Моя Римская империя:Тот, кто живет в моей голове

Я смотрю на экраны, но вижу только пустоту. Слишком много мониторов, слишком много лиц, слишком много крови. Я должен был привыкнуть. Да и привык, наверное. Но сегодня все иначе. Сегодня эта кровь слишком реальна. Сон Ги-хун. Его имя звучит в моей голове, эхом разрывая тишину. Даже когда вокруг только монотонный гул оборудования, я слышу его. Даже когда я закрываю глаза, он передо мной. Я помню, как это случилось. Тишина в зале была почти оглушающей, когда его тело рухнуло на холодный пол. Он выглядел спокойно. Слишком спокойно, как будто наконец нашел свой долгожданный покой. Я не двинулся с места. Руки опустились вдоль тела, а взгляд застыл на нем — моем последнем шансе, последней надежде. Это не была победа. Это было поражение. Мое собственное поражение. — Почему? — шепот вырвался прежде, чем я успел остановить себя. — Почему ты выбрал это? Почему ты оставил меня? Мой голос дрогнул, и привычная маска треснула. Боль, тщательно спрятанная годами, хлынула наружу. Все это время я пытался убедить себя, что мои чувства к нему — слабость. Что наши связи — ошибка, недоразумение. Но теперь, когда его больше не было, это стало невыносимо. Я шагнул вперед, медленно опустился на колени и провел рукой по его остывшей щеке. — Ты был последним, кто верил в меня... — едва выдохнул я, ощущая, как горло сдавливает что-то тяжелое. — Ты был моим спасением, Ги-хун. И теперь... Позади послышался шум. Служащие замерли, словно не осмеливаясь что-либо предпринять. Их взгляды скользнули к моим. — Уберите его, — хрипло выдавил я, поднявшись на ноги. Толпа расступилась, но я больше ничего не видел. Только огни коридоров, за которыми пряталась тишина и призраки прошлого. Мой кабинет. Мое убежище. Я стою у окна, смотря на ночное небо, усыпанное звездами, чьи огни не способны развеять тьму внутри меня. В голове снова и снова всплывает его образ. Я чувствую, как он смотрит на меня. — Ты ненавидишь меня, — прошептал я, не понимая, к кому обращаюсь. К брату, который презирает меня? К мертвой жене, чье лицо я почти забыл? Или к нему — к тому, кого я предал и не смог защитить? Ответа не последовало. Я сжал кулаки. — Но если бы ты знал... если бы ты знал, каково это — носить маску, быть чудовищем, — голос сорвался. — Возможно, ты бы простил меня. Простил ли? ***** Прошло несколько дней. Но его образ не исчезает. Даже когда я закрываю глаза, он остается. Его взгляд, полный боли и разочарования, жжет меня изнутри. — Ты сделал это, — звучит его голос в моей голове. — Нет, — шепчу я, пытаясь подавить нарастающий страх. — Это не я. Но это ложь. Я позволил этому случиться. Я мог остановить все. Я должен был остановить его. Каждую ночь мне кажется, что я слышу его шаги за дверью. Я ощущаю его тень за спиной, когда иду по пустым коридорам. Я был тем, кто всегда наблюдал. Я был тем, кто принял его смерть, но не сделал ничего, чтобы ее предотвратить. И теперь, когда он ушел, тишина стала моим проклятием.