Осколки прошлого разрушают мое настоящее

      Мой истошный крик был невероятно громким, однако в этом глухом пространстве при падении он казался безмерно тихим, эхо вовсе не возвращалось ко мне, будто улетая куда-то.       Бац! Я упала на что-то воздушно мягкое, напоминающее копну белых перьев. Так и оказалось. Лёгкие и невесомые пёрышки взлетели под моим внезапным весом.       Я вылезла из этой белоснежной кучки, стряхивая налетевшие на сорочку пыль и блеск. Перед моими глазами появились небольшие золотистые ворота, которые были в нескольких метрах от меня. Я поспешила добраться туда. Я оглядела узор на вратах, на крупных ставнях блестели три странных единицы. Я проигнорировала это и попыталась открыть необходимое, но...       Вокруг меня начал сгущаться красный дым. Я испуганно отпрыгнула, пока пар становился гуще и вздымался выше. Среди этого тумана начала прорисоваться человеческая фигура. Как только тень свистнула, дымка мгновенно растаяла.       — Здравствуйте, — из-за пелены мне улыбнулась фигура девочки. Её одеяния, длинные и гладкие напоминали мне традиционный японский костюм, что не могло не удивить.       — Вы?.. — я вопросительно посмотрела на незнакомку, и та понимающе кивнула.       — Я Цукиёми, богиня ночи и сна. А также хранительница данного отделения, — она поклонилась, и её пестрые глаза милосердно сощурились.       «У меня в библиотеке живёт богиня?! Серьёзно?!» — я шокировано обняла своё тело, оправдывая то чувство слежки и постоянной тревоги.       — Ха-ха... Очень остроумная шутка... А если по правде? — я нервно посмеялась, мысленно проклиная эту жизнь.       Девица напротив прикрыла рот пышным рукавом кимоно и захихикала. Через неловкий смешок она отчеканила:       — Я вовсе не шутила, дитя ангела.       — О... Но почему Вы... ребёнок? — я указала на крошечное тело небожителя.       — Я заточена здесь. Оберегать детское тельце и сохранять в нём энергию гораздо проще, — очередная улыбка и хлопок в ладоши. — Что тебе необходимо? Для чего ты здесь?       — А! Мне нужно проникнуть в запретную зону, — я решила не врать ей; несмотря на малые формы, я осознавала, что от неё исходит и впрямь сильная давящая аура.       — Я не могу тебе этого позволить. Тебе еще нет ста пятидесяти лет, — взор Цукиёми стал серьезнее, и она дополнила: — Ты не можешь пройти далее.       — Почему?.. Ведь мне сто семьдесят! К тому же я по делу! — я вскинула подбородок, расплёскивая руками.       — Ты долго спала. Потому ментально тебе ещё двадцать. Я не имею права допустить тебя, — она вовсе не злилась, но пыталась внушить мне, видимо, имеющую смысл версию.       — Однако от этого многое зависит! Например, дальнейшая вражда с демонами! — я настаивала на своём, никак не отступая.       — Возможно. Но демоны не имеют никакого отношения ко мне. Все мои дети уже мертвы, также как мои сестры и братья. Я спаслась, будучи закованной тут. У меня нет желания связываться с этим, — она устало потёрла переносицу, собираясь уходить и исчезать.       — Эй-эй! Постойте! Мне обязательно нужно знать, дочь ли я архангела! — я использовала свою последнюю козырную карту, последнюю надежду.       — Что?.. Но это ведь элементарная истина, — богиня остановила свои попытки убежать, и моя личина победно ухмыльнулась. — Ах да! Ты же потеряла память...       «Сколько она знает?»       — Я подавала тебе знаки, Лилит. Однако ты их не поняла, верно?.. — темноволосая флегматично поинтересовалась, не спуская с меня омутов своих глаз.       — Знаки?       — М-м... Сейчас. — она кашлянула, и внезапно сладкий, как мёд, голосок начал: — Солнечный луч развеет мир туч...       — Что? Так это вы?... — картинка сложилась в моем разуме, святая остановилась и одобрительно подмигнула мне.       — Я не буду трактовать значение этих строк. Это понять ты должна сама, но... — она переминалась в лице и скромно, боязливо пролепетала: — Я... проведу тебя в запрещенный зал.