Призрак

***

      Это утро особенно туманное. Солнце ещё не встало, а мне вставать. Холодное январское утро не щадит никого, но в этом есть и свои преимущества. Самое лучшее в такой обстановке я считаю до костей пробирающий холод, ведь он бодрит получше любого кофе или энергетического напитка. От холода не спасает даже одеяло, а потому остаётся лишь один выход — встать, одеться, налить кофе или чаю и укутаться пледом или одеялом, что согревало тело ночью.       С первыми двумя пунктами я всегда справляюсь быстро, сегодня ничего не изменилось. Наливаю кофе из турки в большую, белую кружку без каких-либо надписей и пытаюсь сделать первый глоток, чтобы согреться и проснуться окончательно, однако этого не происходит. Горячий кофе болезненно обжигает губы и язык. Боль тут же окончательно выдёргивает меня из мечтаний, которые заставили забыть подуть на кофе. Не так я представлял себе начало выходного дня, однако и так сойдёт, учитывая то, что боль не только взбодрила меня, но и согрела. Одеяло тут же оказалось на кресле, а я встал, включил музыку в наушниках и продолжал сидеть на месте, наблюдая за тем, как светает небо.       Обычно выходные дни не бывают такими удачными — то соседи разбудят, то кошка будет мешать душераздирающим ором, то с работы позвонят, чтобы я быстро собрался и примчался проработать за очередного не пришедшего коллегу. Сегодня всё наоборот. Это утро невероятно заботливо позволило мне проснуться самому. Я столь рад, что наконец-то чувствую себя отдохнувшим.       Спустя минут пятнадцать последний глоток кофе был испит. Я встал с места, даже не дождавшись конца рассвета, и потянулся, закрывая глаза от невероятного удовольствия. Последний зевок вырвался из моих уст. Я вновь открыл глаза — день может начаться. Кружка в миг оказалась в раковине, а я накинул рюкзак на плечо и устремился в сторону двери. Вытянув ключ из кармана и заперев за собой дверь, я пошёл в сторону моря. Море от моего жилища находится примерно в десяти километрах. Далековато, если идти пешком, однако день свободный, так что могу позволить себе подобную роскошь.              За считанные минуты родной квартал оказался сзади. Я увидел парк и решил остановиться там, понаблюдать за птицами, что не улетели на юг, после чего всё же пойти к морю. Парк из себя представлял небольшую поляну с деревьями, лавочками, кустами. Часто здесь можно было увидеть ребятню, что играет в различные игры, и собачников, что во все времена года прогуливались тут со своими четвероногими друзьями, но сейчас было пусто — лишь снег одиноко мерцал в свете фонарей, что совсем скоро должны были выключиться.       Птиц было мало, а те, что всё же остались, шустро перебирали ногами-палочками и искали еду там, где снега было не слишком много. Я невольно улыбнулся, умиляясь, и медленно расхаживал по парку. Деревья были пустыми, без единого листочка, без единого напоминания о лете. Кроны деревьев были щедро засыпаны снегом, а на некоторых ветках висели короткие, острые сосульки, что переливались в искусственном свете.       Совсем скоро фонари выключились. Снег стал блистать уже в редких, холодных лучах солнца. Сосульки стали словно невидимыми. Небо незаметно стало светлее, тучи стали редкими, еле-еле открывая вид на солнце, что ничуть не грело. Потуже завязывая шарф, я выпрямил спину и направился к выходу из парка. Здесь, конечно, красиво, но изначальной целью было море. Туда я сейчас и направляюсь.