Пуленепробиваемый

Я позвонил, чтобы сообщить Дилан хорошие новости, и она была рада их услышать, но немного ревновала. Мы с ней были творческой командой на протяжении многих лет, и она не была в восторге от идеи, что кто-то займет ее место. Когда я объяснил, что никто и никогда не сможет этого сделать, она все-таки порадовалась за меня. А потом я сказал ей, что действительно не против увольнения. Потребовалось еще девять раз сказать: «Клянусь Богом» на вопрос, уверен ли я, прежде чем она почти, может быть, поверила мне. Когда позвонила Мишель, я произнес ей ту же речь о том, что все в порядке, без бесконечных заверений. Я пожелал ей всего хорошего и повесил трубку. Я не ответил, когда она перезвонила, - какой в этом смысл? После этого меня стали проверять все, в том числе Уэйд и Джина, и я понял, что в фирме больше людей, которым не наплевать, чем я думал. Но я не хотел ужинать, и мне не нужно было пить и разговаривать, поскольку я действительно не был на грани самоубийства. Да, я слышал, что Фэллон уволился, и да, это было интересно. Да, мы могли бы поужинать в ближайшее время, и я действительно был в порядке. Все это происходило в результате шквала телефонных звонков после обеда. К двум часам, когда я наконец закончил раскладывать разбросанное белье, поливать растения и составлять список продуктов, звонков стало больше. Меня удивил звонок от моего нового бывшего босса. – Мистер Роу? - спросил я, проходя по магазину и собирая ингредиенты для краба, фаршированного тунцом и шпинатом. Я жаждал этого блюда. – Джори, – выдохнул он, – наконец-то. Неужели я пропустил какие-то другие звонки? – Ты специально не отвечал? – Нет, может, вы звонили Сэму? – Сэм? – Моему партнеру, – ответил я ему. – Его номер отличается от моего только одной цифрой. – Я улыбнулся в трубку, прикусив губу. Как забавно, что телефон Сэма, где бы он ни находился, весь день не умолкал. – Я думаю, может, вы ему звонили. – О... возможно. Я прочистил горло. – Вы что-то хотели? Я отдал ключи сек... – Джори, – сказал он, прокашлявшись, – произошла ошибка. – О чем вы? Он откашлялся. – Похоже, мистер Фишер сказал Норе, что он хочет продолжить работу только в том случае, если ты будешь руководить проектом. Он не хотел, чтобы тебя отстраняли от проекта. Хорошо, что я удалил электронное письмо, которое написал этому человеку, вместо того чтобы отправить его ему. Я также был рад, что не сказал Дейну, что Хейс Фишер - мудак, и он не отменил встречу. Это было дерьмово, но я собирался это сделать, а Дейн бы его продинамил просто потому, что я ему больше нравлюсь. – О. – И то, что было сказано в нашем утреннем разговоре, было... – Все правда, – сказал я ему. – Я незрелый, громкий и слишком свободно высказываю свое мнение, – сказал я, перефразировав его. – И я одеваюсь слишком небрежно, и я флиртую, и я раздражаю чертовски много людей. – Джори, я... – Это правда, – вздохнул я. – И по этой причине, наверное, хорошо, что я отправляюсь с Фэлом в «Бенчмарк». То, что я рядом, - это лишняя ответственность, которая вам не нужна. А так вам не придется с этим сталкиваться. Наступила долгая минута молчания. – Мистер Роу? – Ты идешь с Фэллоном? – спросил он, прочистив горло. – Да. – Понятно. Ты и Фэллон... в «Бенчмарк». Могу я спросить, когда? – Через месяц. – Понятно. – Он же сказал вам? – Он сказал, что уходит. Он не упомянул, что ты идешь с ним. – О, ну, он должен был. – Я бы позвонил Фэллону и сказал ему, чтобы он, когда будет разговаривать с другими людьми, приплюсовывал меня к нему. – Так что мне пора идти, но спасибо вам, сэр, за все, и, наверное, за то, что уволили меня, поскольку у меня есть новая работа, которая, похоже, будет хорошей. – Джори, я бы очень хотел... – Спасибо, сэр, спокойной ночи, – сказал я и повесил трубку. Затем я позвонил Фэллону. – Алло? – Привет, это Джори. Могу я поговорить с Фэлом? – Джори? – Его новый партнер, Джори. Последовали секунды молчания. Я часто это замечал. – О! Да, Джори, он сказал мне, что ты... Я думал, мы... – Я просто хочу кое-что сказать ему, если можно. Раздалось покашливание, затем: – Да, конечно, да, подожди. Пока я ждал, я захватил лук-шалот и манговый чатни. – Джи? – Привет, – улыбнулся я в трубку. – Когда тебя спрашивают, кто твой партнер, говори, что это я, хорошо? – Что? – Я только что разговаривал с мистером Роу, и он сказал, что... – Беккер звонил тебе? Зачем? – Беккер? – поддразнил я его. – Я подумал, что это забавно, потому что, черт возьми, ты был в первых рядах с нашим старым боссом, понимаешь? – Просто... что он хотел, Джори? – Что-то насчет ошибки, не знаю, я не очень слушал, но он сказал, что знал, что ты собираешься в «Бенчмарк», но не знал, что я иду с тобой. Так что сделай мне одолжение и говори об этом, хорошо? Говори людям, что мы - команда, Штраус и Харкорт, звучит неплохо, правда? Он звучал хрипло, когда ответил. – Да, Джори, звучит. – Так скажи, хорошо? – Я скажу. – Хорошо, значит, это... – Беккер, – сказал он, прервав меня, – он не заставил тебя передумать? – Передумать о чем? – Да ладно, Джори, он хочет, чтобы ты вернулся. – Может быть, но не совсем, и я ему точно не нравлюсь. Он просто терпит меня. А сегодня утром он наговорил обо мне всякой ерунды, которая, как ему кажется, на самом деле правда, иначе он бы ее не сказал, так что все в порядке. Я не могу вернуться, и я не хочу возвращаться. Если ты не хочешь, чтобы я был рядом, то и я не хочу быть рядом, понимаешь? – Да, я понимаю. Ладно, – глубоко вздохнул я. – Мы ведь все еще встречаемся в субботу? – В субботу, конечно, но как насчет вечера? Ко мне приедут друзья. Они поздравляют меня с тем, что я решился наладить свою карьеру. Почему бы тебе не присоединиться к нам? Звучало неплохо, на самом деле. – Да? Ты уверен? – Конечно. – Ну, вообще-то я сейчас в магазине, если хочешь, скажи, что тебе нужно. – Ты шутишь? – Нет. – Можешь принести мне немного белого вина, на твой выбор, лед и какой-нибудь сыр, который сочетается с фруктами и крекерами? – Конечно. Две бутылки вина или три? – Три было бы идеально. – Хорошо, где ты живешь?

****

Я был в замешательстве. Обычно я знал, что делаю, когда делаю, но в этот раз я был в растерянности. Когда зазвонил телефон, я ответил на втором сигнале. Я не стал проверять номер, а просто поздоровался. – Ангел. – О, привет, Крис, – вздохнул я, запомнив голос этого человека всего за одну встречу. – Ты узнал мой голос. Для многих людей это имело большое значение. Я никогда не понимал, почему. – Конечно, но ты также единственный парень, который называет меня Ангелом. – Ладно. – Кстати, тебе следует прекратить это делать. – Я постараюсь, – сказал он мне, прочистив горло. – Ты звучишь ужасно. Что случилось? – Не знаю, но я разозлил Шейна, и понятия не имею, что я сделал. Он хихикнул. – Раз уж я понятия не имею, кто такой Шейн, может, начнешь с самого начала? И я рассказал ему, как пришел в кондоминиум в Линкольн-парке, прошел через дверь службы безопасности и стоял на коврике у входа, ожидая, когда меня впустят. Дверь открылась, и человек, стоявший там, был очень рад меня видеть, пока я не сказал ему, кто я такой. Шейн МакГилл оглядел меня с ног до головы, а затем, уходя, оставил меня на пороге. Я не знал, что делать: продолжать стоять на месте или войти, позвонить в дверь или еще что-нибудь. Через несколько минут я просунул голову внутрь, и Фэллон тепло поприветствовал меня, извинившись за свою вторую половинку. Я понятия не имел, что происходит. Все остальные были милы. Друзья Фэллона были веселыми и интересными, и, несмотря на то что я был занят на кухне, у меня оставалось много времени для общения с ними. – Ангел. – Что? – спросил я, прерывая свое повествование. – Не думаешь ли ты, что Шон... – Шейн. – Прости. Шейн. Ты не думал, что Шейн хочет устроить собственную вечеринку? – Нет, все было не так, и он был зол на меня задолго до... – Задам тебе вопрос. – Конечно, – сказал я, направляясь к своей машине. Я никогда не расстраивался, когда другие люди прерывали меня, так как сам постоянно это делал. – Что на тебе надето? – Это не один из тех телефонны... – рассмеялся я. – Просто скажи мне, умник, – сказал он, усмехаясь. Я опустил взгляд на свое тело. – Джинсы, футболка с длинным рукавом, кроссовки... ничего особенного. – Ладно, я знаю, что не так. – Что? Нет, не знаешь. – Но я знаю, – сказал он, и я отметил, насколько глубоким и мягким был его голос. – Ты знаешь, что мог бы зарабатывать миллионы долларов, работая оператором секса по телефону. Долгое молчание. – Алло? – Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем говорить, или просто думаешь и говоришь одновременно? – Если мы друзья, как ты сказал, то я просто говорю все, что приходит мне в голову. Я цензурирую себя только в том случае, если не знаю тебя по-настоящему. – Ух... ага. – Что? – Господи, Ангел! – воскликнул он после тяжелого вздоха. – Господи, Ангел - что? – Ладно, – простонал он, – теперь послушай меня. Проблема в том, что парень твоего нового делового партнера, Фэллона, до ужаса боится тебя. – Прости? – Я не расслышал его. Он рассмеялся. – Боже, ты милашка. Сколько тебе лет? – Я не милашка. Мне тридцать! – О, детка, я бы подумал, что тебе двадцать три, максимум двадцать четыре. – Что это... – Ангел, я гарантирую тебе, что партнер хочет бросить тебя в дробилку. – Что? – возмущенно спросил я. Он не ответил. – Это отвратительно. Он прочистил горло. – Что сказал твой новый партнер? – Не знаю. Он просто сказал, что у Шейна есть некоторые опасения на мой счет, и поэтому нам, вероятно, не стоит проводить время вместе, когда мы не на работе, и... Я имею в виду, что не хочу причинять ему... – Это неуверенность парня. Он просто не знает тебя. – Почему ты так говоришь? – Если бы он знал тебя лучше, он бы знал, что ты никогда не стала бы приставать к своему партнеру на работе. У тебя уже есть отношения со своим мужчиной. Я со вздохом подумал о Сэме, человеке, который даже не позвонил, чтобы сообщить мне, что он в городе. – Ага. – Неприятности в раю? – Нет, – защищаясь, пробормотал я. Он прочистил горло. – Значит, судя по нашей последней встрече, у тебя новая работа. – Да. – Чем займешься? – Чем-то вроде того, чем я занимался раньше, когда у меня был свой бизнес. – У тебя был свой бизнес? – Да, – вздохнул я с тоской. – Расскажи мне об этом. И я подумал, что хотел бы поговорить с ним, но мне хотелось увидеть его лицо. У него было хорошее лицо. На секунду я забеспокоился, что бы это значило. – Ангел? – Я хочу поесть в мексиканском ресторане с гаспачо, но я не хочу, чтобы ты подумал, что мы станем больше, чем друзьями... но мне бы очень хотелось, чтобы так и было. Он хихикнул, и это было глубоко, знойно и приятно. – Мы можем быть такими, Ангел. – Ты должен перестать... – Джори, – сказал он, выдыхая мое имя. – Послушай, – быстро сказал я, думая о том, что должен дать ему свободу и не быть эгоистом, ведь я хотел друга, который еще не знал меня по-настоящему, с которым было бы легко быть рядом. – Мне нужно тебе кое-что сказать, прежде чем мы станем друзьями, а то потом я вывалю это на тебя, и ты подумаешь, что я солгал, а ведь я стараюсь никогда не лгать и даже не грешить упущениями. – Господи, как же ты меня выматываешь. Я это знал. – Итак, мой мужчина - коп, – выпалил я, – и поэтому, возможно, тебе стоит оставить меня в покое, если твои дела окажутся сомнительными. – Что за коп? – Из полиции нравов. – Понятно. Как его зовут? Все, что ему было нужно, - это простой парень, который может проверить документы на городские лофты. Было бы легко выяснить, с кем я живу. – Сэм Кейдж. – Но как ты говорил, он ушел. – Не ушел, а просто уехал. – Как давно? – Почти четыре месяца. – Значит, он занят поимкой кого-то другого, а не меня. Может, и нет. – Это не имеет значения. У меня с полицейским никогда не было повода для разговоров. – Нет? – Нет, Джори, меня никогда ни за что не ловили. Я задумался об этом. – На мне может быть прослушка. – Ты слишком много смотришь телевизор, – хмыкнул он. Это была правда. – Четыре месяца - это долго. Да, это так. И Сэм был в Чикаго, но не сделал ни малейшего усилия, чтобы увидеться со мной или даже позвонить. Сэм полностью проигнорировал мои вопросы о женщине, которая обнимала его на яхте. Сэма не волновало, что все выглядело так, будто у меня свидание. Его, очевидно, больше волновал тот факт, что Кристо Лирон был преступником. Возможно, преступником. У меня не было возможности ни подтвердить, ни опровергнуть существование полицейского досье, поскольку человек, который обычно рассказывал мне о таких вещах, прилагал все усилия, чтобы игнорировать само мое существование. Меня поразило, что он не смог даже сделать двухминутный звонок из телефона-автомата по пути на встречу. Все это не имело бы значения, если бы я понимал, в каком положении нахожусь. И хотя я знал, что меня любят, я не имел ни малейшего представления о том, как он относится к своим решениям, меняющим жизнь. Поменял ли он работу, город, приоритеты? И нужно ли советоваться со мной по этому поводу? Я понятия не имел. Все, что я знал, - это то, что Сэм, похоже, должен был выбирать между работой заместителя маршала США и мной. И если уж на то пошло, что он мог выбрать? Он любил меня, но работа была тем, кем он был. Какое право я имел просить его отказаться от своей личности ради меня? Если бы я продолжал думать об этом, то свалился бы прямо в кроличью нору, поэтому я принял сознательное решение остановиться. – Ангел? Вернувшись в настоящее, я сделал быстрый вдох. – Мы должны разобраться с этим дерьмом. – Например? – Я просто выгляжу глупо, – сказал я ему. – Но на самом деле это не так. Ты хочешь переспать со мной. Он поперхнулся тем, что пил. Я надеялся, что у него не было слюней. – Господи, Ангел, у тебя вообще есть хоть какая-то тонкость? – Не очень, нет, – вздохнул я. – Так скажи мне, что, по-твоему, здесь должно произойти? – Я не знаю. – Он прочистил горло. – Потому что я действительно не представляю, что с тобой делать. – В каком смысле? – Ну, ты спас моего младшего брата, ты не боишься меня, и твоя задница, наверное, самая идеальная из всех, что я видел в своей жизни. – А при чем тут моя задница? – Я хочу подержать ее в своих руках. – Но ты не можешь. – Я знаю это, но от этого она не становится менее желанной. – Так, может, нам не стоит встречаться, если это... – Я могу себя контролировать, – сказал он с усмешкой. – Но почему ты должен это делать? Ты горячий парень. Ты можешь заполучить любого, кого захочешь. Зачем тратить время на общение со мной, если это только расстроит тебя? – Потому что ты мне нравишься даже больше, чем я хочу тебя трахнуть. – Да? – Я был удивлен и обнадежен. – Ангел, ты такой красивый, что у меня сводит живот от одного взгляда на тебя, и я совру, если скажу, что идея трахнуть тебя не была тем, о чем я думал с тех пор, как мы впервые встретились. Я тоже, но в виде фантазии, а не в виде возможности того, что это действительно произойдет. – Но я обнаружил, что мне также хочется просто посидеть, поговорить с тобой и попытаться понять, что происходит в твоей голове. Я тяжело сглотнул. – Мы можем быть друзьями, Ангел, но когда я привожу домой других мужчин, а ты возвращаешься в одиночестве в пустую постель, тебе некого винить, кроме себя. Он был очень уверен в себе, и кое-что стало кристально ясным. – Ты никогда не был влюблен. – Что? – Похоже что так, – сказал я, смеясь над ним. – Потому что если бы ты когда-нибудь был, то понял бы, что ходить домой одному - отстой, быть одному - отстой, но ты делаешь это, потому что у тебя нет выбора. – Ангел... – Это не жертва с моей стороны - не спать с тобой. – Нет, я не имел в виду... – Переспав с тобой, я бы просто стал еще одним парнем, которого ты трахнул, а ты бы просто подменил парня, которого я действительно хочу. – Потому что как бы я ни злился, как бы ни был одинок, как бы ни страдал, Сэм Кейдж все равно был единственным мужчиной, ради которого я раздевался. – Значит, между нами никогда ничего не будет. – Ангел... – Мне нужно идти, Крис. Поговорим позже. – Нет, не делай этого, не отмахивайся от меня. Прости меня, ладно? У меня нет возможности иметь в своей жизни людей, которым я могу доверять, чтобы они меня не наебали, так что давай, прости меня уже. Давай поедим. Я не был уверен. Было похоже, что все быстро портится. – Ангел. – Он хихикнул и вздохнул. – Пожалуйста, давай поужинаем. Я угощаю. В следующий раз будет твоя очередь. В следующий раз? Моя очередь? Внезапно все вернулось на круги своя. Мы не были на свидании, мы просто проводили время вместе. – Ладно, – улыбнулся я в трубку. – Где мы можем встретиться? И поскольку он больше не был заинтересован в том, чтобы залезть мне в штаны, он сказал мне, где мы с ним встретимся, и в конце добавил, чтобы я поторопился, потому что он умирает от голода. Все как обычно. Я был очень доволен этим человеком.