ну, мало ли что

      — ОЧКО! — ору, залетая в комнату и наваливаясь на Женечку.              — Чё случилось? Не говори, что у нас там кран сорвало или ещё что-нибудь в этом духе, — именинник мой нихрена именинного настроения не имеет. Сгребает меня в охапку, на бок переворачивается и дальше сопеть продолжает. Не, это, конечно, приятно. Поваляться я не против, но там сейчас весь праздничный завтрак остынет.              — Тупица, тебе сегодня очко! Я песню деньрожденную приготовил, — прокашливаюсь, чмокаю Женька в сонную моську и ору: — Но не очко обычно губит, а к одиннадцати туз!              — Кир, что за фиксация на очке с самого утра?                Ага, у кого ещё фиксация? Задницу я себе сам сейчас наминаю? О, а вот так даже ничего. Выдыхаю Женьку в губы и выпутываюсь из его объятий. Я сильный. Стойкий. Сначала еда, а уже потом все остальные приятности.              — Вставай, я тебя поздравлять буду, — тяну Женька за руку, а он меня опять под бок к себе утаскивает. Теперь для верности ещё и ногу закидывает.              — Неа, лучший мой подарочек — это ты… и сооон.              — Женечкааа… Я сейчас задохнусь, и придётся тебе поминки в день рождения организовывать.              — Ну какая ж ты заноза в жопе, — бубнит совсем тихо. А я так-то всё слышу, пихаю его несильно и получаю в ответ сонное: — Встаю-встаю.              Ага. Его «встаю» — это перевернуться на живот и ещё минут десять в телефоне залипать, пока мочевой пузырь уже совсем о пощаде не взмолится.              — Жду на кухне, — чмокаю в щёку и убегаю, пока Евгению опять медвежьих объятий не захотелось.              Втыкаю в вишнёвый пирог свечи. Надеюсь, он не отстойный получился. Готовил полностью по маминому рецепту. «Гейские» тосты уже на красивых тарелочках. Кофе в чашках. Подарок на столе. Ну всё. Теперь главное именинника дождаться.              Именинник мой выползает из ванной в одних трусах и с зубной пастой на лице.              — О, гейские бутеры. От души. Ты у меня самый лучший, иди поцелую.              — Я ещё пирог испёк.              — А? Ты во сколько встал? — Женечка глаза трёт, замечает это кривое произведение искусства и переводит на меня серьёзный взгляд: — Ты вообще ложился?              — Да ложился я, ложился, — опустим момент, что на пару часов. Ложился же. — А теперь открывай ПОДАРОК!              — Какой подарок? — пододвигаю ему конверт поближе, а Женя на меня смотрит и не замечает ничего.              — Твой. И кофе пей, а то не проснёшься никак, — фраза «поднять подняли, а разбудить забыли» — это сейчас именно про него.              — Ещё подарок? Ты же пирог сделал.              Ага, может мне ещё рисунок надо было нарисовать или поделку слепить, как в яслях. Учитывая уровень моего художественного мастерства, получилось бы как раз на уровне трёхлетки.                — Жень. Не томи, открывай. Мне же интересно, понравится тебе или нет.              Женёк конверт раскрывает. Читает. Смотрит на меня. Потом на сертификат. Опять на меня. Бля, неужели прогадал?              — Нихуя себе. Малявка. Бля. Ну ты чё. Ну ёпт. От души ваще. Ща пацанам сфоткать надо.              Ой, вроде бы понравилось. Обычно Женечка более многословен.              — Не, короче, кружочек им запишем.              — Ты бы оделся для кружочка.              — Ой, да похуй. Чё они там не видели?              Мда, сомнительное признание. Хотя ладно, я вон Дмитрия вообще полностью голым один раз случайно застал. Кто ж знал, что он любитель ходить по дому в стиле ню, а двери закрывать у него это: «Э, а нахуя?». Дитя леса, блядь.                — Глядите и завидуйте, чё мне мой парень на др подарил. Ща отучусь, буду вас по району катать, если вести себя прилично будете.                Женёк в общий чат видос кидает, и ему тут же сообщения в ответ сыпаться начинают.              Димон: «На чём катать? На хую галопом?»              Женечка: «Мой хуй занят. Другого ищи, кто тебя на таком прокатит».              Колян: «А ты чё голый? Те чё за это сделать пришлось?»              Виталя: «А эт чё ваще?»              Димон: «Ему его шуга дедди сертификат в автошколу подарил».              Виталя: «Бля, можно мне тоже шугу деди? Вы знали, что памперсы по цене кокаина продают?»              Дальше начинают сыпаться поздравления, а я телефон откладываю в сторону.              — Жень, а Виталя со Светой не голодают там?              — Слушай его больше. Просто Виталик хотел купить плойку с какой-то премии, а Светка хочет новые сиськи. Победили Светкины сиськи. Виталик вроде бы и радуется, но иногда ему кажется, что плойка лучше.              — Новые сиськи?              — Без понятия, Кир. Там у неё свои заморочки после родов. Знаю только, что Светка теперь на все праздники говорит дарить ей деньги — так мы делаем вклад в её будущую красоту.               — Ладно, пусть они там со своей грудью сами разбираются. Как праздновать хочешь?              — Ааа… Бля, точно, я ж не рассказывал. Тут такое дело, сегодня, короче, бабуля приедет. Она на каждый мой день рождения приезжает, ну, в общем, дааа… Вот как бы так, короче…              — Короче, Жень.              — Мы можем перед ней притвориться, что не встречаемся? — тараторит быстро, зажмурившись. — Кир, прости. Она просто старенькая, и жить ей осталось два понедельника, и не хотелось бы, чтоб эта пятница стала её последним понедельником. Бабушка ещё так правнуков ждёт, жуть просто. Помню, она про них затирать начала, когда у меня ещё половое созревание не началось даже.              — Жень, стоп! Выдохни и перестань тараторить, — чего он так всполошился? Это моя прерогатива себя накручивать и переживать по пустякам. — Конечно, мы ничего не скажем. Я просто сын новой жены твоего папы. Самый обычный сводный брат.              Меня, если честно, больше от этого «сводный брат» корёжит, чем от предстоящего вранья. Подумаешь, напиздеть старушке. Что я, не справлюсь, что ли? Пфф… Да как два пальца. А вот «сводные братья» до сих пор стрёмно звучит. Обычно сводные братья в позе шестьдесят девять не кайфуют.              — Спасибо. Ты честно не обидишься? — перетягивает меня к себе на колени и лицом в шею мне упирается.              — Жень, честно-пречестно.              ***              Отмечаем в квартире у мамы и Сергея Андреевича.              Мама стол накрыла такой, будто бы к нам не одна бабулечка приедет, а целый дом престарелых на пару дней погостить заскочит. Ааа… Точняк. Я сразу и не догадался, это ж она сейчас со своей свекровью знакомиться будет.              Бабуля приезжает своим ходом, мы её только к такси встретить выходим, чтоб сумки допереть. Интересно, зачем с собой на пару часов столько вещей везти? А вот мне не похер? Нагрузили-то всё равно только Женечку.                И не такая Тамара Алексеевна уж и старая, вполне бодрая бабулита. Чего Женёк на неё наговаривал только?              Заходим в квартиру. Тамара Алексеевна улыбается и начинает всех обнимать, параллельно здороваясь.              — Так, а где ребёнок? — спрашивает она, по сторонам оглядываясь. — Первые подарки всегда самым маленьким.                Женечка от меня ребёнка своего прячет? Или бабуля только на первый взгляд фреш, а на самом деле у неё деменция? Может, мама беременная, а мне ничего не сказали?              — Ба, какой ребёнок? — фууух… Женёк тоже не в курсе. Слава богу, тайных детей у него нет.              — Ну как какой? Кирюша. Сам же говорил, малявка, — объясняет Тамара Алексеевна, разуваясь.              Кирюша, значит? Малявка? Смотрю на Женечку прищурившись, а он затылок чешет виновато.              — Ба, тут такое дело…              — Это я малявка-Кирюша, — перебиваю Женька.              — Дааа… А я тебе тут как бы вот. Женя же малявка-малявка, Кирюша-Кирюша. Думала, Кирюше лет пять, — с этими словами мне и протягивают коробку юного полицейского. Я благодарю и уверяю, что подарок просто замечательный.              Пиздец тебе, Женечка.              Тут и наручники, и дубинка. Простите, Тамара Алексеевна, придётся немного Ваш набор осквернить.              За стол садимся, мама суетится как-то больше обычного. Еду всем раскладывает, будто мы сами не в состоянии. Сергей Андреевич её сесть заставляет и выдохнуть. Походу, предназначение семьи Беловых — это унимать нас по разным пустякам.              — Так, это вам, дети мои, — протягивает большую коробку маме с дядей Серёжей. Они благодарят и тут же открывают подарок. Нихера себе, какой хрусталь. Надо будет у мамы потом пару бокалов стырить.              — Спасибо большое, очень красиво, — интересно, от чего мама сейчас больше засмущалась? От подарка или от «дети мои». Ну, теперь хотя бы понятно, зачем Тамара Алексеевна столько сумок привезла.                — Жень, а это тебе. С днём рождения, желаю, чтоб всё у тебя было, чего только сам пожелаешь, ну и детишек. Порадуешь старушку правнуками на старости лет, — Женечка смущённо конверт и подарок берёт. А Сергей Андреевич требует от него этот самый подарок открыть.              — Пааа… Давай я потом.              — Ну порадуй бабулю, — уговаривает его тот, пытаясь сдержать смех.              Женя сдаётся. Рвёт подарочную упаковку, разворачивает и улыбается.              — Спасибо, бабуль. Офигенская.              — Ну давай-давай показывай всем, хвастайся.              Женёк смущённо переворачивает. Первый раз вижу, чтоб он так стеснялся, зато Сергей Андреевич в жёстком разъёбе. А я, если честно, в ебейшем ахуе. Там же надпись «звезда Pornhub» на всю грудь. Это вообще что? Как? Получается, поставщиком подобного является Тамара Алексеевна? Где она их берёт только?              — Ой, мам, одно слово — шикарно. С каждым годом всё лучше и лучше, — кивает Сергей Андреевич, пытаясь из последних сил не начать угорать.              — Продавец сказал, что это прям писк моды у молодёжи. Разбирают за пару дней.              И ходить в этом «писке» мне. Уже заметил, как Женёк мне подмигнул. Ну и ладно, я вообще не против, она ж хлопковая и большая, то что надо.              ***              Разошлись только вечером. С пацанами завтра посидим, а сегодня отдыхать. Тамара Алексеевна замечательная, но всё равно немного напряжно было. Всё время чувствовал себя похлеще тех пиздаболов, которые бабулечек по телефону разводят.              Выхожу из душа, а Женечка в комнате на кровати сидит меня поджидает.              — Кииир, думаю, тебе надо её примерить, — ржёт, протягивая мне футболку.              Вот и примерю, хорошая футболка, по дому гонять самое то.              — А что ты сразу не рассказал, откуда они у тебя? — спрашиваю, переодеваясь.              — Ага, замучаешься объяснять, что бабушка ещё в адеквате и просто какой-то мужик каждый год умело втюхивает ей то, что у него годами на складе лежит.              Рассматривает меня довольно, просит покрутиться, ну я и делаю всё, что говорит, без задней мысли. А потом Женечка встаёт, наручники эти детские из кармана достаёт и лязгает браслетом на моём запястье.              — Совсем ебанулся?              — Вы арестованы за свою охуенность, вам придётся пройти на кровать и не хранить молчание.              Секунда, и нас с Женьком разрывает. Ржём так, что аж пополам складываемся. Не один я могу лютого кринжа навалить время от времени.              — В моей голове это звучало не так пиздануто, — оправдывается он, расстёгивая браслет.              — Думаю, ролевые игры — не наш вариант, — трогаю запястье, отводя взгляд в сторону.              — Однозначно, — ооо… Да не один я тут резко поплыл. — Слушай, Кир, а можно я тебя всё равно пристегну как-нибудь?              Спрашивает это, засунув руку мне под футболку и проводя пальцем по соску. Это очень низко с его стороны. Знает же, что когда так делает, отказать я не могу. На вопрос его только угукаю скромно. К себе меня притягивает и целует сразу глубоко. Лапает просто везде, но раздевать совсем не спешит. От губ отрывается и бегает глазами по мне сверху вниз, тяжело дыша.              — Ну давай, покажи, какая ты звезда «Порн хаба».              Притягивает меня к кровати и садится на неё. Сначала хотел с минета начать, но думаю, это слишком ожидаемо будет. Подхожу к изголовью кровати, беру лубрикант и выдавливаю себе на пальцы. Блин, а вот о том, что трусы снять надо, не подумал. Возвращаюсь к Женьку и прошу помочь. Он как-то с подозрением на меня смотрит, но стягивает бельё, не упуская возможность полапать за задницу. Футболка длинная, мешается немного, приходится её нижний край в рот взять. Одной рукой скольжу себе между ягодиц, вхожу сразу двумя пальцами, а второй провожу по члену. Поднимаю взгляд на Женю и понимаю, что ему такое точно заходит.              — Кир, «Вебкам» и «Порн хаб» — это разные вещи, — выговаривает тихо, притягивая меня ближе.              — Да?              Приспускает свои спортивки, а я поворачиваюсь к нему спиной, головку ко входу подставляю и начинаю медленно опускаться. Женя меня придерживает и одновременно с этим пытается себя сдержать, сдавливая мои бока. Опускаюсь до конца, и мы выдыхаем одновременно. Двигаюсь на нём, поднимаясь и опускаясь, пока Женя по моему члену водит. Не знаю, как звёзды «Порн хаба» это делают, но я бы точно кастинг не прошёл, ноги уже через десяток секунд забиваются. Женя начинает мне помогать, придерживая за бока и увеличивая темп. Вожу уже сам по своему члену, пока меня откровенно имеют. Толчки совсем короткие и жёсткие становятся. Увеличиваю движения рукой, и кончаем мы одновременно. Женя на кровать валится, меня за собой утягивая. Лежим, молчим, отдышаться пытаемся.                — Ну, с днём рождения! — ляпаю первое, что в голову приходит, приведя дыхание в норму.              — Самый пиздатый день рождения.