Волшебник Майрелон

Однако этим все не закончилось. Графу Шорхэму пришлось призвать всю силу воли, чтобы удержать взволнованных слушателей: всем хотелось что-то возразить, объяснить или спросить. Ждать помощи от Майрелона не стоило; воспользовавшись сумятицей, он ускользнул от Ханча и загнал в угол лорда Гранли, чтобы как следует допросить о недавних магических открытиях в Королевском колледже волшебников. Спустя несколько минут Стаггс положил конец всеобщему помешательству: он строго объявил, что ему нужно отвезти арестантов в город и договориться об их отправке в Лондон. — Не забудьте, что еще один их товарищ спит на козлах экипажа, — напомнил Майрелон. — Не знаю, что именно он сделал, но уверяю вас, ничего хорошего. — Он ведь не волшебник? — нахмурился Стаггс. — Кто, кучер? — презрительно фыркнул Джонатан. — Нет, просто еще один сообщник Лаверхама, — пояснил Майрелон. — Не слишком приятный в общении, но вполне обычный по способностям. — Но их все равно будет уже четверо, — отметил Шорхэм. — Одному человеку, даже самому компетентному, с ними не справиться. — Могу проводить вас до города, если желаете, — предложил мистер Брамингем. — Мне все равно почти по дороге. Остаться здесь я не могу, моя жена наверняка ждет новостей. — Чтобы пересказать их по секрету всему свету, — вполголоса заметил Майрелон. — Боюсь, что бы ни решил суд, Сент-Клэра в высшее общество больше не пустят. — Надеюсь, — чопорно заявила леди Гранли. — Подумать только, как он обращался со мной и бедняжкой Марианной! Непростительно. Марианна ни за что бы не сбежала, если б не он. Все с неприкрытым удивлением уставились на леди Гранли, даже Марстон. Она вздернула нос. — Должно быть, у бедняжки в голове помутилось от страха, когда он наставил на нее пистолет. С чего бы еще ей тайком выскакивать замуж? Если б вы вели себя как джентльмен, она послушалась бы мудрых наставлений. — Поздравляю, леди Гранли, — помолчав, ответил Сент-Клэр. — У вас величайший талант — в ваших глазах мир вертится исключительно вокруг ваших желаний. Леди Гранли уничижительно посмотрела на Сент-Клэра и обернулась к брату. — Пойдем, Джаспер, нам пора. — И уже давненько, — пробурчала Ким. Майрелон кинул на нее цепкий взгляд, но остальные ничего не заметили. — Я провожу вас, дорогая, — вмешался лорд Гранли, взмахом руки пресекая любые возражения. — Брамингем прав, нас ждут. Леди Гранли такой поворот событий совсем не понравился, как и Марстону, но выбора у них не было. Ким надеялась, что лорд Гранли хорошенько их отчитает по дороге к поместью. Эта мымра точно заслужила неплохую взбучку за свои махинации, да и Марстон этот ничем не лучше. — Послушайте, Стаггс, — сказал Шорхэм, едва чета Гранли вышла из сторожки. — Думаю, на этот раз вам не помешает еще одна пара рук. Не стоит испытывать судьбу, отправляясь только с Брамингемом. — Мы будем рады помочь, сэр, — вызвался Роберт. — Если, конечно, вы нам доверяете, — он ткнул локтем Джонатана. — Рады? — горько переспросил Джонатан. — Ну да, разумеется, как же иначе. Священное блюдо навсегда утеряно, сторожка лежит в руинах, а Сыны Нового Рассвета стали всеобщим посмешищем. Ну разумеется, мы рады. — Едва ли разбитое окно, смещенная плита и пара перевернутых кресел могут считаться руинами, — заметил Майрелон. — Право, Джон, от нас самих в ударе бывало больше неприятностей, — поддержал его Роберт. — Хватит уже притворяться. — Притворяться? Притворяться?! Да ты даже не понимаешь, насколько все серьезно! Чтобы перейти к следующей мистерии, нам нужно благословить Священное блюдо. А у нас его нет! Роберт только рукой махнул, а Майрелон едва успел спрятать улыбку. Но Ким стало жаль Джонатана. Пускай она ничего не знала о магии и друидах, зато понимала, что значит потерять единственную надежду. В конце концов, Джонатан не виноват, что ему достался поднос Солташ, а не обычное, никому не нужное серебряное блюдо. Эта мысль кое о чем ей напомнила, и она спросила: — Послушайте, а почему вы выбрали на роль Священного блюда именно поднос Солташ? Неужели вам нужен был именно он? — Лучше блюда было не найти, — мрачно сказал Джоната. — Идеальных пропорций, с безупречным узором, сочетавшим природные и абстрактные формы. Я выслеживал его два года, а теперь оказалось, что этот поднос краденый! — Выходит, вам нужно блюдо именно такого размера и формы? Так почему бы вам не взять одну из подделок? Их теперь полно. Все удивленно посмотрели на Ким, и она залилась краской. — Да я просто предложила! — И правильно сделала, — ответил Майрелон. — Вам подойдет любая из подделок, Аберфорд. На самом деле, фальшивка даже лучше настоящего подноса — не нужно беспокоиться, что ваши заклинания сплетутся с магией Солташ и взорвутся или выкинут еще какой фокус. Джонатан хотел было возразить, но задумался. Шорхэм едва сдерживал смех, Рене прикрыла улыбку рукой. Только Эндрю был слегка сбит столку, что же до заключенных под стражу, то они старательно игнорировали всю беседу. — К тому же вряд ли вас будут преследовать споры о владельцах подделки, — ненавязчиво подсказал Майрелон. — Могу обещать вам, что никто из официальных лиц не станет спрашивать об этом блюде, — вставил Шорхэм. — При том условии, разумеется, что вы и сами не станете предъявлять никаких претензий. Впрочем, должен предупредить, слухи сильнее меня, — он со вздохом посмотрел на дверь, за которой совсем недавно скрылась леди Гранли. — О, не беспокойтесь, слухи лишь привлекут к нам новых людей, — ответил Роберт. — Возможно, нам даже повезет, и новички будут платить взносы. Радости Остина не будет границ. — Да, и правда, — с деланной небрежностью протянул Джонатан. — Что ж, да будет так. — Замечательно. У меня в фургоне осталось две штуки, можете заглянуть к нам вечером и выбрать себе блюдо по душе, — ответил Майрелон. — Фургон стоит ниже по дороге, с левой стороны, если встать лицом к деревне. — Вечером? Но я думал... — Мне еще нужно закончить здесь пару дел, — прервал его Майрелон, — а я не хочу заставлять вас ждать. Доверьтесь мне. — К тому же я оставил твою матушку в ужасном расстройстве, Джон, — добавил Роберт. — Бог знает, что с ней сейчас. Если ты не вернешься в скором времени, она полграфства подымет на поиски, зуб даю. — Ну ладно, ладно, — проворчал Джонатан. Картинно взмахнув плащом, он направился к двери. — Буду ждать вас вечером, — торжественно сказал он Майрелону напоследок и исчез. — Глупый напыщенный мальчишка, — буркнул Майрелон, постаравшись, однако, чтобы снаружи его не услышали. — Подожди-ка, — нахмурился Эндрю. — Разве его лошадь не убежала? Как он собирается добираться домой? — Не берите в голову, у Джона вообще со здравым смыслом плохо, — смиренно вздохнул Роберт. — Его хватает только на мистерии. Вероятно, он просто заберет мою лошадь. В таком случае мне лучше поехать с вами, мистер Стаггс. Помогу вам устроить этих разбойников в деревне, а потом займу коня на постоялом дворе и поеду домой. Стаггс кивнул и протянул Роберту пистолет. — Как скажете. Эй, вы, выдвигаемся! — Полагаю, мне лучше проводить их хотя бы до экипажа, — сказал Шорхэм Майрелону, пока Сент-Клэр, Джек Стовер и Дэн Лаверхам неохотно шагали с двери. — В конце концов, двое из них волшебники, а я не хочу, чтобы они воспользовались этим преимуществом. — Осторожности вам всегда было не занимать, — кивнул Майрелон. — Мне пойти с вами? — Нет-нет, ты и так достаточно помог, — торопливо ответил Шорхэм. — Я ненадолго. А ты оставайся, — и он последовал за Брамингемом, замыкавшим небольшую процессию. Майрелон задумчиво смотрел ему вслед. — Интересно, он это сейчас проделал из чуткости, такта или обычной трусости? — спросил он у разбитого окна. — Он выполнял свою работу, — строго сказал Ханч. — Неплохо бы вам у него поучиться, глядишь, не будете по чужим домам лазать. — Но моя работа в том и состоит, — поправил его Майрелон. — По крайней мере, отчасти, однако в целом это ничего не меняет. — Вас могли застрелить! — упрямо продолжал Ханч. — Ну не застрелили же, так что давай не будем об этом. К тому же бурчишь ты только потому, что пропустил все веселье. — Бурчишь? — недоуменно переспросил Эндрю. — Одно из словечек Ким, — пояснил Майрелон. — Весьма красноречивое. Майрелон замолчал и внимательно посмотрел на Эндрю. Что бы ни собирался сказать Ханч, он мгновенно притих. Наконец Майрелон произнес: — Рад тебя видеть, Эндрю. — Я тоже рад тебя видеть, Ричард, — тихо ответил Эндрю. — Знаешь, было время, когда я думал... Думал, что больше тебя не увижу. — Что? Не слушай Ханча, он тебе и не такого расскажет. То дело в Пиренеях было не таким уж опасным. — Похоже, нам с Ханчем есть что обсудить, — криво усмехнулся Эндрю. — Но я не это имел в виду. — Да, разумеется, я так и понял, но это неважно, — торопливо ответил Майрелон. — А для меня важно, — сказал Эндрю, глубоко вздохнул и продолжил: — Пять лет назад я совершил ужасную ошибку и теперь это понимаю. Прости меня. Рене удовлетворенно кивнула, а Ханч расплылся в довольной улыбке. Ким хотелось захлопать в ладоши, но она не посмела. Откровенно говоря, она и дышать-то боялась — а вдруг ее заметят и прогонят? — Хорошо, — мягко произнес Майрелон, не сводя глаз с Эндрю. — Я все услышал. Извинения приняты. А теперь мы можем больше к этому не возвращаться? — Но... Что... И все? — Да ладно, Эндрю, ты что, думал, будто я потребую сатисфакции? — с легким раздражением спросил Майрелон, как, бывало, обращался к Ханчу и Ким. — Отлично бы я себя показал, поступи так. В конце концов, ты все еще мой брат, к тому же дуэли давно вне закона. Или ты ждал от меня выволочки? Могу на пару минут превратить тебя в лягушку, если тебе от этого станет легче, но, честно говоря, я бы предпочел обойтись без таких крайностей. Отмерять ингредиенты для этого порошка замучаешься, к тому же я все время забываю окончания глаголов. Эндрю рассмеялся. — Я... Спасибо, Ричард. Надеюсь, теперь ты вернешься домой? Разумеется, Эндрю всего лишь задавал вопрос, но Ким не сомневалась, что ожидал он только одного ответа. Сердце Ким сжалось: неизбежность этого ответа накрывала ее с головой и все меняла. Майрелон, которого знала Ким, был всего лишь актерской игрой, уловкой против сыщиков, а теперь необходимость в игре отпала. Он снова станет Ричардом Меррилом и вернется к богатой жизни, которую Ким едва могла себе представить. Ей бы радоваться за него, но Ким не могла прогнать мысль, что ей самой в этой жизни места нет. Ким крепко обхватила себя руками. Ну и подумаешь! У нее остались пять фунтов Джаспера Марстона и новая одежда. Может быть, Майрелон или Шорхэм дадут ей еще пару гиней за помощь с Лаверхамом. В начале пути о большем она и не мечтала. Ах, если бы все было так просто! — Домой, — повторил Майрелон, словно пробуя слово на вкус. — Пока нет. Пусть сперва разойдутся новости. Несколько дней мы останемся здесь, затем двинемся в Лондон. Старые конюшни еще стоят? — В Лондоне? — недоуменно переспросил Эндрю. — Нет, в Кенте. Помнишь, мы еще мальчишками лазали там на крышу? — Ах эти конюшни. Да, еще стоят. А что? — Думаю, не оставить ли там фургон. Отправлю Ханча на разведку, как только устроюсь в Лондоне. — Но не раньше, — мрачно добавил Ханч. — На этот раз вам не уйти от разговора, мастер Ричард. — Так ты останешься в Лондоне на весь сезон? — спросил Эндрю, нерешительно покосившись на Ханча. — Отличный план! — одобрила Рене. — Пару недель все будут только вас и обсуждать, и вскоре все сомнения в вашей невиновности канут в Лету. — Полагаю, мне найдется чем занять себя и без приемов, — с едва заметным сарказмом ответил Майрелон. — Шорхэм наверняка загрузит меня работой. Кстати говоря, здесь я тоже еще не закончил. Ким! Ким подскочила и чуть не упала со своей скамеечки. — Что? — хрипло спросила она, едва не дав стрекача. Она и без того знала, что скажет Майрелон, и предпочла бы не слышать ничего вовсе. — Скажи, почему ты перевернула стол на Лаверхама, хотя знала, что он произносит заклинание? — Стол? — тупо повторила Ким. Вопрос застал ее врасплох, и она с трудом его понимала. — Да, стол, — Майрелон строго посмотрел на нее. — Я ведь не раз тебе говорил, что прерывать волшебника посреди заклинания опасно. И я не верю, будто ты могла это забыть. Так почему же ты вмешалась в заклинание Лаверхама? — Да потому что вся его магия пошла наперекосяк! Ты и сам это знаешь. — Да, знаю, — кивнул Майрелон. — Но откуда об этом узнала ты? — По словам, — ответила Ким, не зная точно, как описать свои ощущения от неправильной магии. — Так вы знаете латынь? — с вежливым недоверием спросила Рене. — Или греческий? — Ничего я не знаю! — обозлилась Ким, не понимая, с чего все на нее уставились. — Слова Лаверхама, они... Они должны были выстроиться в аккуратную фигуру, а вместо этого летели куда ни попадя! — «Во все стороны», ты хотела сказать, — пробормотал Майрелон. — Я ведь просил тебя, Ким, следи за собой, когда волнуешься. — Не давите на нее, — укоризненно заметила Рене. — Неудивительно, что она путается после всех злоключений. — Нет, удивительно другое — то, что она сказала о словах. Ким, так ты ощущаешь заклинания, которые произносят волшебники? — Точно не знаю, но магические слова могу отличить — они такие блестящие, граненые, — осторожно ответила Ким. — Такие, как «афетеон»? Или, быть может, такое... — Майрелон проговорил длинную рокочущую фразу на незнакомом Ким языке и вопросительно посмотрел на нее. — Нет, — на этот раз уверенно ответила Ким. — Звучит похоже, но острых граней нет. Это просто абракадабра. — А вот это? — он произнес несколько сверкающих кристальных слов. Ким передернулась и кивнула. Майрелон в изумлении смотрел на нее. — Бог мой, — выдохнул он. — Неудивительно, что ты осталась цела при взрыве. — Ничего удивительного тут нету, — надулась Ким. — Я просто нырнула под стол, вот и все. Рене и Майрелон переглянулись. — И правда ничего удивительного, — подтвердил он. — Для волшебницы. — Что? — переспросил Ханч. — Это Ким-то волшебница? Ну и чепуха! — Пока не волшебница, — улыбнулся Майрелон. — Но под руководством хорошего учителя вполне может ею стать. — Кто, я? — застыла от изумления Ким. — Стать волшебницей? — Хватит! — возмутилась Рене. — Вы ничего не объяснили ей и только запугали. — Она шагнула к Ким и нежно приобняла. — Все дело в том, что вы ощущаете магию — этому навыку многие учатся всю жизнь, а некоторым он вовсе не подвластен. У вас талант, врожденная склонность к волшебству, и теперь, если пожелаете, вы можете отправиться в Лондон и научиться им управлять. — Ну разумеется, не откажется же она, — вмешался Майрелон. — Ким любит Лондон. Мы начнем уроки, как только подыщем дом, который можно снять на несколько месяцев, а потом... — Ричард! — ужаснулся Эндрю. — Ты с ума сошел? Тебе нельзя жить с этой... девушкой в центре Лондона! — Право, Эндрю, ты еще хуже Ханча, — сказал Майрелон. Он вдруг смутился и неуверенно посмотрел на Ким, но она находилась в таком смятении, что не могла разгадать его мысли. — Я стану опекуном Ким, так что все приличия будут соблюдены. — Лучше и не придумаешь! — горячо поддержала его Рене, сметая все возражения Эндрю. — А для начала вы с мадемуазель Ким остановитесь у меня, и все глупые слухи, которых так боится месье Эндрю Меррил, сойдут на нет. Со мною вам никакие скандалы не грозят. Она задумчиво присмотрелась к Ким, словно позабыв о братьях Меррил. — Как жаль, что вас нельзя отвезти во Францию. Но я знаю одну портниху, которая сможет вас приодеть, пусть она и англичанка. Полагаю, в платье вы станете просто очаровательны. Она быстро глянула на Майрелона и снова посмотрела на Ким, чему-то довольно улыбаясь. — Подождите, Рене, — вмешался Майрелон. — Я не собираюсь часами сидеть у портнихи. Я отказываюсь. Решительно отказываюсь. — А вам и не придется, — нежно ответила Рене. — Милорд Шорхэм вас все равно никуда не отпустит. Я уверена, он захочет узнать все подробности, а мы знаем, насколько настойчивым он может быть. Майрелон с ужасом посмотрел на Рене. — О боже, вы снова правы. На это уйдут часы. Дни. — Вот именно, — кивнула Рене. — А пока вы с милордом Шорхэмом обсуждаете дела, мы с мадемуазель Ким подыщем ей наряды, в которых может появиться на лондонском приеме ваша воспитанница. Соблюдая все приличия, разумеется. — Она обернулась к Ким и заговорщицки ей подмигнула. — А одежду мальчика мы на всякий случай оставим, потому что месье Ричарда Меррила приличия никогда не заботили. Поверьте, старая одежка вам еще пригодится. — Ох и намутили вы опять дел, мастер Ричард, — вздохнул Ханч, но усы жевать не стал, и Ким решила, что ворчит он просто для проформы. — Так что ты скажешь, Ким? — обернулся к ней Майрелон. — Ты ведь хочешь с нами поехать? — А? — Ким стряхнула оцепенение и укоризненно посмотрела на Майрелона. — Я что, на дурочку похожа? Конечно, хочу! — Вот и замечательно, — с облегчением выдохнул Майрелон. — С этим разобрались. А теперь, Ханч, поговорим о фургоне... Он принялся что-то обсуждать с Эндрю и Ханчем, но Ким их уже не слушала. Она возвращается в Лондон. Ей больше никогда не придется спать на улицах, голодать и дрожать от холода. Ей больше не страшны ни Дэн Лаверхам, ни публичный дом. А еще она будет учиться настоящей магии, а не только ярмарочным трюкам! Они остановятся у скандально известной мадемуазель Рене д'Обер, которая вполне может научить ее паре трюков, неизвестных даже Майрелону. А сам Майрелон станет ее опекуном. Ким пока не понимала точно, что это значит, но ей не терпелось узнать. Она посмотрела на Майрелона, который горячо спорил с Ханчем и Эндрю о какой-то дороге в Кенте, и покачала головой. Столько нового. Она расплылась в улыбке. Теперь перед ней открыты все дороги. Ее ждет целый мир.