Оссириандская охота

      Уже на следующий день охотничий отряд отправился в путь. Келегорм ехал рядом с Арэдель — вечера не хватило, чтобы наговориться. От того, что давняя подруга была рядом, его сердце наполнялось тёплой радостью, редко навещавшей его в эти годы битв и тяжёлых трудов. Куруфин и посланцы из Оссирианда возглавляли колонну. Финрод со своими воинами двигался в середине, замыкали же отряд Саэрос и дориатские охотники, держась от нолдор на некотором отдалении. Бронвег, спросив разрешения у Келегорма, двигался вместе со спутниками Финрода, разговаривая с ними о своих друзьях, обитающих во владениях Фелагунда.       Вокруг расстилался Химлад, суровый, но прекрасный в пору ранней весны. Путь лежал к мосту через реку Келон, построенному вскоре после того, как переселенцы из-за океана обосновались в этих краях.       Отряд въехал в лишённую листвы берёзовую рощу. За рядами изящных бело-чёрных стволов поднимались тёмные ели, под раскидистыми лапами которых ещё лежал снег и пряталась зимняя стужа. Финрод затянул бодрую походную песню, его воины подхватили, присоединились и Келегорм с Арэдель. Но Куруфин был занят разговором с посланцем Гэлем, а охотники из Дориата то ли не знали слов, то ли не желали петь, и музыка быстро стихла — к лёгкой досаде Келегорма.       — Наши друзья из Дориата сердиты и мрачны, — тихо сказала Арэдель, лукаво улыбаясь. — И едут сзади.       — Не хочешь ли ты сказать, что они собираются при случае утыкать наши спины стрелами? — усмехнулся Келегорм. — Пожалуй, пора надеть панцирь, чтобы охота на свинью не превратилась в охоту на нас с братом. Хорошо, что Бронвег рядом с Финродом: может, смельчаки из Дориата отнесут его к другому дому, и пощадят.       Арэдель издала смешок, показывая, что оценила шутку.       — Смех — удел храбрых, — сказала она. — Но я в самом деле опасаюсь: не стрелы в спину, конечно, но того, что в час беды они оставят вас без помощи.       Келегорм промолчал.       — Удивлён не буду, — спокойно произнёс он. — Но до развоплощения чудовища будет неразумно расшатывать непрочный союз. Ни с его стороны, ни с моей.       Арэдель разом потеряла весёлость. Её прекрасные глаза смотрели строго и печально.       — Что же — хотя бы я буду рядом, — бросила охотница. — И пусть вражды не случится.       — Благодарю тебя, Ириссэ, — тихо ответил он. — Это значит для меня очень много.       Арэдель помрачнела ещё больше.       — Я сильнее боюсь иного: что в присутствии умайя моя воля ослабнет, а рука дрогнет, — добавила Арэдель. — Силы айнур и чары всегда были тем, что я никогда не могла достойно преодолеть.       — С нами Финрод Фелагунд, прославленный певец и знаток чар. А ещё — рядом буду я, — ободряюще пообещал Келегорм.       Долгое время после все ехали молча. Каждый ушёл в свои мысли о прошлом, настоящем или будущем.

***

             Мост через Келон пребывал в полном порядке. Деревянный и узкий, он всё равно оставался произведением настоящих мастеров. Проезжая через мост, Келегорм присмотрелся: не нужна ли починка, не следует ли по возвращению распорядиться о замене пары брусьев? Но мост более чем достойно нёс свою службу.       Когда отряд двигался вдоль опушки Нан-Эльмота, Арэдель засмотрелась на верхушки высоких деревьев. Заметила орла, сидевшего на ветке огромной сосны. Показала Келегорму. — Орёл — величественная птица, но нам следует повернуть, — заметил Куруфин, глядя на тропу впереди. — Путь заболочен, мы там не проедем.       Коротко посовещавшись со спутниками, Куруфин увёл охотников прочь от опушки, дальше в луга. Это стало причиной короткой перепалки.       Так вышло, что колонна сбилась в кучу. Келегорм поймал неприязненный взгляд Саэроса, оказавшегося в пяти шагах.       — Что не нравится нашему лесному другу? — спросил Арэдель подъехавший ближе Куруфин.       — Есть хорошая тропа через лес, — отрезал Саэрос. — Следопыты из нашего королевства следят за этими лесами. Вдоль опушки отличная тропа. Вы не знаете собственных владений. Пойдём в луга, тоже будем вязнуть.       — Лес в низине, твоя тропа тоже заболочена, — отрезал Келегорм. — На возвышенности будет суше.       — Воля ваша, — картинно вздохнул Саэрос. — Вы и по другой берег Гелиона не будете меня слушать? Но езжайте через луга — ведь что значит моя маленькая лесная премудрость перед соображением сынов великого Феанора? Пусть чья-то жизнь оборвётся из-за нашего опоздания — когда великих и могучих сынов волновало что-то кроме собственных замыслов и подозрений?       Куруфин, услышав это, сжал кулаки и нахмурился.       — Саэрос, ты переходишь опасную черту. Уйми свой гнев, сбереги для нашего настоящего врага, — прозвучал мелодичный голос Финрода. — Прошу, не разжигай пламя в сухом лесу, особенно когда это совершенно неуместно.       — Пусть так, — после короткой паузы бросил Саэрос и отъехал назад.       Охотники двинулись через луга — и земля действительно стала суше. Потеря времени из-за неожиданного крюка оказалась не столь уж велика.       День и ночь долой — и мрачный Нан Эльмот остался далеко позади, а мимо путников медленно плыли поросшие кустарником пустоши Эстолада. Иногда охотники встречали следы старых стоянок лаэгрим. Далеко на юге виднелась покатая верхушка Амон Эреб. В её очертаниях ощущалось что-то беспокоящее, тревожное.       Все знали печальную историю, связанную с холмом. Когда Моргот бежал из Валинора после вероломного убийства Финвэ и уничтожения Древ, он направил против Тингола огромные полчища орков и иных тёмных созданий. Повелитель Дориата призвал на помощь лаэгрим. Под предводительством короля Дэнетора, бывшим скорее первым среди вождей разрозненных племён, чем королём в привычном смысле, войско лаэгрим сумело переломить ход битвы, позволив окружить вражеские силы. Но победа далась ужасной ценой. Не имевшие доспехов и стального оружия, лаэгрим были слишком уязвимы. Облачённые в железо орки, яростные тролли и ужасающие умайяр пролили реки эльфийской крови. Погиб и сам Дэнетор, дорого заплатив за свою отвагу — окружённый на холме вместе с друзьями и родичами.       Куруфин, Келегорм и Арэдель вспомнили историю гибели Дэнетора.       — Нельзя так, — бросил Келегорм сумрачно. — Нельзя бросаться на тролля с заточенной палкой. Разумный король не пошлёт своих подданных с палками на одоспешенных орков. Врагу только это и нужно. Наши смерти. Сколь угодно героические или жалкие — не имеет значения.       — Как же следовало поступить Тинголу? — спросила Арэдель.       — Его кузнецам следовало бы заранее изготовить достаточно доспехов и оружия, и передать лаэгрим, — сказал Келегорм. — Построить тайные хранилища у берегов Гелиона. Его непредусмотрительность оказалась оплачена кровью. Отца упрекали за то, что он начал готовиться к войне в мирном Валиноре. Но разве тогда он в чём-то ошибся?       На следующую ночь охотники остановились для отдыха. Как бы ни были выносливы выведенные по другую сторону Моря породы лошадей и их наездники, им требовался отдых. Чтобы не тратить время, спали на земле, подстелив тёплую одежду и сбившись по трое-четверо. Сторожили парами, по очереди. Хуан охранял бессменно, нюхая стылый ночной воздух. То и дело волшебный зверь отходил от лагеря и оббегал окрестности. Его силуэт был виден издалека.       Очередь Келегорма выпала ближе к рассвету. Выполнив несколько упражнений, чтобы согреться, он сменил мечтавшего о продолжении сна брата.       — Наш Белерианд, — тихо сказал Куруфин, глядя на северо-запад, где далеко за рядами погружённых во мрак холмов скрывались земли нолдор. — Столько боли в нашей похищенной мечте!       — Лучше спать иди, — улыбнулся Келегорм. — В ночные часы приходят беспокоящие мысли, но лучше дать себе отдых.       — Можно у тебя немного еды похитить? — спросил Куруфин. — Боюсь, чтобы добраться до своих запасов, мне придётся разбудить спящих. — Бери, моя еда — твоя, — ожидаемо не стал возражать Келегорм.       Куруфин едва слышно зевнул.       — Зябко, — затем сказал он. — Но всё же теплее, чем в нашей долине. И, пожалуй, безопаснее.       — Здесь куда дальше до Эред Горгорот и других дурных мест, — усмехнулся Келегорм. — Но мы не бежим от зла, но идём к нему. И проверим толщину его шкуры.       — Заметил, ты много беседовал с Ириссэ, — ещё больше понизил голос Куруфин. — Она благосклонна к тебе?       — В каком смысле? — Келегорм нашёл взглядом Хуана, рыскавшего в высокой сухой траве на дне неглубокого овражка. — Конечно, мы рады видеть друг друга вновь.       — Береги её, мой дорогой брат, — сказал Куруфин. — Наша дружба будет важна в грядущие года.       — С радостью, — ответил Келегорм. — И никакой расчёт для того мне не нужен. Знаешь…       Он на мгновение умолк. Куруфин смотрел на него с лукавством.       — Ириссэ привлекает меня не только как ценный союзник и друг, но и как женщина, — признался старший брат. — Я давно полюбил её или готов полюбить. Но не говори ей пока ничего, хорошо? Мне нужно понять свои чувства.       — Охота на чудовище — прекрасный момент, чтобы признаться в любви, Тьелькормо, — сказал Куруфин. — Замечательно. Если так, то не медли. Вы подойдёте друг другу.       — Но согласится ли Ириссэ? — обеспокоенно прошептал Келегорм.       — Думаю, да, — постарался обнадёжить Куруфин. — Ты приятен ей. Предполагаю, она тоже любит тебя или будет готова полюбить, если ты покажешь, что любишь её. Моя любовь осталась за Морем, твоя здесь. Действуй, Тьелькормо.       Куруфин поправил волосы и потёр лицо.       — Всё, мой совет ты услышал, — выдохнул он. — Мне пора заглянуть во владения короля всех лентяев Ирмо Лориэна.       И ушёл спать, предварительно взяв кусок хлеба из запасов Келегорма.       Время своей стражи Келегорм провёл, зорко вглядываясь в ночь и вслушиваясь в шорохи. Ближе к рассвету где-то на востоке заухала неясыть. У лагеря шуршало семейство полёвок. Вопреки опасениям, грызуны проявляли осторожность и не пытались добраться до съестного.       На рассвете, когда отряд собирался в путь, едва не случилось неприятное происшествие. Хуан, совсем не уставший за бессонную ночь, полез играть к проснувшимся эльдар, радостно виляя хвостом. Бронвег, смеясь, толкнул волшебного зверя, и тот, поддавшись, упал на спину, не обратив внимания на колчан со стрелами, принадлежавший Арэдель. Лишь благодаря исключительному проворству и не иначе как благоволению Оромэ охотница успела спасти колчан, подхватив драгоценную ношу за мгновение до непоправимого.       — Хуан! — не на шутку рассердилась Арэдель. — Глупое животное! Сломал бы сейчас мои стрелы — чем я охотиться буду? Думай, куда падаешь!       Хуан встал, виновато опустил голову и заскулил.       — Это я виноват, — вступился за собаку Бронвег.       — Хуан, ты большой и легко можешь раздавить что-нибудь, осторожнее, — спокойно произнёс подошедший Куруфин. — Ирэт, будь к нему чуть снисходительнее. Он наш друг и очень ценный союзник.       Охотники продолжили путь, беря к востоку от Амон Эреб, где берущий начало в Синих Горах Леголин впадал в полноводный Гелион. Благодаря эльфийской выносливости путники чувствовали себя столь же бодрыми, как и в начале пути. Проводникам из лаэгрим близость к родным землям и вовсе будто бы придавала сил. Их вниманием всецело завладел Саэрос, расспрашивая о делах лесного народа. Братья, Арэдель и Финрод размышляли между собой о предстоящей охоте. Финрод рассказал об особом составе, изобретённом его подданными. Нанесённый на клинок или наконечник, он проникал в раны и истощал силы умайяр — в чём, впрочем, не было полной уверенности. Арэдель загорелась мыслью заманить чудовищ в ямы-ловушки, снабжённые отравленными кольями, желая уменьшить опасность для сородичей.       — Не ожидал, что ты возьмёшься за яды, — усмехнулся Куруфин.       — Я и не взялся, — спокойно ответил Финрод. — Этот состав ты или я могли бы выпить за ужином. Он не вредит хроа. Если наш кабан измажется им, у него не остановится сердце, он будет дышать как прежде. Но сущности, которая в нём воплотилась, станет на какое-то время очень неудобно в её меховом «кафтане». Айну придётся выбирать — не использовать свою силу и немного побыть просто большой умной свиньёй, либо оставить тело. И тот, и другой выбор нас устроит.       — Не вижу ничего дурного в том, чтобы использовать против такого врага яд, — проговорил Куруфин. — Просто именно от тебя не ждал. Но благодарю за объяснение. Поведаешь секрет?       — После охоты, — коротко бросил Финрод. — Как ты знаешь, того же можно добиться чарами.       — Но не станешь же делать подобное с деревянными кольями или иной ловушкой?       — Верно, — согласился Фелагунд.             Все понимали, что обстоятельства проложат своё русло, лишь отчасти пролегающее через их замыслы. Так или иначе, прежде чем продумывать охоту, требовалось узнать больше от жителей Линдона и напасть на след.       Вечером четвёртого дня с выхода из крепости на перевале охотники вышли на берег Гелиона. На западе поднималась массивная Амон Эреб, похожая на исполинский курган. На противоположном берегу виднелся кажущийся бескрайним весенний лес, уходящий к синеющим на горизонте горам.       — После начала нападений одно из наших племён перебралось на этот берег, — сказал Гэль братьям. — Они должны быть неподалёку. Они помогут переправиться.