Осколки прошлого разрушают мое настоящее

      Лилит покорно поклонилась, и её низенькая худая тень исчезла за массивной дверью. Оставшийся в одиночестве орк тихо постукивал по изящному столу. Со временем звуки обрели занудный точный ритм, будто марш солдат. После ухода Лилит, мутный взгляд Уфтханга стал серьёзнее и казалось, что ещё большее количество морщин исказили его лицо. Хмуро допив уже холодный приторный чай, он хриплым голосом произнёс в тишину комнаты:       — Тебе нет смысла так страстно следить за личными разговорами, старая карга.       Острый, словно бритва, взгляд Радбурга устремился к одному из тёмных углов помещения. Ныне это место пустовало, но ранее там явно виднелся чей-то элегантный силуэт, который после минутного молчания решил, что игры в прятки здесь явно бесполезны, поэтому, тихо кашлянув, вышел из ненадёжного укрытия.       — Главной служанке можно присутствовать при знатных встречах Наследницы? — саркастично поинтересовался Уфтханг, поднимаясь с места и выпрямляясь во весь рост. Горничная же подавила любые лишние эмоции на своём лице. Её движения были холодными и уверенными, а голос больше всего напоминал уханье совы.       — Не нужно этого притворства, генерал. Вы прекрасно знаете, почему я здесь, — безучастно высказалась женщина, поправляя идеальный фартук. На её лице не дрогнуло ни один мускул. Видимо, она была невероятно горда своим появлением.       — Знаю? Я лишь догадываюсь о твоём чрезмерном любопытстве и паранойе, — суровым тоном пояснил Уфтханг. — Не слишком ли нагло подозревать собственную госпожу в одержимости? Это ли обещанная забота?       Орк казался огорчённым, если даже не сказать обиженным, но женщина напрочь проигнорировала его тон и слова.       — Где гарантия того, что её не захватил злой дух? — спросила она с вызовом. — Она даже не заметила меня! Это ли не странно?       Радбург на миг задумался и вздрогнул. Он понимал, что упрямая горничная, возможно, права… Однако его сердце кричало, что никакого подвоха нет!       — Лили видела тебя, просто не стала обращать внимания. Она — тот же ребёнок, коим уснула сто пятьдесят лет назад. Без сомнений! — агрессивно ответил орк, отметая все аргументы прочь. — Я всё же настаиваю на ритуале изгнания. И Вашего мнения я не спрошу, — твёрдо ответила женщина, сведя густые брови и слегка касаясь искусанных губ пальцами.