Черный сапфир

      Оставшись наедине с собой, я задумалась о том, что вообще здесь делаю. Нет, я понимала нынешнее положение вещей и была благодарна за свое спасение, но руки по какой-то причине продолжали дрожать. Мысли то и дело возвращались к взгляду отца, когда мистер МакКейн озвучил решение об удвоение суммы за меня.       Вопросы напрашивались сами собой. Любил ли он кого-то так же сильно как деньги? Была ли наша семья счастлива на самом деле или же это наигранность для публики? Что произошло в тот день, когда я уехала в школу и они с мамой остались наедине? Действительно ли…       — Нет, это же бред какой-то, — тихо произнесла я, поднявшись с кровати, чтобы открыть сумку с вещами.       Фотография улыбающейся матери заставила сердце сжаться от тоски. Ох, как же сильно я скучала.       Говорят, что время лечит. Херня все это.

***

      — Мистер Льюис? Могу войти? — я постучала в дверь кабинета директора, ожидая разрешения.       — Проходите, мисс Гевара. Что-нибудь случилось?       — Я хотела сказать, что больше не буду учиться в школе. Сегодня — последний день.       — Отец вновь запрещает тебе посещать занятия? Похоже, нам все же придется вызвать полицию.       — Нет! — я вскрикиваю, когда его рука ложится на трубку телефона. — Нет, не нужно. Он здесь не причем, и теперь вряд ли будет. Это мое желание.       — Но… почему? У вас прекрасные оценки и успеваемость.       — Я выхожу замуж, директор. Не то чтобы я сильно хотела, просто выбора нет… так вот, мой будущий супруг намеревается сделать очень щедрый вклад в фонд школы. Благодаря столь доброму жесту с его стороны он надеется, что вы выдадите мой аттестат сейчас.       — О какой… какой сумме идет речь? — продажные ублюдки.       Я попросила лист бумаги и ручку, дабы написать те цифры, которые за завтраком были озвучены мне. Развернув его, я увидела, как медленно поднимаются брови мистера Льюиса от количества нулей.       — Мисс Гевара, это… Вы получите все в самое ближайшее время.       Неужели мир настолько прогнил? В нем остался хоть один человек, для которого другие люди будут значить больше, чем изображения Франклина?       — Деньги будут, когда мне позвонят из администрации и сообщат о готовности документов       — Договорились.       Мы обменялись рукопожатиями в качестве негласного договора, и я с удовольствием покинула кабинет. Дышать стало проще… совсем немного, и я буду свободна, пусть и благодаря мистеру МакКейну.       Тереза заверила меня в том, что выйти за него будет лучшим из имеющихся вариантов, что ж…       — Ауч! — черт побери, а день так хорошо заканчивался. Угораздило же столкнуться именно с ней.       — Ты рехнулась, идиотка? — заверещала моя одноклассница. — Посмотри на мой топ! Ты хоть представляешь, сколько он стоил?       — Пятнадцать девяносто? Видела как-то на распродаже в соседнем районе точно такой же, — я не соврала, а по толпе вокруг нас прошелся смешок. Лицо Сэм густо покраснело. Боги, неужели… — Я угадала?       — Да как ты смеешь?!       — Руки убрала, — она замахнулась, но мои пальцы крепко вцепились в ее запястье, останавливая возможные события. — Срать я хотела на то, где покупаешь свои шмотки, Саманта. На всех вас. Я здесь больше не учусь.       Я улыбалась, идя по коридорам под взгляды учеников. Неприличный жест предназначался всем, кто находился в тот момент в коридоре. Гадюшник, а не школа.       Выйдя из ворот я вздохнула полной грудью. Гудок автомобиля отвлек от навязчивых мыслей и осмотревшись, я увидела на парковке темный автомобиль, выделявшийся среди остальных. Внедорожник будто говорил — «Я здесь главный!»       — Мы можем кое-куда съездить?       — Разумеется. Назови адрес, — глаза моего сопровождающего излучали свет. В прямом смысле. Они были карими, но при лучах солнца казались золотыми. Красивый, но не в моем вкусе.       Предоставив навигатор для ввода данных, Адам завел машину и выехал с территории школы.

***

      Я остановилась перед входом в город мертвых, держа в руках букет любимых цветов моей мамы. Взгляд смотрел вперед, но ноги отказывались идти. Семь лет. Я не была здесь ровно семь лет.       После того как появилась первая любовница отца, он запретил упоминать имя его жены и вспоминать о ее существовании.       — Можешь… пойти со мной? — телохранитель, как и положено, стоял позади. Мне было страшно, но я все же попросила о помощи и взяла пока Адама под руку.       С каждым шагом сердцебиение ускорялось. Мой спутник пусть и не знал, куда мы направляемся, но сочувствующе накрыл мою дрожащую ладонь своей. Я снова взглянула на него и поняла, что не ощущаю страха или дискомфорта. Он был не намного выше, хотя их разница в росте с моим будущим мужем была довольно заметной.       Темно-серое надгробие, выделявшееся среди остальных, привлекло не только мое внимание.       — Твоя мама? — с осторожностью спросил он.       — Да.       — Я подожду здесь.       Адам был весьма учтив, чего нельзя сказать о его начальнике. За то недолгое время, которое мы провели вместе в машине по пути в школы и сюда, дало мне понять, что ему можно доверять. А прошло ведь меньше суток.       — Привет, мам, — тихо прошептала я, аккуратно смахивая пыль с выгравированной надписи на камне. — Давно не виделись, правда?        «Amada esposa y madre. Luisa Ágata Caldera Guevara». Меня начали душить слезы. Ком в горле стал невыносимым, позволив выпустить накопившиеся эмоции. Я плакала, ругаясь на родном языке, забыв о присутствии постороннего человека рядом. Я могла бы сдержаться, как и всегда, как я привыкла, но не могла. Не сейчас и не здесь. Теплые объятия окончательно выбили меня из колеи. Адам присел рядом на траву, крепко сжимая плечи. Руки инстинктивно вцепились в лацканы его пиджака словно за спасательный круг. Я рыдала, и неизвестно сколько, а он продолжал быть со мной.       Я не ощутила того, как его грудь напряглась, а глаза медленно вычитывали и запоминали дату смерти мамы. Я не видела и не знала, что мы с мистером МакКейном связаны нечто большим, чем просто случаем.

***

      — Какого черта ты не сообщил о незапланированном выезде?       Я вздрогнула от неожиданности, когда едва ли не с порога на нас обрушился строгий голос хозяина дома. Судя по выражению лица, он то ли был напуган, то ли в бешенстве от непреднамеренных действий подчиненного.       — Простите, босс. Это была просьба Изабель. Если вы сочтете проступок достойным наказания, то делайте выговор мне, а не ей.       — Как можно быть настолько безрассудным? Что если бы на те деньги, которые получил Валерио, он нанял бы людей, чтобы похитить ее и шантажировать меня? Об этом ты думал? Справился бы один?!       Я шагнула назад, за спину телохранителя, опустив взгляд в пол. Роберт напомнил мне отца. Грудь неприятно кольнуло от понимания, что, возможно, не стоило быть беспечной и доверчивой по отношению к незнакомцу. Он буквально выкупил меня и теперь может делать и поступать так, как хочет.       — А ну-ка прекратите ругань! — голос Терезы внезапно заставил замолчать всех. — La asustasteis, idiotas. Пойдем со мной, милая. А вы оба ступайте выяснять, кто виноват в подходящее для этого место.       Домоправительница сопроводила меня до комнаты и прикрыла дверь.       — Мужчины… Расскажешь, куда тебя возил Адам, дорогая?       — На кладбище, сеньора. Я хотела навестить могилу матери, ведь после ее похорон отец запретил там бывать.       — Прошу, не расстраивайся из-за того, что Роберт разозлился. В обязанности сопровождающей охраны входит прямая ответственность за тех, кого им поручено защищать. Поэтому, когда вы не вернулись вовремя он начал переживать.       — И это дало ему повод вести себя как придурок? — я усмехнулась, а затем прикрыла рот ладонью. Нельзя так говорить. Глупая, глупая, глупая.       — Когда-нибудь ты поймешь, почему он так беспокоится, ведь этому есть причина. Пока о ней тебе знать не надо. И лучше бы тебе начать думать о предстоящей свадьбе.       — Дату уже выбрали?       — Мистер МакКейн решил отдать эту возможность тебе. Так что чем скорее ты выберешь число, тем быстрее начнется подготовка. Он хочет, чтобы все прошло идеально и без лишних ушей.       — Я не удивлена. Имея столько денег, он вполне мог бы пригласить регистратора в дом и подписать бумаги на месте.       — Ох, Изабель… Роберт сказал, что все будет согласно традициям. Церковь, платье, клятвы и прочее.       «И брачная ночь» — шепчет внутренний голос. «Сможешь это пережить?»