Тайны Солнца

Долорес продолжала гнать кобылку по жутким рытвинам, сквозь толстые корни и вечный туман. В голове герцогини набатом стучали мысли о Томасе. Как он оказался на границе? Почему? Раздалось истошное ржание. Лошадь встала на дыбы, едва не скинув наездницу. Перед ними скалился очередной монстр. Он был похож на огромного коня, только с девятью ногами, вместо копыт трехпалые конечности с жуткими когтями, рога на безобразной клыкастой морде и хвост, больше подходящий какой-нибудь ящерице. Герцогская кобыла обезумела от страха. Долорес кое-как смогла спрыгнуть с неё, но подвернула ногу. Монстр бросился вперёд с жутким рыком. — Не надо! — крикнула Долорес, в последнее мгновение заставив монстра остановиться. Кобыла умчалась назад, не переставая подпрыгивать при каждом звуке. Монстр повернул голову к герцогине, полыхая огненными глазами. — Знаешь, где сейчас один из моего рода? — спросила Долорес. Монстр всхрапнул, вскинул морду и заревел, от чего подобия птиц взлетели вверх. Спустя несколько мгновений где-то вдалеке послышался рык. Монстр прянул ушами и склонил голову перед Долорес, опуская передние конечности и предлагая ей забраться на него. Тяжело дыша, Долорес с трудом оседлала монстра, чувствуя под собой жёсткую кожу, больше похожую на чешую. Медленно поднявшись, монстр с невероятной скоростью бросился в сторону рыка. Долорес едва сумела ухватиться за его широкую шею.

***

Томас метался из одного конца шатра в другой. Пусть Эмили и успокоила его, сказав, что ничего особенного в том письме не было, но внутри что-то продолжало настойчиво гложить, предчувствуя беду. — Томас, пришёл ответ от короля, — прервала его раздумья Эмили. — А? И что пишет? — с трудом сосредоточив взгляд на девушке, Томас подошёл к ней и опёрся одной рукой о спинку её стула, заглядывая ей через плечо. — Ничего особенного, — передёрнула плечами Эмили, едва заметно зардевшись. — Осуществляйте последнюю вылазку и уезжайте. — Странно, я думал, он пришлёт людей, — нахмурился Томас. — Насколько мне известно, — Эмили потупила взгляд, от чего Томас заподозрил неладное, — в этом северном крае нет никаких ресурсов, которые были бы важны королю, да и людей немного, оттого здесь не бывает постоянных солдат, что охраняют деревню от тумана. Сюда обычно посылают тех, от кого хотят избавиться, но сделать это так, чтобы нельзя было как-то прикопаться. — А Виэльский? — нахмурившись, спросил Томас. Он прекрасно осознавал, что его посылают на смерть, но герцог ведь столь важное лицо при дворе. — Возможно, королю не нравится его поведение, — пожала плечами Эмили. Вспомнив, как герцог общался с ним или членами его семьи, Томас признал эту теорию жизнеспособной. — А возвращаемся мы только из-за того, что вы нужны королю, так? — продолжил Томас. — К сожалению, — поморщилась Эмили и повернула голову к Томасу. Их лица оказались слишком близко друг к другу. Чёрный затягивающий омут и чистая небесная гладь. Казалось, что даже их дыхание стало единым. Стоило кому-то поддаться вперёд, и их губы тотчас же соприкоснулись бы. Однако никто не решался на этот маленький, но невероятно тяжёлый шаг. — Ваши Милости! — ворвался в шатёр один из солдат, заставив Томаса отскочить назад, а Эмили прижаться к столу. — Туман вновь надвигается! — Сколько собраны? — Томас схватил лежавший неподалёку меч и выскочил из шатра. — Драться могут два десятка! — отрапортовал солдат. — Надеюсь, выживете, — прошептал Томас так, что его никто не услышал. Спустя некоторое время остатки отряда вновь медленно выдвигались в туман. Томас шёл первым, надеясь при первом же удачном случае попробовать остановить монстров, как и тогда.

***

Долорес с трудом слезла с монстра и тут же схватилась за ближайшее дерево. — Никогда не привыкну, — со стоном прошептала она. Монстр перебирал ногами, словно стремясь показать, насколько он силён. Мягко улыбнувшись, Долорес погладила его по шее, где смогла дотянутся, и осторожно держась за деревья, побрела в сторону просветов. Даже ей в тумане было сложно что-то разглядеть, но она пыталась. Вот мимо неё начали проскальзывать монстры. Закусив губу, Долорес протянула вперёд руку, объятую серебром, и произнесла заклинание. Спустя мгновение солдаты без чувств опустились на землю. Только один остался стоять, изумлённо оглядываясь. Затаив дыхание, Долорес стала делать робкие шаги вперёд, вглядываясь. Вот юноша развернулся прямо к ней и поднял глаза. — Константин? — пораженно прошептала она, но затем мотнула головой и со слезами на глазах крикнула: — Томас! — Мама? — так же удивлённо выдал он, застыв на месте. Он не понимал, как мать могла оказаться тут. — Томми! — всхлипнула Долорес и в одно мгновение оказалась рядом с Томасом, крепко обхватив тонкими руками его шею. Томас положил ладони ей на плечи и мягко погладил, по-прежнему не осознавая, действительно ли она сейчас стоит рядом с ним, обнимает. Оторвав заплаканное лицо от груди, Долорес обхватила лицо Томаса и стала оглаживать скулы, нос, её тонкие пальцы запутывались в таких же как и у неё чернильных прядях, а взгляд словно заворожённый был направлен лишь в испуганные и непонимающие глаза сына. — Как и у Эрика, — она с улыбкой намотала на палец вьющиеся концы волос Томаса. На её лице застыло выражение давней тоски и печали. — Мама, что ты здесь делаешь? — нахмурившись, спросил Томас. — Я-я прочитала письмо, и сразу отправилась сюда. — Письмо попало к тебе? — удивлённо вскинул брови Томас. — Нет, к нашему с тобой предку, он безмерно на тебя похож, — продолжая с каким-то трепетом его разглядывать, произнесла Долорес. — Я даже не знаю, что у тебя спросить, — облегчённо выдохнув, произнёс Томас. — Всё что угодно, — широко улыбнулась Долорес. — Погоди, а что с моими людьми? — внезапно всполошился Томас. — Всё в порядке, я их усыпила. — А монстры?! — Том резко развернулся и тут же гаркнул на одного из чудовищ, что уже раскрыл пасть над одним из солдат: — Стоять! Не трогать! Монстр захлопнул пасть и обиженно отполз вместе с собратьями. — Ой, — расширила глаза Долорес. Томас медленно повернулся к матери. Его взгляд был весьма задумчивым. — Мама, тебе настолько было невыносимо на солнце? — Я не могла продержаться и нескольких часов, — устало выдохнула она. — Поэтому бросила? — Что? — удивлённо вскинула голову Долорес. — Я вас не бросала! — Разве? За все семнадцать лет мы ничего не знали о тебе, а ведь, судя по всему, ты можешь передавать послания через границу, раз монстры тебя не трогают. — Н-но это было опасно! Я не хотела, чтобы Эрик узнал о том, кто я на самом деле! Томас устало прикрыл глаза. Ему было всего четыре, когда мать ушла и он практически ничего о ней не помнил, кроме её вечно болезненного состояния. И сейчас Томас никак не мог понять смысла её поступка. Что такого было на её стороне? Почему она не могла забрать его с собой? Настолько боялась порицания общества? Но как она справлялась с последствиями своего многолетнего отсутствия? Может, она снова успела выйти замуж и родить детей? — У тебя есть новая семья? — спросил Томас, не открывая глаз. — Нет, конечно, нет! — Долорес вновь протянула руку к его лицу и положила её на щёку. — Как ты? Почему оказался на границе? — Умираю от солнца. Король послал, — неожиданно резко даже для себя ответил Томас и с удивлением понял, что обижен на мать. Обижен на то, что она забыла их с отцом на семнадцать лет! — Ох, Томми, мне так жаль, — произнесла Долорес, заправляя чернильные пряди сыну за уши и открывая его лицо. — Хочешь, я обучу тебя всему, что знаю сама? Ты ведь обладаешь лунной магией, я знаю. Она снова беззаботно улыбалась. Как и много лет назад. — И как? На солнечной стороне она бесполезна. Мне нужно возвращаться, — Томас слишком резко отвечал матери, но не мог себя перебороть. Привыкший всегда контролировать эмоции, он не справлялся с банальной обидой, хотя ему искренне хотелось прижаться к матери, почувствовать давно забытый запах роз. — Я не смогу выйти с тобой сейчас, — печально сказала Долорес. — А если через баронство? — в её взгляде была какая-то детская наивность. — И как ты это объяснишь? Как мы это объясним? Для всех ты умерла, даже слуги в нашем замке давно сменились. А отец? — Что-то с Эриком? — испуганно выдохнула она. — Не знаю, — мотнул головой Томас. — Прости меня, но ты слишком легкомысленна. Нельзя просто так взять и вернутся туда, где тебя считают мёртвой почти двадцать лет! — Прости меня, я была такой глупой, — Долорес всхлипнула и вновь прижалась к сыну в крепких объятиях. Томас устало положил ладони на её плечи, легко погладив. — Кто ты? Расскажи мне правду. — Долорес де Литтера, герцогиня де Литтера, наш покровитель — Богиня Карлитта, на солнечной стороне о ней известно. У меня есть младший брат, Роберт, ему сейчас пятнадцать. Я главная фрейлина королевы подлунной стороны и дочь прошлого придворного мага. Мои родители погибли практически сразу после того, как я вернулась. — Райан теперь преемник придворного мага, — задумчиво добавил Томас. — Забавно, когда мы с ним встречались, он был так похож на моего отца в молодости, ой! — Долорес вскинула голову. — Я знаю, что Райан виделся с тобой, — не выказав и доли удивления, произнёс Томас. — Значит, ты герцогиня и приближённая королевы. — Ты тоже герцог, милый. — Ты вспоминала об отце? — Да, конечно… Мне безмерно жаль, что я вас тогда оставила, но я не могла поступить иначе! — на её глаза вновь наворачивались слёзы. — А видения? — Томас специально старался уводить разговор в сторону от щекотливой темы. — В последнее время я начал видеть видения, это тоже характерно нашему роду? — Да, милый, когда-то одна девушка вошла в наш род, и она была очень близка с источником Тьмы Карлитты, из-за чего приобрела силы, способные различать божественную и человеческую магию. Она видела прошлое Карлитты. Её дар передался сыну и его потомкам, но со временем изменился и стал провидческим. Мы видим прошлое и даже способны разговаривать с теми, кто недавно умер или наоборот скоро вернётся в мир живых. — Стефан. Я общался с ним, он сказал, что скоро должен возродится, — пристально взглянул на мать Томас. — Стефан? Ох, это один из наших предков! Как раз сын той девушки и юноши, на которого ты безмерно похож! — Долорес вновь улыбалась. — Вот как, — задумчиво произнес Томас. — А монстры? — Только наш род способен их подчинять, — охотно отвечала Долорес. — Кажется, мне пора возвращаться. — Уже? Но, милый, мы же только встретились вновь! — Долорес крепко ухватилась за плечи Томаса. — Ты не можешь передавать письма через границу? — не смотря на мать, спросил Томас. — Магией нет, — замотала она головой, — только Райан может, — и вновь застыв, она подняла голову. — Я знаю, кто его настоящий отец, — дёрнул зажатым в тонких пальцах плечом Томас. — А Эрик? — внезапно охрипшим голосом спросила она. — Нет, вряд ли. Долорес с шумом выдохнула, покачнувшись. — Мне надо возвращаться. Я найду способ с тобой связаться, — взяв словно сведённые судорогой пальцы матери, Томас поцеловал ей руки, на пару мгновений вновь уловив до боли знакомый с детства аромат роз, и отпустил. — Возвращайся. — Томми! — дернулась она следом, но Томас начал будить солдат, встряхивая их за плечи. Поджав губы и не заметив скатившейся со щеки слезы, она отменила своё заклинание и вновь спряталась в тумане, поджав ногу.

***

Сиэль сделала последний шаг и тут же спрыгнула на ставший привычным камень, давно очищенный от осколков. Лепестки сирени и лилий Сиэль убирать не стала, она находила в них какую-то потустороннюю, иную красоту. Богиня вскинула руки и довольно покружилась. Сколько она уже использует этот проход? Сиэль сбилась со счёта. Однако ей нравилось ощущать свободу, когда никто не держит в четырёх стенах. В конце концов, для Богини Путей дом — вечная дорога. Мел, как всегда недовольная очередной вылазкой, продолжала злобно пищать прямо на ухо хозяйке, сидя на её плече. Пританцовывая, Сиэль привычным маршрутом направилась к арке и провела по ней рукой, оставляя мерцающий алый след. Едва не взлетев по винтовой, окутанной мраком, лестнице, Сиэль, не переставая улыбаться, вернулась в основную часть своей Обители. — Ну и где ты была? — внезапно раздался за её спиной знакомый, но недовольный голос. Резко обернувшись, Сиэль выдохнула: — Терри?