Призрак

      Я мёртв. Пока что не призрак и не нечисть, лишь освободился от физической оболочки. Мне не страшно — я никогда не боялся смерти и перемен, не боялся трудностей. Только вот... навязчивое чувство, что грядёт что-то необратимое, не даёт мне покоя. Напоминаю: мне не страшно, я просто задумался. Я ничего не слышу и ничего не вижу — совершенно ничего. Чувствую обжигающе холодное дыхание бескрайней пустоты.       Сколько времени я так провёл? Пару вечностей или несколько секунд? Возможно, лишь мгновение. Тишина меня поглотила и не желает отпускать.       Резко нечто поменялось. Впервые после своей смерти я вижу свет. Что-то кажется неестественным, но я отметаю это на второй план, ибо случилось страшное. Я не чувствую своего тела, хоть и чувствую, что лежу на траве. Лишь пару секунд спустя я начинаю осознавать боль — она окутала меня полностью и не даёт возможности избежать этих ощущений. Впервые за всё своё существование мне страшно. Мне очень страшно. Я пытаюсь встать и понимаю, что боль исчезла. С исчезновением боли я также осознаю, что я уже не человек и вряд ли когда-либо им стану.       Не знаю, вечна ли моя жизнь, но мне это безразлично. Я осознаю, что я призрак. По крайней мере, я так считаю, учитывая то, что я не вижу своего тела, лишь очертания, похожие на полупрозрачную ткань. Совпадают ли мои представления о призраках с реальностью? Я не знаю. А ещё я не знаю, могу ли я изменять своё тело, и могут ли меня видеть другие существа.       В прошлой жизни я всегда представлял, что есть сверхъестественное, и, кажется, я оказался прав, если это, конечно, не сон или пьяный бред.       Лишь сейчас я начинаю присматриваться к окружающему меня миру. Светло, я вижу лес и небольшую, средней глубины речку. Птицы не поют, как это было на Земле. Земля ли это? Могу ли я вообще представлять, что я на Земле? Я не знаю. Проходит пара минут, и я задумываюсь о течении времени. Такое же оно, как на Земле, или есть изменения? Я вновь не знаю ответа на свой вопрос. В моей голове множество мыслей, однако я решаю осмотреть это место получше.       Я стою неподвижно, вертя головой из стороны в сторону. Хорошо бы найти зеркало, чтобы понять кое-что. Мне интересно, могу ли я себя видеть в зеркале. Первые шаги оказываются болезненными и тяжкими, будто к моим ногам привязаны гири. Однако миновав мимолётную боль, я подхожу к реке. Чистая вода отблесками солнечных лучей слепит мне глаза. Приятно чувствовать подобное после времени, проведённого в пустоте. Опустив голову и упав на колени, я гляжу в воду. Голубую, чистую и, скорее всего, холодную.       Как ни странно, я вижу себя в отражении. Это меня не пугает, скорее даёт ощущение облегчения. Я красив в своём обличии призрака. Я вижу себя чётче, чем когда смотрел на себя раньше. У меня серые глаза и чёрные, словно угольные, волосы. У меня густые чёрные брови и длинные чёрные ресницы, каким позавидовала бы любая девушка на Земле. Я слегка худощав, одет в чёрное кимоно с красными цветочными узорами. Кажется, нарисованы паучьи лилии и сакура. Эти узоры кажутся мне знакомыми, будто часть моей сущности и это мне по душе.       Я встаю, но не удерживаю равновесия. Моё тело падает в холодную воду, я это чувствую. Мне приносит облегчение осознание того, что я способен чувствовать окружающее.       Речка у берега неглубокая. Я вожу рукой по поверхности воды, на ней появляются круги. Значит ли это, что я смогу взаимодействовать с другими существами, и смогут ли они меня видеть? Я до сих пор не уверен.       Я встаю и переплываю реку. Ощущения приятны, и я чувствую полнейшую свободу. Я не знаю, что ещё я способен делать, но выхожу из реки и иду дальше. Поляна заканчивается, и я вижу пару домов, какие строили люди на Земле. Выглядят довольно современно, и меня это радует. Я иду к ним всё ближе и ближе. Дома встречаются мне на пути всё чаще, и я начинаю думать, что, стало быть, я в городе.       Людей совсем мало, однако они есть. Стоит ли этому радоваться? Не знаю. В сердце неприятно колет от смешения восторга, предвкушения и страха. Я подхожу к человеку и понимаю, что люди меня видят. Я одет не так, как они, однако они, кажется, этого не замечают. Скорее всего, для них я выгляжу по-другому, нежели в реальности, и это прекрасно. Я здороваюсь с мимо проходящей женщиной, и что-то мне подсказывает, что я не на Земле.       Женщина хмурится, сухо отвечает:       — Здравствуй, юноша.       И уходит прочь.       Лишь сейчас, взглянув назад, я понимаю, что не так. Люди умеют колдовать. Как я это понял? Девчушка, которую я перед этим не заметил, сидела на небольшом камне и плакала. Что в этом необычного? Она создала вокруг себя барьер из огня, когда женщина прошла мимо неё. Барьер ничего не сжигал, однако я уверен, что при необходимости он тут же причинит увечья.       Я разрывался между желанием уйти и желанием подойти и помочь. Кто бы мог подумать, что призраки такие добрые? Я подошёл поближе, однако на этот раз барьер не появился. Это ограничения магии или нежелание девчушки использовать её? Не знаю.       Я пытаюсь с ней заговорить, однако мне почему-то страшно. Киваю ей и корчу смешные рожицы. Кажется, это помогло. Она улыбнулась и встала с камня. Низко поклонившись, она улыбается, а после крепко обнимает меня.       Её мягкий голос разрывает давящую тишину:       — Пойдём со мной, дядя? Я тебе покажу, где я живу, и поделюсь своей маной.       Ею сказанное заставляет задуматься. Здесь есть магия, есть мана. Она ею поделится, и это значит две вещи. Во-первых, у магии есть ограничения, и это в некотором смысле меня радует. Во-вторых, я, скорее всего, смогу колдовать.       Не успел я ей ответить, как меня уже потащили в сторону многоэтажек. Она спрашивает моё имя по дороге, однако я не помню его и говорю, что у меня нет имени.       Девчушка воскликнула:       — Тогда я придумаю тебе имя. Ты ведь не против?       Я смог лишь кивнуть.       — Как тебе имя Мамору? — с радостью спрашивает она, искоса наблюдая за моей реакцией.       Я пытаюсь подобрать слова. Кажется странным и чертовски приятным, что она пытается придумать мне имя, однако это имя мне не особо нравится, и я думаю, как бы ей это помягче сказать.       Она чувствует, что я думаю об этом имени, и тут же предлагает другое:       — Может, тогда Кэндзиро? — она улыбнулась, ожидая моего одобрения.       — Прекрасное имя, — я улыбаюсь ей, и она тут же становится радостнее.       Меня терзают мысли. Я не думал, что кто-то так тепло ко мне отнесётся. Ждал чего угодно, но не этого. И всё же я счастлив. Мне нравится это имя, нравится это место. Возможно, я не всё понимаю и знаю, но я готов противостоять трудностям.       Она улыбается и говорит:       — Я счастлива, Дзиро-сан. Меня зовут Мицуки, но можешь называть меня Мицу.       Я кивнул и улыбнулся. Мне, безусловно, приятно познакомиться.