Your Family and You / Твоя Семья и Ты

      В спа-салоне было на удивление спокойно, учитывая кипучую жизнь снаружи, хотя, я думаю, именно такой атмосферы они и добивались. Нет смысла испытывать стресс в месте, которое предназначено для снятия стресса. Тихая музыка наполняла приёмную вместе со слабым звуком журчащей воды. В воздухе витал сладкий аромат ароматизированных шампуней и лосьонов, а также запах подогретой воды. Это напомнило мне о горячих ваннах в отелях на Земле.       Кобыла за прилавком, землисто-коричневая земная пони с коротко подстриженной голубой гривой, закончила что-то отмечать в учётной книге, прежде чем поднять на меня взгляд. Она уставилась на меня, затем покачала головой и одарила теплой, хотя и не слишком натянутой улыбкой.       — З-здравствуйте! Могу я вам чем-нибудь помочь сегодня? — спросила она.       — Возможно, — ответил я. Поморщившись, я помассировал ногу. — По крайней мере, я на это надеюсь. Я не собираюсь долго здесь находиться.       — О! — она моргнула, прежде чем её глаза расширились. — Вы… вы тот самый человек, о котором говорила принцесса Селестия!       Я озадаченно посмотрел на неё.       — Ну... полагаю, что да? Может быть. Послушайте, я просто ищу кое-кого. Ну, то есть... кое-какую пони. Кое-каких пони? — увидев её растерянный взгляд, я закатил глаза. — Ладно, послушайте… я пытаюсь найти двух аликорнов. Розового и лавандового, да? Двух принцесс, понимаете?       — Оу… эмм… — откинувшись назад, она заглянула в коридор за стойкой и прикусила губу. — Некоторое время назад они отдыхали в главной комнате. Не похоже, что они сейчас там, так что, должно быть, они перешли в отдельную комнату. Если это так, то… они могут быть в последней комнате справа. Это та, в которой принимают королевских особ. Я могу пойти проверить, если хотите.       Пока она говорила, моя нога пульсировала, и мне становилось всё труднее и труднее игнорировать неуклонно нарастающую боль.       — Нет необходимости, спасибо, — сказал я, и это прозвучало почти как рычание. — Я могу найти их сам.       Я захромал за прилавок, стараясь не кряхтеть, перенося вес тела на ногу. Рейнбоу усугубила мою травму, и я жалел, что не захватил с собой какого-нибудь обезболивающего. Чёрт, сейчас я бы даже употребил что-нибудь из наркоты для Праймроуз, настолько сильно эта дрянь действует мне на мозг.       Когда я вошёл в главную комнату, то увидел, что она действительно пуста. От большой ванны всё ещё шёл пар, а вокруг её основания скапливалась вода, что указывало на то, что её совсем недавно освободили. Глядя на водяную дорожку, ведущую от бассейна к одной из отдельных комнат, я сделал обоснованное предположение о том, где могут быть два аликорна. И тут я услышал тихий разговор, доносившийся с другой стороны.       Пошатываясь, я прошёл вперёд и толкнул дверь, даже не потрудившись постучать. Разговор внутри прекратился, когда я вошёл, и все обратили своё внимание на меня. Твайлайт и Каденс лежали на массажных столах, положив подбородки на передние конечности, и разговаривали. Пара кобыл-земнопони стояли над ними, обрабатывая их плечи и спины: розовая кобыла с голубой гривой разминала плечи Твайлайт, в то время как голубая кобыла с розовой гривой вонзала копыта в спину Каденс.       Увидев меня, Лотос ахнула, и её глаза заблестели:       — Друже Макс!       — Ой, — Твайлайт моргнула. — Ты действительно пришёл.       Лежавшая рядом с ней Каденс улыбнулась, но ничего не сказала.       — Разве я не должен был? — спросил я, почёсывая бороду.       — Должен был, так что ты можешь присоединиться, — сказала Твайлайт. — Я просто не ожидала, что ты действительно выйдешь из библиотеки сегодня.       — Начинаю уже жалеть об этом, — я потёр ногу и поморщился от боли.       Оглядевшись, я заметил стул в углу и направился к нему, сильно прихрамывая при этом. Твайлайт бросила на меня обеспокоенный взгляд.       — О, нет. У тебя снова болит нога? Тебе не стоило проделывать весь этот путь, если это тебя беспокоило!       — Когда я уходил из библиотеки, все было в порядке, — сказал я, — но потом Рейнбоу захотела повыёбываться. Похоже, она не понимает, что я всё ещё выздоравливаю. Теперь стало только хуже...       Должно быть, я моргнул, потому что только что я пробирался через комнату к креслу, а в следующее мгновение уже лежал лицом вниз на массажном столе рядом с Твайлайт, уткнувшись лицом в подголовник, а моя рубашка была отброшена в сторону. В поле моего зрения появилась пара синих копыт, за которыми тут же последовало ощущение копыт на моей спине.       — О, ні, ні! Це абсолютно неприйнятно! Ми не можемо допустити, щоб ти страждав від болю, дорогий!       Прежде чем я успел ответить, Лотос упёрлась копытцами мне в поясницу, и моё тело превратилось в кашу. Я смутно расслышал, как Алоэ вздохнула в стороне:       — Мені страшенно шкода, що так вийшло, принцеса. Схоже, моя сестра пішла до іншого клієнта, не закінчивши з вашим сеансом.       За этим последовал мелодичный смех Каденс.       — Всё в порядке. Мы всё равно уже почти закончили. Кроме того, я думаю, что наш новоприбывший нуждается в её внимании больше, чем я. — Послышался звук её потягивания, и с её губ сорвались тихие стоны, когда она напрягла расслабленные мышцы. — Я только пройду к бассейну, пока эти двое будут переодеваться.       Я заметил какое-то движение, прежде чем почувствовал, как кто-то ткнул меня в плечо.       — Слышал это? — съязвила Каденс, проходя мимо. — Ты увёл мою массажистку.       Мгновение спустя я услышал, как она скользнула в ванну, стоявшую в стороне, и из нее вырвалось счастливое воркование, когда она плавала в ней.       — Что-то я не заметил на ней твоего имени, — сонно пробормотал я, пока Лотос продолжала работать.       Лосьон, которым она пользовалась, медленно нагревался, оставляя после себя приятное покалывание, от которого мое тело стало более расслабленным, чем когда-либо. Лотос танцевала от узла к узлу, её опытные копыта легко справлялись с болью, терзавшей моё тело в последнее время.       — Свята Селестiя, ти такий напружений! — воскликнула она, когда нашла особенно большое место на моей пояснице.       — Мне было тяжко, — пробормотал я.       — Можешь повторить это ещё раз, — сказала Твайлайт.       — Зараз все виправимо. Одну хвилину, будь ласка, — промурлыкала Лотос.       Последовала пауза, прежде чем на мою спину внезапно навалилась тяжесть, лишив меня воздуха. Не понимая, что происходит, я услышал ответ на свой вопрос мгновение спустя, когда Каденс спросила:       — Эмм… я, конечно, не эксперт, но стоит ли тебе так на него давить?       — Це справді здається трохи надмірним, сестро, — добавила Алоэ.       — Мені потрібен кращий кут для роботи! — ответила Лотос сверху. — Це найгірший випадок, який я коли-небудь бачила!       Она продолжала двигаться, не останавливаясь, пока её копыта перемещались от одной части моей спины к другой. Каждый раз, когда она раскачивалась из стороны в сторону, я чувствовал, как всё больше и больше погружаюсь в себя. Скоро я превращусь в лужицу блаженства на столе. Невольные стоны вырывались из меня, когда эта богиня отбивала чечётку по моей спине.       Я услышал, как Твайлайт хихикнула рядом со мной:       — Похоже, кому-то это нравится.       — Это потрясающе, — простонал я. — Лотос, ты потрясающая.       — Я просто виконую свою роботу, друже!       — Нет, ты выполняешь божественную работу. Вот, что ты делаешь.       Она хихикнула, прежде чем развернуться и медленно, на цыпочках, спуститься к моим ногам.       — Зараз ... це була права чи ліва нога, моя дорога?       — Правая.       Не успели слова слететь с моих губ, как она набросилась на указанную конечность с удвоенной силой; у неё не было ни единого шанса. Сначала это было больно, и я поморщился, когда мышцы напряглись и заныли, но Лотос знала, что делает, и вскоре я почувствовал, что дискомфорт начал ослабевать.       — Свята Селестія, — проворчала Лотос, продолжая работать. — Я ніколи раніше не бачила такої напруги! Наче воно чинить опір мені!       Она приложила дополнительную силу к моему бедру, и я почувствовал некоторое сопротивление, прежде чем раздался внезапный громкий хлопок.       — Эмм… — Твайлайт напряглась, и я почувствовал на себе её взгляд. — Ты в порядке?       — Твою ма-а-а-ать!       Боль в ноге внезапно прекратилась. Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Только что тупая боль охватывала всю конечность, а в следующее мгновение она исчезла. Я пошевелил пальцами ног, чтобы убедиться, что нога всё ещё чувствуется, и, хотя в движениях всё ещё ощущалась некоторая скованность, большая часть дискомфорта исчезла.       — Здається, у нього це вийшло! — с гордостью заявила Лотос.       — Потрясающе, — пробормотал я.       — По-моему, с ним всё в порядке, — прощебетала Каденс. — В любом случае, Твайлайт! О чем вы говорили до того, как нас так грубо прервал твой человек?       Я почувствовал, что медленно засыпаю в своём расслабленном состоянии. Нежный голос Твайлайт, доносившийся рядом со мной, не помог, поскольку она продолжила разговор, который вёлся до моего появления.       — Хмм… О, да! Я не уверена, надолго ты планируешь здесь задержаться, но в ближайшие несколько дней в Понивилль приезжает передвижной музей, и вся их экспозиция посвящена Стар Свирлу Бородатому! У них выставлено много его экспонатов!       — Её, — поправил я. — Стар Свирл была кобылой...       Но она меня не услышала, мой голос был таким тихим, что я медленно погрузился в беспамятство. Вокруг меня сгустилась темнота, и нежные прикосновения Лотос медленно погрузили меня в дремоту. Последнее, что я услышал перед тем, как уснуть, была Твайлайт, рассказывающая Каденс о каком-то подсвечнике или о чём-то в этом роде.

* * *

      Сидя на склоне холма, я любовался голубыми и пурпурными холмами. Позади меня плакучая ива из чёрной лакрицы отбрасывала тень от сияющей луны. Шведские рыбки плавали между ветвями, радостно хлюпая и гоняясь друг за другом.       Я не был уверен, как долго я там просидел, наблюдая за фольксвагенами-жуками, пробирающимися по поросшим травой холмам, прежде чем осознал, что я не один. Мой двойник сидел рядом со мной, повторяя за мной движение за движением. Я почесал подбородок, он почесал свой подбородок. Я поджал под себя ногу, он сделал то же самое. Это было всё равно что сидеть рядом с зеркалом, только без зеркала.       Мы оба сидели там, не произнося ни слова, пока мир медленно менялся вокруг нас. Синие и фиолетовые холмы сменились пустыми улицами, а фольксвагены превратились в жилища с соломенными крышами. И всё же мы сидели и молчали. Даже когда здания вокруг нас начали рушиться, мы продолжали копировать действия друг друга. Я посмотрел налево, он посмотрел налево. Он посмотрел направо, я посмотрел направо. Мы не могли видеть лиц друг друга иначе, как краем глаза.       Холмы стали более плоскими, и пейзаж утратил краски. Чёрная лакрица растворилась в дыму, унося с собой и деревья. Луна померкла, небо потемнело, и тени вокруг нас удлинились, когда тьма начала поглощать мир. Она выползала из-за горизонта, клубясь, как густые, извивающиеся миазмы гниения. Тьма продолжала расти, пока не накрыла всё, кроме меня и моего двойника. Мы стояли вместе в небольшом пространстве с чистым воздухом. Бок о бок мы вглядывались в клубящуюся тьму.       Мой двойник дёрнулся. Его голова медленно склонилась набок, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я тоже повернулся, чтобы посмотреть на него. Он заговорил, и его голос был сухим и скрипучим.       — Если уж ты собираешься оставить меня здесь, в лечебнице, можно небольшую просьбу?       — И что бы это могло быть?       Подняв руку, двойник протянул пустую чашку.       — Принеси стакан воды… пожалуйста.       Пара болезненно светящихся малиновых глаз ухмыльнулась, когда темнота поглотила всё вокруг.

* * *

      К тому времени, как я проснулся, воспоминания о сне почти стёрлись, если не считать слабого смешка в глубинах моего сознания.