Пёс-оборотень

Роберт Баратеон, первый король Вестероса своего имени... был счастлив. Впервые за очень долгое время (с тех самых пор как въехал в Королевскую Гавань, чтобы получить корону из рук Ланнистера), ни скандальная жена, ни второй отец Джон, взявший новые высоты в искусстве ворчливости став десницей, ни разного рода лизоблюды, подхалимы и иные "важные люди" не могли повлиять на благодушное настроение. К стыду своему мужчина был вынужден признать, что даже рождение Стеффона, сына и наследника Железного Трона, не будоражило кровь столь сильно как запах войны. ...Нет, правитель Семи Королевств, прекрасно осознающий то, что управляет государством номинально, тогда как реальная власть находится в руках старого Льва и ещё более старого Сокола, вопреки расхожему мнению не был глупым. Он осознавал, что война для Вестероса, не успевшего полностью оправиться после восстания - это плохо: несмотря на отправку самых упрямых противников новой власти на Стену, всё ещё оставалось достаточно лордов и рыцарей, тихо симпатизирующих Драконам; у верных вассалов не успели подрасти дети; простолюдины-земледельцы не смогли восстановить численность и хозяйства, разорённые всеми воюющими сторонами. Кроме того, снабжение созываемой армии болезненно било по казне, что пустела быстрее чем её успевали наполнять налоги. "Да, Джон, я не сплю на заседаниях и слушаю, что ты мне говоришь. Но интересными эти вещи от того ничуть не становятся", - мысленно ворчал Роберт на своего великовозрастного друга, до сих пор остающегося верным и заботливым воспитателем. Старший Баратеон внимательно следил за делами, что творились в его королевстве и за пределами Вестероса: в конце концов проклятые Драконы, избежавшие его мести в слишком большом количестве, продолжали оставаться угрозой невзирая на то, что Тайвин подсунул на место королевы свою дочку, с коей приходилось считаться. Стыдно сказать, но когда родился Стеффон, он испытал больше не радости, а облегчения, так как это означало, что Львы теперь крепко привязаны к трону, а значит и сами не будут заинтересованы в новом мятеже. А вместе с Ланнистерами шла и их фракция, включающая самый богатый и многолюдный регион - Простор, полуофициально ввязавшийся в войну на землях Эссоса, ну и Дорн, принцесса коего теперь грела постель бывшего Белого Плаща, Джейме Цареубийцы. Не раз Вольные Города присылали своих послов в Красный Замок, чтобы повлиять через короля на Льва Запада, но регулярно их ожидало разочарование. В конце концов, формально, Прайдленд являлся независимым, пусть и дружественным Семи Королевствам государством, в которое рыцари и лорды отправляются для того, чтобы омыть свои имена славой, заработать богатство, ну или получить шанс на основание собственного рода. Но даже если бы у Баратеона имелся реальный способ принудить Тайвина прекратить завоевания... Демон Трезубца не стал бы этого делать. Нет, причиной лояльного отношения к тому, что один (а реально - два, ну или даже три) региона Семи Королевств ведут войну на другом континенте было не то, что Олень вдруг проникся самыми тёплыми чувствами ко Львам, Розам и Солнцам: каждый раз как он слышал о Ланнистерах, то сразу хотелось выпить, ну или хотя бы поскрипеть зубами как Станис. Впрочем, последний метод никак не помогал справиться с раздражением, которое навивали мысли о тенях кошек, окруживших его со всех сторон. Ведь даже невзирая на победу над Рейгаром, только глухой не знает об ультиматуме, что выставили вассалы, "спасшие от жуткой смерти невинных женщину и детей". "Будто бы я - монстр какой-то, что стал бы убивать младенцев и их матерей. Отправил бы девчонок в молчаливые сёстры, а мальчишку отдал бы мейстерам. Визериса тоже послал бы учиться у книжных червей... если бы Станис не сплоховал", - воспоминание о неудаче старшего из младших братьев вновь вызвало злость, порядком подпортив неплохое настроение, но от мыслей о том, чтобы лишить его прав на Штормовой Предел и Штормовые Земли пришлось отказаться (Джон был прав и региону требовался сильный, уважаемый лордами правитель, на роль которого малолетний Ренли никак не подходил). ...А ведь если бы не Тайвин со своим альянсом трёх королевств, то Роберту не пришлось бы из кожи вон лезть создавая противовес из Королевского, Штормового, Северного, Речного доменов и Долины. Вместо этого он - свергнувший предыдущую династию король, мог бы жить в своё удовольствие и подмахивать бумаги, приготовленные его десницей для рассмотрения. "Сейчас же приходится разрешать Львам поддерживать войну в Заливе Работорговцев, чтобы они с Розами тратили там своё золото и людей; избавлять от налогов Север, Долину и Речные Земли, более всего пострадавшие во время переворота; поддерживать золотом Станиса, занявшего пост мастера над кораблями, чтобы иметь полностью боеспособный флот, который будет верен мне, а не кому-то из верховных лордов. Проклятье, Нед! Почему твой безмозглый предок сжёг свои корабли?! Если бы у Севера имелся свой флот, то сейчас в море у нас был бы совершенно другой расклад сил. И даже приказать тебе восстановить северный флот я не могу, так как на это попросту нет средств", - старшему Баратеону очень хотелось схватить свой молот и с его помощью сокрушить все проблемы, но... когда он стал королём, враги из реальных превратились в какие-то кон-цеп-ции, практически неуязвимые для физического насилия. Нет, можно было, разумеется, отступить и сбросить всё на плечи Джона, который и без того тянул на себе наибольшую нагрузку, а самому пропадать в борделях, чтобы не видеть самодовольной морды жены, устраивать турниры и охоты. Только вот гордость, передающаяся всем членам дома Оленей с кровью не позволяла смириться с тем, что король считается тенью верховного лорда. Ведь благодаря бардам даже нищие знают, что безумного Дракона убил Джейме-Цареубийца, поставивший жизни людей выше клятв, за что его едва не лишили рыцарства, а Королевскую Гавань освободили Красные Плащи, возглавляемые сиром Киваном. И всё это стало возможным благодаря лорду Тайвину, борющемуся с дикарскими традициями рабовладельцев где-то за морем, при этом не забывающему сыпать золото в казну, чтобы пострадавшие от войны люди не голодали. "Великий Лев Запада спас от смерти невинную принцессу и её отпрысков! Какой славный герой, не испугавшийся пойти против воли нового короля, вынужденного отступить и утереться. Тьфу... Почему же никто не переживает, что будучи молодым он вырезал два дома собственных вассалов? Или же "Молодости свойственна горячность"? А то, что этот доблестный и милосердный человек ведёт кровопролитную войну на другом материке никого не смущает? Или же "Это другое"? Да этот властолюбивый, хитрый, безжалостный человек, коли увидит в том выгоду, легко устроит ещё один переворот. Тем более, что у него в руках два претендента на трон, коих можно короновать несмотря ни на какие отречения. Верховный септон с радостью закроет глаза на любые нарушения за звонкую монету", - старший Олень злился, но был вынужден признать, что старый Лев умеет пускать пыль в глаза и выставлять себя с наилучшей стороны. ...А ещё Баратеона раздражало, что в войне в Эссосе участвуют все желающие из Семи Королевств, начиная верховными лордами и заканчивая безземельными рыцарями, чьё единственное богатство - конь да меч, но только не он. Ведь участие в походе короля означало полномасштабную войну если не со всеми, то с большинством Вольных Городов, которые обязательно объединятся, чтобы их не захватили по одиночке. И потому столь хорошее настроение у него появилось из-за слухов, что как минимум Лис помогает железянам в их борьбе за независимость. "Ха-ха! За такой подарок как вмешательство во внутренние дела Вестероса, пусть даже из-за этого флот пиратов стал намного больше, я прикажу построить памятник Лису в столице. Сразу как штурмом возьму стены их города и пройдусь по самым лучшим публичным домам! А золото, которое мы захватим на островах, многократно покроет все расходы на войну... и ещё останется на задумки Джона. Нет, хватит мне уже сидеть на этом уродливом кресле и строить из себя внимательного слушателя проблем крестьян, не способных решить чьим должен быть телёнок от коровы, покрытой чужим быком. Я - воин и моё место на поле боя!", - стоило только представить себе походный лагерь, запахи готовящейся на кострах пищи, голоса поющих воинов - сердце тут же начинало набирать обороты, а от предвкушения боли в напряжённых мышцах, грохота и лязга металла, чувства сокрушаемых черепов на лицо наползала хищная усмешка. Памятуя об уроках мейстеров, рассказывающих истории о драконах, при помощи коих Таргариены захватили Вестерос, Роберту всегда хотелось задать один и тот же вопрос: "Почему вы остановились?". Нет, он понимал, что в первые лет... пять-десять, ну - двадцать на худой конец, требовалось укреплять свою власть и строить единое государство с экономикой и прочими глупостями вроде общих законов. Но ведь сменялись поколения и эти недоумки, в итоге выродившиеся в безумцев, продолжали сидеть на чешуйчатых задницах ровно, словно одержимые грызясь между собой за право владения железным чудовищем, троном именуемым. Валирийцы в своё время поставили на колени если не весь, то значительную часть мира, а созданными ими мечами лорды хвастаются до сих пор. Таргариены, как единственные всадники драконов, за полсотни-сотню лет могли воссоздать государство своих предков в Вестеросе, ну или сделать что-то новое (ведь принимать законы путём голосования - глупость несусветная). Однако же даже проложить знаменитые дороги по потерянным технологиям они не догадались, а потом и вовсе устроили "Танцы драконов", умудрившись утратить то единственное, что делало их особенными в глазах народа. "Либо Валирия не была такой уж великой страной, превосходящей всех остальных в культуре и технологиях, либо Таргариены - это и вправду вырожденцы, просравшие всё, что только возможно. Даже то, что для других лордов является силой, они обернули собственной погибелью. Мы со Станисом, конечно, не ладим, но ни я, ни он никогда не поднял бы оружие на брата, даже если бы нас на это подстрекали какие-нибудь Ланнистеры, ну или другие хитрые ублюдки", - подобные мысли лишь подогревали ненависть и брезгливость к роду Драконов, среди которых как минимум в последнюю пару сотен лет не рождалось никого, чья монета упала бы нужной стороной (о собственном родстве с ними Роберт осознанно не задумывался, заставив себя забыть об этом пятне в родовом древе). ... - Станис сообщает, что объединится с флотом Простора, чтобы встретить пиратов рядом с Щитовыми Островами: флот Запада сейчас занят тем, что перебрасывает союзные силы из Прайдленда, необходимые для захвата плацдарма на Железных Островах, - объявил десница короля, сидящий по правую руку от Роберта, задумчиво потирающего подбородок глядя на карту, расстеленную на столе в зале совещаний Малого Совета. - Эддард Старк завершил созывать знамёна и отправил часть армии в Белую Гавань, откуда корабли доставят людей в Речные Земли, тоже подвергшиеся нападению железян. Подкрепление должно помочь задержать силы пиратов, пока остальная часть воинства Севера совершает марш по суше. - Что Дорн? - спросил король, не отвлекаясь от расставленных на карте фигурок. - Они всё ещё созывают знамёна, - отозвался лысый напудренный мужчина, одетый в халат с широкими рукавами. - Боюсь, ваше величество, они не успеют до момента соединения армий. - Похоже, что титул "Опоздавшего лорда" в этот раз получат не Фреи, - заметил мастер над законом. - Нам не стоит надеяться на Дорнийцев. Думаю, они предпочтут со стороны посмотреть на то, как мы с Кальмарами будем пускать друг другу кровь. - Пусть смотрят, - старший Баратеон зло усмехнулся. - Джон, мне надоело терпеть всяких... лордов, считающих будто мои приказы можно игнорировать. Как только мы разберёмся с Грейджоями - свяжись с лордом Айронвудом. Уверен, нам будет, что с ним обсудить. - Ваше величество, начинать войну с Дорном сразу после войны на Железных Островах, которая может затянуться из-за поддержки мятежников со стороны городов работорговцев - разумно ли это? - изображая голосом сомнения, спросил Паук. "И зачем я его держу при себе? Даже мятеж Кракенов предсказать не смог", - с раздражением подумал король, но внешне ничего не показал. - Войны не будет, - отрезал Баратеон, не став добавлять того, что хочет попробовать расколоть одно из Семи Королевств, тем самым возвысив один дом и принизив другой, создавая для них обоих напряжение внутри региона (в конце концов, как бы Джон ни жаловался, но его воспитанник спал не на всех уроках по управлению собственными землями).