Рожден, чтобы бежать

      Гарри пришёл в себя как-то разом, словно бы кто-то нажал рубильник: вот он ещё был без сознания, а в следующую секунду уже лежал на мягкой кровати, будучи укрытым тёплым одеялом и, судя по ощущениям, одетым в пижаму. Открыв глаза и увидев перед собой размытый белый потолок, юный гриффиндорец безошибочно понял, что находится явно не в спальне факультета (к своему балдахину он успел привыкнуть, да и ширина постели оказалась заметно меньше).       - Как себя чувствуете, мистер Поттер? - в поле зрения появилось лицо знакомой ведьмы, одетой в лимонного цвета мантию, с чепчиком на голове. - Что-нибудь болит?       - Мадам Помфри? - мальчик прищурился, стараясь лучше присмотреться к лицу женщины. - Что случилось?       - Вы попали в больничное крыло, юноша, - ответила волшебница. - А теперь - извольте ответить на мой вопрос. Что-нибудь беспокоит?       - М... - Гарри слегка растерялся, а затем вспомнил последние мгновения перед потерей сознания. - Рон? Что с Роном?..       - Ваш друг отделался лёгким испугом и переломом пары пальцев, - нахмурившись, целительница придавила мальчика ладонью к кровати, не позволяя ему вскочить. - Поблагодарите его за то, что не отправились в госпиталь Мунго позже. А сейчас, если вы не начнёте отвечать на мои вопросы - мне придётся прибегнуть к решительным мерам.       - Простите, мадам Помфри, - стушевался первокурсник, вновь обмякнув на кровати, затем прислушался к своим ощущениям, пошевелил руками и ногами, вдохнул и выдохнул. - Ничего, вроде бы, не болит. Только вижу плохо...       - Вижу... Хорошо, - убрав руку, женщина выпрямилась и вышла из поля зрения пациента, скрывшись за ширмой. - Сегодня, мистер Поттер, вам придётся остаться в больничном крыле под моим наблюдением. Ничего серьёзного я не обнаружила, но таковы правила и ради вас их менять никто не станет. Понятно?       "Я, как бы, ничего не просил", - мысленно заметил юный волшебник, решивший вслух этого не говорить.       - Мадам Помфри, а что случилось? - поёрзав на кровати, устраиваясь поудобнее, задал мучающий его вопрос студент львиного факультета. - Мы находились на стадионе и смотрели матч по квиддичу, а потом... что-то в меня попало. Да?       - Вы познакомились с тем, почему юным волшебникам запрещают участвовать в квиддиче, дуэлях и другом травмоопасном спорте, - раздался ответ целительницы словно бы откуда-то издалека. - Каждый год магия, циркулирующая по нашим телам и днём, и ночью, но особенно активно - в моменты сотворения заклинаний, укрепляет кости и мышцы, сердечно-сосудистую систему, ускоряет реакцию и мышление в целом. Благодаря этому удары бладжером, как и падения с большой высоты становятся менее разрушительными для организма. Подробности же о том, что случилось конкретно с вами, лучше расскажет директор Дамблдор, как свидетель данных событий.       Вернувшись в пределы огороженного ширмами пространства, женщина наклонилась и, решительно открыв веки мальчика, поочерёдно закапала ему в глаза знакомое зелье, вызвавшее ощущение щекотки. Перетерпев этот эффект, юноша осмотрелся обновлённым зрением, чёткости которого оставалось только восхищаться. Из-за этого смысл слов ведьмы не сразу дошёл до её пациента, но затем он опомнился и спросил:       - Мадам Помфри, у меня проблемы?       Однако же вместо хозяйки медицинского крыла мальчику ответил совсем другой голос, хорошо запомнившийся ещё с самого первого визита необычного старика в дом Дурслей:       - Мало какой человек может сказать, что у него нет проблем, Гарри. Да и те, кто так говорят, чаще всего либо обманывают себя и других, либо попросту не задумываются о повседневных препятствиях как о серьёзных трудностях. Поппи, спасибо, что сообщила о пробуждении мистера Поттера. Не могла бы ты дать нам некоторое время, чтобы поговорить наедине?       - Хорошо, Альбус, - отвернувшись от постели с пациентом, волшебница заговорила с директором, всё ещё находящимся за ширмой. - Однако же я напоминаю тебе, что пусть Гарри и здоров физически, произошедшее было серьёзным испытанием для его организма. Я настоятельно рекомендую моему пациенту постельный режим, здоровый сон и плотное питание... хотя бы на этот день.       - Я всё понимаю, Поппи, - тон пожилого мужчины звучал мягко, но вместе с тем непреклонно. - Уверяю тебя, что желаю для каждого студента Хогвартса лишь всего самого лучшего. Однако же нынешняя ситуация несколько выбивается из рамок нормы... даже магической.       - Я тебя предупредила, - оставила последнее слово за собой чародейка, после чего вышла из огороженного пространства и, судя по стуку каблуков, направилась куда-то в сторону выхода из общей палаты. - На разговор я вам даю не больше получаса.       - Спасибо, Поппи, - отозвался Дамблдор, после чего зашёл в импровизированную комнатку и, взглянув на Поттера, слегка улыбнулся, бликнув стёклами очков-половинок. - Здравствуй, Гарри. Как твоё самочувствие? Не возражаешь, если я присяду?       - Здравствуйте, директор, - откликнулся мальчик. - Да, конечно. Всё хорошо. Мадам Помфри сказала, что вы объясните, что случилось на стадионе.       - Это радует, - платок, вылетевший из рукава светло-фиолетовой с золотыми звёздами мантии, подчиняясь движению пальцев Альбуса сложился в форму кресла, после чего мягко приземлился на пол и увеличился в размерах, чтобы принять в свои объятья седалище Великого Мага. - Знаешь, Гарри, порой я задумываюсь о том, правильно ли поступаю и стоят ли мои усилия того? Однако же всякий раз мне на глаза попадаются примеры искренней самоотверженности, которую в отношении друг друга проявляют члены семьи, друзья, знакомые... случайные прохожие, рискующие собой ради других. И пока подобные ситуации имеют место быть - я уверен в будущем нашего мира.       - М... Директор, я не понимаю, - признался юный гриффиндорец, тут же ощутивший как к лицу прилила краска смущения.       - Прости, Гарри, с возрастом я стал крайне сентиментальным, - виновато развёл руками старик, но затем его лицо стало совершенно серьёзным, а в воздухе будто бы повисло напряжение, заставившее мальчика подобраться. - Я рассчитывал, что этот разговор произойдёт намного позже, а то и вовсе не понадобится, но... у судьбы на этот счёт своё мнение. Чтобы ответить на вопрос, "Что произошло на квиддичном стадионе?", мне придётся сделать отступление более чем на десять лет назад. В те времена, как тебе известно, в магической Великобритании шла гражданская война между тёмными волшебниками, в большинстве своём представленными древними семьями и примкнувшими к ним изгоями с оборотнями, а также Министерством Магии и Орденом Феникса. Первых, что именовали себя Пожирателями Смерти возглавлял Тот, Которого Нельзя Называть из-за ритуала Табу, наложенного им на своё имя, благодаря чему он мог узнать где находится волшебник, совершивший "призыв". Многие хорошие люди пострадали из-за того, что после произнесения имени Тёмного Лорда к ним на порог аппарировали Пожиратели Смерти, совершенно не стеснявшиеся в методах убеждения нейтралов и своих противников. Со временем в умах обывателей причина и следствие поменялись местами, в результате чего до сих пор волшебники опасаются произносить слово, призывающее беды. Впрочем, я не могу их за это винить.       Приняв сидячее положение, спиной облокотившись на подушку, Гарри согнул ноги в коленях и плотнее укутался в одеяло. Как зачарованный он ловил каждое слово Дамблдора, каким-то седьмым чувством понимая, что с ним делятся совсем не общедоступной информацией.       - ...Во главе министерства тогда стоял Бартемиус Крауч, ну а Орден Феникса возглавлял лично я, - директор сделал небольшую паузу, после чего взглянул в глаза первокурснику и продолжил говорить, будто бы отпечатывая слова в разуме слушателя: - В разгар противостояния было произнесено пророчество, которое гласило, что родится волшебник, способный одолеть Тёмного Лорда. Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всех его сил... Из-за того, что Джеймс и Лили Поттер подходили под условие родителей избранного, на них пало внимание Волдеморта, что заставило нас принять меры для защиты. Твои родители согласились спрятаться в доме под чарами Фиделиуса, хранителем которых был один из школьных друзей Джеймса Поттера... оказавшийся перебежчиком. И пусть под пророчество подходили несколько семей, из-за чего имя избранного оставалось неизвестным, но невзирая на это Тёмный Лорд сделал первый ход и пришёл в твой дом, где потерпел своё самое сокрушительное поражение. Убивающее проклятье, которым он пытался оборвать твою жизнь, благодаря жертве твоей матери лишь оставило отметку... тем самым ставя пророчество на твёрдые рельсы.       ...Голос старого волшебника отзывался в ушах юноши, что просто сидел и внимал размеренной речи, не в силах прервать её течение. Какая-то часть его сознания воспринимала всё сказанное Дамблдором как сказку, что обязательно должна закончиться хорошо, ну а другая часть просто отказывалась верить. Впрочем, с детства наученный терпению, Поттер сдерживал бушующие эмоции и не давал крутящимся на языке вопросам вырваться изо рта.       - Из-за того, что слишком многим сторонникам Волдеморта удалось избежать наказания, было принято решение спрятать тебя от магического мира на время, необходимое тебе для взросления, - продолжил монолог Верховный Чародей. - Кроме того, у Лили Поттер была родная сестра, недавно родившая сына. Мне показалось, что это будет отличная возможность для тебя окрепнуть в семейной обстановке, без давления со стороны волшебников разных фракций. За тобой, разумеется, ненавязчиво приглядывали... на случай возникновения у Дурслей проблем с магическими выбросами.       ...В памяти ребёнка всплыли лица тёти Петуньи, дяди Вернона, кузена Дадли, а затем стали мелькать все те годы, которые они провели вместе. Гарри, разумеется, мог бы возмутиться тем, что его сперва выставили из магического мира, а затем вырвали и из магловского, так и не позволив добиться в нём настоящего успеха. Однако... эти слова так и не вырвались из горла, встав в нём комом.       "Заботились бы обо мне волшебники так, как дядя и тётя? А может быть смотрели бы как на героя? Или хотели бы использовать в будущем...? Был бы у меня кузен, с которым можно подраться, а потом вместе бегать от водителя, в машину которого бросили комки из грязи?", - зажмурившись, первокурсник львиного факультета резко и глубоко вдохнул, а когда открыл глаза - встретился со взглядом сидящего на трансфигурированном кресле старика.       - Спасибо, директор Дамблдор, - собравшись с мыслями, произнёс юный чародей вслух.       - Твои родители были бы рады узнав, что у тебя было настоящее, счастливое детство, - отозвался Альбус, после чего добавил: - Это малость в сравнении с тем, что они сделали для всех нас. Если хочешь, то на зимних каникулах я могу проводить тебя к месту их упокоения. Впрочем - можешь не отвечать. Подумай и, когда примешь решение - просто сообщи мне или своему декану. Ну а пока, Гарри, вернёмся к прерванной истории.       Сотворив из ещё одного носового платка (которые, казалось, волшебники носят с собой пачками) стакан, тут же наполненный водой, директор промочил горло и откинулся на спинку кресла. Его лицо вновь приняло серьёзное выражение, а из глаз исчезли последние огоньки беспечности...       - Какое-то время я считал, что пророчество сбылось и враг побеждён, но Тёмный Лорд сумел обмануть всех, в том числе и саму смерть, - на этот раз слова старого волшебника заставляли кожу покрываться пупырышками, инстинктивно плотнее кутаясь в одеяло, словно бы это и вправду могло его защитить. - Недавно мной были получены подтверждения того, что Волдеморт набирает силу и вновь собирает слуг, одни из коих сбежали при слухах о гибели хозяина, другие - переметнулись в другой лагерь, а третьи вовсе постарались выставить из себя жертв. Ситуация, произошедшая на квиддичном поле - это первый признак готовности тёмных волшебников вымаливать прощение господина. Да, Гарри, это покушение было направлено именно против тебя, чтобы умаслить Волдеморта и одновременно запугать общественность. И пусть оно изначально не имело шансов на успех, так как домовые эльфы, феникс и целители смогли бы спасти твою жизнь, но только действия Рональда Уизли спасли тебя от травм и долгого периода восстановления. В связи с этим, мой мальчик, я приношу тебе свои глубочайшие извинения, так как по собственной недальновидности вообще допустил эту ситуацию. В качестве же оплаты за свой промах, Гарри, я хочу сделать тебе предложение стать моим учеником на срок в пять лет.       - Я... - Поттер почувствовал, что у него пересохло в горле (то ли из-за осознания, что его пытались убить, то ли из-за возможностей, что открывала перспектива ученичества у Верховного Чародея, тогда как Фред и Джордж Уизли порой только мечтали о том, чтобы накопить денег и заинтересовать кого-нибудь из профессоров). - Мне...       - Не спеши, мой мальчик, я не требую ответа прямо сейчас, - бликнув очками, Дамблдор отменил трансфигурацию стакана, после чего превратил его в кружку и вновь наполнил водой, после чего протянул мальчику. - Пей небольшими глотками.       Приняв сосуд и поблагодарив пожилого волшебника, юноша сделал глоток и удивлённо распахнул глаза. Вода имела кисловатый вкус ягод, освежающий не хуже холодного лимонада жарким летним днём, что были столь редкими гостями в окрестностях Лондона. Впрочем, изменение вкуса жидкости на фоне всех остальных чудес магического мира, каждый день открывающего новые секреты перед учениками Хогвартса, смотрелось не слишком впечатляюще.       - Спасибо... директор, - осушив кружку, наконец изрёк первокурсник гриффиндора.       - На здоровье, Гарри, - отозвался Верховный Чародей. - Хорошенько подумай над моим предложением, так как от твоего ответа будет зависеть очень многое. В конце концов, мы не сможем себе позволить терять несколько месяцев каждое лето, а потому тебе придётся отказаться от того, чтобы жить в доме у Дурслей... И это только самое очевидное, что приходит мне на ум. Можешь посоветоваться с друзьями, ну или же взвесить все "за" и "против" самостоятельно.       - Хорошо, директор, - согласился юноша, коему вспомнились слова дяди Вернона о том, что никогда нельзя подписывать контракт, заранее не изучив все его пункты, ну или хотя бы не проконсультировавшись у того, кто в этом разбирается лучше.       - Вот и отлично, - удовлетворённо кивнул Альбус, тут же продолжив: - Ещё, Гарри, у меня есть к тебе просьба, которая может помочь нам обойти условие пророчества. Я хочу, чтобы ты назначил меня своей рукой.       - А... Простите? - удивление юноши оказалось столь всеобъемлющим, что Дамблдор, невзирая на серьёзность ситуации, попросту не смог сдержаться от негромкого смеха. - Директор!..       - Прости-прости, мой мальчик, - поднял раскрытые ладони в защитном жесте старик, затем вернул руки на подлокотники и продолжил: - Понимаешь, Гарри, пророчество требует, чтобы "один из них пал от руки другого". Ты понимаешь то, что даже в своём нынешнем состоянии Тёмный Лорд, где бы он ни был - это могущественный маг, погрузившийся в скрытые от большинства тайны тёмных искусств?       - Д-да... директор Дамблдор, - на первом слове голос Поттера дрогнул, но затем он взял себя в руки и решительно кивнул. - Но как поможет то, что я назову вас... М... Кем?       - В войне, мой мальчик, победу в сражениях приписывают генералам. А у нас с Тёмным Лордом именно война, - совершенно серьёзно констатировал пожилой волшебник. - И в этот раз я, как директор Хогвартса; как Верховный Чародей Визенгамота; как Великий Маг... стою на твоей стороне. И если ты назначишь меня своей рукой, можно даже левой - я не обижусь, то для пророчества это станет достаточной причиной, чтобы мои действия перестали быть нарушением неких предначертанных событий.       ...Говорить ребёнку, что сам не уверен в своих выводах старший волшебник не стал, не желая лишать мальчика надежды на то, что взрослые способны исполнить свой долг и решить проблему самостоятельно. В конце концов, чего бы это ему ни стоило, Альбус был не намерен позволить повториться событиям войны с Грин-де-Вальдом, но уже в Великобритании, а не Европе.       - Если ты согласен, то возьми волшебную палочку и произнеси слова: "Я - тот, кто известен как Гарри Поттер, наделяю Альбуса Дамблдора титулом своей руки и правом вершить дела от моего имени", - изрёк старик, в эти секунды вовсе не выглядящий на свой возраст.