Тайны Солнца

— Ох, дорогая, у тебя отвратительные синяки под глазами! Я же просила служанку немного тебя припудрить! — обиженно поджав губы, произнесла красивая женщина. Её пшеничные кудри в пышной причёске подчёркивали тонкую белую шею и изящные черты лица. Искристые голубые глаза приковывали взгляд, как и манящие пухлые губы. Однако стоило хорошенько приглядеться и можно было заметить мелкие морщинки вокруг рта и глаз, а также нити седины, умело спрятанные в светлых локонах. Дама была уже немолода. — Не стоит, матушка, я не люблю всю эту краску, — мотнула головой уставшая девушка. На вид ей было около двадцати пяти. Чёрные глаза и волосы, болезненно бледная кожа. Она смотрела в окно кареты, сохраняя во взгляде скорбь и печаль. — Дорогая, пусть ты и вышла из брачного возраста, но всё ещё являешься частью второй по влиятельности семьи на нашей стороне! Если же немного добавить этой самой краски, то ты просто расцветешь! — продолжала упорствовать женщина. Свёрток в её тонких руках зашевелился и из него раздался тихий детский плач. — Тш-ш-ш, мой хороший, матушка рядом, — расплывшись в широкой улыбке, она тут же вернула всё своё внимание дитя. — Агата, перестань доставать Долорес, не хочет девочка замуж, значит, не выйдет, — с всегда понимающей усмешкой на губах произнёс сидящий рядом с ней мужчина. Для подлунной стороны он был непривычно массивен, а черты его лица казались излишне резкими и тяжёлыми. Хотя его главной примечательностью были широкие чёрные брови. — Но, А́ртур, как так можно! Она же наследница! — тихо возмущалась Агата. — Но ведь не только она? — ехидно приподнял бровь Артур, сверкнув искристой насмешкой в чернильных глазах. — Я хочу внуков понянчить, — вновь поджала губы Агата. — Тогда считай, что Роберт твой внук, а не сын, — фыркнул Артур, мельком взглянув на апатичную дочь. — Я боюсь, что он может оказаться слабым! Я ведь так поздно его родила, — внезапно печально проговорила Агата, нежно проведя ладонью по щеке малыша. — Не переживай, родная, все де Литтера сильны здоровьем, — успокаивающе произнёс Артур. — Может, ты и прав, хотя мне по-прежнему не нравятся эти мешки под глазами, — выдохнула Агата. — Долли, хочешь подержать братика? Долорес с трудом оторвала пустой взгляд от окна и перевела его на родителей, медленно кивнула, протягивая руки. — Вот, держи, только аккуратнее, — передала свёрток Агата. Она надеялась, что чем чаще Долорес будет общаться с младшим братом, тем быстрее захочет своих детей. Долорес посмотрела на лицо Роберта. Ещё такое круглое, румяное, с чёрными глазами и волосами. По щеке скатилась одинокая слеза. Потом ещё одна. — Долли! Что такое?! — воскликнули родители, поддаваясь вперёд и сжимая её ладони. — Ничего страшного, просто… он очень милый, — сквозь слёзы выдавила Долорес, вынимая дрожащую ладонь из холодной и крепкой руки отца, и осторожно проводя ею по своему лицу, стирая солёные дорожки. — А если честно? — спросил Артур, нахмурившись. — Может, всё же расскажешь, где ты пропадала? Это, знаешь ли, не простая прогулка по городу, это пятилетние безуспешные поиски! Знаешь, как мы волновались? — Прошу, не надо, я не готова говорить вам о том, что тогда произошло, — с надрывом произнесла Долорес. — Не готова, не готова, а когда будешь готова? — пробурчал Артур, складывая руки на груди. — Я не знаю, — укачивая заснувшего младенца, выдохнула Долорес. Артур закатил глаза и тут же удостоился лёгкого удара локтём под рёбра от жены. — Мы подождём, — улыбаясь, произнесла Агата. — Времени у нас ещё достаточно. Однако это было не так. Буквально через мгновение раздалось истошное ржание лошадей и крик возниц. Герцогскую карету сотряс мощный удар, из-за чего она перевернулась. Долорес крепко прижала к себе Роберта и зажмурилась. Шум, гам, стук копыт прямо над головой, скрип ломающихся карет, женский крик, медленно переходящий в хрип. Всё смешалось в жуткую какофонию звуков, из которых только кричащий младенец оставался островком спокойствия, как бы странно это ни было. В нос врезался мерзкий солоноватый и металлический запах. Кровь. Долорес поджала под себя ноги, пуще прежнего прижимая к груди брата. Она боялась открыть глаза. В тот момент она была согласна вновь пережить ту страшную ночь, когда к ней пришёл Аарон, лишь бы не открывать глаза и не видеть того, что произошло. — Ваша Светлость! — на плечи Долорес опустились крепкие мужские руки, поддерживая и поднимая. — Стража! Отгоните зевак, поищите выживших! Долорес, сквозь вату в ушах, смогла узнать голос. Продолжая сжимать трясущимися окровавленными руками кричащего Роберта, она уткнулась лицом в плечо мужчины и только тогда приоткрыла глаза. Перед ней был светло-голубой камзол с серебристой вышивкой. Устало выдохнув, мужчина поднял печальное лицо на кровавое месиво. В бирюзовых глазах застыло сочувствие и паника, светлые волосы прилипли к лицу. Он никогда не думал, что обычное столкновение двух карет может привести к столь масштабным потерям. На обеих каретах стояла магическая защита, которая, столкнувшись, почему-то спровоцировала взрыв, сразу же убивший маркиза и сидевшего ближе всех Артура де Литтера. Агата де Литтера была погребена под обломками. Возниц затоптали обезумевшие лошади, а слуг смело ещё от ударной волны. Долорес с Робертом выжили лишь потому что оказались дальше всех от места столкновения, их прикрыла оторвавшаяся дверца. — Матушка, отец, — заскулила Долорес, на свою беду повернувшая голову в сторону столкновения. — Не стоит вам на это смотреть, Ваша Светлость, — мужчина погладил Долорес по голове и попытался отвернуть её от этого зрелища. Ему самому хотелось забыться или успокоиться, но сейчас он был единственным, кто мог помочь герцогине и кого она стала бы слушать. — Пройдёмте в мою карету, я отвезу вас к Её Величеству, она вам поможет. — Отпусти меня, я хочу последний раз на них взглянуть! — Долорес стала вырываться. — Не могу, я забочусь о вашем состоянии, — упорствовал мужчина, прикусывая щёку. — Ваше Величество, выживших нет! — доложил один из стражников. Феликс прикрыл глаза, а Долорес взвыла, заливаясь слезами. — Ваша Светлость, — устало произнёс Феликс и чуть ли не насильно повёл Долорес к своей карете, старательно не давая ей обернуться. Всех их сопровождал истошный детский плач.

***

Долорес распахнула глаза. Вся подушка была мокрой от слёз, а одеяло сбилось и лежало в углу кровати. С трудом поднявшись, она стала осматривать свои руки. Прижимая к себе Роберта, она раскроила их о балки, пытаясь защитить, и сейчас от узкой кисти до локтя на обеих руках тянулись мерзкие белёсые шрамы. В тот ужасающий день Феликс привёз её к жене. Иоланта не на шутку перепугалась и несколько коротких циклов крутилась возле Долорес и Роберта словно наседка, совсем забыв о том, что и её дети нуждаются во внимании. Всхлипнув, Долорес обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, мелко вздрагивая. Через несколько минут она смогла оторвать заплаканное лицо и с трудом посмотрела на часы. Пора было вставать.

***

Ещё в самом начале пути Томас старался ехать в теньке. Эмили, с удивлением на него поглядывая, ехала рядом. — Ваша Милость, может, мне стоит вас осмотреть? — участливо спросила она, в очередной раз направляя свою гнедую кобылку к его воронному жеребцу. — Сильно сомневаюсь, что это поможет, — усмехнулся Томас. — Это наследственное. Давайте всё же позволим себе перейти на более неформальный вид общения. Кричать на поле боя «Ваша Милость» не самая лучшая затея. — Я не против, Томас, и всё же давайте я вас осмотрю, — Эмили искренне улыбнулась, но от цели не отступила. — Через несколько часов будет придорожный трактир, — решил пойти на уступки Томас. — Расскажите мне тогда о нашей дороге, дабы скоротать время, Томас, — кивнула виконтесса. — Мы направляемся на север. Пусть в последнее время прорывы стали случаться куда реже, но на севере они всё ещё продолжаются. — Морозный край, — передёрнула плечами Эмили. — Я слышала, что, поскольку солнце всегда ближе к югу, на севере небо темнеет, можете себе такое представить? — Может быть, — уклончиво ответил Томас. — До места назначения ехать около трёх суток, так что раз или два за двадцать четыре часа мы будем стараться делать привал. — Я очень выносливая, так что можете не переживать на мой счёт, а вот о себе вам стоило бы позаботиться, — с лёгким укором взглянула на Томаса Эмили. — Из-за дара? — Именно. — Учту в дальнейшем, — усмехнулся Томас. — Только вот неужели вы отправились на столь опасную вылазку даже не узнав маршрут? — Но вы же мне его рассказали, — Эмили мельком взглянула на Томаса. — Вам написал мой брат? — спросил он, озвучив подозрения, так и мелькавшие в голове. — Возможно. — Что он вам пообещал? — Если он вам не сказал, то я тем более не буду, уж простите, — мотнула головой Эмили. — «Бриллиант рода Галийских», кажется, так вас называют? — задумчиво начал Томас, замечая, как ссутулились плечи Эмили. — Невероятно сильный целитель, гордость рода и при этом до сих пор не помолвлена. Ныне же вы находитесь на пути к едва ли не самому опасному месту просто из-за просьбы моего брата. Либо вам что-то надо от этих прорывов, либо вы слишком уверены в силах моего брата, а я сомневаюсь, что он предложил вам что-то материальное. — Я не хочу говорить на эту тему, Ваша Милость, — холодно произнесла Эмили. — Не поймите мои слова превратно, Эмили, однако я не гнался за целью оскорбить вас или задеть, мной лишь движет волнение за брата. Несмотря на свой возраст, он порой поступает излишне… по-детски. Что довольно часто выходит нам боком. Поэтому я просто надеюсь, что обещанное не станет для Райана незаконным или невыполнимым. — Тогда вам не стоит лишний раз переживать, Томас, — смягчившись, произнесла Эмили. — Для вашего брата выполнить обещанное будет довольно просто. — Но узнать об этом я смогу только от него самого? — с усмешкой спросил Томас. Эмили лишь загадочно улыбнулась.

***

— До чего похож, — шипела женщина. Она была довольно высокой, с рыжеватыми волосами и яркими светящимися голубыми глазами. Белая голубка на её плече согласно курлыкала. Талила, Богиня Жизни, наблюдала сквозь облака за своей подопечной и мерзким мальчишкой, который так похож на отвратительных де Литтера. — С каких пор ты стала столь яростной? — с насмешкой спросил незаметно подошедший Кирас. — Взгляни на это отродье! — махнула Талила рукой в сторону ничего не подозревающего Томаса. — Разве он не копия того мальчишки? — Какого? — Кирас сощурил глаза, склонив голову к плечу. — Что-то на «к»… Кэм… Кан… Константин! Противный де Литтера! — взорвалась Талила. — Насколько я помню, де Тилель начали своё вымирание задолго до того ублюдка, — пожал плечами Кирас, продолжая провокацию. — Но именно он это закончил! Именно его рука давала им последнюю дозу того яда! — А почему столь великие целители не смогли ему противостоять? Талила задохнулась, словно получила пощёчину. — Это… из-за Неё… — опасаясь быть услышанной Аароном, который очень не любил упоминания собственной супруги в подобном ключе, тихо произнесла Талила. — Она давала де Литтера тот яд, поэтому они не смогли ничего сделать и просто увяли, а я не заметила вовремя, — опустив плечи, прошептала Талила. — Тогда следи внимательнее за своей второй попыткой покровительства, — насмешливо добавил Кирас. — Пусть мальчишка и похож на де Литтера, но всё же появляется вопрос: как один из них смог оказаться здесь? К тому же подлунные не могут выносить солнечный свет столь долго, — Кирас сомневался. Логика и устройство мира не позволили бы остаться здесь де Литтера и дожить до такого возраста, а если он полукровка, то всё равно: как де Литтера смог проникнуть сюда? Карлитта ушла, значит Изнанка для них теперь так же опасна, как и для остальных, а других способов нет. Однако это мерзкое чувство какой-то маленькой, едва уловимой детали несоответствия просто не позволяло Кирасу отринуть возможность подлунного жителя на этой стороне. Поэтому он хотел услышать мнение главной ненавистницы этого рода. — Я не знаю, Кирас, но он слишком похож, такого не бывает просто так! Он должен быть как-то связан с этим проклятым родом! Может, он не полукровка, а квартерон, я понятия не имею! Но уже не хочу, чтобы он приближался к моей девочке, — Талила стала ходить кругами по облаку, пока голубка кружила над её головой. Филин Кираса, ухнув, отвернулся. Погладив птицу по сероватым перьям, Бог-Судья нахмурился. — Тогда просто следи за ним. Человеческий срок весьма мал, поэтому много времени ты не затратишь, — решив разобраться со всем чужими руками, Кирас, взмахнув полами своего одеяния, покинул общество Богини Жизни. — Одна? — переспросила Талила. Потом повернулась в сторону ещё одного облака и задумчиво добавила: — Надеюсь, Акали свободна, и мне не придётся участвовать с ней в гонках за Аароном.