Осколки прошлого разрушают мое настоящее

      Немного подумав, я удивлённо спросила:       — И зачем мне это? У твоего хозяина наконец-то появился вопрос?       Куб странно цокнул, будто старался рассказать мне самую известную в мире детскую сказку, которую я почему-то не знала.       — Грядет война силы и количества. Лучше было бы, если бы у него не осталось золотой нити в рукаве, — серьёзно пояснил артефакт. Редко можно было увидеть его таким. Привычная ирония и шутливость исчезли, заменяясь хмуростью и нервозностью.       В чём-то он, конечно, прав, так что спорить здесь бесполезно. Я тоже задумывалась о невозвращённом долге. Пока что я не обладаю какой-то важной секретной информацией, но если побываю на собрании «Тысячи цветущих лотосов в тени», то наверняка мои знания станут обширнее и тогда, будучи всё ещё вовлечённой в игру, я не смогу отказать в рассказе о них, если хочу жить дальше. Единственное, что не на шутку меня пугало — помощь артефакта Ричарда. С какой стати куб помогает мне, а не собственному владельцу? Это какой-то стратегический ход?       — Ты можешь отменить сделку? — живо поинтересовалась я.       — Ну… не знаю? Никто прежде не пытался прервать «игру», — неловко пролепетал он, и его яркий язык дёрнулся вправо.       Я молча кивнула и задумалась. Должен быть какой-то способ… В моей голове роились сотни разных предположений и догадок. Я даже как следует обдумала план шантажа. Но мне ли пробовать управлять Ричардом? С самой первой встречи было понятно, что он не так прост, как хочет казаться. Провернуть какую-нибудь интересную аферу не получится…       — М… Надо подумать. Ты правда считаешь, что библиотекарь задаст мне невинный вопрос, если я приду к нему сейчас? Боюсь, что так не сработает. Иметь Наследника в качестве инструмента для своих целей весьма полезно, между прочим. — Куб в моей ладони молча согласился с этим мнением. — К тому же… с чего бы мне верить тебе? Разве это не бунт против хозяина? — подняв бровь, поинтересовалась я.       От моих слов артефакт крупно задрожал. Синие линии, словно вены на раздражённом лице, вздулись сильнее.       — Мне всё равно! Я сказал то, что хотел, а теперь ухожу! Лишь помочь тебе хочу, глупая девчонка! — с этой фразой он испарился в воздухе, привычно оставляя за собой пару светящихся, как фейерверки, искр.        «Чёрт! Я что, обидела его?» — подумалось мне, пока я инстинктивно взглянула в блестящее зеркало. Из него на меня смотрели пронизывающие аквамариновые глаза Лилит. Я до сих пор не свыклась с мыслью, что теперь они принадлежат мне. Мудрость, отражающаяся в них, не соответствовала юности тела, что вызывало волну жутких мурашек. Теперь я искала в зеркале ответ всякий раз, когда меня терзали мысли, хотя и не надеялась на то, что оно даст мне совет. Теперь это я, а Лилит больше нет. Как знать, возможно, это уже вошло в привычку?