Тайны Солнца

Чернильное небо, словно тонкий атлас, ещё ярче подчёркивало белизну луны, что отражала чьё-то лицо. Звёзды, белые, голубые, сиреневые, были ярким и бессменным сопровождением. Казавшаяся голубоватой трава бесшумно колыхалась под порывами лёгкого ветерка, скользящего под ногами. На окраинах дороги щебетали редкие птицы, да раздавался шорох затаившихся животных. Но вот в мирной картине тихой природы возникли извечные её нарушители — люди. Равномерный стук копыт и едва уловимый скрип колёс. Карета, запряжённая четвёркой белоснежных лошадей, в сопровождении стражников, спокойно возвращалась от герцогства. Принц с принцессой, порядком вымотавшись за несколько часов разговоров и принесений клятв, едва сумели сбежать, опасаясь, что новоиспечённые верноподданные будут сверлить наследников своими тяжёлыми взглядами. Впрочем, возможно, ни принца, ни принцессу не прельщал вариант гостить ещё больше в герцогском замке. Даже угроза разъяренной Иоланты была не столь существенной, как общество де Литтера. Вивиана, на протяжении всего пути недвижимая, словно статуя самой себе, смотрела в окно кареты. Доминик же делал вид, что решил вздремнуть, откинувшись на стенку кареты. Тишина, изредка прерываемая ржанием лошадей. Доминик приоткрыл один глаз, разглядывая невозмутимую сестру. Вивиана продолжала смотреть в окно. Шумно выдохнув, Доминик поставил локти на колени, подавшись вперёд. Никакой реакции. Казалось, что вместо Вивианы на обитой бархатом лавке сидит безжизненная кукла. Склонив голову к плечу, Доминик дёрнул плотную занавесь, закрывая окно от сестры. Вивиана одним пальцем тут же вернула ткань на место. Фыркнув, Доминик откинулся назад и тут же с громким стуком ударился о стену кареты, зашипев. Вивиана усмехнулась, не глядя на брата. С тихим стоном Доминик провел руками по волосам, прижав их к шее, и пристально посмотрел на сестру. Закатив глаза, Вивиана с насмешливой улыбкой повернулась к брату: — Если не хочешь, чтобы я высказывала то, на что ты можешь обидеться, задавай вопрос первым, а не занимайся собственным избиением. — Что ты думаешь по всему этому поводу? — на мгновение поджав губы, спросил Доминик. — Какому? По поводу твоего искалечивания? — Вивиана приподняла бровь. — Очень смешно, — теперь глаза закатывал Доминик. — Насчёт герцогов де Литтера. — А что про них можно сказать? Долорес стоило уже давно взять под контроль, а остальные в любом случае последуют за ней. — И ты не злишься, что я использовал тебя в качестве проводника силы для клятвы абсолютной преданности? — Это было неприятно, но подобные заклинания всегда довольно изматывающие, — пожала плечами Вивиана, отворачиваясь к окну. — К тому же, не мне управлять этими шутами. Доминик поморщился, куда осторожнее откидываясь на стенку. — А если хочешь спросить про остальных аристократов… Я не знаю. Тебе изначально стоило относиться к ним не столь… деспотично. — Я отношусь к ним так, как они того заслуживают, — фыркнул Доминик. — Если аристократию не держать в узде, то лошадью окажусь я сам. — Я не замечала, чтобы аристократия имела власть над Иолантой, хотя она относится к ним лояльнее. И это при том, что управление к ней перешло во времена полнейшего хаоса. И вновь карета погрузилась в вязкое молчание. Вивиана, в очередной раз заставив брата задуматься, откинулась, как и он, на стенку кареты, прикрыв глаза. — А как тебе этот новый наследник Томас с женой? Как её, Амели? — решил перевести тему Доминик спустя несколько изнуряющих молчаливых мгновений. — Эмили, — не открывая глаз, ответила Вивиана. — Не глупые. Оба. Задумайся над тем, чтобы приблизить их к себе, пока Долорес, разумеется, случайно, не настроила их против тебя. — Они солнечные, — едва не выплюнув последнее слово, отозвался Доминик. — И что? — дёрнула плечом Вивиана. — К тому же, Томас — лишь наполовину. Долорес это вообще не помешало выйти замуж за солнечного. — Интересно, он был слепым изначально или после перехода на подлунную сторону стал таковым? — словно у самого себя спросил Доминик. — Если второе, то почему Эмма зрячая? — Эмили. — Плевать, — флегматично произнёс Доминик, погрузившись в размышления. — Тогда ты считаешь, что Томас может быть полезным? Не только в плане своей родословной? Он же в основном молчал. — Я думаю, у тебя в лице Эмили появилась соперница, — с улыбкой сказала Вивиана, наблюдая за выражением безразличия на лице задумавшегося брата. — М? Ты о чем? — Да так, просто между вами такие искры летали, особенно во время клятвы, — хихикнула Вивиана. Доминик нахмурился, а потом резко вскинулся, осознав слова сестры: — Ви! — Хорошо, хорошо! — ещё громче рассмеялась Вивиана, подняв руки. — Это вообще-то твоя магия была, — прошипел Доминик и отвернулся к окну. Однако долго его молчание не продлилось, Вивиана даже не успела успокоиться: — И всё же? — Сам подумай. Он здесь совершенно недавно. Долорес, оторванная от дворцовой жизни, не говоря уж о Роберте, при всём желании не сможет просветить его относительно дел аристократии. Он неплохой маг, у него большой резерв, значит и хороший потенциал, если он попадёт в нужные руки. И судя по нашему небольшому неофициальному разговору и его поведению рядом с тобой, я могу сделать простой вывод: он наблюдал и выжидал. Прекрасно понимая, что не обладает достаточными знаниями, он предпочитал молчать и наблюдать за вашим общением. Доминик вновь задумался. — А… — Эмили. — Да хоть Элеонора, — раздражённо махнул рукой Доминик. — Что насчёт неё? — Она искренне пыталась, — хмыкнула Вивиана. — Как я уже говорила, она не глупа и, подозреваю, легенду прорабатывала именно она. Тоже может быть полезной. — Может, назначить её в твои фрейлины? — Они меня боятся, — усмехнулась Вивиана, прищуривая глаза. — Разумеется, после того, как одной ты спалила платье, а другой волосы сделала голубого цвета. — Меня раздражало их поведение. — Убедительный аргумент, — закатил глаза Доминик. — А что насчёт брака с Томасом? Мы не можем надеяться на следующее поколение. — Ты так уверен, что Луноликий не даст им своего разрешения? — Вивиана внимательно взглянула на брата. — Луноликий точно не даст, — пожал в ответ плечами тот. — Не забывай, что Карлитта была ещё и Богиней Интриг и Обмана. Де Литтера всегда найдут выход из любой ситуации. — Богиней чего она только не была, — поморщился Доминик, но всё равно задумался. История доказывала правоту слов Вивианы. — Учитывая, что люди оправдывали все свои беды и поражения её влиянием? Действительно, удивительно. — Тогда нам нужно, чтобы они передумали жениться вновь, — словно не слыша сестры, говорил Доминик. Его блуждающий взгляд задержался на спокойной Вивиане. Скользнул по хрупкому стану с идеальной осанкой, обтянутом тёмно-синим кружевом, длинной лебединой шее, изящным пепельным прядям, сквозь которые виднелось серебро украшений и, наконец, по лицу с тонкими, даже слегка надменными чертами. Вивиана склонила голову к плечу, вздёрнув бровь. — Влюби его в себя. Принцесса от удивления широко распахнула глаза.

***

И вновь сияла луна на чёрном небе. Только её обратная сторона, алая, словно кровь, отбрасывающая такие же алые блики на стены древнего замка. В одном из многочисленных залов, где эхом разносились вой и крики монстров, вновь собрались все подлунные боги. Дейл сидел в мягком кресле, укрывая в своих руках Сиэль, прижавшуюся к его груди. Луноликий обвёл богов тяжёлым взглядом фиолетовых глаз. Кто-то вздрогнул, кто-то повёл плечами, словно сбрасывая мурашек, кто-то стыдливо отвёл глаза, а кто-то лишь насмешливо хмыкнул. Например, Вико. — Солнечные здесь, — перекрывая едва уловимые шорохи и эхо завываний монстров и ветров, произнёс Дейл, поглаживая дочь по спине. — Что?! — всполошились боги. — Но как?! Бог Луны пристально посмотрел на Терри. Тот поджал губы, тяжело выдохнув и отвернувшись. — Де Литтера, — сказал он. Слова, словно камни, внезапно упавшие им на головы, заставили богов замереть. — Кто бы сомневался, — фыркнул Вико. Его больше интересовала Сиэль. Для большинства она сейчас представала запуганным ребёнком, ищущим укрытия у того, кто способен его дать. Однако Вико никогда не забывал о том, что животное воплощение Сиэль — паук. И сейчас взгляд чёрных, как ночь, глаз принцессы подлунных богов был диким. Такой бывает у загнанных животных, которые решили использовать свой последний шанс вырваться на свободу, вцепившись клыками в глотку тому, кто окажется ближе. Вико казалось, что крепко сжатые руки Сиэль на груди отца хотели метнуться выше, сжать, задушить, подарить шанс. Надежду. А потом — веру. Но это больше подошло бы змее, вонзающей яд в податливую плоть, стоит лишь на миг утратить бдительность и подпустить её к себе. Не пауку. Пауки выжидают, прячась в сети, которая станет ловушкой для врага. Чтобы потом схватить, обездвижить, отравить. Пауки охотятся на бабочек. И убивают. Только не в тех случаях, когда бабочка слишком крупная, способная выбраться раньше, чем до неё доберётся паук. — И что нам делать? — раздался трескучий, словно пламя, голос Шира. — Пока они не опасны. Их ещё можно использовать. Но будьте настороже. Наблюдайте за ними, как за своим опекаемым родом, — пронизывающе произнёс Дейл, а бабочки на его плечах вспорхнули, вновь начиная свой хаотичный танец. Одна из них села на плечо Сиэль. — А Сиэль? — кивнул на Богиню Путей Исаак. — Я хочу остаться с тобой, — пряча лицо на груди отца, приглушённо отозвалась Сиэль. Дейл нежно улыбнулся, проведя длинными тонкими пальцами по её белоснежным волосам. Вико склонил голову к плечу, прищурившись. И мельком словил взгляд Терри. Бог Смерти крепко сжал губы, размышляя о чём-то своём. Вико мотнул головой. Сиэль никогда не пойдёт против отца добровольно. Слишком сильна её любовь и слишком сложно её сломать. — К сожалению, ты вернёшься в Обитель, — произнёс Дейл, прижимаясь губами к макушке дочери. Терри резко вскинул голову. Неужели по лицу Сиэль скользнула усмешка?