3:26

      Когда влюбляешься, чувствуешь окрыленность и радость, ведь по итогу человек считается не бесчувственным куском говна. Однако есть ли разница между бесчувственной мразью и влюбленным человеком? В любом случае идешь наперекор всему, добиваясь собственных целей, хочет или нет этого другой человек.       Сигарета в руках тлела с каждой невыкуренной секундой, пепел осыпался на бетонную дорожку у клуба. Вокруг снуют поддатые тела, готовые в любой момент упасть. И зачем только перебирать настолько, чтобы потом полудохлой тушей валяться где-нибудь за зданием, ища спасения в круговоротах мозга?       — Может, обратно в тепло? — спросил Макар, выходя из здания. — Тебя давно не было, вот мы и заволновались, — признался он.       День рождения — большой повод выпить, а они не придумали ничего лучше, чем пойти в клуб.       — Душно и громко.       — Твое право, — пожал плечами Макар, заходя обратно.       На улице легче дышится, думается, а обдумать многое надо. Когда мы начали общаться по в живую прошел достаточно хороший срок, а по интернету — еще больше.       Вокруг курили, обдавая запахом дешевого табака. И не то, чтобы это противно, просто после своих привычных лицо на автомате морщится. Клубы я не то, чтобы люблю, отношусь нейтрально, скорее меня раздражают люди в нем. Каждый со своими заботами пришли выпить, но именно я сегодня на трезвом. Хватит пить, и так много ошибок из-за алкоголя совершаю.       И не то чтобы я плохой человек, наоборот, достаточно интересный, общительный, начитанный. Список можно продолжать до бесконечности. Есть свои грехи, с которыми приходиться смириться, а с тараканами давно начинаю вести отличную дружбу. Да и какая разница, что они заводят меня в такую беспросветную задницу, ведь все и так пошло по такой охуенной пизде, что дальше только в пропасть.       Мысли постоянно возвращаются к одному человеку, который появился в моей жизни, будто ураган, когда на небе ни облачка. И разве мог сам всевышний знать, что это зайдет так далеко, что в голове поселиться лишь он, а я отойду на второй план. Уснуть толком нормально не выходит, потому что во сне достанет, а просыпаться в поту в мои планы не входит.       «Ошибка» — крутиться в голове. Да это создание — одна большая ошибка, что так с каждым разом чарует. «Неправильно» — второй голос. Пусть и так, но что могу с этим сделать, если чувства не засунуть в картонную коробку и не отправить в Сибирь? «Глупо» — третий, но тише, пытается взорвать мою голову. Ой как глупо было считать, что увлечение не перейдет в нечто большее, чем просто общение.       Судьба ли, благословение, но от него не денешься, не свернешь на третью тропинку и не проигнорируешь просто так. Будто подростки кинули петарду в машину и завопили, мол, попробуй сохранить автомобиль не пострадая от этой жутко опасной штуки. А она же, в свою очередь, не взрывалась, но долго копила в себе всю мощь и, наконец, дала жару.       Что там говорилось? Влюбленный человек не лучше самой чёрствой мрази? Все так, иначе объяснить, почему своими резкими словами я оттолкнул ту, что нравилась, невозможно.       Итак, встречаем, Белоусов Максим Витальевич, двадцать шесть лет отроду, теперь уже двадцать семь стукнуло, а я рушу свою жизнь, будто наркоман с огромным стажем. И не сказать, что взрослый человек, скорее глупый до невозможности.       Влюбился в свою студентку, ранил словами, а теперь убиваю сам себя же у порога клуба. Хороша жизнь, ничего не скажешь.       Нет бы первого января во всем признаться, но я сказал чушь, повел себя, как подросток, стесняющийся своих чувств. Когда был маленький, до девчонок не было и дела, только учеба с горой книг на столе, да маленькое увлечение в виде футбола. Бывало, что в пубертате начинал их доставать, но отдергивал себя постоянно. Выглядел в школьные годы тоже не ахти, поэтому они, девчонки эти, только хмыкали и смотрели с высока.       Теперь же, обретя ту самую красоту, от которой любая сходит сума, донимаю одну единственную, прошу написать научную работу, катаю на каких-то эмоциональных качелях. Не хватает только на отработки отличницу отправлять.       Она не моя любовь с первого взгляда, но когда же мог влюбиться не в Книжного червя, а в нее? Помню, как сидела одна на скамье на набережной, взгляд потухший, почти безжизненный, а из глаз текли редкие, но яркие слезы. Никогда, даже в переписке, девушка не плакалась, не жаловалась на собственную жизнь и превращала все трудности в сарказм.       Как пройти мимо брошенного котенка на произвол судьбы? Какой из меня будет мужчина, если я не помогу даме в беде? И ведь помог, не дал ублюдку Соловьеву разукрасить личико девчонки.       В тот момент я почувствовал себя самым последней тварью на свете, а еще и самым счастливым. Между нами на некоторое время стерлась грань непонимания, возникшая первого сентября, она доверилась мне, обработала рану, хотя в этом не было нужды, а я, как последняя мразь думал о ее губах, которые она кусала от волнения и напряжения.       Сказал бы, что именно тогда понял свои чувства, но все мимо. В доме у Влада за душевными разговорами, пытаясь научить ее жизни, в ее словах увидел себя. Тогда-то и зародилась влюбленность, подтвержденная в квартире Крыльцовой.       И на набережной я хотел проветриться, разобраться, а не встретить мокрого котенка на улице.       Книжный червь постепенно отходил на второй план, а Элина пробиралась в мое сердце, обосновавшись там крепче, чем самый старый дуб со своими корнями, вросший в глубины земли. Цепи сковывали орган, он переставал биться каждый раз, когда она смотрела на меня своими темными глазами. Ноги вовсе вязли в необоснованной тесине на пути к курилке университета, когда она стояла там с Крыльцовой.       С покрасневшим носиком, стоящая в одном свитере на морозе, лишь бы не переодеваться в куртку по несколько раз, выдыхала запах противных мне дешевых сигарет, улыбаясь обветренными губами.       С полным презрением в глазах доказывала мне о некомпетентности в университете, хотя сама заглядывалась на мои руки. Ее носик вздрагивал каждый раз, когда мои меткие слова не нравились ей.       С усталостью сидела на паре, крутила ручку в руке, ждала хоть какого-то отдыха между паузами. А когда вновь начинал диктовать очередной термин, с последней парты слышался еле различимый обреченный вздох.       С дрожащим дыханием сидела перед монитором компьютера на кафедре, вздрагивала с каждым моим словом, ерзала на кресле с мыслями, что скоро покинет кабинет. Знал же, что даже не слушает, потому что я говорил прям над ее ухом, выдыхая теплый воздух с каждой репликой, от которого на коже у нее появлялись еле заметные мурашки.       С округлившимися глазами в своей комнате после очередного мата в мою сторону сидела в полупрозрачной маечке и ужасно коротеньких шортах, держалась смело и гордо. Если бы только знала, как я хочу увидеть нечто большее, чем этот презрительный взгляд.       Первый звоночек ее привлекательности.       С такими же большими глазами полные страха стояла в доме у Влада. Не думал, что еще раз наша встреча окажется такой спонтанной, но в глубине души был рад ее увидеть. Она же хотела уйти, потому что боялась, но гордо приняла игру, в которую я ее заманил.       Понимая, что не денусь никуда от студентки, решил стать ближе, чем просто преподаватель. Представился по имени, попросил называть меня так вне стен университета, а она мялась, но подыграла.       С алкоголем в крови, Измайлова все развязнее вела себя в компании, постепенно вливаясь в нее. Первое прикосновение вызвало бурю эмоций у меня… или не только у меня. Она отдернула свою руку, продолжая провокационно расспрашивать обо всем. Ее чрезмерное любопытство надоедало, поэтому, не найдя лучшего решения заставить замолчать, под одобрительные крики, сбросил в бассейн.       Я не знал, что она не умеет плавать! Дурак, дурак!       С дрожащими руками она бегло проходилась взглядом по комиссии и слушателям, очень сильно волнуясь, а я решил, что могу ей помочь, присев под неодобрительные взгляды остальных, на первую парту. И правда, девчонка смогла хорошо выступить, поблагодарив меня незаметной улыбкой.       Книжный червь в 15:26: Максим Витальевич.       Хотелось смеяться от собственного дерьма, которое мне с каждым разом накладывают больше, чем могло бы вместиться. Ало, кошачий лоток полон, замените уже на новый, иначе я точно задохнусь от запаха.       Я не был сильно удивлен подобному, потому что некоторые детали, как кусочки детского пазла из десяти штук, встали воедино. Не подозревал ее или не хотел, но такова наша участь. Если уж я во что-то и не верю, так это в совпадения! Ну каков шанс, что именно она окажется Книжным червем?       Ругалась на нового преподавателя, ненавидела его, как и Элина меня.       У обоих в один день был педагогический форум.       Брата зовут Антон.       В одно время начали писать научную работу.       Обе сидели на набережной в тот день.       Наверное, именно тогда что-то пошло не так. Именно с того дня я начал зацикливаться на девчонке, тогда же и подозревать. Доказательства не сходились, приходилось в некоторых моментах хитрить, но она, ровно до сдачи работы, не велась на них.       Книжный червь в 15:26: Максим Витальевич.       Уже на лестничной клетке пытался продумать следующий шаг. Нельзя оставлять ее в неведении, ведь наши отношения могут пойти крахом. Только-только зародились, не хватало только сбить их пушечным ядром. Только действовал я не очень аккуратно из-за привычки идти на пролом, да так, что все шарахались, когда цель близка.       Она была близка настолько, что руку протяни — возьми. В клубе танцевала так соблазнительно, сексуально, отчего мозг решил покинуть тело и уйти покурить в сторонке. Приехал туда в надежде забыть хоть на секунду Измайлову, поддаться чарам другой, но снова она кружит голову, вышвыривает оттуда все лишние мысли, наводит свой порядок.       Пил много, нервными и рваными глотками, заглушая потребности. Элина под малиновым светом ослепительна и очаровательна, каждый изгиб тела — бальзам на душу, толчок бедром в такт — услада для глаз. Снова мы играем в неправильную игру вдвоем, забывая о своей гордости.       Тараканы в голове подкинули самую прекрасную идею из всех — отправить фотографию из клуба Книжному червю. Я не думал, всего-навсего шел на поводу у собственных эгоистичных желаний.       В новогоднюю ночь поступил точно так же. И когда это нижняя головка стала главной извилиной в моем теле? Точно не с момента, когда она начала меня привлекать.       Не обманывай себя, похотливый баран, которому уже не раз она снилась.       Блять. Хватит!       Посмотрев на полупустую пачку сигарет, я начал искать в интернете самый ближайший круглосуточный магазин. Сигареты спасали от пустых мыслей, позволяя организму рыть яму для могилы. Лучше бы давно туда лечь, иначе своим характером только хуже сделаю.       Может, ускорить процесс и выкопать ее гораздо быстрее, влив в организм алкоголь? Вот это я, биполярное существо, уверяющее, что пить не будет. Да, Макс, тебе из-за такой особенности не одна девушка не скажет «да».       Войдя в клуб, я начал искать друзей взглядом. Влад держался особняком перед ними, ограничиваясь только пивом, когда как Макар, Артем, Кирилл и Вова решили наебениться в хлам. Димка, святая святых, не пошел из-за девушки, как и на Новый год, уехали намного раньше обычного.       — А вот и именинник! — вскрикнул Кирилл, заключая в братские объятия. — Сказал, что на пять минут, а тебя не было все тридцать. Решил член отморозить зимой?       — Как и твой мозг, — хмыкнул я, приходя в себя от злоебучих мыслей об Измайловой.       — Не ссорьтесь, — Макар сделал вторую попытку за вечер меня споить. — Пей, — приказал он. — Твоя рожа меня заебала, честное слово. Ходишь понурый. Надо веселиться! Не каждый день двадцать семь исполняется, аль амплуа преподавателя взяло вверх?       — Тщ, — шикнул я, грубо схватив стакан с виски. — На год ближе к тридцатке, — и залпом выпил. Спиртное жгуче прошлось по горлу, согревая после мороза.       — В наши годы у отцов уже были жены, — поразмыслил Вова, взглянув на Влада. — А у нас ни у одного нет девушки.       — Шутка что ли? — Влад вскинул бровь.       — Ты отдельный экземпляр. У Кирилла что-то было с Олей, но не сошлись характерами, Макар вообще девственник до сих пор, Артем… нахуй иди, — его заторможенный взгляд давал нам знать, что паренек скоро увеличит число тел за зданием.       — Увел один раз. С кем не бывает?       — Со мной! Со мной не бывает! Да я, блять, пуп земли нахуй, а у меня бабы нет! И последнюю ты увел, засранец.       — Влад, интересное совпадение, — усмехнулся, припоминая похожий момент.       — Похуй. Что было, то было. Продолжаем. У Макса вообще пиздец, — парень показал пальцем в мою сторону. — Крутит, вертит со своей студенткой. Я все понимаю, я тоже не молодой, но, чтобы вот так… Это надо постараться.       — Вова, перегибаешь, — Макар попытался остановить его.       — Ниче не перегибаю. Либо выебешь ее ты, либо это сделаю я.       Я прикусил щеку, наблюдая за пьяным другом.       — Либо ты хлебало завалишь, либо завалю тебе его я, — между мной и Вовой пробежались недобрые искры.       В этот момент еле удержал кулак, что пытался прицелиться в морду друга. Я знал, что он пьян и не умеет контролировать дозы выпитого, но от такого заявления злость мгновенно вскипела в жилах. Слова, выскакивающие из его рта, не контролированы, думает он потом, на следующий день после пьянки, но не сейчас.       — Вов, возьми нам еще по бокалу, — Макар спас ситуацию, вручив ему банковскую карту.       — Пока он ушел, — Артем, что постоянно сидит где-то в стороне от всей шумихи, резко взглянул на меня. — Что у тебя с Элиной?       Ведь насквозь видит, брат же. Мы многие годы жили вместе, помогали друг другу, а видимся теперь только на таких вечеринках, потому что с родительского дома съехал давно, а мелкий учиться не в моем корпусе.       — Не сейчас, — отмахнулся я, выискивая на столе недопитый стакан.       — Сейчас, — потребовал Влад, влившись в наш разговор. Чего это они?       — Не хочу об этом говорить, — поставив жирную точку, ловко выцепил бокальчик у Артема. — Не бузи, мне нужнее.       — Вова в какой-то степени прав, — Кирилл пододвинулся ближе к нам, размышляя над ситуацией. Боже, я же дал им понять, что еще раз подумаю об Элине и точно свихнусь в конец. — Мы все видим, что между вами происходит. Мой совет, бери, пока есть возможность.       — Да, — кивнул Макар. — Юра, друг ее, не так прост, как может показаться. Я бы на ее месте выбрал тебя из-за бабок, но и он хорош собой. Смотри, улетит твоя студентка, опомниться не успеешь.       — Блять, — ругнулся я. — Закрыли тему. Напомню, я самый старый из вас.       — Но не менее тупой, — Кирилл положил руку на мое плечо.       — Ща принесу еще, — пошатываясь, Вова поставил на высокий стол пару стаканов и ушел за другой порцией. Не теряя времени, допил нынешний и потянулся за следующим.       — Снова возвращаешься на три года назад? — вспомнив мою молодость, Артем преградил путь к бокалу.       — Ты будешь меня учить?       — Не злись, я просто…       — Тём, не надо, — Кирилл убрал его руку, позволяя мне выпить. — Нужнее, - пояснил он.       Да, нужнее, потому что другого выхода не вижу. Либо вместе с Вовой пополнить ряды, либо реально сдохнуть в подворотне. Рядом с клубом как раз где-то кладбище есть, вот там и упаду чуть позже.       Все-таки я очень плохой человек, раз не даю друзьям позаботиться обо мне, не признаюсь любимой девушке и делаю все, лишь бы она считала меня козлом. Ладно, если бы я был маленьким ребенком, не познающий такие состояния, как любить и быть любимым, только вот давно вырос, знал, что это такое, и ощущал, но все еще остаюсь отсталым в развитии.       — Макс, — Влад уж слишком робко дотронулся до моей толстовки, оттягивая на себя. — Я пригласил Сашку с Элькой сюда, — тихо сказал он, но для меня слова раздались громом.       — Что ты сделал?       — Мы…       — Мы?       — С Сашей, — продолжил он. — Подумали, что вам нужно все обсудить.       — Не в клубе же! — вскинул руки я, чуть не разлив чужой напиток.       — А лучшего места и не придумаешь. До февраля учебы нет, только сессия, а Эля ее уже сдала, вы никак не пересечетесь, кроме сегодняшнего дня, — оправдывался он.       — Она сама знает к кому едет?       — Нет, — признался друг.       — Пиздец. Вы решили с Крыльцовой добить сегодня?       Я психанул. Мне не хотелось находиться в компании Роз Сибитовых, где каждый пытается перемирить меня с Измайловой. Какое им дело до наших отношений? Совсем забылись, что я опытней, уверенней в себе, чем они все вместе взятые? Наверное.       И снова порог клуба, пачка сигарет и морозный воздух. После нескольких бокалов виски совсем не почувствовал опьянение, только легкую развязность в действиях. Оно и к лучшему, так легче найти приключение на собственную пятую точку. Да, скоро совсем загнусь под своими идеями.       Когда-то призадумался, чем пахнет Элина. Нет, я не какой-нибудь фетишист, но от нее всегда веяло одним и тем же парфюмом на протяжении полугода — сладкий, навязчивый аромат белых цветов кружил голову, как и сейчас. Кто-то решил купить те же духи, что и она?       — А я тебе говорю, все будет хорошо, — знакомый васильковый голос Крыльцовой вывел меня из дум.       Хотя и стоял не на видном месте, поодаль от пьяных туш, прекрасно увидел подруг, весело выпрыгивающих из такси. Девушки никуда не спешили, поправили свои легкие наряды для суровой поволжской зимы, болтая о какой-то чепухе. Элина решила свести сума всё заведение или только я один чуть не вышел из своего укрытия и не упал к ее ногам? Расстегнутое пальто не скрывало кожаного платья, которое облепило ее со всех сторон, выделив все нужные и ненужные формы. Какого лешего она выглядит так, словно решила подцепить половину сего отвратительного клуба?       — Не надо было с тобой идти по магазинам, — хихикнула она, доставая из кармана пачку.       Хотелось выть от прискорбности бытия. Не хватало только подслушивать их разговор, как самая дешевая крыса.       — Платье — огонь! — Крыльцова показала два больших пальца вверх.       — Оно везде обтягивает, — она сконфужено поерзала на месте, зажигая сигарету.       — Так и должно быть. Ну лучшая просто!       — Сегодня комплиментов услышала больше, чем за всю свою жизнь.       Не мышь, не крыса, а значит нужно выйти, но так не хочется встречаться взглядами и быть посланным на все три буквы в свой же день рождение. Только собрался показать себя во всей красе, как Элина посмотрела ровно в мою сторону. Сощурилась, пыталась разглядеть в темени, нахмурила брови и взгляд стал злющий-презлющий, будто прям здесь собираться сварить в адском котле.       А я и не против, главное, чтобы она ложкой мешала, а не кто-либо другой.       — Какого хрена? — дым вышел из ее легких ровной струйкой.       — Какое совпадение, — выйдя из тени, выкинул докуренную сигарету. Не говорить же ей, что минут как десять уже знал о ее приезде.       Гордая, какой привык ее видеть, темные глаза в ночи блестели недобрым огоньком. Она тяжело затянулась, глядя на меня, бросила недокуренную сигарету на землю и, не сказав ни слова, вошла внутрь. Крыльцова скривила извиняющуюся гримасу и последовала за ней.       Это вызов? Хорошо, без проблем. Пройдя мимо охраны, последовал за девушками вглубь клуба, петляя между телами, задевая каждого своими конечностями. Заметив их у нашего столика вместе с уже полуразвалившимся Вовой рядом на неудобных креслах. Он, как сказали, встал рано и начал кутить, мол, пока праздники, надо веселиться на полную.       Влад приторно прижал к себе Крыльцову, целуя, Макар и остальные поздоровались с Элиной, когда я прошел мимо, направляясь к бару. Без выпивки невозможно воспринимать надутую девчонку, она решила поддержать тенденцию, появившись рядом всего на мгновение, чтобы заказать коктейль.       Отчего-то почувствовал себя мямлей, который только воздыхает по предмету любви, но ничего не предпринимает. Парни правы, нужно действовать, однако обдуманно, чтобы вновь не сморозить очередную чушь. Ведь если я просру этот шанс, то другого может и не быть, и ее захватит маленький, неокрепший львенок по имени Юра.       Взяв виски, хлебнул залпом, чтобы почувствует обжигающее чувство в глотке. Снова смотрю на девчонку, которая улыбалась шуткам во все тридцать два, не стесняясь своего вызывающего наряда. Кожа так прекрасно обтягивала все интересные места, на которые только можно положить взгляд. Самая глобальная проблема в том, что не только я могу бессовестно рассматривать ее, но и другие. Это бесило, черт.       Ревности во мне не было. Что такое ревность, когда ты уверен в себе на все сто процентов? Ничего, абсолютно.       «А с Юрой что было?» — голос в голове внезапно решил выбить из колеи, припомнив ситуацию в новогоднюю ночь.       Мне честно хотелось ответить, что ничего, но внутри удушающее чувство разливалось с неистовой силой. Одинокий друг и одинокая Элина — судьба, не иначе. Классно посидела на коленочках, хорошо так переговаривали, веселило улыбались. М-да, все-таки ревную и очень сильно.       Я не наблюдал за ней со стороны, стоял рядом с нашим столом, шутил, но всматривался в ее реакцию на каждое мое слово. Пил много, не стесняясь, лишь бы заглушить необоснованное чувство ускользающего песка сквозь пальцы, а еще выжидал момента для признания. Он появился незаметно, когда Измайлова решила подышать.       — Я курить, — сообщил друзьям, ставя напиток на стол.       Нужно поскорее успеть за ней, но она терялась из виду. Маленькая, незаметная, ловкая девчонка перемещалась по заведению, как самый гибкий человек в мире, лавируя меж людьми. За очередным поворотом потерял из виду, как и ориентацию в пространстве. Блять, да я ведь пьян! И не как в прошлый раз, а по-настоящему.       — Нет, — звонко сказала Элина, когда я вышел на улицу. Черт, да чего так мутит? — У меня парень есть, — хмыкнула она.       В одном платье стояла за углом с зажатой меж пальцев сигаретой, с еще более грозным взглядом смотрела на слишком взрослого и самонадеянного мужлана. Он грубо схватил ее за запястье и притянул к себе, выдыхая морозный воздух в красивое девичье личико.       — Чудесная беседа, — вальяжно, словно только что не переживал за нее, вытянул из пачки последнюю сигарету, поджигая. — Не помешаю?       — У нее парень есть, — довольно произнес мужчина, намекая на себя.       — Какая радость, жаль, что тебе не повезло, — хмыкнул я, взглянув на Элину, которая пыталась держаться, но подрагивающая в руках сигарета выдавала ее волнение. — Пошли.       — С вами никуда не пойду, — оказавшись в таком положении, она противилась мне.       — Чего это? — непонимающие вскинул брови, сделав затяг.       — Никуда, слышите? Я уж лучше с этим уйду, чем с вами, — девчонка, явно тоже перебрав с алкоголем, уперла руки в боки. Ей богу, как баран.       — Чтобы он тебя трахнул где-то в лесу? Этого ты хочешь? — мне претила ее наглость. Нельзя просто послушать меня и свалить в клуб, надо ведь побадаться, пойти против меня.       — Нет, но и с вами, Максим Витальевич, я не пойду.       — Мужик, она сама изъявила свое желание остаться со мной, — горделиво хмыкнул мужчина, потянувшись к ней.       — Тебя никто не спрашивал, — отмахнулся я. — Не влезай.       — Я не хочу вас видеть. Вы мне настолько ненавистны, что аж знаете где сидите?       — Дерзай, — провокационно кивнул головой.       — Вот тут! — Элина показала пальчиками на горло, отчего я закатил глаза.       — Здесь меня еще не было, хотя пора бы, — ляпнул, не подумав, но для нее моя реплика стала трагедией. И нет, не представлял я ее в сексуально плане специально, но рот слушаться не хотел.       — Да вы! Вы! Извращенец! — она качнулась, чуть не упав на меня, но мужчина потянул на себя, отчего Элина влепилась ему в грудь.       — Мужик, валил бы куда подальше, — ублюдок по-свойски держал мою Измайлову в похабных объятиях.       Как же злит ее упертость. Точно по знаку зодиака овен, твою мать! Его руки вольничали, не стесняясь, прошлись по талии, опустились ниже. Будь я трезв и в своем уме, придумал как бы выйти без удара, но алкоголь сыграл свою роль. Если драка неизбежна, бей первым. Зажав меж губ сигарету, я покосился на прекрасную парочку.       Размашистый удар кулаком в щеку выбил из незнакомца всякую спесь, он рефлекторно отпустил Элину, держась за больное место. Вовремя спохватившись, пока человек был в неком трансе, схватил за руку, скрутил ее за спину и толкнул в сугроб рядом. Уморительно, как вляпался неповоротливый ублюдок, но расслабляться нельзя.       — Вы чего наделали? А если полиция! — взвизгнула Элина, переводя взгляд с него на меня.       — Без полиции могли обойтись, если бы ты просто пошла со мной! — рыкнул я, выкидывая бычок на асфальт.       — Или если бы вы позволили…       — Что позволил? — перебил ее я, наблюдая, как стягивается толпа к нам. — Увезти тебя?       — Да. Какая разница, что со мной будет? — она поджала губы, взглянула из-под опущенных ресниц, как маленький провинившийся котенок.       — Большая, — чуть успокоился я.       Да, большая разница, потому что делить тебя ни с кем не намерен, но не время и не место признаваться в этом, ведь…       — Максим!       В глазах помутнело, появились белые мерцающие огоньки, а затем медленная, но верная чернота, обволакивающая разум, заставляющая подчиниться ей. Ах, да, тот мужик. Совсем про него забыл…       Нет.       Чтоб потерять сознания сейчас и так просто! Да чертов с два. Сфокусировать зрение получилось, но с невероятным трудом. Сплюнув кровь, я пытался поднять свою тушку с земли, понять, последует ли сейчас еще один удар, однако вместо него меня грубо притянули к себе, заламывая руки, так, что послышался глухой хруст суставов, охрана повторила эти действия и с мужчиной. Артем и Влад держали крепко мои плечи и запястья, не давая снова пойти в бой.       — Макс, спокойно, — прокричал Кирилл, вставая между мной и мужчиной.       — Я звоню в полицию, — заявил ублюдок.       — Обойдемся без нее, о’кей? — друг достал из кармана джинс приличную пачку купюр. Черт, да там половина моей университетской зарплаты.       Не знаю, как так вышло, но он согласился не обращаться к органам, а отпустить нас. Голова кружилась, пришлось осесть на тот самый сугроб, чтобы не упасть вовсе. Мне показалось, что передо мной стоит несколько Измайловых, пытавшихся облегчить мою учесть. Вот ведь принцесса в беде, ей богу.       Охрана с позором выгнала нас из клуба, оставив всех стоять на улице. Крыльцова с Владом о чем-то переговаривались, парни пытались уговорить поехать в больницу, мол, вдруг сотрясение мозга, а я лишь расплывался в глупой улыбке: Элина сидит на корточках, не жалея себя, прикладывает откуда-то взявшуюся ткань к виску, а еще смотрит так… Будто волнуется сильно.       — Спас ведь, — хмыкнул я, аккуратно сплетая наши пальцы на тряпке.       — Вы… идиот. Вот вы кто, — она вновь прикусила нижнюю губу, сдерживая, скорее всего, плачь. За последнее время я выучил эту ее привычку.       — Тише-тише, — мягко, почти невесомо дотронулся до ее щеки, большим пальцем смахивая невидимые поступающие слезы.       — Я не плачу. Не буду плакать из-за вас, — соврала она, хотя я прекрасно чувствовал дрожь, которая отнюдь появилась не по причине холода.       — Ты должен поехать в больницу, Макс, — Макар, один из самых трезвых, перебил нас.       — Домой поеду, успокойтесь, — заверил я. — Голова не кружиться, звона в ушах нет.       — Тогда нужно, чтобы кто-то поехал с тобой, — не отставал он.       И я был бы рад всему, что со мной происходит. Будь во мне еще немного сил, подпрыгнул от счастья, потому что вызвалась Измайлова, ни капельки не колебавшись в своем решении.