Наследник рода Блэк

Как только Орион переступил порог, он столкнулся с Северусом, который стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, с жестким выражением лица. — Сядь, — рявкнул Снейп, его черные глаза сузились. — Объяснись. Орион закатил глаза, но повиновался, садясь рядом со столом. Он посмотрел на Снейпа и небрежно сказал: — Что ты хочешь, чтобы я объяснил? На лбу Снейпа пульсировала жилка, и он сердито выпалил: — Что здесь делал министр магии? Он сказал, что ты ему написал. Его глаза сузились еще больше, почти превратившись в щелочки. — Зачем? Орион ухмыльнулся, и он спокойно сказал: — Просто разговаривали. — О чем? — прорычал Снейп, терпение которого достигло своего предела. Орион выгнул бровь. — Это мое дело, а не твое. — Я твой опекун, и ты будешь относиться ко мне с уважением, которого заслуживает мое положение, — яростно прошипел Снейп. — Если я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь. Орион поднялся со стула и резко сказал: — Мы союзники, и ты сам сказал мне, что нам не обязательно рассказывать друг другу все. То, что я делал с министром, — это мое личное дело, а оно тебя не касается. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. — Неблагодарное отродье! — сердито выплюнул Снейп, надвигаясь на Ориона и больно сжимая его плечи. — Ты продолжаешь всё портить, так что я требую знать, что ты задумал! Орион вырвался из рук Снейпа и сердито рявкнул: — Ничего я не порчу. Я пытаюсь всё исправить! Он прищурился и добавил: — Кроме того, я не хочу, чтобы Дамблдор знал о визите Скримджера, так зачем же рассказывать тебе? Это только подтолкнёт тебя передать информацию Дамблдору. Чем меньше ты знаешь, тем лучше для всех участников. — Ты ничего не портишь? — яростно выплюнул Снейп. — Я последнюю неделю пытался тебя прикрыть! Он внимательно осмотрел Ориона и презрительно усмехнулся: — Пока ты где-то загорал, блаженно не подозревая о том, что здесь происходит, я столкнулся с яростью Темного Лорда из-за твоего исчезновения! Это погасило гнев Ориона, так как страх и беспокойство сжали его грудь. Снейп прав: Орион старался ни о чем не думать, пока был с Себастьяном. Прежде всего, он пытался выбросить Волан-де-Морта из головы, но теперь он снова столкнулся с реальностью. Теперь, когда он вернулся в Англию, он не мог избежать проблемы. Более того, он хотел решить ее как можно скорее. Он мог подавить свое желание быть с Волан-де-Мортом, пока его не было, пока ничто не напоминало ему о Волан-де-Морте, но правда заключается в том, что он хотел вернуться к нему. Он понимал, почему поцеловал Себастьяна. В какой-то мере его влекло к французскому волшебнику, но в конце концов он сделал это, потому что чувствовал потребность быть с кем-то, а точнее, с Волан-де-Мортом. Невозможно отрицать, что страсть, которую он чувствовал усиливающейся после первого раза с Волан-де-Мортом, возросла за неделю с Себастьяном, но его желание было направлено на Темного Лорда. Другие волшебники могут быть лишь жалкими заменителями, которые не смогут по-настоящему удовлетворить его. Он хочет Волан-де-Морта, жаждет снова почувствовать Волан-де-Морта внутри себя, мощно овладевающего им, но Орион также знал, что не сможет вернуться к нему, не после той угрозы, которую он высказал. Если Орион уступил бы сейчас, то Волан-де-Морт победил бы, и это создало бы прецедент для всех будущих разногласий. Он не может быть покорным Волан-де-Морту, не тогда, когда ему приходится противостоять ему во многих вещах, а в основном в том, как продолжать войну и их конечные цели. Возвращаясь мыслями к тому, что сказал Снейп, он посмотрел на волшебника и тихо сказал: — Мне жаль, ты прав. Он пристально посмотрел в глаза Снейпу и обеспокоенно сказал: — Он наказал тебя? Я думал, что не накажет. Я не хотел, чтобы ты… — Я не принял на себя всю тяжесть его гнева, — нетерпеливо отрезал Снейп. — Но это сделали другие. — Что случилось, пока меня не было? Что он сделал? — тихо спросил Орион. — Не переводи тему, — резко возразил Снейп. — Главная тема — Скримджер и твои безрассудные планы. Я не позволю тебе продолжать… Губы Ориона изогнулись в усмешке, пока Снейп продолжал гневно рассуждать о его глупости, отсутствии здравого смысла и его якобы гриффиндорских качествах — если бы этот человек только знал, что однажды сказал ему Слизерин… Ему действительно нужно найти кого-то для Снейпа, кого-то, кто успокоит его кислое настроение… Он увидел, как Снейп уловил его улыбку, лицо волшебника потемнело от гнева, и он быстро сказал: — Я расскажу тебе о Скримджере, но сначала я хочу узнать о Волан-де-Морте. Снейп презрительно усмехнулся. — Зачем? Вернешься к нему, чтобы стать его игрушкой для секса? Орион стиснул челюсти и прошипел сквозь стиснутые зубы: — Смотри, Северус. Я не чья-то игрушка для секса. Я знаю, что ты злишься на меня, но не нужно мне высказывать пошлую клевету. Я хочу знать о нем, потому что ты сказал, что он был в ярости, и я хочу знать, нанес ли он какой-нибудь вред. Он пронзил Снейпа взглядом и выплюнул: — Я спросил, потому что беспокоился о том, что он будет пытать тебя, но если ты продолжишь меня раздражать, я просто буду сидеть и наслаждаться представлением, когда он решит применить на тебе круциатус. — Типичное поведение Блэка, — прорычал Снейп. — Ты отказываешься видеть правду прямо перед собой, такой самоуверенный и уверенный в себе. Если тебе понравится, когда он будет пытать меня, то мне определенно понравится, когда он опустит тебя на несколько ступеней, когда он будет обращаться с тобой как со своим питомцем перед всеми и выбросит тебя, как использованную тряпичную куклу! — Ради Мерлина, я больше не буду с тобой этого обсуждать! — нетерпеливо рявкнул Орион. — Послушай, ты предупреждал меня о нем, ладно. Но не нужно напоминать мне об этом, когда мы спорим. Теперь скажи мне раз и навсегда, что делал Волан-де-Морт, пока меня не было? — Как ты думаешь, что он делал, когда потерял свою игрушку? — усмехнулся Снейп, приближаясь к Ориону. Он схватил Ориона за плечи и резко сказал: — Он послал за тобой кучу Пожирателей Смерти, приказав вернуть тебя, позволив им применить силу, если понадобится. Это доходит до твоего слабого ума? Если бы Пожиратели Смерти нашли тебя, я уверен, что они бы пытали тебя некоторое время, прежде чем вернуть Темному Лорду. И учитывая гнев Темного Лорда, я не думаю, что он бы ругал их за это. Я уверен, что Темный Лорд с нетерпением ждет возможности пытать тебя сам, чтобы преподать тебе урок. — Он бы не стал, — неуверенно сказал Орион, чувствуя холодный пот на лбу. — Он бы не стал де… — Делать тебе больно? — ехидно выплюнул Снейп. — Он будет пытать тебя, пока ты не сломаешься, пока ты не будешь полностью покорен ему, никогда больше не осмелишься повернуться к нему спиной. Он наказывает предателей смертью. В твоем случае, может быть, он и не убьет тебя, но он точно будет пытать тебя до потери рассудка. Я никогда не видел его настолько разъяренным. Когда Пожиратели Смерти пришли с пустыми руками, он не только жестоко их пытал, но и напал на бесчисленное количество маггловских городов и отправил своих Пожирателей Смерти на бойню, и все это в течение этой последней недели. Он сжал плечи Ориона и резко добавил: — Ты всегда спрашивал, использует ли он капюшон, теперь легко понять, почему. Он стал более безжалостным и жестоким, ты заставил меня это заметить. Я знаю, что он как-то изменился физически, так как он скрывает свое лицо. Так что позволь мне сказать тебе, он все еще использует капюшон, и он явно более безумен, чем когда-либо. Если он найдет тебя, он не будет сдерживаться, он сломает тебя. Орион почувствовал, как у него пересохло в горле. Он посмотрел в глаза Снейпу и хриплым голосом сказал: — Я не… — Что? Ты не думал о том, как он отреагирует на твое дезертирство? — резко перебил Снейп. — Не думал об убийствах, которые будут совершены, чтобы утолить его ярость? Обо всех зверски убитых магглах? Разве твой шрам не болел, когда он убивал и пытал? Или ты был слишком занят, отдыхая под солнцем? — Ты не направишь это против меня! — выплюнул Орион, хотя и чувствовал сильное давление в груди, вызванное чувством вины, но он безжалостно оттолкнул его в сторону. Он знал, что Волан-де-Морт будет в невероятной ярости и что он что-то предпримет, но в конце концов его заботили только Волан-де-Морт и он сам, а также то, как Тьма справляется с недавно разгоревшейся войной, а не какие-то там магглы. Он посмотрел на Снейпа и строго сказал: — Я блокировал его. Когда я далеко, то всё намного проще, и я приложил немало усилий, чтобы закрыть свой разум, чтобы он не нашел меня. Но это не имеет значения. Нас должно волновать, как сделать так, чтобы Волан-де-Морт стал таким, каким был раньше. Снейп усмехнулся. — И ты думаешь, что сможешь это изменить? Когда он только и ждет, чтобы снова заполучить тебя в свои лапы, чтобы наказать тебя, пока ты не будешь ползать на коленях, умоляя о прощении? Он пронзил Ориона жестким взглядом и резко добавил: — Нет, он не изменится, и его нужно остановить. Его нужно было остановить раньше, и даже по большей причине его нужно остановить сейчас. У нас есть только один выбор: мы должны поддержать Дамблдора… — Что?! — яростно закричал Орион. — Ты сошел с ума, если думаешь, что я предам Тьму! — Мы должны поддержать Дамблдора, чтобы свергнуть Темного Лорда, — резко прервал его Снейп. — Как только Темный Лорд будет позади, мы сможем вернуться к Тьме и продолжить войну, как и положено. Мы не можем позволить, чтобы Тьму возглавлял кровожадный безумец! — Ты говоришь, что поддержишь Тьму? В конце концов, это твой выбор? — Да, — нетерпеливо ответил Снейп. — Мы согласились помочь Тьме, и ты сказал, что будешь противостоять Тьме, когда ситуация выйдет из-под контроля. Я работаю над тем, чтобы свергнуть его, потому что с ним в качестве лидера Тьма никогда не добьется успеха. С каждым днем ​​мы получаем только больше сопротивления. Его жестокость настраивает всех нейтральных волшебников против нас. Мы будем еще больше уступать им по численности. Не говоря уже о том, что магглы узнают и о нашем существовании, если Тьма продолжит посылать великанов, чтобы уничтожать их города! — Блядь! — с опаской сказал Орион. Он яростно потер лоб, в голове его метались мысли и планы, как вернуть ситуацию в исходное состояние. — Ты дал мне клятву, — резко сказал Снейп. — Ты должен убить его. Орион резко посмотрел на Снейпа и выпалил: — Я никогда не говорил, что убью его, я лишь говорил, что буду противостоять ему, когда буду не согласен с тем, что он делает! — И ты не противишься тому, что он делал все это время? — яростно прошипел Снейп. — Мне это не нравится, — отрезал Орион. — Если магглы узнают о нас, то наступит катастрофа, а мы к этому даже близко не готовы. Но я не побегу к Дамблдору и уж точно не убью Волан-де-Морта! Пока он не изменился, его можно было бы урезонить, по крайней мере, я мог бы. Если бы он вернулся таким, каким был, я знаю, что он выслушал бы меня, как равного. Снейп усмехнулся, а Орион сердито выпалил: — Да, как равного, потому что он это сказал, и я видел искренность в его глазах! И это произошло, когда он уже изменился! Я не потеряю его из-за этого, и ты знаешь, что он слишком силен, чтобы от него отказываться. Нашей стороне нужны сильные волшебники, а он один из самых сильных среди ныне живущих! — Бешеный, могущественный волшебник гораздо хуже посредственного, здравомыслящего! — прорычал Снейп. — Выбора нет. — Я не убью его, Северус! — выплюнул Орион. — Тогда что ты предлагаешь делать? — прошипел Снейп, сжимая плечи Ориона. — Я разорву свой союз с тобой, если ты будешь продолжать поддерживать его! Орион пронзил Снейпа взглядом и резко сказал: — Я найду способ вернуть его, а ты останешься моим союзником, когда он снова придет в себя. Наши планы не изменились. — И ты думаешь, он послушает тебя сейчас? Когда ты предал его? — усмехнулся Снейп. — Что ты сделаешь? Изливаешь свою вечную любовь и преданность, умоляя его быть хорошим, пока он пытает и насилует тебя, что он непременно сделает, как только ты окажешься в его руках Орион стиснул челюсти от гнева. — Я не предавал его, что бы ты или он ни думали, я не отвернулся от него. Он глубоко вздохнул, и в его голове возникла мысль. Он ухмыльнулся Снейпу и добавил: — К тому же, ты забываешь о моей ментальной связи с ним. Мне не обязательно находиться рядом с ним, чтобы поговорить с ним. — Если ты снимешь окклюментные барьеры, чтобы восстановить связь с ним, он воспользуется этой связью, чтобы причинить тебе боль, — прошипел Снейп. — Из всех твоих идиотских планов, это самый глупый. — Предоставь это мне, — коротко сказал Орион. Он прищурился, глядя на Снейпа, и потребовал: — Если он снова станет нормальным и если он выслушает наши планы войны, ты поддержишь его и меня? — Да, — прошипел Снейп. — Но если он останется таким, какой он есть сейчас, то я присоединюсь к Дамблдору. Орион сжал кулаки, но спокойно сказал: — Понял. Если дело дойдёт до этого, то он просто использует паутину разума, которая уже была у Снейпа в голове, чтобы уничтожить каждую важную вещь, которую Снейп знает о нем и его планах. Это несложно, поэтому он не беспокоится о том, что Снейп будет болтать обо всем Дамблдору, но он беспокоится о том, что потеряет поддержку Снейпа. Он — очень ценный союзник: его знания в зельях бесценны, и он также довольно силен. В общем, Снейп — одним из самых уравновешенных, рациональных и умных темных волшебников, которых он знал. Если кто-то и полезен в будущем, то это Снейп. — Ты ведешь проигрышную битву с Темным Лордом, он не… — начал говорить Снейп, когда раздался легкий стук во входную дверь. Снейп мгновенно выхватил палочку, его тело было готово к атаке, и Орион узнал позу, которой его научил Рудольфус давным-давно. Орион проверил время и вскочил на ноги. На его лице появилась широкая улыбка, когда он отбросил в сторону всю свою усталость и беспокойство по поводу Волан-де-Морта, поспешно открывая дверь. — Ремус! — радостно закричал он, бросаясь на оборотня и крепко обнимая его. — Мой детёныш, — тихо сказал Ремус, обнимая его и взъерошив волосы Ориона. Он взял Ориона за плечи, отодвинул его и посмотреть на него, и тихо сказал: — Я беспокоился о тебе из-за произошедшего, но я не мог много сказать в своём письме, потому что оно могло быть перехвачено. — Я понимаю, — сказал Орион с усмешкой. — Ты вырос, детёныш, — сказал Ремус, внимательно его разглядывая. Его ноздри расширились, и он добавил в замешательстве: — Ты и пахнешь по-другому… в этом что-то есть… — Кровь вампира, — неслышно прошептал Орион, зная, что Рем его услышит. Брови Ремуса взлетели. — Вижу, тебе есть что мне рассказать. — Мне жаль прерывать эмоциональную встречу, — усмехнулся Снейп, все еще держа палочку наготове. — Но я хотел бы знать, что делает оборотень в моем доме! — Северус, пожалуйста, — мягко сказал Ремус. — Не обращайся ко мне так неформально, Люпин! — прорычал Снейп. — Прекрати, Северус, — нетерпеливо сказал Орион. — Нам нужно многое обсудить, и мы не сможем продвинуться вперед, если ты будешь продолжать огрызаться на Ремуса! Снейп резко повернулся к нему и резко выплюнул: — Ты не имел права приглашать его в мой дом! — Он нам нужен, — резко бросил Орион. Затем он многозначительно добавил: — Сейчас больше, чем раньше, учитывая ситуацию с Волан-де-Мортом. Снейп сердито посмотрел на него, и Орион воспользовался возможностью, чтобы затащить Ремуса в дом. Ремус расслабленно сел в кресле с вопросительным выражением лица, в то время как Снейп мрачно и пронзительно смотрел на него с противоположного конца комнаты. После короткой паузы молчания Снейп быстро повернулся к Ориону и потребовал: — Что ты делал со Скримджером? Не думай, что я забыл об этом. Орион ухмыльнулся Снейпу. — Переговоры. Я публично поддержу Министерство, как только Скримджер даст мне статус взрослого. — С какой целью? — резко спросил Снейп. — Ну конечно же, чтобы поступить в Дурмстранг, — любезно ответил Орион. — Скримджер согласился? — резко сказал Снейп, прищурившись. — Мне трудно в это поверить. Орион злобно ухмыльнулся ему. — О нет, он думает, что я хочу этого, чтобы не метаться из одной семьи в другую. Он считает, что я рад перспективе учиться в Хогвартсе. — Он лишит тебя статуса взрослого, как только ты ступишь в Дурмстранг, — едко сказал Снейп. — Я думал, у тебя еще есть хоть капля интеллекта, но я вижу, что… Орион фыркнул. — Он не лишит меня статуса взрослого. Разве ты не читал, что он задержал Стэна Шанпайка за то, что он — Пожиратель Смерти? Все магическое сообщество не верит этому, но Скримджер его не освободил. Он не может позволить себе отказаться от своих действий. Вряд ли он отзовет мой статус взрослого, после того как он мне его дал. В глазах общественности это будет выглядеть плохо. И это все, что его волнует. — Ты наживешь ему врага, — резко сказал Снейп, — обманывая его таким образом. — Нет, — спокойно сказал Орион. — Я дам ему то, что он хочет. Я дам интервью, в котором похвалю его, а это успокоит его. Ему на самом деле все равно, что со мной будет. Это Дамблдор хочет, чтобы я учился в Хогвартсе. Скримджеру плевать, пока я выполняю свою часть сделки. — И как ты это объяснишь? — спросил Снейп, прищурившись. — Темный Лорд сказал тебе, что ты должен вести себя как светлый волшебник. Как ты объяснишь Дамблдору и Скримджеру, что ты возвращаешься в Дурмстранг? Как ты объяснишь это магическому сообществу? Орион сжал кулаки и выплюнул: — Я не позволю светлым волшебникам диктовать мне, как жить! Они могут засунуть свои требования себе в… — Ты не можешь быть темным волшебником открыто, Орион! — яростно прервал Снейп. Он крепко сжал плечи Ориона и сердито прошипел: — Ты не представляешь, в какой ад превратится твоя жизнь, если светлое магическое сообщество посчитает таковым. — Говоришь на основе личного опыта, Северус? — раздраженно переспросил Орион. — Да, тупой мальчишка! — прорычал Снейп. Орион вывернул плечи из хватки Снейпа и нетерпеливо сказал: — Слушай, я уже знаю, что должен действовать как светлый волшебник — на данный момент — и я все продумал. Я попрошу своего директора помочь мне с этим. Я легко могу сочинить какую-нибудь историю, которая убедит всех заинтересованных лиц, что у меня нет выбора, кроме как вернуться в Дурмстранг. И нет, я не скажу тебе как, мне еще нужно это спланировать. Он ухмыльнулся Снейпу и добавил: — Кроме того, ты забываешь, что я никак не могу быть темным волшебником в их глазах. Я — Избранный. Удивительно, как многое можно сделать благодаря этому статусу, но… — Это правда? — тихо перебил Ремус, пристально глядя на Ориона. — Что писали газеты о пророчестве? — Да, — ответил Орион, нахмурившись. — Я все еще не понимаю… В нем нет смысла, поскольку я… Он прочистил горло и остался молча размышлять об этом, глубоко нахмурившись. Ремус схватил Ориона за плечи и обеспокоенно спросил: — Это правда, что ты избран на роль убийцы Волан-де-Морта? Так сказано в пророчестве? — Давайте сядем, — сказал Орион со вздохом. — И я расскажу вам о нем. Ремус молча кивнул, и они сели за стол, в то время как Снейп стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к стене, с мрачным выражением лица и прищуренными глазами глядя на Ремуса. Орион пристально посмотрел на Снейпа, желая проанализировать его реакцию, и тихо сказал: — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… Он видел, как глаза Снейпа немного расширились после первых строк его рассказа, и обратился к нему. — Ты знал только первую часть, не так ли? Я знал, что ты никогда не слышал полный текст пророчества, но я не знал, какие именно строки ты знал. Орион вздохнул и добавил: — И это имеет смысл. Волан-де-Морт подумал бы о нападении дважды, если бы знал, что отметит меня как равного себе. Он нахмурился, так как определенная строка показалась ему более любопытной, чем остальные, не из-за ее очевидного смысла, а из-за чего-то другого. — И у меня есть сила, о которой Темный Лорд не знает… — Тебе придется убить его, — пробормотал Ремус себе под нос, и в его голосе послышался страх за судьбу Ориона. Орион бросил на него взгляд и строго сказал: — Я не стану убивать его. Конечно, я этого не сделаю! Это всего лишь пророчество, и если я не буду действовать в соответствии с ним, то ничего не произойдет, оно просто останется неисполненным. Внезапно Снейп ударил кулаками по столу и, пронзив Ориона прищуренными глазами, яростно выплюнул: — Темный Лорд его слышал, и ты все равно думаешь, что он оставит тебя в живых?! Это подтверждает мои подозрения и то, что я тебе неоднократно говорил. Если он тебя не убил, значит, он играет с тобой, выжидая момента, чтобы окончательно уничтожить тебя! Как ты можешь быть таким наивным? — Он меня не убьет, — горячо отрезал Орион. — Ты многого не знаешь. Он ухмыльнулся Снейпу и добавил: — И ты действительно думаешь, что меня можно так легко убить? Я пережил его смертельное проклятие, когда был еще младенцем, помнишь? Если он попытается снова, уверяю тебя, я буду защищаться. — Северус прав, Орион, — вмешался Ремус с глубоко обеспокоенным выражением на его нежном лице. — Я не думаю, что Волан-де-Морт оставит тебя в живых. — Послушайте, — нетерпеливо сказал Орион. — Он не убьет меня, а если попытается, я контратакую, так что давайте не будем об этом беспокоиться! — Трелони сделала пророчество, — резко сказал Снейп. — В один из немногих моментов ясности ума, как истинная провидица. Провидцы не придумывают пророчества! Она увидела будущее и рассказала об этом. Поэтому твой выбор — убить или быть убитым! — Пророчество — возможный сценарий будущего, Северус, — резко возразил Орион. — Это не значит, что все должно закончиться именно так. Если Волан-де-Морт и я не будем действовать, то ничего не произойдет. — Время линейно, глупый мальчишка! Пророчество говорит о единственном способе его окончания. И будь уверен, что Темный Лорд будет действовать в соответствии с ним! — взревел Северус. — Предположительно, у тебя есть сила победить его. Он не позволит тебе жить долго, ведь ты для него угроза! Орион нахмурился, но через несколько мгновений посмотрел на Снейпа и строго сказал: — Он не убьет меня, а я не убью его, и на этом наш разговор окончен. В любом случае, это моя проблема, так что перестань приставать ко мне по этому поводу. — Глупый ребенок, ты не хочешь слушать доводы разума, — сердито выплюнул Снейп. — Я неоднократно предупреждаю тебя о Темном Лорде, но ты все равно отказываешься открыть глаза! — Я ценю твою заботу, Северус, — тихо сказал Орион. — Но она необоснованна. Я знаю, что делаю. — Ладно, — прорычал Снейп. — Тогда пусть это будет на твоих плечах. Ремус умоляюще посмотрел на Ориона. — Детёныш, я думаю, Северус прав… — Есть гораздо более важные вещи для обсуждения, — нетерпеливо прервал Орион. — Я разберусь с Волан-де-Мортом и пророчеством. Ремус, я хочу знать, как мы будем осуществлять наши планы. Он бросил взгляд на Снейпа и тихо сказал: — Сядь, Северус. Ты в одной лодке с нами, поэтому ты должен принять участие в этом обсуждении. Ремус изогнул бровь. — Ты хочешь обсудить это в присутствии Северуса? — Да, — спокойно сказал Орион. — У нас с ним соглашение. Мы союзники, как и ты и я. Поэтому он и твой союзник. — Я не союзник оборотня! — выплюнул Снейп, который все еще стоял, сверля их взглядом. — Нет, ты такой, — резко ответил Орион. — Ремуса поддерживают стаи оборотней, поэтому он один из наших самых преданных сторонников в войне. Он пронзил Снейпа взглядом и решил высказать ему все, что у него на уме, чтобы прояснить ситуацию: — Я знаю, что мой отец и Джеймс были полными мерзавцами по отношению к тебе, но Ремус никогда не одобрял того, что они делали. Та шутка, которую сыграл с тобой мой отец, заставив тебя отправиться в Визжащую хижину… это не вина Ремуса. Он никогда об этом не знал. Если хочешь кого-то обвинить, то обвини моего отца, но перестань ненавидеть за это Ремуса! Снейп бросил на Ремуса злобный взгляд, когда тот сел рядом со столом. Он прищурившись посмотрел на Ориона и резко сказал: — Я согласен принять участие в этой маленькой встрече только потому, что хочу знать, что вы с волком задумали. — Принял к сведению, — коротко сказал Орион. Ремус посмотрел на Снейпа и тихо сказал: — Северус, я никогда ничего не делал, чтобы помешать им издеваться над тобой, и теперь я сожалею о своей слабости, но то, что сказал Орион, было правдой, я не… — Прекрати, Люпин, — рявкнул Снейп. — Давайте продолжим. Ремус вздохнул, и Орион сердито посмотрел на Снейпа. Он повернулся к Ремусу и сказал с теплой улыбкой: — Я так давно тебя не видел. Я беспокоился из-за отсутствия переписки между нами. С тобой ведь ничего не случилось? Ты в порядке? — Я был великолепен, мой детёныш, и я рад видеть, что ты тоже хорошо выглядишь, — сказал Ремус, улыбнувшись в ответ, в то время как выражение лица Снейпа стало ещё более кислым, когда он взглянул на их улыбающиеся лица. — Можем ли мы обсудить то, что имеет отношение к делу, вместо того, чтобы тратить время на шаблонные приветствия? — язвительно спросил Снейп. Орион закатил глаза. Он ухмыльнулся Ремусу и сказал: — Расскажи мне, как идут дела со стаями. Ремус улыбнулся ему, его янтарные глаза блестели от удовлетворения, пока он рассказывал обо всех достигнутых успехах, в то время как Орион и Снейп (хотя волшебник и пытался скрыть свой интерес) внимательно слушали. Как только Ремус закончил, на лице Ориона расплылась широкая ухмылка, и он гордо сказал: — Я знал, что ты идеально подходишь на роль альфа-оборотня, Ремус. Снейп презрительно фыркнул, а Ремус довольно посмотрел на Ориона. Они продолжили обсуждать и планировать, что они хотят для стай, и в конце концов, когда все было согласовано, Орион посмотрел на них и громко сказал: — Никто не должен знать о твоем прогрессе, Ремус, я могу использовать его, чтобы заставить больше людей поддержать нас и дать нам то, что мы хотим. Снейп пронзил Ориона взглядом своих черных глаз и тихо спросил: — Ты имеешь в виду Темных Союзников? Орион вздрогнул и бросил на него взгляд. — Ты знаешь о них? — Да, — сказал Снейп с ухмылкой. — Я стал одним из самых доверенных последователей Темного Лорда. Он рассказал мне о встрече, которая должна состояться через неделю. Мне было приказано присутствовать. Орион выгнул бровь. — Что ж, поздравляю с твоим повышением. Он лукаво ухмыльнулся и добавил: — И это будет идеально для наших планов. Мы с тобой спланируем, как подвести разговор к тому, что мы хотим обсудить. И у меня для тебя еще более важные новости: я обрел еще одного важного союзника. — Кто? — заинтригованно спросил Ремус. — Мастер вампиров, — ответил Орион, улыбнувшись, увидев проблеск понимания на лице Ремуса и нахмурившийся лоб Снейпа. — Зачем мастеру вампиров вступать с тобой в союз? — нетерпеливо спросил Снейп. — Вампиры никогда не вмешиваются в человеческие дела, не говоря уже о том, чтобы снисходить до того, чтобы вступать в союз с кем бы то ни было, тем более с мальчиком. — Я не буду раскрывать, как это произошло, но суть в том, что он поддерживает меня всем своим кланом, а они магические вампиры, поэтому еще более сильные бойцы, — затем Орион строго добавил: — Я знаю, чего он хочет для своего клана, и я сделаю невозможное, чтобы дать ему это, так же как мы сделаем невозможное, чтобы помочь оборотням. Это будет обмен услугами. Я не позволю, чтобы их обманули на переговорах. Волан-де-Морт и Темные Союзники должны будут дать им то, что они хотят, если мы выиграем войну. — И как ты собираешься убедить их? — усмехнулся Снейп. — Темный Лорд всегда много обещал магическим существам, которые его поддерживают, и он всегда изменяет своим обещаниям. — Да, я знаю, — сказал Орион, нахмурившись. — Вот почему мастер вампиров будет иметь дело только со мной, потому что он знает, что я ему обязан, и поэтому я никогда его не предам. Снейп прищурился. — Почему ты ему обязан? Орион пренебрежительно махнул рукой. — Мне нужно тщательно продумать, что сказать на встрече, поскольку я знаю, что она была организована для того, чтобы допросить меня. От того, как пройдет встреча, зависит многое, — он пронзил Снейпа взглядом и тихо сказал: — Возможно, мне придется импровизировать посреди встречи, так что просто соглашайся с тем, что я говорю, не раскрывая, что мы союзники. Ты же знаешь, что я сделаю то, что лучше для наших интересов. Ты незаметно поддержишь меня? — Да, — сухо ответил Снейп. — Если только ты не пойдёшь против наших целей. Орион улыбнулся ему. — Не пойду. Он повернулся к Ремусу и добавил, обеспокоенно нахмурившись: — Ты сказал, что Грейбэк не будет встречаться с тобой, потому что он знает, что у тебя есть вся поддержка, поэтому борьба за то, чтобы стать лидером альфой, бессмысленна, по его мнению. Но он все еще не отказался от использования немногих оборотней, которые все еще подчиняются ему, чтобы атаковать по приказу Волан-де-Морта. С ним нужно разобраться. Что ты с ним сделаешь? Глаза Ремуса стали жесткими, и он прорычал: — Он вернулся к Волан-де-Морту и бросил тех немногих, кто остался в его стае. Он вне моей досягаемости. Орион выгнул бровь. — Но если в его власти нет оборотней, то Волан-де-Морту он ни к чему. Снейп усмехнулся. — Темный Лорд все еще может использовать его, чтобы заражать светлых волшебников, особенно когда Грейбек использует зелье для частичного превращения, когда луна не полная. Он все еще ценен для Темного Лорда, и он находится под его защитой. — Я не знал о зелье, — сказал Орион, нахмурившись. Он взглянул на Снейпа. — Ты знаешь, как его варить? — Могу узнать, как его сварить, — сказал Снейп, изогнув бровь. — Нет, Орион, — резко сказал Ремус. Орион посмотрел на него, и он продолжил: — Я знаю, почему ты этого хочешь, и я говорю тебе с самого начала, что я и мои стаи не будем его использовать. — Оно может быть полезно, Ремус, — тихо сказал Орион. — Ты можешь трансформироваться только в полнолуние, и шансы на то, что битвы произойдут под ним, ничтожно малы. — Неважно, — сердито отрезал Ремус. — Я не буду частично трансформироваться и заражать других! — Я не прошу тебя никого заражать, — строго сказал Орион. — Я просто хочу, чтобы ты и остальные были настолько сильны, насколько это возможно. Частично трансформировавшись, ты будешь обладать почти полной силой оборотня, помимо твоих магических способностей. Я просто думал о том, чтобы дать тебе что-то, что поможет тебе и твоим близким. Не убивать, не заражать, но хотя бы сражаться изо всех сил! Ремус глубоко нахмурился, на его лице отразилась неуверенность. Орион тут же схватил его за руку и тихо сказал: — Ремус, ты можешь не верить, что я хочу, чтобы ты принял зелье только для того, чтобы безжалостно использовать своих оборотней в качестве машин для убийства. Я не буду заставлять тебя принимать его, если ты не хочешь, но, по крайней мере, подумай о такой возможности. Он впился взглядом в Ремуса и добавил: — Я хочу знать, что ты будешь в безопасности на поле боя. Я не хочу беспокоиться о тебе во время боя. Я знаю, что ты силен, но мы в меньшинстве. Если ты дашь своим стаям это зелье, ты поможешь им стать сильнее и, следовательно, неуязвимее для некоторых заклинаний. — Я подумаю об этом, — тихо ответил Ремус. — Это все, о чем я прошу, — сказал Орион, отпуская его руку и тепло улыбаясь ему. Он повернулся к Снейпу. — Когда ты сможешь зелье приготовить, на случай, если Ремусу оно понадобится? — Возможно, через шесть месяцев, — коротко ответил Снейп. — Мне нужно многое исследовать, и мне нужно найти способ получить немного крови Грейбека, чтобы я мог ее исследовать. Орион кивнул. — Отлично, — он ухмыльнулся им и уверенно сказал: — Я думаю, у нас все готово, теперь вопрос только в успехе переговоров. — И это самое сложное, — проворчал Ремус. — Даже темные маги предвзято относятся к оборотням, да и к вампирам тоже. — Темные маги хотят победить, а вы с мастером-вампиром предлагаете им поддержку, на которую они и не могли надеяться в своих самых головокружительных мечтах, — сказал Орион с ухмылкой. — Я подготовлю почву для переговоров, а затем тебе придется самому прийти на встречу, Ремус. А я буду вести переговоры с мастером-вампиром на стороне. Тщательно спланировав и организовав, мы получим то, что хотим. — Темный Лорд все равно будет твоей самой большой проблемой, — строго вмешался Снейп. — На переговорах он может согласиться, но заставить его сдержать слово перед стаями и кланом вампиров — это совсем другое дело. Он пронзил Ориона взглядом и многозначительно сказал: — Темный Лорд — самое большое препятствие во всех наших планах. Орион бросил на него предостерегающий взгляд и резко сказал: — И с ним мне придется иметь дело. Снейп усмехнулся, но промолчал, зная, что ему никогда не пробиться сквозь невежественное и наивное упрямство Ориона. Если мальчик хотел обманывать себя, то он умывал руки от всего этого дела. Он дал паршивцу честное предупреждение. Ремус поднялся со своего места. — Мне нужно идти, моя стая ждет меня. Орион удрученно кивнул. Ремус тепло улыбнулся ему и обнял его, сказав: — Напиши мне на адрес, который я тебе дал. С этого момента мы будем часто общаться. — Я буду скучать по тебе, — тихо сказал Орион, когда они вырвались из объятий. Ремус взъерошил волосы Ориона, и на его лице расплылась улыбка. — У меня есть кое-что для тебя. Он быстро достал что-то из кармана и протянул Ориону. Орион взял его в руку и улыбнулся, увидев, что это серебряное ожерелье с подвеской, на которой можно было различить три маленькие фигуры, сжавшиеся вместе, словно в объятиях: большая собака, лань и олень. Он посмотрел на Ремуса и тихо сказал: — Мой отец, Джеймс, и… Моя мать? Почему лань? Орион почувствовал, как Снейп напрягся рядом с ним, и бросил на него быстрый взгляд. Прежде чем Снейп натянул пустую маску на свое лицо, он увидел глубокую боль, вспыхнувшую в глазах волшебника. Не в первый раз он вспомнил, что Снейп сильно любил его мать, как ему казалось. Он знал, что Снейп не обрадуется ни единому его слову, поэтому он снова посмотрел на Ремуса. Ремус улыбнулся ему. — Когда-нибудь я тебе расскажу. Есть много историй о Мародерах, о которых ты еще не слышал. — Спасибо, — сказал Орион с глубокой искренностью. — Мне нравится. — Он также служит определенной цели, детеныш, — сказал Ремус. — Его следует использовать только в случае крайней необходимости, поскольку я не хочу, чтобы местонахождение моей стаи было раскрыто. Но если тебе понадобится, просто сожми его и скажи «Бродяга», и он перенесет тебя туда, где я. — Спасибо, — пробормотал Орион, надевая ожерелье на шею и глядя на серебряный кулон. — Пожалуйста, — тихо ответил Ремус. — Береги себя, мой детёныш. И с этими словами Ремус покинул дом, оставив Ориона и Снейпа в неловком молчании. Орион взглянул на Снейпа, который стоял рядом с ним. Он положил кулон под рубашку и тихо сказал: — Северус, я… — У меня много дел, — резко прервал его Снейп. — И у тебя тоже. Тебе нужно подготовиться к встрече. Орион наблюдал, как Снейп стремительно покинул комнату. Плечи волшебника напряглись, спина выпрямилась, как палка, а его черная мантия развевалась за его спиной.

***

Остаток вечера он провел, планируя, что ему нужно сказать на собрании, и как манипулировать всеми, чтобы они сделали то, что ему нужно. И он, наконец, написал письмо Вагнарову, зная, что ему понадобится помощь директора, чтобы вернуться в Дурмстранг. Ожидаемые дни обещали быть тяжелыми, особенно учитывая, что у него совсем мало времени до собрания Темных Союзников, и он все еще не знал, что делать с Волан-де-Мортом. На следующий день он продолжал пытаться планировать и замышлять, но не мог сосредоточиться достаточно долго. Волан-де-Морт всегда присутствовал в его мыслях. Орион беспокойно поерзал на стуле, перо в его пальцах перестало записывать его идеи для встречи Темных Союзников. Он выронил перо и устало потер лоб пальцами, испачканными чернилами. Он еще не опустил свои окклюментные барьеры, ведь он хотел быть готовым к своему ментальному противостоянию с Волан-де-Мортом. Проблема заключается в том, что он понятия не имеет, как это сделать. Он чувствовал только глубокий страх, когда думал о том, что сказал ему Снейп: о ярости Волан-де-Морта, когда Орион ушел, и о том, как волшебник, с которым он хотел быть, впал в убийственную ярость. Волан-де-Морт безумен, в его разуме не было никаких сомнений, и поэтому он не мог предсказать, как он отреагирует. Может ли Снейп быть прав, говоря, что Волан-де-Морт будет беспощадно пытать его? Даже возьмет его силой? Дрожь пробежала по его телу, когда он вспомнил последний день, когда он был с Волан-де-Мортом. Волшебник, казалось, способен на это, и это заставило его грудь сжаться от печали и вины. Возможно, если бы он не ушел… Но нет, он ни о чём не жалеет. Побег стоил того, чтобы просто узнать о метке Себастьяна и группе людей, которые подчиняются приказам Морганы и Мордреда. Орион все еще с трудом может это осознать: он не знал, как духи могут делать подобное. И он все еще думал о Грин-де-Вальде, запертом как бесполезный волшебник, который не справился с тем, чего от него хотели Моргана и Мордред. Он хотел помочь Грин-де-Вальду. Хотя он знал обо всех ужасных вещах, которые совершил темный маг, он чувствовал глубокую совместимость с ним. Грин-де-Вальд, казалось, знал его, или, по крайней мере, он понимал больше о судьбе Ориона, чем он сам. Старый маг метко назвал это чувство; они — братья по судьбе. И именно эта судьба беспокоила его. Он хотел узнать как можно больше о ВА, и только Грин-де-Вальд может помочь ему в этом. Но он не может освободить немецкого мага в одиночку. Ему нужна помощь, и ему нужно тщательно всё спланировать. И все еще оставался срочный вопрос возвращения в Дурмстранг, как для поиска духов, так и для изучения некромантии, которая ему отчаянно нужна, чтобы помочь отцу. Не говоря уже о душе, которую ему нужно извлечь из воскрешаюшего камня, что также является необходимым условием в его задаче помочь Сириусу. Орион также часто думал о Драко. Его друг, которого он считает братом, так и не ответил ни на одно из его писем, и он все больше беспокоился о нем. И отчасти его также беспокоила реакция членов ТА, ​​если ему удастся вернуться в Дурмстранг. Он переписывался со всеми из них, но знал, что когда он встретится с ними, ему все равно придется много убеждать. Кроме того, он не писал Калипсо, ни разу. И она тоже не пыталась связаться с ним с того дня, как ворвалась в спальню Волан-де-Морта, звонко выбив его из глубокой депрессии. Он понимал, почему она это сделала, но это все еще было больно, и он не знал, что ей сказать. Без Лезандера тесная дружба, которая была между ними тремя, теперь казалась слабой. Он все еще помнил тот драгоценный день, когда он впервые превратился в Огнедышащего. Это одно из его самых дорогих воспоминаний. Его самое любимое. В прошлом, когда он вспоминал, как они трое дико пересекали Теневой Лес в своих анимагических формах, это вызывало широкую улыбку на его лице. Но теперь ему больно думать об этом. Воспоминание приносило ему только печаль и боль, так как он знал, что чувство, которое они разделяли друг с другом, никогда не вернется. Но он не мог долго думать ни о чем. Даже зная все, что ему нужно сделать, у него в голове крутилась одна и та же тема. Его мысли одновременно двигались только в одном направлении: Волан-де-Морт. Даже пророчество не имело для него значения в данный момент; он оставил его на потом. Но мысли о Волан-де-Морте беспокоили его. Снейп неоднократно говорил ему, что Волан-де-Морта нужно убить, прежде чем он все испортит для Темных, и это только усиливало его неуверенность в том, какие шаги ему следует предпринять дальше. Он не уверен, убивать Волан-де-Морта или нет, в его сознании нет никаких сомнений: он никогда не убьет Волан-де-Морта. Волан-де-Морт — это Том. Даже после того, как он потерял свою человечность, Волан-де-Морт заставил его чувствовать себя как никогда прежде, совершенно полноценным и довольным, как будто они действительно принадлежат друг другу. Они занимались любовью, у них был жестокий секс, и он любил каждый его момент. И теперь он знал, что даже с Лезандером это не было бы так правильно. Кровь Лезандера никогда не была столь изысканной на вкус; в ней не было мощной темной магии Волдеморта. Его темная магия никогда не парила, когда он был с Лезандером, это случалось только с Волдемортом. И даже маленькая частичка души внутри него была в восторге, когда они спали вместе. Он не мог игнорировать ни один из этих фактов, и, таким образом, он не мог подвергать сомнению свою потребность вернуться к Волан-де-Морту. Каждая частица его тела кричала от желания снова оказаться в объятиях Волан-де-Морта, почувствовать, как Волан-де-Морт пульсирует внутри него. Это было не только вожделение или глубоко укоренившееся влечение, это было гораздо больше; непостижимо, слишком много. Но он больше не подвергал это сомнению, он принял это. В конце концов, то, что наполнило его неуверенностью, было то, от чего он был готов отказаться, чтобы это произошло. Насколько он был готов пожертвовать, чтобы вернуть Тома? Чтобы заставить Волан-де-Морта слиться с частичкой души дневника? Орион поднялся со стула и плюхнулся на кровать, схватившись за голову руками, понимая, что ему предстоит принять решение, которое изменит все. Волан-де-Морт чувствовал себя преданным своим исчезновением, в то время как он думал, что, возможно, это поможет волшебнику увидеть, что он был полон решимости не возвращаться, если Волан-де-Морт не сольется обратно с его душой. Что он сделал это для собственного блага Волан-де-Морта. Но он должен был знать, что Волан-де-Морт был слишком чертовски горд, чтобы поддаться угрозам. Или, возможно, слишком слеп, чтобы по-настоящему понять причину своего поступка. Он должен был знать, что Волан-де-Морт воспримет это как предательство, а не как действие, совершенное из беспокойства. Он должен был понять, что Волан-де-Морт, вероятно, чувствовал себя неуверенно и счел бы его исчезновение отказом. Орион усмехнулся этой мысли. Волан-де-Морт был самым самоуверенным человеком, которого он знал, и волшебник, вероятно, применил бы к нему круцио, если бы он когда-нибудь намекнул, что чувствует себя неуверенно в чем-либо. Но Орион подозревал, что в вопросах, связанных с ним, Волан-де-Морт должен чувствовать себя неуверенно; это было единственное объяснение, которое он мог придумать для действий Волан-де-Морта и его ярости. По правде говоря, он знал, что никто не выводит Волан-де-Морта из себя так, как он. Действительно, каждое чувство усиливалось до крайности, когда дело касалось их; и хорошее, и плохое, и гнев, и страсть… даже ненависть и любовь. Он крепко схватился за голову. Эти сильные чувства были тем, от чего он не мог избавиться. Том однажды сказал ему, что только Волан-де-Морт мог заставить его чувствовать так много, и, клянусь Мерлином, он был прав. Быть с Волан-де-Мортом было похоже на американские горки обостренных ощущений, сталкивающихся друг с другом. И Орион должен был признать, что ему это нравилось, даже когда он ненавидел Волан-де-Морта, ему это нравилось. Орион отпустил голову и устало вздохнул. Угрозы не действовали на Волан-де-Морта, это было понятно, угрозы не действовали и на него, они только злили его еще больше. Казалось, Волан-де-Морт был человеком по сердцу в этом отношении. Единственное, что могло сработать, — это дать ему что-то, чтобы заставить Волан-де-Морта тоже что-то дать. И он знал, что единственное, что могло убедить Волан-де-Морта: дать ему то, чего он всегда хотел. Оставался вопрос: был ли он готов к этому и что это значило? Орион погрузился в глубокое интроспективное исследование. После долгих раздумий ему пришлось признать, что в конце концов он бы всегда выбрал Волан-де-Морта. Несмотря на свои сомнения, он не мог представить, что сделает этот прыжок с кем-то другим. И да поможет ему Мерлин в этом решении.

***

На следующий день Орион усердно работал над своими планами встречи Темных Союзников, его ум был острым и сосредоточенным. Как только он сделал свой выбор, он почувствовал, как бремя упало с его плеч. Он знал, что ему нужно будет озвучить свое решение таким образом, чтобы Волан-де-Морт не поверил, что он уступает, это перечеркнет все его планы. И действительно, он не уступал. Он не был покорным, он никогда не будет им, и Волан-де-Морту нужно было приспособиться к этому. Он сделал выбор, потому что хотел этого, потому что это все равно произошло бы в конце. По крайней мере, теперь он мог использовать это как средство манипуляции, чтобы заставить Волан-де-Морта сделать то, что он хотел. Чтобы заставить Волан-де-Морта вернуться к себе и стать могущественным лидером, в котором сейчас нуждались Темные, с ним рядом, как с равным, с его ухом и спланировавшим войну вместе, объединив их силы и их сторонников. День пролетел незаметно, пока Орион был глубоко сосредоточен на своей работе, его перо быстро скользило по куску пергамента на столе, пока он совершенствовал свои планы. Днем он получил ответ Вагнарова, так что он также работал над этой схемой, помимо встречи с Темными Союзниками. Его работа над встречей была почти закончена, и его заговор с директором, казалось, был жизнеспособным, хотя были некоторые вещи, которые нужно было подправить. Он также писал письма Развану, используя систему мгновенного обмена сообщениями, которую Разван объяснил в своем первом ответе на письмо Ориона. К своему большому стыду, Орион никогда не слышал о заклинании, на использовании которого Разван настаивал. Это было заклинание крови, в котором кровь, пролитая на письмо, с бормотанием заклинания заставляла письмо мгновенно исчезать и падать в руки того, кому оно адресовано. Для работы между корреспондентами должно было быть кровное родство, поэтому это идеально соответствовало их потребностям. Таким образом, они смогли договориться в тот единственный день о том, что Орион собирался сказать на собрании Темных союзников об участии Развана в войне. В конце концов, Ориону пришлось бы появиться в Цитадели Зравена, чтобы продолжить переговоры, но было безопаснее, если бы он аппарировал из Дурмстранга, а не из дома Снейпа. Когда дневной свет начал угасать, и лунный свет начал пробираться сквозь занавески маленькой спальни Ориона, он прекратил писать с довольной ухмылкой на лице. Он был готов к встрече, и до ее проведения оставалось еще три дня. За день до встречи был его день рождения, хотя он не хотел много думать об этом. День рождения в компании только кислого настроения Снейпа не был тем, о чем он хотел думать. Он потянул спину, вставая со стула, медленно массируя затекшие плечи и шею. Даже пальцы болели после такого долгого дня постоянного писанины. Он проверил время и решил посмотреть, что задумал Снейп. Он не видел волшебника с того дня, как зашли Скримджер и Ремус. И он был настроен на битву умов и острые выпады. Он привык к этому и должен был признать, что ему нравились циничные комментарии Снейпа и репертуар едких ответов. Орион собирался выйти из своей комнаты с озорной ухмылкой на лице, готовый подразнить Снейпа и хорошенько его высмеять, как вдруг он замер на месте, услышав что-то очень далеко. — Цисси! Нарцисса! Послушай меня! — Уходи, Белла! — Ты должна меня выслушать! — Слушала уже! Я приняла решение. Оставь меня в покое! Глаза Ориона расширились, и он немедленно подошёл к окну, осторожно приподняв занавеску, убедившись, что его не увидят. Его не должно быть в доме Снейпа, так как все Пожиратели Смерти и Волан-де-Морт все еще считают, что он находится у школьного друга. Снейп не сказал Волан-де-Морту о прибытии Ориона, так что если Белла его увидит, то у Снейпа будут проблемы. Он напряг слух и выглянул через оконное стекло в темноту ночи. Он увидел две тонкие фигуры, двигающиеся по берегу, где линия старых перил отделяла реку от узкой мощеной улицы. Он отличал их по тому, как они шли. Нарцисса всегда отличалась более плавными и изящными движениями. Они далеко, но Орион слышал их благодаря своим обостренным чувствам, вызванным кровью вампира в нем. Теперь фигуры стояли бок о бок, глядя через дорогу на ряды ветхих кирпичных домов. — Он живет здесь? — спросила Белла с презре­нием. — Здесь? В этой магловской навозной куче? Должно быть, еще никто из наших сюда не… Нарцисса проскользнула че­рез дыру в ржавой ограде и бросилась бегом через дорогу. — Цисси, подожди! Белла рванулась за ней, взметнув полами плаща. Она успела увидеть, как Нарцисса, пробежав по пе­реулку между домами, выскочила на параллельную улицу, практически ничем не отличавшуюся от пер­вой. Многие фонари здесь были разбиты, две бегу­щие женщины попадали то в пятно света, то в гус­тую тьму. Преследовательница настигла жертву, ког­да та снова попыталась свернуть за угол. На этот раз она крепко схватила свою добычу за локоть и раз­вернула лицом к себе. — Не делай этого, Цисси, ему нельзя доверять… — Темный Лорд ему доверяет, правда? — Темный Лорд… по-моему… ошибается, — выго­ворила, задыхаясь, Белла и оглянулась — проверить, не слышал ли кто; глаза ее блеснули под капюшо­ном. — В любом случае нам было велено никому не рассказывать про его замысел. Это измена… Орион нахмурился, слушая их. — Пусти, Белла! — прорычала Нарцисса и, выхва­тив из-под плаща волшебную палочку, угрожающе нацелила ее в лицо своей противнице. Белла только засмеялась в ответ — Свою родную сестру, Цисси? Ты на это не спо­собна! — Я теперь на все способна! — выдохнула Нар­цисса с истерическими нотками в голосе. Она ру­банула волшебной палочкой, словно ножом, сно­ва блеснула вспышка. Белла выпустила руку сестры, как будто обжегшись. — Нарцисса! Орион увидел, как Нарцисса мчится вперед, и с каждым мгновением становился все более обеспокоенным. Нарцисса казалась отчаянной и неистовой, и это ему совсем не нравилось. Он задавался вопросом, что могло произойти. Это как-то связано с Люциусом? С ним что-то случилось в Азкабане? Он почувствовал холодок по спине. Он многим обязан Малфоям, и он особенно привязан к Нарциссе. Он действительно хотел помочь ей, но мудро решил продолжать слушать, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Потирая руку, Беллатрикс снова последовала за ней, теперь сохраняя дистанцию, пока они двигались вдоль заброшенного ряда кирпичных домов. Наконец, Орион увидел Нарциссу, подходящую к дому. Он быстро опустил занавеску и быстрым движением палочки наложил на себя дезмлюминационное заклинание. Он быстро покинул свою комнату и бесшумно промчался по узкому коридору. Он замешкался на пороге гостиной. Дверь была приоткрыта, поэтому он решил остаться за ней, так как с его позиции он мог видеть комнату. В настоящее время Снейп пил огневиски из стакана, читая книгу с выражением глубокой сосредоточенности на лице и время от времени делая что-то на полях другой рукой. Раздался легкий стук в дверь, и Снейп тут же захлопнул книгу, поставив ее на полку и заставив стекло исчезнуть, прежде чем настороженно двинуться к двери, направив палочку вперед. Орион увидел, как Снейп наложил опознавательные чары через дверь. Снейп нахмурился, а затем скрыл на лице выражение спокойствия, когда он убрал палочку в карман. Снейп слегка приоткрыл дверь, и Орион увидел Нарциссу, стоящую перед Снейпом. Нарцисса откинула с головы капюшон. Она была так бледна, что казалось, лицо ее светится в темноте. Струящиеся по спине длинные белокурые воло­сы придавали ей сходство с утопленницей. — Нарцисса! — Снейп открыл дверь пошире. Теперь свет падал и на ее сестру. — Какая приятная неожиданность! Снейп никогда так говорит так громко, Орион понял, что волшебник предупреждает его об их присутствии, так как ему не полагалось быть в доме. Но Ориона это сейчас не волновало. Его волновало только то, как выглядела Нарцисса, она казалась совершенно беспомощной. — Северус, — проговорила она придушенным шепотом, — можно мне с тобой поговорить? Это очень срочно. — Ну разумеется! Он отступил в сторону, пропуская ее в дом. Ее сес­тра вошла без приглашения, не снимая капюшона. — Приветствую, Снейп, — коротко поздорова­лась она. — Приветствую, Беллатрикс — ответил он, чуть насмешливо искривив губы, и захлопнул за гость­ями дверь. Они вошли прямо в маленькую гостиную. Снейп жестом пригласил Нарциссу присесть на диван. Нарцисса сняла плащ, отбросила его в сто­рону, села и принялась внимательно разглядывать свои стиснутые на коленях руки, бледные и дрожа­щие. Беллатрикс неторопливо опустила капюшон. Темноволосая, в отличие от белокурой сестры, с тя­желыми веками и выступающим подбородком, она не отрывала взгляда от Снейп, стоя за спиной Нар­циссы. — Итак, что же я могу для вас сделать? — осведо­мился Снейп, усаживаясь в кресло напротив сестер. — Мы… мы одни? — тихо спросила Нарцисса. — Да, конечно. Ну, ваш племянник раньше здесь был, как вы знаете, но я пока ничего о нем не слышал, — вкрадчиво сказал Снейп. Нарцисса закусила губу и посмотрела на Снейпа. — Он… С ним всё будет в порядке? Что с ним будет? Когда его найдут, он… — Перестань беспокоиться об этом недостойном маленьком полукровке, Цисси, — яростно прошипела Беллатрикс. — Он предатель! Я всегда говорила, что он предатель, и теперь у нас есть доказательство. Он сбежал от нашего Лорда! Но мы скоро его поймаем, и наш Лорд накажет его по заслугам! Его следует лишить магии и имени! Он запятнан… — ЗАТКНИСЬ! — заорала Нарцисса. — Он наш племянник, он член семьи! И никогда не забывай, что независимо от того, кто была его мать, он сын Сириуса, и поэтому, ты обязана оказывать ему свою поддержку, как главе рода Блэк! — Он всего лишь грязный полукровка, которого следовало утопить при рождении! — закричала Белла. — Убить до того, как он успел запятнать нашу кровь! Нарцисса прищурилась, глядя на Беллу, и сердито рявкнула: — Темный Лорд всегда ценил его, и даже твой муж тоже, потому что они видят, что он могущественен. Ты тоже должна это видеть. Я больше не буду обсуждать с тобой этот вопрос, сестра! Но будь благоразумна и не делай лишнего в моем присутствии. Я и так слишком много от тебя вытерпела! — Нам вообще не следует здесь находиться! — прошипела Беллатрикс. — Тогда уходи! — возразила Нарцисса. — Я не просила тебя идти со мной. — Я пошла помешать тебе совершить ошибку! Нарцисса проигнорировала ее и быстро повернулась лицом к Снейпу. — Северус, я знаю, я не должна была сюда при­ходить, мне было приказано никому не рассказы­вать, но… — Вот и придержала бы язык! — со злостью про­ворчала Беллатрикс. — Особенно в таком обще­стве! — В таком обществе? — сардонически пере­спросил Снейп. — Как я должен это понимать, Беллатрикс? — Так, что я не доверяю тебе, Снейп, и ты это пре­красно знаешь! Нарцисса издала звук, похожий на сухое рыдание, и закрыла лицо руками. Снейп откинулся назад, положив руки на подлокотники кресла, и улыбнулся, глядя на хмурое лицо Беллатрикс. — Я думаю, Нарцисса, нужно выслушать то, что Беллатрикс рвется нам сказать, а то она, того и гля­ди, лопнет. Продолжай, Беллатрикс, — пригласил Снейп. — Почему же это ты мне не доверяешь? — Есть сотня причин! — громко ответила она. — С чего начать! Где ты был, когда пал Темный Лорд? Почему ты ни разу не попытался найти его, когда он исчез? Чем ты зани­мался все эти годы, пока кормился подачками Дамблдора? Почему не вернулся сразу же, как только Темный Лорд обрел новое воплощение? Где ты был, когда мы атаковали Хогвартс во время Турнира Трех Волшебников? Почему ты не понял, что Орион — Гарри Поттер, когда он был у тебя под носом целый год? Где ты был несколько недель назад, когда мы сража­лись за пророчество для Темного Лорда? Почему, Снейп, полукровка сбежал от тебя, пока жил у тебя? Она остановилась, румянец на щеках был ярким. Позади нее Нарцисса сидела неподвижно, ее лицо все еще было скрыто в руках. Снейп улыбнулся. — Прежде чем ответить… О да, Беллатрикс, я тебе отвечу! Можешь передать мои слова всем, кто шепчется у меня за спиной и бегает к Темному Лорду с выдумками насчет моей якобы измены! Так вот, прежде чем ответить, позволь мне в свою очередь задать тебе один вопрос. Неужели ты в самом деле думаешь, что Темный Лорд не спрашивал меня обо всем этом? И неужели ты в самом деле не понима­ешь, что, не будь я в состоянии дать удовлетворительные ответы, я сейчас не сидел бы здесь и не разговаривал с тобой? Беллатрикс замялась. — Я знаю, он тебе верит, но… — По-твоему, он ошибается? Или ты думаешь, я ка­ким-то образом сумел его провести? Одурачить Тем­ного Лорда, величайшего из волшебников, самого искусного мастера легилименции во всем мире? Беллатрикс промолчала, но в ее поведении появи­лась легкая неуверенность. Снейп не настаивал на от­вете. Он продолжил: — Ты спрашиваешь, где я был, когда Темный Лорд потерпел поражение. Я был там, где он приказал мне находиться — в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, поскольку мне было поручено шпи­онить за Альбусом Дамблдором. Полагаю, тебе из­вестно, что я поступил на эту работу по приказу Темного Лорда? Беллатрикс едва заметно кивнула и открыла было рот, но Снейп опередил её: — Ты спрашиваешь, почему я не пытался разыс­кать его, когда он исчез. По той же причине, по которой не пытались его искать Эйвери, Яксли, Кэрроу, Сивый, Люциус, — он сделал полупоклон в сто­рону Нарциссы, — и многие другие. Я был убежден, что он погиб. Хвастаться тут нечем, я был не прав, но что же делать… Если бы он не простил нас, на время утративших веру, у него осталось бы очень мало сторонников. — У него осталась бы я! — страстно воскликну­ла Беллатрикс. — Ради него я провела столько лет в Азкабане! — В самом деле. Похвально, похвально, — ску­чающим тоном протянул Снейп. — Правда, от того, что ты сидела в тюрьме, пользы для него было мало, зато какой красивый жест… — Жест! — выкрикнула она в бешенстве, стано­вясь похожей на безумную. — Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жил себе в Хогвартсе, изображая комнатную собачку Дамблдора! — Не совсем так, — спокойно ответил Снейп. — Он, знаешь ли, так и не согласился доверить мне преподавание защиты от Темных искусств. Види­мо, опасался, что это может… м-м… спровоцировать рецидив. Вдруг я соблазнюсь и вернусь на старую дорожку. — Так вот какова была твоя жертва Темному Лор­ду: ты лишился возможности преподавать любимый предмет! — воскликнула Беллатрикс с издевкой. — А почему ты оставался там все это время, Снейп? Про­должал шпионить за Дамблдором, хотя считал свое­го повелителя мертвым? — Едва ли, — ответил Снейп. — Хотя Темный Лорд был доволен, что я не покинул свой пост. За шест­надцать лет у меня накопилось изрядное количество сведений о Дамблдоре. Пожалуй, это более ценный подарок к возвращению, чем нескончаемые воспо­минания о том, как плохо было в Азкабане… — Но ты остался, ты не ушел оттуда… — Да, Беллатрикс, я остался, — сказал Снейп, в пер­вый раз за все время разговора начиная проявлять не­терпение. — У меня была приличная работа, и я пред­почел ее отбыванию срока в Азкабане. Ты помнишь, тогда повсюду отлавливали Пожирателей смерти. Дамблдор защитил меня от тюрьмы, это было мне чрезвычайно удобно, и я этим воспользовался. По­вторяю: у Темного Лорда нет возражений по поводу того, что я остался, так чем же ты недовольна? Орион знал, что все это ложь. К тому времени Снейп действительно перешел на сторону Дамблдора, но он восхищался Снейпом за его блестящую ложь. Если бы он плохо знал его, он бы поверил тому, что говорил Снейп. И даже если Снейп сейчас на Темной стороне, он знал, что волшебник не лоялен Волан-де-Морту, если Волан-де-Морт не действовал в соответствии с собственными интересами Снейпа. Снейп — выживший боец, но у него также есть свое собственное чувство морали. Орион знал, что Снейп сделал много вещей, которые были ему отвратительны, просто чтобы оставаться шпионом Дамблдора в рядах Волан-де-Морта. Снейп не дрогнул, делая то, что было необходимо, но он задавался вопросом, простил ли волшебник себя за то, что ему нужно было сделать. — Да­лее, видимо, ты захочешь узнать, — продолжал Снейп, чуть повысив голос, поскольку Беллатрикс явно по­рывалась возразить. — Почему я не был в группе, которая убила мальчишку Лонгботтома. В то время повелитель еще не знал, можно ли мне доверять. Он, как и ты, считал, что я из преданного Пожирателя смерти превратился в марионетку Дамблдора. Я глубоко сожалею, что он мне не доверял, но я уже давно помогаю ему во всех его начинаниях. Беллатрикс скривила губы, словно только что проглотила горькое лекарство. — Но ты не явился к нему, когда он вернулся, ты не примчался в ту же минуту, когда почувствовал, что Черная Метка жжет тебя… — Верно. Я явился позднее, по приказу Дамблдора. — По приказу Дамблдора?! — возмущенно начала было Беллатрикс. — Ну, подумай хоть немного! — Снейп снова по­терял терпение. — Подумай! Выждав время, я добился того, что смог остаться в Хогвартсе в качестве шпиона! Я создал у Дамблдора впечатление, будто бы возвращаюсь к Темному Лорду исключительно по приказу, и благодаря этому получил возможность передавать на­шему господину сведения о Дамблдоре и об Ордене Феникса! Пошевели мозгами, Беллатрикс. Черная Метка уже несколько месяцев как начала проступать все ярче. Я знал, что он должен вот-вот вернуться, все Пожиратели смерти это знали! У меня было вре­мя обдумать свои действия, я вполне мог попросту сбежать, как Каркаров. Скажешь, нет? В первый момент Темный Лорд был недоволен моим опозданием, но, уверяю тебя, его недовольст­во исчезло без следа, когда я объяснил, что по-пре­жнему верен ему, хотя Дамблдор и считает меня сво­им человеком. Да, Темный Лорд поначалу думал, что я покинул его навсегда, но это не так. — А какая от тебя была польза? — фыркнула Бел­латрикс. — Какие такие ценные сведения мы от тебя получили? — Я передаю свои сведения непосредственно Тем­ному Лорду, — сказал Снейп. — Если он не считает нужным делиться с вами… — Он делится со мною всем! — тут же ощетини­лась Беллатрикс. — Он говорит, что я самая верная, самая преданная… — В самом деле? — В голосе Снейпа прозвучал легчайший намек на сомнение. — Он в самом деле до сих пор так говорит, после того фиаско в Ми­нистерстве? — Там не было моей вины! — вспыхнула Белла­трикс. — В прошлом Темный Лорд не раз доверял мне важнейшие… Если бы не Люциус… Орион пронзил Беллу взглядом. Волан-де-Морт доверял ей самое дорогое, что у него было… Теперь он понял, что его подозрения оказались верным. Волан-де-Морт никогда этого не отрицал и упомянул об этом однажды. У Беллы находился крестраж в надёжном месте, когда он уже обсуждал эту возможность с Томом. — Не смей! Не сваливай вину на моего мужа! — сказала Нарцисса тихим голосом, полным смертельной злобы, вскинув голову и глядя на сестру. — К чему теперь считаться, кто больше виноват, кто меньше, — вкрадчиво заметил Снейп. — Что сде­лано, того не воротишь. — А ты, конечно, ни при чем! — гневно выкрик­нула Беллатрикс. — Ты опять отсутствовал, пока дру­гие рисковали головой, верно, Снейп? — Мне было приказано оставаться на месте, — сказал Снейп. — Может быть, ты не согласна с Тем­ным Лордом? Может быть, ты считаешь, что Дамбл­дор не заметил бы меня в рядах Пожирателей смерти, вступивших в бой с Орденом Феникса? И еще… ты уж меня прости, но ты говоришь об опасности… Если не ошибаюсь, вашими противниками были трое подростков? — Ты прекрасно знаешь, что вскоре к ним на по­мощь подоспела чуть ли не половина Ордена Феник­са! — огрызнулась Беллатрикс. — Кстати об Ордене… Ты по-прежнему утверждаешь, будто не можешь открыть нам, где находится их штаб-квартира? — Я не вхожу в число Хранителей Тайны и не могу никому назвать это место. Полагаю, тебе из­вестно, как действует заклинание? Темному Лорду хватает той информации об Ордене, которую я в состоянии предоставить. Ты могла бы догадаться, что именно благодаря этим сведениям недавно удалось схватить и уничтожить Эммелину Вэнс. Выражение ее лица не смягчилось. И все это время кровь Ориона застывала в его жилах. Он помнил это имя. Снейп был опечален смертью ведьмы, потерей могущественной ведьмы, пусть даже и легкой. Зачем же тогда Снейп это сделал? Мерлин, неужели это был способ снискать расположение Волан-де-Морта по приказу Дамблдора? Чтобы Волан-де-Морт доверял Снейпу и рассказал ему больше о своих планах? — Ты избегаешь моего последнего вопроса, Снейп. Гарри Поттер, Орион Блэк, кто угодно. Он был у тебя в Хогвартсе целый год. Он был твоим учеником, и ты никогда его не подозревал? Его черты лица, его способности, должны были навести тебя на мысли! И почему он сбежал из твоего дома больше недели назад? Как мальчик мог ускользнуть от тебя, если ты не помогал ему предать Темного Лорда?! — Ты говорила на эту тему с Темным Лордом? — спросил ее Снейп. — Он… Мы с ним в последнее время… Я спраши­ваю тебя, Снейп! — Ты говоришь о том самом мальчике, который был включен в ряды Темного Лорда с раннего возраста? Даже Темный Лорд не подозревал его на протяжении многих лет. О том самом мальчике, которого ты обучала летом? — шелковисто спросил Снейп. — Он был у тебя под нос целый год! — резко ответила Беллатрикс. — У тебя было больше времени, чтобы обнаружить… — А, да, из-за его черт, верно? — усмехнулся Снейп. — Блэковские черты лица, говорили мне о том, что твой кузен — отец Мальчика-Который-Выжил, а не Джеймс Поттер. — Его глаза, — прошипела Беллатрикс. — Я знаю, что его грязнокровная шлюха-мать училась на том же курсе, что и ты в Хогвартсе. Ты наверняка заметил сходство! Снейп стиснул челюсти. В одно мгновение он спокойно ответил: — Этого было недостаточно, чтобы вызвать у меня подозрения. Зелёные глаза не являются обычным явлением, но и не являются чем-то необычным. И ты говоришь о его способностях. Я тогда ещё не знал, что мальчик — змееуст, Тёмный Лорд не поведал мне об этом. Но ты, с другой стороны, знала это с самого начала. — Я не… — пролепетала Беллатрикс. — А как же его побег?! — Он сбежал, когда меня призвал Темный Лорд, — спокойно возразил Снейп. — Я не мог установить мощные темные чары вокруг моего дома, чтобы держать его пленником, иначе Дамблдор заподозрил бы что-то. Мальчик находчив и достаточно силен, как ты знаешь, поэтому ослабить чары для него не проблема. Что касается предательства мальчика, то тебе следует обсудить это с Повелителем. — Он — предатель, и тебе следовало убить его при первой же возможности, пока он находился под твоей опекой! — прошипела Беллатрикс. — Значит, ты считаешь, что наш Повелитель совершил ошибку, доверившись мальчику? Позволив ему быть в своих рядах все эти годы и даже сохранив ему жизнь, когда он узнал, что он Гарри Поттер? Ты не доверяешь суждениям нашего Повелителя? — вкрадчиво сказал Снейп. Беллатрикс побледнела, а Снейп продолжил: — Темный Лорд признает, что мальчик — великий темный волшебник, поэтому он пережил нападение Темного Лорда, когда был младенцем, и неоднократно в других столкновениях. Темный Лорд не отдавал приказ убить мальчика, поэтому я не видел причин делать это, поскольку я уверен, что Темный Лорд все еще хочет использовать его. Он пронзил Беллатрикс взглядом и добавил: — И после того, как Темный Лорд узнал личность мальчика, он предупредил всех, что мальчика нельзя трогать. Повелитель сказал, что мальчик на нашей стороне. Я не думаю, что Повелитель был бы доволен, если бы ты пошла против его воли. Я слышал, что он только отдал приказ схватить мальчишку, ничего больше. — Потому что он хочет сам наказать предателя! — настаивала Беллатрикс. — Как бы то ни было, что делать с отродьем Блэка, — это прерогатива Темного Лорда, а не твоя, — резко сказал Снейп. — И после всего этого мы должны поверить, что Дамблдор ни разу тебя не заподозрил? — спросила Беллатрикс. — Он не догадывается, кому ты на са­мом деле служишь, он до сих пор полностью тебе доверяет? — Я хорошо играл свою роль, — ответил Снейп. — К тому же ты забываешь основную слабость Дамблдо­ра: он упорно верит в лучшее в людях. Я, вчерашний Пожиратель Смерти, наплел ему красивую сказоч­ку о своем глубочайшем раскаянии, когда поступал к нему на работу, и он принял меня с распростер­тыми объятиями. Впрочем, повторюсь, к преподава­нию защиты от Темных искусств так и не подпустил. Дамблдор в свое время был великим волшебником. Да-да, был, — повторил Снейп, поскольку Беллатрикс презрительно хмыкнула, — сам Темный Лорд это признаёт. Но я с удовольствием замечаю, что Дам­блдор стареет. Недавний поединок с Темным Лор­дом сильно его подкосил. По-видимому, он перенес тяжелую травму, реакция у него уже не та, что прежде. Но ни разу за все эти годы он не терял доверия к Северусу Снейп, и потому я так ценен для Темного Лорда. Беллатрикс по-прежнему была недовольна, но, видимо, не знала, как еще подступиться к Снейпу. Снейп воспользовался ее молчанием и обратился ко второй сестре: — Итак, ты пришла ко мне за помощью, Нар­цисса? Нарцисса подняла к нему глаза, полные отчая­ния. — Да, Северус. Я… Я думаю, кроме тебя, никто не может мне помочь. Мне больше не к кому обратить­ся. Люциус в тюрьме, и… Она закрыла глаза, две крупные слезы скатились из-под век. — Темный Лорд запретил мне говорить об этом, — продолжала Нарцисса, не открывая глаз. — Он хо­чет, чтобы никто не знал о его замысле. Это… огром­ная тайна. Но… — Если он запретил, ты не должна ничего гово­рить, — быстро сказал Снейп. — Слово Темного Лор­да — закон. Нарцисса задохнулась, как будто он плеснул ей в лицо холодной водой. Беллатрикс выглядела доволь­ной — в первый раз с тех пор, как вошла в дом. — Вот видишь! — с торжеством сказала она сест­ре. — Даже Снейп так считает. Велели тебе молчать — молчи! Но тут Снейп встал с кресла и, подойдя к окошку, выглянул в щель между занавесками, окинул взглядом пустынную улицу и снова плотно задернул занавес­ки. Затем, нахмурившись, повернулся к Нарциссе. — Так сложилось, что я знаю об этом замысле, — сказал он тихо. — Я один из немногих, кому Темный Лорд открыл свой план. Но не будь эта тайна мне из­вестна, Нарцисса, ты была бы виновна в измене — Я так и думала, что ты должен знать! — Нар­цисса вздохнула свободнее. — Он так верит тебе, Северус… — Тебе известен его план? — переспросила Бел­латрикс. Мимолетное выражение довольства уле­тучилось, сменившись возмущением. — Известен тебе? Орион внимательно осмотрел Снейпа, стоя за приоткрытой дверью. Он научился читать глаза Снейпа, поскольку его лицо никогда ничего не выдавало, и когда он вспомнил что-то еще, он внезапно понял часть разговора. Он не мог поверить, что был таким беспечным. Это полностью вылетело из его памяти, поскольку видение, которое он сейчас вспоминил, было тем самым видением, из которого он узнал, что Волан-де-Морт снова расколол душу. Это было единственное, что имело значение в тот момент, но теперь он ясно помнил остальное… Беллатрикс, присевшая перед Волан-де-Мортом, обращается к нему от имени своей сестры. Они могли иметь в виду только одного человека: Драко. Орион яростно сжал кулаки. Волан-де-Морт сказал, что он чтит Драко, в то время как Белла утверждала, что Драко добьется успеха. Было до боли ясно, Волан-де-Морт дал Драко задание, и если Нарцисса была в таком неистовстве, это означало, что она знает, что Драко влип по уши. И что еще хуже, Орион понял, что Снейп ничего не знал о миссии Драко. Волан-де-Морт строго-настрого запретил Белле рассказывать кому-либо. Волан-де-Морт не стал бы рисковать, рассказывая Снейпу, он это знал. В настоящее время Снейп пытался собрать как можно больше информации, используя ту небольшую информацию, которую пропустили Белла и Цисси; в конце концов, Снейп — мастер в этом деле. Орион разозлился, когда понял, почему Волан-де-Морт сделал это. Он не знал, в чем заключалась миссия Драко, но она определенно очень опасной. — Безусловно, — подтвердил Снейп. — Но какая помощь тебе нужна, Нарцисса? Если ты вообрази­ла, будто я смогу отговорить Темного Лорда, боюсь, тебя ждет разочарование. — Северус, — прошептала она. По ее бледным щекам покатились слезы. — Мой сын… Мой един­ственный сын… Орион почувствовал, как сжалась его грудь, когда он посмотрел на нее, и он понял, что ему нужно сделать. Ему нужно было только дождаться подходящего момента. — Драко должен гордиться, — равнодушно сказа­ла Беллатрикс. — Ему оказана великая честь. И, между прочим, одного у Драко не отнимешь — он не пытается уклониться от своего долга. По-моему, он рад возможности проявить себя, его захватывают перспективы… Нарцисса заплакала навзрыд, не отрывая моля­щего взгляда от Снегйпа. — Ему всего шестнадцать, он просто не понима­ет, что его ждет! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Это все месть за ошибку Люциуса, я знаю! Снейп ничего не сказал. Он отвел глаза, как буд­то слезы Нарциссы были чем-то неприличным, но не мог притвориться, что не слышит ее. — Поэтому он выбрал Драко, ведь правда? — на­стойчиво повторила она. — Чтобы наказать Люциуса? — Если Драко добьется успеха, — сказал Снейп, по-прежнему смотря в сторону. — Его ждет почет, ка­кой и не снился другим. — Но он не добьется успеха! — рыдала Нарцис­са. — Куда ему, если сам Темный Лорд… Глаза Ориона расширились, в его голове закружились варианты, и он попытался сузить круг их выбора, в то время как Беллатриса ахнула, а Нарцисса, казалось, потеряла самообладание. — Я только хотела сказать… Никому еще не уда­валось… Северус… пожалуйста… Драко так уважает тебя, ты всегда был его любимым учителем. Ты ста­рый друг Люциуса… Я умоляю тебя! Ты особо приближённый советник Темного Лорда, тебе он дове­ряет как никому. Поговори с ним, убеди его. — Темного Лорда невозможно убедить, и я не на­столько глуп, чтобы пытаться, — ответил Снейп напрямик. — Не стану скрывать, что Темный Лорд гне­вается на Люциуса. Люциусу было поручено руководство операцией, а он и сам попал в плен, и других подвел, да к тому же так и не сумел завладеть про­рочеством. Да, Нарцисса, Темный Лорд разгневан, он в ярости! Не только из-за этого, горько подумал Орион. Он отбросил эту мысль и лихорадочно перебрал в памяти слова Нарциссы, времени у него было мало, а подсказки были налицо… Она рухнула, упала к его ногам, рыдая и стоная на полу. — Мой единственный сын… мой единственный сын… Орион не мог больше терпеть, но он прикусил нижнюю губу, он должен был быть терпеливым и сделать это правильно. Он медленно достал палочку из кармана. — Ты должна гордиться! — безжалостно произ­несла Беллатрикс. — Будь у меня сыновья, я бы с ра­достью отдала их на службу Темному Лорду! Нарцисса тихонько вскрикнула и в отчаянии при­нялась рвать свои длинные белокурые волосы. Снейп наклонился, подхватил ее под мышки, поднял на ноги и снова усадил на диван. Налил еще вина и вложил бокал ей в руку. — Перестань, Нарцисса. Выпей. Послушай меня. Она немного успокоилась; отхлебнув вина, она неуверенно сделала глоток. — Возможно… я мог бы помочь Драко. Она резко выпрямилась с белым как бумага ли­цом и огромными глазами. — Северус, ах, Северус, ты поможешь ему? Ты по­заботишься о нем, присмотришь, чтобы с ним ни­чего не случилось? — Я постараюсь. Она отшвырнула бокал, который покатился по столу, соскользнула с дивана, бросилась на коле­ни перед Снеггом, схватила его руку и прижала к губам. — Если ты будешь рядом, если ты защитишь его… Северус, ты поклянешься мне в этом? Ты дашь Не­преложный Обет? — Непреложный Обет? Лицо Снейпа было со­вершенно непроницаемым, зато Беллатрикс злорад­но расхохоталась — Ты слышишь его, Нарцисса? О да, он поста­рается, можешь не сомневаться! Как всегда, пустые слова, обычные увертки! И все, конечно, по приказу Темного Лорда, о да! Снейп не смотрел на Беллатрикс. Взгляд его чер­ных глаз был прикован к полным слез голубым гла­зам Нарциссы, все еще цеплявшейся за его руку. — Конечно, Нарцисса, я принесу Непреложный Обет, — сказал он тихо. — Может быть, твоя сестра согласится скрепить его для нас. Беллатрикс раскрыла от удивления рот. Снейп опустился на колени лицом к лицу с Нарциссой.

Под изумленным взором Беллатрикс они взялись за руки — правой за правую. — Тебе понадобится волшебная палочка, Белла­трикс, — холодно проговорил Снейп. Она вытащила его, все еще выглядя удивленной. — И подойди чуть ближе. Она шагнула вперед, встала над ними и положила кончик своей палочки на их сцепленные руки. Орион посмотрел на них, нахмурившись. Нарцисса заставила Снейпа поклясться защищать Драко. Стоит ли ему позволить этому случиться? Это казалось вполне безобидным, и Драко мог бы воспользоваться защитой Снейпа. Нарцисса заговорила. — Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда? В этот момент Орион понял, что Нарцисса пойдет дальше, у него не было сомнений, она была в отчаянии. Подозревал ли это Снейп? Что его вот-вот загонят в угол посреди ритуала Нерушимого обета? И все сложилось в его голове. Нарцисса была достаточно отчаянной, чтобы обмануть Снейпа, сам Волан-де-Морт не преуспел в том, что поручил Драко, Снейп сказал, что если Драко преуспеет, то он сможет остаться в Хогвартсе, таким образом, если Снейп сделает это сам, ему придется уйти, Нарцисса была уверена, что Драко умрет, и он был уверен, что Волан-де-Морт тоже этого ожидал, поскольку знал мотивы Волан-де-Морта лучше, чем кто-либо другой… тогда могло быть только одно. И он не мог этого допустить! — Обе… — начал говорить Снейп. Орион влетел в дверь и, направив палочку на Снейпа, заорал: — РЕПЕЛИО! Снейпа подбросило в воздух, когда тонкий язык яркого пламени, вырвавшийся из палочки Беллы, протянулся в пустоту и, не найдя магического ядра, превратился в ничто. Нарцисса рухнула на пол спиной, ее глаза расширились от страха, а Беллатрикс начала накладывать темные проклятия направо и налево, яростно крича: — РАСКРОЙСЯ! Орион, все еще невидимый под дезилюминационными чарами, быстро наложил защитный щит на Нарциссу, уклоняясь от входящего проклятия. Он развернулся лицом к своей разъяренной тете, когда он взревел: — Инкарнецио! Но Беллатрикс увидела его заклинания и ловко парировала: — Cruenta dollum! Орион отскочил в сторону, быстро соображая, какое заклинание использовать. Он не мог использовать парсел-заклинания или свою темную магию. Её, вероятно, уловили бы чары, и нельзя было бы сослаться на то, что Снейп их использовал. — Cruor hervire! — выплюнула Беллатрикс и принялась выкрикивать шквал других заклинаний, разбрасывая их во всех направлениях. Орион промелькнул рядом с ней, возник за ее спиной, и тихо сказал: — Somnus temporis. У Беллы не было времени отреагировать, и она рухнула на пол, ее глаза были закрыты, а лицо спокойно, и она погрузилась в глубокий сон. Он быстро отменил дезилюминационное заклинание, как раз в тот момент, когда Снейп вскочил на ноги и яростно двинулся к нему. — Что ты делаешь? Тебе не следовало вмешиваться, глупый мальчишка! — прорычал Снейп, указывая на Беллатрикс. — Она расскажет Темному Лорду, что ты здесь! Орион не обратил на него внимания, когда приблизился к Нарциссе, которая все еще лежала на полу, глядя на него с удивлением. Он осторожно поднял ее, тихо сказав: — Ты ранена? — Нет, — выдохнула она. Внезапно она крепко обняла Ориона и прошептала дрожащим голосом: — Я так беспокоилась за тебя. Никто не знал, что с тобой случилось… Пожиратели смерти… Я не… — Я в порядке, Цисси, — тихо сказал Орион, похлопав ее по спине. Но у них было мало времени, поэтому он разорвал объятия и, схватив ее за плечи, потребовал: — В чем заключается миссия Драко? Нарцисса, казалось, вот-вот рассыплется, но она быстро спрятала лицо, плечи ее напряглись, а выражение лица стало решительным. — Ничего, что касается тебя. Орион прищурился и резко спросил: — Но это касается Северуса? Когда Нарцисса посмотрела на него с суровым выражением лица, Снейп решил вмешаться и сердито прорычал: — Сейчас не время тебе демонстрировать свои жалкие героические наклонности! Орион повернулся к нему и выплюнул: — Скажи мне, Северус, ты знаешь, в чем она собиралась заставить тебя поклясться? — он взглянул на Нарциссу и резко сказал: — Скажи ему, Цисси, хотя он, возможно, уже и догадывается, ведь он знает тебя гораздо дольше, чем я. — Знаю! — нетерпеливо отрезал Снейп. — И я был готов это сделать! — Готов сделать? — ехидно возразил Орион. — Жаль, потому что я не могу позволить тебе сделать это. И мне интересно, сделаешь ли ты это в конце концов. Он тебе не нравится, но он был для тебя кем-то вроде отца, не так ли? До того, как его манипуляции оказались для тебя слишком сложными. Мне интересно, сможешь ли ты в конце концов вынести жизнь со своей виной, если пойдешь на убийство! — Не смей предполагать, что я нуждаюсь в твоем уважении ко мне! — сердито прошипел Снейп. Орион усмехнулся. — Я остановил не для того, чтобы спасти тебя от сложного выбора между убийством или позволением твоей магии убить тебя. Я сделал это, потому что если кто-то должен убить его, то это должен быть я. И кроме того, я знаю, что смогу это сделать, ты же, с другой стороны, — темная лошадка. У меня нет желания проверять твои убеждения так скоро. — Ты ничего не знаешь, а я… — прорычал Снейп. — Ничего не знаю? — прервал Орион, фыркнув. — Если ты смог сделать вывод из слов Цисси и Беллатрикс, то и я смог, — он повернулся к Нарциссе и резко спросил: — Драко должен убить Дамблдора, я прав? Нарцисса побледнела, и ее маска соскользнула, а лицо стало бледным. Она крепко сжала плечи Ориона и умоляюще сказала, ее голос прерывался: — Не вмешивайся, пожалуйста. Северус справится. Я не хочу, чтобы ты был в этом замешан, Орион! Глаза Ориона на мгновение смягчились, прежде чем он сказал с холодной решимостью: — Я не могу. Ты не понимаешь, это должен быть я. Мне нужно… — Нет! — отчаянно закричала Нарцисса. — Достаточно того, что в этом замешан Драко… Он может… он может умереть… Она подавилась рыданием, а затем добавила со слезами на глазах: — Я не могу нести ответственность за то, что впутала тебя в это… Орион схватил ее за плечи и яростно ответил: — Драко будет в безопасности. Я могу ему помочь. Если ты не хочешь, чтобы я принимал обет — а Снейп, конечно же, не примет его, я этого не допущу, — тогда я могу поговорить с Волан-де-Мортом и попросить его… — Нет, это ты не понимаешь! — дрожащим голосом сказала Нарцисса. — Только Белла и я знаем о миссии, и Темный Лорд запретил кому-либо говорить об этом, или чтобы кто-либо помогал Драко. Если ты скажешь ему, что я приходила сюда, или если ты попытаешься умолять его пощадить Драко, то он сразу убьет Драко… Я уверена, что Темный Лорд желает смерти Драко. Он не убьет его прямо сейчас, на тот случай, если Драко преуспеет, но я знаю, что он не справится! Как он может противостоять Дамблдору? И Темный Лорд никогда не пощадит Драко, потому что Люциус не смог вернуть пророчество… Орион пронзил ее взглядом и тихо сказал: — Мы оба знаем, что Темный Лорд сделал это не просто так. Ты знаешь, что он наказывает Люциуса не за то, что тот провалил свою миссию. Глаза Нарциссы расширились, и Орион продолжил: — Ты знала, Цисси? Ты согласна с тем, что Люциус сделал за моей спиной? — Ты знаешь, — прошептала Нарцисса дрожащим голосом. Она устремила свои голубые глаза в глаза Ориона и умоляюще сказала: — Я думала… И Люциус, и я считали, что так будет лучше, Орион. Ты должен понять. Темный Лорд… Она тяжело вздохнула и продолжила: — Он был заинтересован в тебе, слишком заинтересован. Я хотела защитить тебя, я знаю, как он относится к своим… Я не хотела такой судьбы для тебя! И Драко, и ты… Орион устало потер лоб. — Я понимаю. Я не могу вас за это винить, поскольку знаю, что вы думали только о моих интересах и интересах Драко, но делать это за спиной Волан-де-Морта… Сначала я был зол, а Волан-де-Морт — еще больше… Он пристально посмотрел на нее и резко добавил: — Но разве ты не видишь, к чему это привело? Теперь Драко за это расплачивается! Волан-де-Морт видит в нем угрозу. Как мы изменим это восприятие? Как мы заставим Волан-де-Морта сохранить жизнь Драко? Нарцисса разразилась глубокими, громкими рыданиями, закрывая глаза руками. Орион посмотрел на нее с жалостью, но не утешил; он не знал, что ей сказать. Единственным решением было выполнить миссию и надеяться, что Волан-де-Морт будет удовлетворен смертью Дамблдора, не заботясь о том, кто стал её причиной. И он признал, что Нарцисса права: нет смысла умолять о жизни Драко, Волан-де-Морт не передумает. А если он будет умолять о жизни Драко, то Волан-де-Морт поймет, что Нарцисса приходила сюда, не выполнив его строгих приказов. Или Волан-де-Морт мог поверить, что он умоляет о жизни Драко, потому что у него были романтические чувства к Драко, или еще какая-нибудь ерунда в этом роде. В любом случае, это сделает все еще хуже. Он посмотрел на Снейпа и увидел, что тот нахмурился. Снейп, должно быть, уже догадался, что сделал Люциус: нерушимый брачный контракт, который Люциус подписал от его имени. Орион отвернулся от Снейпа и стиснул челюсти. Он должен сделать это, и Нарцисса не будет питать надежд, она не успокоится, пока кто-то не даст клятву помочь Драко и закончить задание за него, если он потерпит неудачу. И Снейп не может быть тем, кто даст клятву. Орион не сказал истинной причины прерывания ритуала. Правда в том, что ему нужно победить Дамблдора, так как ему нужна Бузинная палочка. Он должен победить или убить Дамблдора, чтобы получить ее. Но убив его — вместо того, чтобы просто победить старого простака — он убьёт нескольких зайцев одним выстрелом: поможет Драко выполнить его задание, получит Бузинную палочку, и сделает то, что рано или поздно кто-то должен был сделать — убьёт лидера Света. И он должен это сделать. Если Драко или Снейп убьют Дамблдора, то палочка будет верна им, а это значит, что ему придется победить Драко или Снейпа после этого. И он скорее убьет Дамблдора, чем навредит Драко или Снейпу, просто чтобы заполучить Бузинную палочку. Орион не чувствовал вины или страха от перспективы убить Дамблдора; он чувствовал безразличие. Он винил Дамблдора во многих вещах, особенно за свою жизнь с Дурслями и за поцелуй Сириуса. Но его восприятие немного изменилось, когда Дамблдор попытался защитить его от Волан-де-Морта в Отделе Тайн и когда Волан-де-Морт сказал ему, что Дамблдор хочет очистить имя Сириуса, так как старик сожалел о том, что помог поймать Сириуса. Дамблдор все еще старый манипулятор, безжалостно использующий людей в качестве пешек, но так же поступал и Волан-де-Морт, причиняющий ему такую ​​же или большую боль. Орион все еще ненавидит Дамблдора время от времени, но теперь это больше вопрос того, чтобы сделать что-то, что он должен сделать, а не отомстить. Орион озаботился тем, чтобы стать сильнее и убить Дамблдора. Старый козел победил Грин-де-Вальда, когда у Грин-де-Вальда была Бузинная палочка, что дало ему явное преимущество перед Дамблдором. Теперь ситуация изменилась, и у Дамблдора есть могущественная Бузинная палочка. Ну, это не имеет значения, он должен её получить. Орион внутренне ухмыльнулся. И, честно говоря, он был уверен, что когда придет время, он с удовольствием померится силами с Дамблдором, и в конце концов убьет его, даже если его ненависть к старому волшебнику не будет такой сильной, как прежде. Он вырвался из своих размышлений, когда Нарцисса тихо закончила плакать. Она выглядела так, словно тонула в безнадежном отчаянии. — Я приму обет, Цисси, — строго сказал Орион. — Нет, — прошептала Нарцисса дрожащими губами. — Пусть Северус… — Как ты поможешь Драко, если сам собираешься в Дурмстранг? — резко спросил Снейп. — Я могу предложить Драко постоянную помощь, а ты — нет. Орион выгнул бровь и сухо возразил: — Как ты думаешь, кому Драко позволит помогать? Человеку, который несмотря на то, что является его крестным отцом, почти не проводил с ним времени вне занятий, или мне, которого он знает с одиннадцати лет и с которым у него близкие, братские отношения? — затем он саркастически добавил: — Кроме того, ты когда-нибудь слышал о каминной сети? Решение простое: я буду отправляться из Дурмстранга в твой кабинет так часто, как это будет необходимо» — Планируешь расхаживать по Хогвартсу незамеченным? — ехидно спросил Снейп. — Дамблдор… — Дамблдор ничего не узнает, — резко прервал Орион. — У меня есть свои способы избежать обнаружения. Тебе просто нужно подключить свой камин ко мне, чтобы я мог им воспользоваться. И я знаю, что ты способен сделать это, когда Дамблдор ничего не знает. Он впился взглядом в Снейпа и добавил: — Я знаю, что ты заботишься о Драко, но и я тоже. И я могу помочь ему гораздо больше, чем ты. Ты находишься под постоянным наблюдением Дамблдора, а я — нет. Снейп свирепо нахмурился, но кивнул. — Ты же не серьёзно, Северус! — вскричала Нарцисса, с недоверием глядя на Снейпа. — Ты не можешь позволить Ориону быть вовлеченным в это. И Драко, и он оба погибнут! — Цисси, — тихо сказал Орион. — Верь в Драко и меня. Если мне понадобится помощь, я обещаю связаться со Снейпом, хорошо? — Северус… — с трепетом сказала Нарцисса. — Если этот невыносимый негодяй хочет это сделать, то пусть делает, — резко бросил Снейп, разворачиваясь и возвышаясь над спящим телом Беллатрикс. Орион прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не дать улыбке расплыться на лице. Для Снейпа это было равносильно сказать, что верит в то, что у Ориона есть шанс на успех. Он подошел к Снейпу и тихо спросил: — Можешь ли ты стереть ее воспоминания, пока она находится под проклятием? Снейп бросил на него взгляд и коротко сказал: — Да. Он присел рядом с Беллатрикс и быстро направил палочку ей в лоб. Он открыл ей веки и начал бормотать заклинание себе под нос. Орион оставил Снейпа заниматься своими делами и подошел к Нарциссе. — Тебе придется взять ее с собой и придумать жизнеспособную ложь, чтобы объяснить ей потерю памяти». Она молча кивнула головой. Она посмотрела на Ориона и тихо сказала: — Спасибо за помощь Драко. Я не хотела втягивать тебя в это, но, похоже, вопрос уже решен. — Так и есть, — ответил Орион с улыбкой. Он неуверенно посмотрел на нее и добавил: — Могу ли я прийти к вам с Драко в свой день рождения? Он все еще не отвечает на мои письма, и мне нужно поговорить с ним как можно скорее. Я знаю, что он не примет мою помощь легко. Чем раньше я начну его убеждать, тем лучше. Нарцисса слегка улыбнулась ему. — Конечно, ты можешь прийти, мы будем тебя ждать. Орион схватил ее за руку, а Снейп подошел к ним с довольной ухмылкой на лице. — Цисси, давай сделаем это сейчас, — тихо сказал Орион. «Тебе не обязательно давать обет, Орион. Я верю, что ты…» «Нет, я хочу принять его», — настаивал Орион. Он ухмыльнулся ей и добавил: «Лучше, если я это сделаю. Ты будешь меньше беспокоиться о Драко, у меня будет больше стимулов, чтобы пройти через это, и — Ну, самое главное, что Драко не сможет отказаться от моей помощи после того, как я приму обет. Это хороший способ заставить его принять мою помощь». Она слабо улыбнулась ему, когда они опустились на колени друг перед другом, а Снейп направил палочку на их крепко сжатые руки. — Обещаешь ли ты, Орион, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда? — тихо спросила Нарцисса. — Обещаю. Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной про­волокой. — Обещаешь ли ты всеми силами защищать его? — Обещаю, — ответил Орион. Второй язык пламени вылетел из волшебной па­лочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь. — А если понадобится… Если станет ясно, что Драко не сумеет… — прошептала Нарцисса дрожащим голосом, словно все еще опасаясь заставить его принять обет. Орион крепче сжал ее руку и ободряюще кивнул. Она молча кивнула в ответ и продолжила более твердым голосом: — Обещаешь ли ты выполнить за него приказ Темно­го Лорда? Не переводя дыхания ни на секунду, Орион сказал: — Обещаю. Их лица осветила крас­ная вспышка — третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Ориона и Нарциссы, словно веревка, словно огненная змея, когда магия клятвы проникла в магическое ядро ​​Ориона.