Черный сапфир

14 января 2022 год

      Вещи, вещи, вещи…. Почему столько вещей? Я и не думала, что столько всего с собой необходимо взять. Теплая одежда, книги, тетради, белье, канцелярия. Боги, я либо свихнусь, собирая чемодан, либо же мне придется покупать второй, а самолет ведь уже в воскресенье. Кошмар!       Я поступила в один из ведущих университетов Великобритании, находящегося в самом сердце столицы. Он входил в группу называемую «Рассел», ассоциацию, объединяющую самые престижные учебные заведения страны. Для меня, такие громкие ярлыки как Оксфорд или Кембридж были чем-то заоблачным на уровне неизвестных планет, а Queen Mary пусть и не уступал по показателям своим коллегам — стал неким глотком свежего воздуха.       В программах использовались различные категории работ и профессий, включая медицину, инженерию, физиологию человека и гуманитарные науки. В последних я и выбрала то, что мне было ближе. Глобальное право. Больших усилий стоило выучить и запомнить информацию по первому курсу и началу второго в сжатые сроки. Письмо было отправлено в начале ноября. Ответ поступил через несколько дней. На подготовку к сдаче устного дистанционного экзамена отдавалось около месяца и, если честно, я думала, что сойду с ума. Но что же теперь?       Согласно официальному разрешению руководства ВУЗа, я являюсь студенткой.       — Можно? — после стука из-за приоткрытой двери появилась голова Адама. После того случая мы толком и не разговаривали.       — Входи, — я продолжила складывать пакеты с одеждой, используя вакуумную упаковку для сохранения пространства и более рационального распределения места.       — Босс сказал, что я еду с тобой? — вопрос под дых. Я остановилась всего на мгновение, размышляя обо всей странности ситуации.        — Да. Роберт сообщил мне об этом. Мы будем жить в квартирах напротив.       — Зовешь его по имени?       — А что не так? Он ведь всё-таки мой муж. И если тебе больше ничего не нужно, то будь добр выйти. Ты отвлекаешь меня, — я не хотела, чтобы он уходил. Действительно не хотела. Его компания мне приятна и…       — Изабель, — он намеренно подошел ближе, оставаясь в одном шаге от меня, чтобы я могла почувствовать его дыхание. Я не боялась, вовсе нет. — Прошу тебя, поговори со мной.       Наши взгляды встретились, и я поняла, что Адам не лгал. Он был растерян, смущен и напуган собственными эмоциями. Я все еще отчетливо помнила, как мне не хотелось прерывать поцелуй, как его руки бережно удерживали мое лицо. Я злилась, но не ненавидела.       На душе оставался гадкий осадок от осознания того, что он лишь поддался искушению… а что тогда было со мной? Почему я ответила ему? Возможно, рядом с ним все виделось иначе: спокойнее и тише? Ровно противоположно тому, что я испытывала при близости с мужем. Будто туман, нас обоих обволакивало наваждение. В кабинете, когда он сообщил о моем зачислении в университет, я искренне хотела отблагодарить его. Поцелуй не входил в планы, но я сама попросила его не отпускать меня.

      Их прикосновения — совершенно разные по ощущениям. Если у Адама они были похожи на перышко, то у Роберта — это раскаленная лава, в которой я медленно тонула.

      — Я не хочу делать тебе больно, — выдавила я, разорвав контакт. — Мне… стало комфортно находиться с ним, и думаю, я что-то начала к нему чувствовать. Это сложно.       — Но ведь и я тебе нравлюсь? Правда?       — Я не знаю. Все стало так запутанно после прошедших месяцев моего проживания здесь. Единственное в чем я уверена на сто процентов, так это в том, что необходимо получить высшее образование. Я хочу учиться, и я поеду. С тобой или без тебя.       — Он не отпустит тебя одну, даже не надейся. После того, что случилось с Сарой, мистер МакКейн с тебя глаз не спустит.       — Кто такая Сара? — имя, произнесенное моим телохранителем я слышала впервые. Никто до этого не обмолвился о нем ни разу.       — Черт… — Адам изменился в лице. Что происходит? — Прости, но мне больше не следует оставаться. Иначе, я сболтну много лишнего.       Оставив меня в полном недоумении и с кучей вопросов касательно незнакомой женщины, Бэйли испарился. Я присела на край постели, рассматривая практически собранный чемодан и задумалась.       О ком он говорил? У Роберта была возлюбленная? Как давно? Хотя почему я вообще размышляю о таком. Он ведь взрослый мужчина и разумеется с энным количеством партнеров до меня. Ты же не ревнуешь, Изабель?       — Просто невероятно, — я легла на спину, рассматривая потолок. Перед глазами от чего-то появилась его татуировка. — Любви подвержены даже боги, да? Ты не влюбилась, Изабель… ты не влюбилась. Он тебе всего лишь нравится.       — Кто нравится? — почему именно сейчас?! Я буквально подпрыгнула, услышав голос, хозяин которого заполнил мысли. Роберт засмеялся, рассматривая мои покрасневшие от стыда щеки. Я действительно была смущена.       — Прости, не хотел напугать. Ты собралась?       — Практически, как видишь, — я смотрела куда угодно, но только не на него. Видеть мужа в домашней одежде приходилось редко, но каждый раз оставался в памяти… совсем как сейчас.       — Знаешь, в последние несколько дней я все чаще стал задумываться над тем, что тебя будет не хватать, когда ты уедешь. Особенно уныло становится от факта, что в следующие полгода мы не увидимся.       — Хочешь сказать, что будешь скучать? — отбросив волнение от появления Роберта в моей обители, я продолжаю перекладывать одежду. — Неожиданно.       — Почему? — мой вопрос не только поставил в замешательство, но и заинтересовал тоже.       — Ну… не знаю. Такие мужчины как ты обычно не славятся верностью по отношению к своим женам.       — И какие же?       — Те, у кого денег больше, чем надо.       — Считаешь меня таким?       Я обернулась, внимательно рассматривая мужа с ног до головы. Раньше — я действительно думала о подобном.       — Нет, — решительно заявила я. — Нет, ты вовсе не похож на изменщика. И скорее горло перегрызешь тому, кто посмеет положить взгляд на твою женщину.       — Поэтому можешь смело сказать своему сопровождающему, что, если он хотя бы пальцем коснется тебя, папочка ему не поможет.       Я рассмеялась. До меня не сразу дошло, о чем говорил МакКейн, но спустя пару минут:       — Погоди-ка… ты что, ревнуешь?       — Я никогда не ревную.       — В самом деле? Кажется, именно это ты и делаешь, — мне льстили подобные эмоции с его стороны. Да, он сам сказал, что пока я не скажу прямо о желании близости — между нами ничего не будет. Но в те минуты, когда Роберт касался меня, тело отчаянно пыталась напомнить о физическом влечении к мужчине. Я действительно хотела его.       — Изабель? — голос супруга вывел меня из воспоминаний.       — Прости. Я задумалась. Ты еще что-то хотел?       — Пришел показать квартиру, в которой ты будешь жить.       Вот это уже интересно, хотя мне показалось, что он умело отвел разговор о его ревности в сторону.       Мы расположились на кровати. Открыв онлайн просмотр в специальном каталоге на сайте агента, МакКейн передал телефон мне. На заставке появилось высотное здание из красного кирпича с указанием месторасположения. Оно находилось на той же улице, что и университет. Подбирал специально? Затем голос за кадром начал рассказывать о прилегающей территории, удобствах поблизости и прочих дарах, которые мало волновали.       Видеоэффект перенес меня дальше, к двери с надписью «201А». Прихожая оказалась довольно милой, как и сама обстановка. Светлые стены гармонировали с яркими элементами декора. Желтые стулья в гостиной просто нечто… вызывали улыбку при одном только взгляде на них. Панорамные окна открывали вид на город, а вот спальня… ее балкончик был спроектирован так, чтобы вечером можно было насладиться ужином, рассматривая импровизированный сад в окружении стен. Выглядело очень красиво.       — Ты знал, что мне она понравится, да?       — Ты любишь эстетичность и минимализм, — ответил Роберт. — Это заметно как по твоим фотографиям, так и по образу жизни, когда не происходит творческого кризиса.       — Эй! — я легонько шлепнула мужчину по плечу, обиженно надув губы.       — Я ошибся? — за четыре месяца нашего проживания на общей территории дало ему возможность изучить мои интересы сполна. Иногда казалось, что он знает меня лучше, чем я сама. И это раздражало.       — Нет.       — Хорошо. Документы уже подписаны. Моя помощница по международным связям, Карен, завтра должна привезти ваши с Адамом ключи от квартир. Так что въезжать можете сразу по прибытии. Транспорт вам обеспечат.       Наша беседа постепенно сходила на нет, пока я не вспомнила о словах Адама.       — Не хочу лезть не в свое дело, но… могу я спросить? — мой сменившийся тон заставил его нахмуриться. Догадался ли? — Кто такая Сара?       Как только вопрос прозвучал, он отвернулся. Я видела и чувствовала напряжение. Роберт пытался справиться с неудобством, сжимая пальцы в кулаки. Этим жестом было выказано некое подобие скорби. Во всяком случае, так показалось на первый взгляд.       — Кто тебе сказал? — злится. Определенно.       — Не важно. Но если ты не хочешь говорить, я не стану выпытывать, — я обрела способность бесстрашия, коснувшись плеча мужчины в приторно-ласковой манере. Мышцы под тонким материалом футболки напряглись. То ли он сопротивлялся самому себе, то ли чему-то ещё, и, к сожалению, неведомому мне.       Не знаю сколько времени мы просидели вот так, вдвоем и в полной тишине, ведь по итогу я оказалась победительницей в безмолвном соревновании. Роберт протянул мне телефон с фотографией улыбающейся девушки в свадебном платье.       — Она была моей первой женой, — едва ли не шепотом произнес МакКейн. В груди неприятно кольнуло, хотя разум воспротивился недовольству, сразу отсекая дурное. Я поняла по одному лишь началу, что у их истории нет счастливого конца. — Ты бы все равно о ней узнала рано или поздно. Сара… появилась в трудный период моей жизни. После смерти мамы. Благодаря ей я смог подняться и обрести то, что имею сейчас. Мне иногда кажется, что вы даже похожи. Обе наивно смотрите на мир, добрые и редкостно безрассудные. Не всегда, конечно, но большую часть.       — Что с ней случилось?       — Сара умерла у меня на руках, — от холода его голоса вдруг захотелось одеться потеплее и спрятаться. — Стреляли в меня, а она встала между нами… лишь на вскрытии я узнал, что оказывается, мы ждали первенца. Я потерял их обоих… Не хочу, чтобы ты судила меня или стала бояться. Человек, который сделал это — выпустил пулю, был убит мною из того же пистолета.       Я не выдержала. Меня разрывало изнутри точно также, поэтому нужда разделить боль с кем-то оказалась сильнее. Положив голову на мужское плечо, я переплела наши пальцы в замок, выражая сожаление и печаль. Ведь я, как никто другой, понимала его чувства.       — Знаешь, если бы не Теренс и Тереза, понятия не имею, что со мной было бы сейчас.       — Точно так же я думаю и о тебе, — признание далось проще, чем ожидалось. Роберт крепче сжал мою ладонь в своей. — Я не уверена, что первой твоей мыслью не была корысть или что-то вроде нее, но все равно благодарна. Ты спас меня.       — А может это ты меня спасла?