Наследник рода Блэк

Прошло несколько дней, прежде чем Орион успокоился и снова поговорил с Томом. Орион в двух словах рассказал Тому о собрании и игнорировал любые попытки Тома обсудить то, что произошло раньше. В тоже время он стал более внимательно наблюдать за Лезандером и начал понимать, что считает одноклассника привлекательным. Лезандер довольно красив, а также показал Ориону, что он ему не безразличен. Лезандер постоянно пытался как-то прикоснуться к Ориону, а его взгляд постоянно прикован к нему. Он постоянно выражал обеспокоенность о самочувствии Ориона и внимательно слушал его. Несколько раз вампир ловил на себе его взгляд, но все заканчивалось тем, что Орион нервно отворачивался или начинал смотреть в пол. Он не знал, как вести себя в присутствии Лезандера, и начал его избегать. В конце концов, Лезандеру надоело его странное поведение и он потянул Ориона в сторону, когда они покидали класс Темных Искусств. — Что с тобой происходит, Орион? Почему ты избегаешь меня? Ты почти не разговариваешь со мной, — хмуро сказал Лезандер. Орион заезал на месте и не знал, что ответить. Что он скажет Лезандеру? Что он, возможно, любит его? Но слишком напуган, чтобы что-то сказать, опасаясь отказа? Что не уверен в том, что готов к отношениям? Или что он не думает о том, что это хорошая идея вмешаться, поскольку скоро начнется война, а он не хочет подвергать Лезандера опасности? Лезандер, увидев нервозность и нерешительность Ориона, мягко положил руки ему на плечи и тихо сказал: — Пожалуйста, расскажи мне. Я не смогу вынести расстояние, образовавшееся между нами. Что я сделал не так? Орион посмотрел ему в глаза, а они зачаровали его. Как могло случиться, что до сегодняшнего дня он не замечал глаза Лезандера? Они излучали столько тепла и заботы. Орион глубоко вздохнул и нерешительно сказал: — Я… Мне интересно, о чем ты говорил мне после моего видения… Знаешь… о том, как ты будешь заботиться обо мне… Лезандер тихо ответил: — Я говорил серьёзно. Орион кивнул и решительно сказал: — Да, но я не говорил тебе, что я тоже забочусь о тебе… Искренне. Орион напрягся, когда не услышал ответа Лезандера. Он посмотрел на него и увидел, что глаза Лезандера немного расширились и что он улыбается. Лезандер наклонился ближе к Ориону и прошептал: — Насколько искренне? Орион снова заерзал, но Лезандер крепче сжал его плечи. Орион неуверенно пробормотал: — Эм… ​​Ты мне очень нравишься… Но дело не только в этом… Это нечто большее… Ээ… Ты знаешь… Нечто большее, чем дружба… Улыбка Лезандера стала еще шире, и он приблизил свое лицо к юноше. — Нечто подобное? — спросил он, а затем коснулся губами Ориона. Его словно током прошибло, когда Лезандер плавно накрыл его губы своими. Это было настолько открытый и приглашающий жест, что тот невольно поддался навстречу. Губы Лезандера были мягкими и теплыми, но почувствовав, как он плавно провел языком по его губам, отодвинулся и смутился.  — Я… Я не знаю, что я делаю… Я никогда не делал подобного ранее… Лезандер мягко улыбнулся ему и погладил его по волосам. — Я так давно этого хотел. Я не хочу давить на тебя, если ты не готов. Я могу подождать. Орион смущенно наклонил голову в сторону: — Что ты имел в виду, когда говорил, что давно этого хотел? Лезандер хихикнул. — Вампиры взрослеют быстрее, чем волшебники. Ты мне нравишься уже некоторое время, но я не был уверен, что наши чувства взаимны, поэтому я не говорил тебе, хотя в некоторых случаях у меня был соблазн сделать это. Орион кивнул, а затем, заикаясь, сказал: — Я хотел бы попытаться начать отношения с тобой… То есть, я не знаю, готов ли я к чему-то интимному… Но я хочу быть ближе к тебе… То, что я чувствую рядом с тобой… Подобное никогда не случалось со мной ранее… Лезандер тепло улыбнулся и сказал: — Не волнуйся. Я понял, о чём ты говорил. И я не стану принуждать тебя к чему-либо физическому, — а затем добавил с озорной ухмылкой: — Мы, вампиры, довольно страстные существа. Орион слегка покраснел, а в глазах Лезандера искрилось удивления, когда он увидел это. — Но мы не зайдём так далеко, если ты не хочешь. Я больше беспокоюсь о том, чтобы быть с тобой, чем о чем-то физическом. Так что, если ты просто захочешь лечь на кровать и разговаривать, то я не против. Орион улыбнулся ему и ответил: — Спасибо, но я предпочёл бы не торопиться. — затем он немного поколебался, но быстро добавил едва слышным шепотом: — Но я бы не стал снова целоваться… Лезандер засмеялся, крепко обнял его и сказал на ухо: — О, не волнуйся об этом. Тебя потом зацелуют основательно и часто. Орион застенчиво улыбнулся ему, а Лезандер взял его за подбородок и приподнял. Он мягко и нежно поцеловал Ориона. «На самом деле», — изумленно подумал Орион. — «Поцелуи — удивительны… Следовало сделать это давным-давно…» Лезандер оторвался от поцелуя и сказал ему: — Пойдем в класс, иначе наше отсутствие заметят, — затем он озорно улыбнулся и прошептал: — Мы вполне можем продолжить перед сном. Орион кивнул, и они ушли в класс.

***

Следующие месяцы были настоящим блаженством. Орион забыл о войне, Волан-де-Морте, Пожирателях Смерти, его многочисленных нерешенных вопросах… И просто наслаждался проведенным временем с Лезандером. Каждую ночь они лежали на кровати Ориона и разговаривали в перерывах между поцелуями и ласками, а затем засыпали в объятиях друга. Они не заходили слишком далеко, но наслаждались своими отношениями. Ориону сложно было объяснить свои чувства к Лезандеру. Он наслаждался ощущениями того, что его любят и желают, что им восхищаются. Рядом с вампиром он всегда чувствовал себя в безопасности. Ему нравились их разговоры, объятия, поцелуи… Никогда еще Орион не чувствовал себя таким счастливым и целым. Калипсо сразу заметила что между ними что-то есть, а когда их спросили, ей ответили, что они встречаются. Поначалу она выглядела немного грустной и несчастной, но по прошествии нескольких недель она искренне поздравила их и пожелала им всего наилучшего. Время от времени Орион чувствовал себя немного виноватым, потому что он проводил с Лезандером гораздо больше времени, нежели с ней. Когда он понял это, он стал уделять больше времени: разговаривал с ней наедине и показывал, что даже несмотря на то, что он состоит в отношениях, она важна для него, поэтому их дружба не сильно пострадала. Калипсо усердно тренировалась ради ее будущей роли Пожирателя. Орион иногда тренировался с ней. Она — хороший дуэлянт из-за большого известного ей количества заклинаний, а также потому что читала много книг о Темных Искусствах. Орион должен признать, что по силе он превосходит её. Орион продолжил практиковать Непростительные, которые они начали изучать на Темных Искусствах на магических манекенах, а теперь он может использовать их невербально. Розье удивленно поднял брови, когда Орион смог успешно наколдовать их с первой попытки на занятии, чему Калипсо обрадовалась и стала тренироваться ещё усерднее. Со временем ей удалось наложить Круциатус и Империус. Орион больше не боится своих сил благодаря словам Каркарова и стал чувствовать гармонию со своей магией. Теперь он чувствовал, как возрастает магия при любом сильном темном заклинании, и сразу почувствовал волну силы и удовольствия, проходящую по его телу, и он приветствовал это чувство, а не беспокоило его. Он также стал понимать «Темные Заклинания для Одаренных Змееустов» гораздо лучше и почти закончил с ними, ведь ему уже удавалось наколдовать большинство заклинаний, описанных в этой книге. У него часто были видения собраний Пожирателей Смерти, но ему удалось скрыть свое присутствие в сознании Волан-де-Морта, используя окклюменцию, чтобы продержать защиту разума все время, пока он наблюдал за собранием. Волан-де-Морт залег на дно, поэтому не проводились рейды, а просто собирали информацию о Ордене Феникса и аврорах, планировали и проводили политические маневры. Орион признал, что даже несмотря на то, что Волан-де-Морт продолжает пытать любого Пожирателя Смерти, не оправдавшего его ожиданий в порученной им миссии, это делало его последователей более дисциплинированными и работоспособными. И Орион даже признался в этом Тому. Подросток восхищается гениальностью Волан-де-Морта. Нельзя отрицать, что он — самый могущественный темный волшебник и в отличии многих других знает много малоизвестных заклинаний, является блестящим стратегом, а придуманные им планы, которые повлияют на Министерства Магии, поистене вдохновляющие. Они показывают реальное понимание слабостей, эгоизма и желаний человеческого разума. Он также видел появление новых Пожирателей Смерти. Ромулус Розье уже стал одним из них, присутствовал при вступлении Сириуса в должность и обрадовался, когда Волан-де-Морт расценил его достойным пополнением в их рядах и до сих пор его не наказал. Волан-де-Морт поручил Сириусу найти Гарри Поттера, особенно если учесть, что Сириус знал Поттеров и поэтому лично заинтересован в поисках мальчика. Ориону показалось это довольно забавным и поблагодарил Мерлина за то, что Волан-де-Морту известно, что это нелегкая задача, и поэтому он не стал наказывать Сириуса, когда тот вернулся с сообщением, что о мальчике до сих пор ничего не известно. Он задумался о том, сколько времени понадобится Волан-де-Морту, чтобы стать нетерпеливым и требовать результатов. Интересно, что сделает Сириус, чтобы сохранить такую ситуацию? Том — единственный человек, из-за кого Орион ходит несчастным и грустным. Он продолжал разговаривать с ним после каждого видения и когда он учился и тренировался в одиночестве, но Том оставался холодным с того самого времени, как Орион рассказал о своих отношениях с Лезандером и о том, как он счастлив. Орион не понимает отношения Тома и скучает по старому Тому. Тому, кто поощрял его амбиции и тому, кто с радостью обсуждал с ним свои уроки и книги, которые он прочитал, и позволил ему глубже проникнуться Тёмными Искусствами в отличии от учителей. Он скучал по улыбкам Тома, по блеску глаз и мягко произнесенным словам, поскольку они были крайне редки и особенными в прошлом, но теперь их нет. Он скучает по общению с Томом, что заставляет его чувствовать себя брошенным и потерянным. Словно он чего-то лишился в жизни.

***

За день до Рождества Орион решил выяснить отношения с Томом. Он открыл медальон и положил его на грудь, пока отдыхал на кровати. — Привет, Том, — тихо сказал Орион. Том просто кивнул головой, а Орион вздохнул. Орион с грустью посмотрел на него и сказал: — Что происходит между нами, Том? Ты больше не разговариваешь со мной. Ты только слушаешь мои сообщения о собраниях Пожирателей Смерти, но игнорируешь все мои попытки вести нормальный и длительный разговор. Тебя больше не волнует то, что происходит в моей жизни? Том усмехнулся. — И почему ты так обеспокоен этим? Не ты ли говорил, что Лезандер — единственный, кто заботится о тебе? Что он понимает тебя? Мне кажется, что я тебе сейчас совсем не нужен. Орион поднял брови и задумчиво ответил: — Ты так думаешь? Что ты мне не нужен? Конечно, нужен! Я скучаю по тебе! Я скучаю по разговорам с тобой, я скучаю по времяпровождению с тобой! Том фыркнул и сказал: — Ты скучаешь по моим советам по вопросам Пожирателей Смерти. Я тебе нужен только для этого. Орион покачал головой и яростно ответил: — Это неправда! Ты мой друг, и я забочусь о тебе не только потому, что ты можешь мне помочь, но и потому, что ты важен для меня. Я уже давно рассказываю тебе вещи, о которых никто не знает, потому что я доверяю тебе. Ты мне нужен, потому что я привык к твоей компании, и мне это нравится, а не потому, что я хочу использовать тебя! Том молча посмотрел на него, а затем тихо ответил: — Именно так ты думаешь обо мне? Что я твой друг? Орион вздохнул. — Я знаю, что ты презираешь сентиментальность, но да, я считаю тебя другом, а также в гораздо большей степени доверенным лицом и наставником. Я могу быть честен с тобой о моих планах на войну. Даже намного честнее, чем с Лезандером, потому что он не темный волшебник и поэтому не понимает некоторых вещей. Иногда он не понимает, почему я готов отдать свою жизнь ради достижения наших целей, — искренне ответил Орион. Том зарычал. — Этот мальчик тянет тебя назад. Орион нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Том сердито ответил: — Разве ты не понимаешь, что с тех пор, как ты начал с ним отношения, ты отвлекся и перестал беспокоиться о войне? Ты не тренируешься так усердно, как мог бы, а стал тратить драгоценное время. Он не единственный, кто заботится о тебе! Ты должен быть готов взаимодействовать с Пожирателями Смерти и Темным Лордом, ты не можешь себе позволить… Орион прервал его, улыбнувшись. — Так ты заботишься обо мне? Том нахмурился и ответил: — Конечно. Думаешь, стал бы я тратить свое время на рассказы о Пожирателях Смерти и Темном Лорде, если бы я этого не делал? Орион покачал головой. — Я не имел виду твою подготовку к войне. Я имел в виду твою заботу обо мне, как о человеке. Том нахмурился, но тихо ответил: — Да. Я не нянчился с тобой и не баловал, но я беспокоюсь. Сердце Ориона пропустило удар, и он тепло улыбнулся Тому. — Приятно это осозновать, потому что я тоже забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы мы ссорились, Том. Я знаю, что я провожу много времени с Лезандером, но я успеваю тренироваться. Правда, сначала я немного отвлекся, но Калипсо заставила меня возобновить тренировки, и я готовлюсь. Сейчас я продвинулся значительно дальше, чем раньше, и каждый день я совершенствуюсь. Я не забыл о своем будущем, я все еще хочу то же самое, — Орион вздохнул и продолжил: — Дело в том, что мне нужен Лезандер. Он дает мне то, что мне нужно. Я не знаю, как это объяснить, но то, как он относится ко мне, только делает все ярче и приятнее. Ты немного знаешь о моем детстве, Том. Оно было не из приятных. Никто никогда не проявлял ко мне привязанности, а это именно то, чего я больше всего жаждал: ощущение того, что тебя любят. И теперь, когда у меня есть это, я не могу это отпустить. Том нахмурился и прошептал: — Лезандер не единственный, кто может тебе это дать. Орион нахмурился и странно посмотрел на него:  — Кажется, он единственный, кто хочет. Том цокнул языком, но ничего не ответил. Он просто пристально посмотрел в глаза Ориона и погрузился в изумрудные глаза мальчика. Том увидел в них потребность быть любимым и не понимал, почему это так важно для мальчика. О, Том тоже прошел через этот период, когда был всего лишь ребенком, но вскоре познал суровые реалии жизни и обнаружил, что это бесполезное желание. Никто никогда не заботился о нем по настоящему. Магглы в приюте насмехались и издевались над ним из-за его странности, а затем находился в изоляции в Слизерине, когда узнали, что он полукровка. Лишь после того, как он доказал, что он — самый умный и сильный ученик, и что он — Наследник Слизерина, его соседи по факультету начали интересоваться и общаться с ним, но они делали это ради собственной выгоды, а не потому, что по настоящему заботились о нем. И поэтому он научился считать свою потребность в любви слабостью. И в случае с Орионом он сначала подумал, что это тоже слабость. Но теперь он не так уверен. Ему известно, что Орион глубоко переживает, но его магия стала более сильной, когда он стал использовать свои чувства. Поэтому, возможно, используй он свою любовь таким же образом, он мог бы стать более могущественным. Его просто разозлило, что Орион подумал, что только мерзкий маленький вампир мог заботиться о нем. Том не знает Ориона, но он по-настоящему заботился о нем, поскольку ранее всем было плевать на него. Мальчик является загадкой: он — красив, но не подозревает об этом, он — гениален, но не надменен, он — довольно силен, но не использует её неоправданно, он — отзывчитый и любящий, но при необходимости может стать жестоким и холодным. И Том иногда чувствовал, хотя и не хотел признаваться в этом себе, что он хотел бы дать Ориону то, к чему он стремился. Но это очень опасно и потенциально разрушительно. Поэтому он никогда не озвучит свои настоящие чувства. Чувства, с которыми он боролся в течение долгого времени, но теперь знает, что их не так просто упустить из виду. Но Том решил, что, по крайней мере, сможет показать Ориону, что он тоже о нем заботится, что Лезандер не единственный, кто это делает. Поэтому он ответил: — Сейчас может показаться, что так, но в будущем все может быть по-другому. Возможно появится кто-то ещё, кто сможет полюбить тебя, — вздохнул он и продолжил: — Я хочу, чтобы у тебя было все хорошо, Орион. Орион нахмурился. О чем думает Том? Он, казалось, ушёл в свои мысли, а также Орион видел печаль и тоску в его глазах, но что вызвало это? И что он имел в виду, говоря, что в будущем все может быть иначе? Что кто-то другой может полюбить его? Орион привёл свои мысли в порядок и ответил: — Я справлюсь. Я знаю, что времени мало. Не волнуйся, я не отклонюсь от своих планов. Том довольно кивнул головой.

***

Орион решил остаться в Дурмстранге на рождественские каникулы. Том напомнил ему, что он пренебрег тренировками. Он тренировался, но не так, как мог бы, а лучшим местом для продолжения тренировок стал Дурмстранг. Лишним поводом стало то, что Калипсо тоже останется, а ее отец научит её некоторым малоизвестным заклинаниям. Она сказала Ориону, что если он останется, то они могут изучить их вместе. Поэтому он поговорил с Сириусом, используя двустороннее зеркало, и Сириус разрешил остаться в школе, поскольку он сам будет сильно занят во время каникул. Поскольку миссия Гарри Поттера не очень-то хорошо идёт, Волан-де-Морт дал ему и некоторым другим поручение связаться с русскими темными волшебниками и попытаться заручиться их поддержкой. Таким образом, Сириус собирался провести большую часть своего времени, встречаясь с темными волшебниками, и не сможет видеться с Орионом часто. Ориона успокаивала мысль, что Сириус не выглядит недовольным своей ролью Пожирателя Смерти. Орион знает, что Сириус любит быть занятым и чувствовать себя полезным, и у него появился шанс на это. А Сириус довольно приятный и общительный человек, поэтому его новая миссия для него идеальна. Орион только задумался о том, как долго продлится удовлетворение Сириуса, поскольку сейчас все мирно и тихо, но когда Волан-де-Морт объявит о своем возвращении, Сириус начнет совершать набеги, и все станет злобным и жестоким. Конечно, Сириусу перестанет нравиться его роль Пожирателя Смерти. Он просто надеялся, что Сириус справится. Он также получил письма от Драко с приглашением в поместье Малфоев, но Орион вежливо отказался. Ему и правда нужно время для тренировок, но он чувствовал себя немного виноватым, потому что не видел Драко больше года. Но он и Драко оставались на связи в своих частых письмах. Драко делал то же, что и всегда, и, к его великому удовольствию, на некоторых занятиях ему удалось обойти девушку Грейнджер. И он уже знал о возвращении Темного Лорда. Люциус также обучал его и нанял ему наставника по темным искусствам, чему Орион был очень рад. Ориону не нравится думать, что Драко будет в невыгодном положении по сравнению с теми, кто учится в темной школе. Драко станет важным Пожирателем Смерти, как и его отец, и ему нужно быть как можно лучше обученным Темным Искусствам.

***

Орион сидел рядом с Лезандером на Торжественном Пире после рождественских каникул. Лезандер шептал ему на ухо кое-что о том, что он хотел бы сделать с Орионом ночью. Орион слегка покраснел из-за развлечения Лезандера и нанес ответный удар, осторожно поглаживая нижнюю часть спины Лезандера. Лезандер поднял бровь и сказал: — Если ты продолжишь делать это, Орион, тебе придется быть готовым к последствиям, когда останешься один. Орион тепло улыбнулся. — О, обещания, обещания. Калипсо закатила глаза, а Эвандер заговорил: — У вас любовь-морковь с начала года. Должны ли мы в скором времени поздравлять вас с помолвкой? Орион напрягся. Он никогда не планировал так далеко вперед, но теперь понял, что, возможно, формально он с Лезандером никогда не сможет быть вместе. Лезандер — вампир, а они связываются с себе подобными. Так сказал ему Лезандер в прошлом году. А Ориону нужен чистокровный наследник, поэтому Сириус в настоящее время ведет переговоры о его браке с некоторыми темными волшебными семьями. Он посмотрел на Лезандера и увидел, что тот тоже задумался. Каковы планы Лезандера на будущее их отношений? Считал ли он их серьезными или просто считает их баловством? Они ни разу не обсудили свое будущее. Ориону пришлось признать, что он хочет быть с Лезандером. Он не мог представить себя с кем-то еще. Он действительно любит Лезандера, хотя никогда не говорил этого вслух. Его также беспокоит тот факт, что он может потерять Лезандера, поскольку у них есть соответствующие обязательства перед своими семьями и видом. Лезандер посмотрел на него и, казалось, понял его мысли. Он взял Ориона за руку и нежно погладил ладонь большим пальцем. Он тихо сказал: — Не переживай, Орион. Мы поговорим об этом сегодня вечером. Орион с грустью кивнул. Внезапно директор школы Вагнаров поднялся со своего места за учительским столом и попросил молчания. — Надеюсь, вы насладились рождественскими каникулами и готовы усердно учиться в этом семестре. У меня есть объявление, которое, несомненно, скрасит ваш день, — он сделал паузу и осмотрел студентов. Все молчали, с нетерпением ожидая новостей. Он продолжил: — В следующем году нам выпала честь участвовать в Турнире Трех Волшебников. По залу прошёлся взбудораженный шёпот, но Вагнаров заставил замолчать и продолжил: — Некоторые, возможно, уже знают, что Турнир Трех Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей, а также узнать, какая школа лучше всего обучает своих учеников, — сказал он с ухмылкой. — Дурмстранг стал школой, подготовившей большое количество победителей Турнира Трех Волшебников в истории. Я надеюсь, что не разочаруюсь в этот раз. Число жертв на этих соревнованиях возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить, но я рад сообщить, что Министерства Магии преодолели трудности и согласились вернуть традицию. Турнир Трех Волшебников будет проходить в Хогвартсе, а отбирать учеников  — в октябре. Отбор трех чемпионов состоится на Хэллоуин. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галле­онов. По-прежнему ведутся переговоры о возможном установлении возрастного ограничения для претендентов. Некоторые, — сказал он насмешливо, — считают, что участвовать могут только ученики определённого возраста. То есть свои кандидатуры могут выдвигать те, кому исполнилось семнадцать и старше. Несколько студентов начали возмущаться, а Вагнаров поднял руку, чтобы успокоить их. — Я знаю, что это несправедливое ограничение, но ничего ещё не решено. В Дурмстранге считается, что сила и способности не имеют никакого отношения к возрасту, поэтому наше Министерство ведёт тяжёлую борьбу с возврастным ограничением, однако ясности наблюдаться не будет до конца этого года. Позвольте мне заверить вас, что студенты всех возрастов будут допущены к отбору. Мы хотим, чтобы от школы были лучшие представители, поэтому мастер Розье отберёт группу из тридцати студентов, которые посоперничают между собой на Дуэльном Турнире, где будет продемонстрировано, кто лучший и достоен представлять Дурмстранг. В этом году Дуэльный Турнир состоится в первую неделю июня, сразу после экзаменов. Десять лучших победителей дуэлей станут теми, кто сформирует делегацию Дурмстранга. Я верю, что наши победители смогут еще раз принести Дурмстрангу Кубок Турнира и доказать миру, что наша школа лучшая, — с гордостью закончил он, а ученики заликовали и начали хлопать в ладоши. — Круто! — сказал Виктор взволнованно. — Не могу поверить, что мы сможем побороться за место в делегации от нашей школы. Дуэльный Турнир будет жестким в этом году! Эвандер кивнул и ответил: — Не могу дождаться, когда это произойдет. В Хогвартсе будет весело! — Это прекрасная возможность показать превосходство нашей школы над другими. Позволить им увидеть, каких могущественных темных волшебников мы выпускаем, — сказал Калипсо, который затем спросила Ориона: — Не хотел бы ты поехать? Орион кивнул и сказал: — Думаю, будет очень интересно. Мне всегда хотелось знать, какой он, Хогвартс. Замок кажется интересным. Он думал обо всем, что Драко рассказал ему о замке, а особенно о Тайной Комнате. Его не особо волновало, станет ли он чемпионом Дурмстранга, но он хочет попасть в делегацию. Тогда у Ориона появится возможность исследовать замок и найти Тайную комнату. Мальчику хотелось увидеть дневник Волан-де-Морта и узнать, что он из себя представляет и как помог его душе обрести тело. Виктор с недоверием посмотрел на него. — Самое интересное — это победа в Кубке Трех Волшебников! Представь, что ты — чемпион Дурмстранга и выиграл Кубок. Стать признанным и провозглашенным могущественным молодым волшебником нескольких поколений! Лезандер спросил: — Кто, по-вашему, добивается возврастного ограничения? Это нечестно. Калипсо фыркнула. — Дамблдор, конечно же. Подобное как раз в его духе. Мастер Вагнаров прав, хотя я уверена, что наше министерство будет настаивать на устранении ограничения, или, возможно, на том, чтобы его немного ослабили. Мы куда способнее некоторых старшекурсников, так что будет несправедливо ограничивать таким образом предложенных им кандидатов. Думаю, что Вагнаров понимает это, и поэтому он будет сражаться с Дамблдором на переговорах, чтобы хотя бы ослабить ограничение на прием учеников нашего возраста. Кара засмеялась. — Я просто надеюсь попасть в делегацию. Я слышала, что мальчики из Шармбатона — настоящая мечта. Калипсо раздраженно закатила глаза, а Эвандер насмешливо сказал: — Уже подыскиваешь других мальчиков, малышка Кара? Орион охмурил Лезандера, поэтому ты перестала надеяться? Виктор разразился смехом, а Кара покраснела и уставилась на Эвандера: — Ну, Лезандер — не единственный молодой человек, достойный моего внимания, и я осмелюсь сказать, что я никогда не считала тебя своей мечтой! Ты всегда приставал ко мне! Лезандер подмигнул ей, а Орион толкнул его локтем и насмешливо посмотрел на него. Лезандер усмехнулся и тихо сказал ему:  — Ревнуешь, любовь моя? Ты знаешь, что я положил на тебя глаз. Орион раздражённо улыбнулся в ответ. Виктор повернулся к Каре и сказал многообещающе: — Я могу только мечтать о тебе, mon cher, — затем он повернулся к Калипсо и сказал, поднимая брови. — И о тебе, малышка Калипсо. Я осмелюсь сказать, что мне достаточно крутиться рядом. Калипсо фыркнула и сказала: — Спасибо, что поделился со мной, но меня это не интересует. Есть гораздо более серьезные вещи, о которых нужно беспокоиться, нежели мальчики. Орион нахмурился и сказал ей шепотом: — Да, это так. Я задуматься над тем, почему именно сейчас проводится Турнир Трех Волшебников. — Ну, только некоторые темные волшебники знают о возвращении Темного Лорда, и они убедились, что министерства ничего не знают об этом. Орион покачал головой. — Да, но я вполне уверен, что Дамблдор уже знает или, по крайней мере, подозревает об этом. Почему он хочет провести Турнир Трех Волшебников в столь опасное время? Калипсо фыркнула. — Это именно то, что нужно светлым волшебникам: счастливое и праздничное событие, которое может отвлечь их внимание от реальных событий в мире. Если Дамблдор знает, как ты предполагаешь, то я думаю, что он также рассматривает это как способ показать гостеприимство Хогвартса и, следовательно, светлых волшебников. В академии Шармбатон преимущественно учатся светлые волшебники. Уверена, Дамболдора воспользуется возможностью переманить их директрису на свою сторону, а также некоторых студентов. Орион задумчиво кивнул. — Да, возможно, ты права. Но неужели ты думаешь, что Пожиратели Смерти сделают что-то на Турнире? Это похоже на идеальный повод вызвать ужас и объявить о возвращении Темного Лорда. Калипсо задумчиво посмотрела на него и ответила: — Да, возможно. От отца нет новостей, поэтому я не знаю о их планах, но я не уверена в их готовности сделать заявление так скоро. Возможно они хотят подождать еще немного. — Хммм, возможно, но в конце Турнира Трех Волшебников будет два года с момента возвращения Темного Лорда. Я не думаю, что он хочет ждать так долго… — неубедительно ответил Орион. Калипсо вздохнула. — Да, это правда. Я честно не знаю. Но не волнуйся, я уверена, что мой отец скажет мне, и я сообщу тебе. Это касается всех нас. Орион тепло улыбнулся ей и тихо сказал: — Спасибо, Калипсо. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя. Калипсо слегка покраснела и ответила: — Ты знаешь, что можешь, поскольку мне известно, что ты всегда будешь рядом со мной. Орион обнял ее и прошептал: — Да, буду. Лезандер просто поднял бровь, не впечатлившись их взаимодействием, а Орион только усмехнулся, когда он увидел это и сказал: — И кто сейчас ревнует?

***

Той ночью Орион и Лезандер отдыхали на кровати. Орион посмотрел на Лезандера, и спросил: — Помнишь, о чем спрашивал нас Эвандер? Лезадер кивнул головой, а Орион нерешительно продолжил: — Это заставило меня задуматься о нашем будущем. Знаешь, мы так и не обсудили его. Возможно, немного рановато, а мы не будем вместе слишком долго, но… Лезандер прервал его и тихо сказал: — Я тоже о нем думал, — затем он нежно погладил щеку Ориона и прошептал: — Я люблю тебя, Орион. Я понял это с самого начала. Орион почувствовал, как его сердце распухло, и нежно поцеловал Лезандера. Он почувствовал, как язык Лезандера обводит его губы, и приоткрыл рот, чтобы открыть ему доступ. Он почувствовал, как язык Лезандера мягко исследует рот, и почувствовал тепло, наполняющее все его тело. Орион ошеломленно начал ласкать язык Лезандера своим, и они на несколько минут погрузились в поцелуй. Орион погладил волосы Лезандера, а Лезандер нежно потирал его спину. Орион притянул его ближе и усилил поцелуй. Еще через несколько минут он прервал поцелуй, с любовью улыбнулся Лезандеру и тихо сказал: — Я тоже тебя люблю. Я никогда не говорил тебе этого раньше, но я понял это некоторое время назад, — но затем Орион расстроился и спросил: — Но что с нами будет дальше? Примет ли твоя семья отношения со мной? Лезандер вздохнул и обнял его. — Я не знаю. Помнишь, как в начале учебного года я спросил тебя о встрече с родителями летом? — Орион кивнул, а Лезандер продолжил: — Я хотел познакомить тебя с ними, чтобы они смогли увидеть в тебе то, что вижу я, и, таким образом, могли принять наши отношения. Мы тогда ещё не встречались, но я должен признаться, что планировал убедить тебя в том, что ты встречаешься со мной. Лезандер разжал объятия и нахмурился. — Я был уверен, что ты не сможешь долго сопротивляться моим чарам. Орион рассмеялся и легонько ударил его по плечу. — Вот же мерзавец. Как я могу сопротивляться тебе, когда ты так смотришь на меня и гладишь по волосам? Смею сказать, что ты соблазнил меня самым отвратительным образом. Ты влюбил меня в себя мягкими словами и нежными ласками, — сказал он, улыбаясь ему. Лезандер усмехнулся. — Должен заметить, что я рад тому, что мое соблазнение сработало, — затем он стал серьезным и продолжил: — Я уже рассказал родителям о тебе. Они что-то заподозрили из писем от меня. Моя мама говорит, что я говорил только о тебе, — сказал он, ухмыляясь. Затем он вздохнул и сказал: — Кажется, она счастлива за меня и хочет познакомиться с тобой, но у моего отца есть сомнения. Знаешь, в будущем я стану Главным Вампиром моего клана, и поэтому у меня будет много обязанностей. Он не верит, что ты подходящая мне пара. Папа не думает, что другие вампиры тебя примут, или что тебе хватит сил, чтобы править со мной. Орион расширил глаза и ахнул: — Править с тобой? Лезандер посмотрел ему в глаза и ответил: — Да, мой партнёр должен будет встать рядом со мной, плечом к плечу, и помочь мне с управлением клана. Орион сел, посмотрел на Лезандера и с волнением сказал: — Но я не могу с тобой править! Мерлин, я люблю тебя всем сердцем, но и ты должен понять, что у меня тоже есть обязанности, которые я должен выполнить для своего вида. Ты знаешь, я буду участвовать в войне и что я хочу возглавить темных волшебников. Я буду предан их делу, и я не могу просто исчезнуть с тобой и отказаться от них! Лезандер тоже сел и сказал: — Наверняка они смогут обойтись без тебя, Орион. Я знаю, что ты — наследник рода Блек и все такое, но ты станешь еще одним Пожирателем Смерти. Если ты хочешь помочь темной стороне, ты можешь делать это, помогая вампирам. Мы — темные существа, которым тоже нужно найти свое место в обществе. Нас угнетают также, как и темных волшебников. Я осмелюсь сказать, что нас угнетают сильнее, чем вас. Орион с отчаянием покачал головой. — Мне известно, что вампиров тоже угнетают. Я хочу помочь твоему роду, но ты не понимаешь. Я не просто наследник рода Блек! Я большее! Я… — он запнулся и посмотрел на нахмурившегося Лезандера. Он глубоко вздохнул и прошептал: — Я являюсь кем-то, кто заставляет меня участвовать в войне. — Это все из-за твоей связи с Темным Лордом? Я уверен, что она уникальна, но не думаешь же ты, что она заставляет тебя быть его союзником? Ты просто станешь еще одним его Пожирателем Смерти. Он не станет считать тебя особенным, он подвергнет тебя опасности, отправив тебя на рейды и в бой со Светом. Орион разочарованно покачал головой и понял, что ему придётся решить самый важный вопрос в своей жизни. Он должен принять решение сейчас. Скрыть правду и поставить на кон, что Лезандер рассердится на него из-за необоснованного упрямства, либо раскрыть тот факт, кем он является на самом деле, и заставить Лезандера понять, что у него гораздо большая судьба, чем просто быть Пожирателей Смерти. Орион посмотрел в бледно-голубые глаза Лезандера и сказал: — Это отчасти из-за связи, но нечто намного большее. Тот, кем я являюсь, не заставляет меня встать на сторону Темного Лорда, я делаю это из личных убеждений. Но я никогда не стану просто еще одним Пожирателем Смерти. Я не позволю ему относиться ко мне как и ко всем остальным, а только как к равному. Лезандер недоверчиво фыркнул, а Орион схватил свою мантию, чтобы притянуть его ближе: — Я сравнился с ним по силе, Лезандер. Теперь я твёрдо в это верю. Я знаю, что мои силы внушительны, что со временем стану сильнее его. И когда он узнает меня и кем я являюсь на самом деле, он тоже это поймёт. Лезандер вопросительно поднял бровь, а Орион тихо сказал: — Я тот, кто победил его в первый раз. Я тот, кого он тайно боится и ищет, пока мы разговариваем. Глаза Лезандера в шоке расширились, и он ахнул: — О чём ты говоришь? Орион пристально посмотрел на него и ответил: — Я — Мальчик-Который-Выжил. Я — Гарри Поттер.