Пёс-оборотень

      По улицам ночного Браавоса, высоко держа голову и двигаясь с грацией прирождённого хищника, придерживая фиолетовый плащ, надетый поверх пышного красного камзола, красуясь платиновыми волосами и фиолетовыми же глазами шагал юноша шестнадцати лет. Стройный и гибкий, высокий для своего возраста, он чуть надменно усмехался уголками рта и, бросая взгляды в тёмные переулки, куда свет многочисленных фонарей центральных дорог и набережных не доставал, будто бы бросал вызов таящимся там угрозам. Впрочем, ночные обитатели "Венеции", имеющие достаточно сил для нападения на браво (молодого, авантюрного мечника, использующего в качестве оружия тонкий длинный клинок) были достаточно опытны и осторожны, чтобы выбирать менее зубастую добычу.       ...Сандор, также носящий имя "Хитрый Никто", придерживая рукоять меча левой ладонью шёл к месту регулярных встреч брави, находящемуся на набережной одной из наиболее широких рек с достаточно быстрым течением. Почти каждую ночь туда приходили десятки парней с горячими сердцами, ветром в голове и, чаще всего, абсолютно пустыми карманами, надеющиеся как распушить метафорические хвосты перед дамами, так и заработать своим мастерством. Неудачников же, не способных сохранить не только кошелёк, но и собственную жизнь от мечей противника, ожидала встреча с не слишком популярным в здешних краях Утонувшим Богом.       ...К концу подходил второй год пребывания бывшего лорда Клигана в городе, построенном беглыми рабами, что превратился в столицу банковского дела и свободной торговлей всем кроме людей. Впрочем, такой свой статус Браавос имел только в этой части мира, тогда как в государствах востока о нём слышали исключительно благодаря торговым флотилиям, совершающим рейды в разные уголки мира.       Многие браво, вышедшие из торговых семей, ну или являющиеся младшими сыновьями капитанов, наёмников, а то и просто смелыми бродяжками, заполучившими заострённый кусок железа в свои руки, которые обычно погибали если не в первую, то во вторую ночь своей новой жизни мечтали, что заработают на собственный корабль и отправятся в путешествие. О ком-то из них рассказывали истории как об успешных мореплавателях, о других - как о хитрых и жестоких пиратах, о третьих - как о героях, осевших в Закатном Королевстве. Однако же каждая относительно счастливая история оплачивалась сотнями, а порой и тысячами жизней менее удачливых коллег, отправляющихся на дно реки со вскрытым горлом или вспоротым животом.       ...Сандор-Никто присоединился к этому сообществу едва ли месяц назад, но благодаря вбитым безликими навыкам, а также собственной чудовищной обучаемости, позволяющей повторять увиденные ухватки со второго-третьего раза, уже завоевал некоторую репутацию. Впрочем, его целью были вовсе не слава, предназначающаяся носимой маске, и уж тем более не деньги, коих у Чёрно-Белого дома всегда хватало благодаря заказам, а именно сами навыки... ну и исполнение очередного контракта.       Несмотря на то, что скрытые в своеобразном архиве воспоминания "разархивировались", благодаря чему проснулась прежняя личность, бывший лорд сумел скрыть изменения за маской безликого. Всё, что для этого было нужно - сохранять серость в эмоциях и мыслях, ну или же постоянно надевать чужое лицо, более плотно сливаясь с личностью прежнего его носителя. И даже если другие Никто что-то заметили, то никак этого не показали и продолжили жить в привычном темпе.       Разумеется, он опасался того, что однажды обман раскроется и его попытаются либо "починить", либо убрать, но и просто уйти не мог сразу по двум причинам. Во-первых, дезертирство безликими каралось... если оно не было вызвано непреодолимой силой в виде смерти, ну или разрушения разума (как в случае с псом держателя ключа Железного Банка). Во-вторых, лишь в Чёрно-Белом доме можно было продолжить совершенствоваться в перевоплощении, чтобы от людей перейти к ношению масок зверей.       "Нюх как у собаки, а глаз - как у орла. Если я добьюсь успеха, то это станет не просто похвальба", - данная мысль вызвала предвкушение и восторг у маски браво, что при жизни порой мечтал воспарить над землёй на собственных крыльях, ну или на спине верного дракона, однажды обнаружив себя утерянным наследником сгинувшей Валирии.       ...У многих детишек, как из числа сирот, так и обычных работяг, внешность коих хотя бы немного напоминала когда-то могущественных драконьих всадников, в определённый момент появлялись мечты об обнаружении драконьего яйца, которое вылупится в их руках. Дальше они фантазировали о великих подвигах, завоеваниях, богатстве, при этом как-то забывая, что "Паровозы принято давить, пока они - чайники". И если бы хоть один из мечтателей внезапно и вправду стал новым всадником, то либо погиб бы в процессе выращивания ящера, либо стал бы собственностью кого-то из сильных мира сего, добровольно-принудительно превратившись в карающую длань хозяина.       "Не такая уж и плохая судьба", - отметил про себя Сандор-Никто, взмахом руки приветствуя толпу, уже собравшуюся на выложенной каменными плитами набережной.       - Дон!       - Это же Дон!       - Ха! А ты говорил, что Дон не придёт!...       Молодые люди махали руками, приветствовали вновь прибывшего поднятием кубков с вином, выкрикивали напутствия и обещания "Напоить до состояния нестояния, если ты поставишь на место этого закатного ублюдка!". Девушки в фривольных нарядах хихикали, подмигивали, шушукались сбиваясь в стайки хищниц, оценивающих вероятных кавалеров не только по красоте и за мастерство клинка, но и по наряду.       - Это и есть ваш новый чемпион? - рослый долинец, прибывший из Вестероса полгода назад и успевший оттоптать немало мозолей, окатив "Дона" полным презрения взглядом обнажил меч, сверкнувший в свете фонарей украшающими клинок разводами, характерными для валирийской стали. - Надеюсь, он окажется лучше прежних четырёх неудачников.       Молодого мужчину лет семнадцати-восемнадцати на вид, облачённого в кольчужную рубашку, поверх коей была надета накидка с гербом, придуманным им самолично, что являлось насмешкой над традициями рыцарства Семи Королевств (ведь шпоры он так и не получил), окружала компания из ещё шести юношей разных возрастов. Все вместе они называли себя Рыцарями Семерых, носили на шеях кулоны с огранёнными кусками хрусталя, своим видом напоминающие звёзды, ну и были неплохими в общем-то фехтовальщиками, за что их и терпела местная молодёжь.       "Народ требует хлеба и зрелищ. Однако же кроме героев арены, в образе одного из которых предстал я, нужны ещё и злодеи, которых ненавидит большинство, готовое тратить деньги на ставках в надежде, что ненавистных "врагов" одолеют", - констатировал мысленно Сандор-Никто, отмечая яркие голубой, розовый и блики фиолетового цветов в ауре своей цели.       Для противников освободили достаточное пространство на самом краю берега, откуда было легко свалиться в воду, а зрители тем временем уже перестали передавать деньги в местный тотализатор. Фальшивый рыцарь, размахивающий фальшивой валирийской сталью (всё же у бастарда такому оружию взяться было неоткуда), протянул руку к амулету и поднёс его к губам, громко произнося:       - Я отправлю тебя навстречу Неведомому, во славу Воина!       В тот момент когда губы бастарда коснулись хрустальной звезды, символ церкви Семерых полыхнул золотом, что видел только "Дон", продолжающий разглядывать ауру своей цели. Золотое сияние будто пыльца осело на теле выходца из Долины, чтобы начать постепенно растворяться... тем самым усиливая собственное свечение человека.       "Благословение Воина дарует скорость, силу и выносливость, но только истово верующим в это воплощение Семерых", - отметил про себя "Дон", показательно неспешно извлекая свой клинок, тут же направленный кончиком вперёд и вниз.       ...Самыми популярными у простонародья божествами были лики Матери, помогающей с вынашиванием и воспитанием детей, и Кузнеца, покровительствующего всем ремёслам. Воин сыскал любовь рыцарей и наёмников, чему способствовали его низкие требования к моральному облику своих чемпионов (запрещались подлые удары в спину, яд и другие бесчестные трюки), а вот к остальной четвёрке обращались от случая к случаю.       ...В отличие от нынешнего противника Никто, известные ему Септоны, что должны служить сразу семи ликам в равной степени, благословений на себе не носили. Всё же слишком много требований на них накладывалось, а люди, обременённые доступом к богатству и власти, редко могут отказаться от всяческих искушений...       "Не хотел бы я столкнуться с человеком, успешно соблюдающим все клятвы-посты септона", - пронеслось в голове Сандора, который помнил о неких Воробьях и их лидере, что может появиться в отдалённом пока будущем.       ...Жрецов Владыки Света молодой безликий тоже видел, но подходить к ним не спешил: ощущение жара и вид огня, словно бы горящего внутри человеческих фигур наталкивали на нехорошие мысли. Они тоже не спешили знакомиться, игнорируя последователя Многоликого, словно бы его и вовсе не существует.       ...Жалел ли Сандор о своём решении? Ведь Семеро могли дать силу, мастерство, здоровье, удачу и многое другое. Ответ "нет". Причина же тому была проста: септоны и верующие в любой из ликов Семи получают благословение, но их сила является заёмной, тогда как умение превращаться в других людей - навык самого безликого, что останется с ним до конца.       - Покажите красивый бой! - объявил судья, назначенный из числа других брави, тут же отступая с импровизированной арены.       Фальшивый рыцарь стремительно шагнул вперёд и взмахнул мечом, стремясь срубить голову Дона, но тот текучим движением уклонился, чтобы нанести короткий укол. Сталь скользнула по кольчуге отшатнувшегося выходца из Долины, сразу вернувшегося к попыткам изрубить водного плясуна.       ...В Семи Королевствах поведение воина, уклоняющегося и отступающего от непрекращающихся выпадов вызвало бы смех, освистание и град из обвинений в трусости. Стиль фехтования Браавоса радикально отличался от рыцарских поединков, а потому успешное избежание грубой, прямолинейной атаки наблюдатели встречали радостными возгласами.       Постепенно благословение Воина иссякало, из-за чего фальшивый рыцарь, двигавшийся с удивительной даже для тренированного человека скоростью стал замедляться. Его лицо покраснело, на лбу выступила испарина, но более ничем поддержание высочайшего темпа не сказалось на самочувствии.       Во время очередного замаха Сандор-Никто сорвал с себя плащ, но метнул его не в толпу, а набросил на голову фальшивого рыцаря, тем самым вызвав череду ругательств и оскорблений. Пока же долиник избавлялся от тряпки, сам он успел зайти за спину, чтобы всадить кончик клинка в ничем не защищённую заднюю поверхность голени правой ноги. Пролилась первая кровь, вызвавшая восторг, смех и улюлюканье публики, ну и рык бешенства у самого противника, наконец-то скинувшего с себя мешающую ткань.       - Ты - бесчестный ублюдок! - воскликнул вестеросец, выпученными от гнева глазами уставившись на безликого.       - Нет, - нагло ухмыльнулся в ответ Дон. - Бастард тут только ты. Мои родители состояли в законном браке.       - А-а-а! - ухватившись обеими руками за рукоять меча, фальшивый рыцарь занёс оружие для удара, но в очередной раз промахнулся, чтобы в следующую же секунду получить удар лбом в переносицу, заставивший пошатнуться.       Отшатнувшийся назад Никто, взмахнув своим тонким клинком, самым кончиком чиркнул дезориентированного противника по горлу, из-за чего тот не сразу заметил ранение. Он успел ещё раз поднять оружие, что-то прохрипеть, схватиться рукой за шею и искренне испугаться...       - Валар моргулис, - одними губами произнёс Никто, глядя в расширяющиеся от осознания глаза своей жертвы.       ...Когда фальшивый рыцарь упал - его приятели кинулись было мстить, но были остановлены другими брави. Сам же Дон, ставший звездой на час быстро затерялся в толпе, успел на всякий случай проверить меч, вправду оказавшийся слишком тяжёлым и тупым для оружия из валирийской стали, после чего покинул праздник молодёжи, устремив свои стопы к Чёрно-Белому дому.       Срок его пребывания в Браавосе, отведённый самому себе в начале путешествия подходил к концу, но обучение ещё не закончилось, да и способа уйти, не спровоцировав охоту за собой он пока что не нашёл...