Рожден, чтобы бежать

      Одетая в шёлковую тёмно-синюю мантию, расшитую серебряными звёздочками, будто бы стекающими по ткани яркими огоньками при каждом движении, высокая и стройная женщина с карими глазами на бледном лице и тёмно-коричневыми волосами, спадающими на спину свободным водопадом, плывущей походкой прохаживалась рядом с усаженными кругом гриффиндорцами (для других факультетов уроки были назначены на другие дни недели). Гарри казалось, что её руки похожи на крылья гордой, но одинокой птицы вроде ночного лебедя… если таковые в магическом мире, конечно, существуют, тогда как голос то журчал мелодичным ручейком, то завораживал словно песня.       — …Астрономия зародилась задолго до того, как волшебники изобрели первые универсальные концентраторы, которые уравняли людей с самыми разными талантами: стихийных магов, пророков, телекинетиков и многих-многих других, — Аврора Синистра сделала короткую паузу, после чего спросила: — Кто может назвать два вида существ, наиболее зависимых от движения небесных светил по сей день?       — Оборотни и вампиры, профессор, — едва ли не подпрыгнув на месте, буквально воскликнула Гермиона, после чего бросила на Гарри и Рона торжествующий взгляд.       «Вот ведь зазнайка», — досадливо подумал Поттер, глядя как преподаватель улыбается девочке мягкой, ласковой улыбкой.       — Вот ведь всезнайка, — проворчал Уизли, недовольно глянув на Грейнджер.       — Один балл Гриффиндору, — кивнула женщина, после чего продолжила двигаться по кругу. — Благодаря тому, что каждый небесный объект, в том числе и Солнце с Луной, обладает своим собственным фоновым излучением лёгкой энергии, называемой магией, некоторые чары, ритуалы и проклятья могут срабатывать сильнее или слабее. Активация проклятья ликантропии завязана на силу Луны, благодаря чему ночью оборотни сильнее и агрессивнее вне зависимости от фазы светила. Когда же наступает полнолуние — происходит превращение в опасного, хищного монстра, заразного для других людей. У вампиров ситуация одновременно схожая и отличная: солнечный свет подпитывает их проклятье, но вместо того, чтобы делать их опаснее — он убивает монстров, считающих себя выше людей, коими когда-то были. И это самые яркие, общеизвестные даже маглам примеры влияния астрономии на жизнь нашего мира. В древние времена же, когда дар каждого волшебника был практически уникален, для проведения тех или иных манипуляций с лёгкой энергией приходилось дожидаться появления на небе определённых звёзд… ну или же их исчезновения за горизонтом. Ведь наша звезда, обогревающая Землю, своим фоном способна заглушить излучения более далёких объектов, тем самым внеся помехи в творимые ритуалы. На самом деле мы все должны сказать огромное «спасибо» волшебникам древнего Рима, так как именно благодаря ним арсенал наших возможностей настолько разнообразен, а развивать свои таланты можно не только в четвёртую фазу Луны, либо же в ночь, когда Марс наиболее ярок. Кто может догадаться, каким образом при помощи звёзд можно предсказывать будущее? Да, Гарри?       Зеленоглазый брюнет сам не заметил того, как вскинул руку, чем привлёк к себе внимание преподавательницы, от чего лицо почему-то вспыхнуло жаром, а пальцы мелко задрожали. Поднявшись на ноги, он неловко поправил галстук, осмотрелся вокруг… получил одобрительный кивок от волшебницы, после чего заговорил:       — Мне кажется, что люди научились замечать закономерности вроде приливов и отливов, происходящих из-за Луны, чем потом пользовались оглашая предсказания окружающим. Чем больше закономерностей они замечали, тем точнее могли сказать, что произойдёт в будущем. Даже ухудшение или улучшение здоровья у отдельных людей, страдающих какими-то заболеваниями… вроде ликантропии.       — Балл Гриффиндору, — кивнула Синистра, после чего улыбнулась и жестом попросила сесть. — Зная, что правитель соседней страны — пиромант, можно предположить усиление его агрессивности в дни наибольшей активности Солнца, либо же во время прилёта комет. Таким образом можно предположить дни, когда переговоры с ним будут наиболее удачными, чем нередко пользовались влиятельные маглы, обращающиеся к прорицателям. То же самое можно сказать и о предсказаниях любви: во время, когда на небосводе активна Венера, человек наиболее подвержен возникновению влюблённости… что в итоге стало причиной появления веры в соответствующую богиню. Вы ведь помните, что даже когда светит солнце, звёзды и планеты никуда не исчезают?..       Профессор Аврора всё говорила и говорила, рассказывая о влиянии звёзд на зелья (она упомянула, что наиболее знаменательным в этом искусстве был случай, когда мастер зельеварения сварил эликсир из воды и лунного света), ритуалы, рунную магию, прорицания и тренировки беспалочковой магии. Впрочем, для последнего требовалось узнать свои склонности, чтобы не пытаться стать телекинетиком, при этом будучи прирождённым целителем.       В первую ночь гриффиндорцы смогли воспользоваться телескопами только под самый конец двух пар, да и то только для того, чтобы полюбоваться небом без какой-либо конкретной цели. К счастью первокурсников, волшебница разрешила оставить вещи в своём кабинете в башне, чтобы не таскать их на каждый урок…

***

      — Гарри, гриффиндорская башня не там, — ворчал Уизли, плетясь за своим другом по коридорам Хогвартса, чувствуя, как слипаются его глаза от накопившейся за день усталости.       — Я знаю, Рон, — ответил Поттер, уверенно шагая в одном лишь ему понятном направлении. — Но именно сегодня у нас есть лучшая отговорка о том, почему мы находимся вне гостиной после комендантского часа.       — Гарри, может быть завтра?.. Нам уже скоро на тренировку вставать, — попытался достучаться до здравого смысла друга рыжеволосый мальчик. — А вы почему идёте за нами?       Последний вопрос был задан Дину и Симусу, что не отставали от двух неофициальных лидеров первого курса Львов. Сами мальчишки, переглянувшись между собой, словно бы обмениваясь какими-то невербальными знаками, молча кивнули и Томас заявил:       — Вы по любому какой-то кипиш задумали. Вот мы и решили в этот раз не отрываться. А то столько времени уже прошло в Хогвартсе, а нам и вспомнить, кроме уроков, нечего.       — Вставали бы пораньше, чтобы заняться физкультурой, — проворчал Рон. — Впечатлений было бы по горло.       — Не… Мы не настолько экстремальны, — ответил Симус. — А вот к Хагриду, когда вы соберётесь в следующий раз, я бы сходил.       — Тсс… — шикнул на соседей по комнате Гарри, после чего шепотом пояснил: — Где-то рыщет Аргус.       — Кто? — не понял Дин.       — Филч, — объяснил Уизли, дружелюбия в котором не прибавилось ни на грамм (его раздражало, что тяготы несения дружбы с героем несёт он, а к привилегиям хотят примазаться ещё двое).       Тем временем зеленоглазый брюнет привёл свою команду к картине с фруктами, которую им показали близнецы, после чего решительно пощекотал рассмеявшуюся грушу. Едва только появилась дверь, под восхищённые тихие восклицания двух из трёх спутников, он распахнул вход на кухню, где вновь царила деловитая суета.       Домовые эльфы, стоило только юным волшебникам войти внутрь помещения, тут же окружили их плотным гомонящим кольцом. Гарри, желая избавиться от лишнего внимания, представил им Дина и Симуса, попросив позаботиться о своих друзьях, после чего незаметно выскользнул из сжимающегося круга и стал оглядываться в поисках кого-то более… серьёзного.       — Гарри, ты что задумал? — вновь спросил Уизли, последовавший за брюнетом словно привязанный, чем вызвал забавную ассоциацию с верным оруженосцем.       «Палочку ему дать, ради шутки? Нет. Расставаться со своим оружием я не намерен. Тогда… может копьё или меч? Хотя… это будет грубо. Рон, наверняка, обидится», — стоило этим мыслям промелькнуть в голове Поттера, как он тут же выбросил их из головы, вновь сосредотачиваясь на деле.       — Рон, я вычитал, что домовые эльфы, хоть и не владеют какой-то сильной магией, лучше других видов чувствуют энергию, за счёт чего у них близкий к идеальному контроль телекинеза. Да и перемещаться они могут куда лучше волшебников, — ответил зеленоглазый брюнет рыжему другу. — Я хочу попросить, чтобы кто-нибудь из них помог мне с учёбой.       — Тебе уже имеющихся занятий мало? — возмутился второй мальчик. — Обычные уроки, домашние задания, занятия с деканом, а потом и близнецами… Когда отдыхать-то?       — Пока ты отдыхаешь — тёмные силы развиваются, — подняв указательный палец, тоном профессора заявил Гарри, а затем добавил безразличным голосом: — Если не хочешь — можешь не присоединяться. Тебе-то это не нужно.       — Почему это мне не нужно? — насупился Рон, почувствовавший укол обиды.       — Потому, что у тебя заклинания получаются нормально, — недовольно ответил Поттер, прогресс коего в контроле своей магии хоть и имелся, но не такой быстрый как хотелось бы.       — М… Да я не против, — замялся Уизли, после чего вновь спросил: — Ты не думаешь, что лучше обратиться к профессорам? Ну или целительнице?       — Они уже всё знают, — отмахнулся зеленоглазый брюнет. — Простите, вы не могли бы помочь?..       Последние слова юного волшебника были направлены к одному из домовиков, невозмутимо протиравших посуду тряпицами, летающими в воздухе подчиняясь жестам длинных пальцев, будто бы игравших на клавишах невидимого пианино. Представитель низкорослого ушастого народа повернулся к мальчикам и невозмутимо осведомился, чего желают начинающие чародеи, а выслушав просьбу кивнул, забавно хлопнув ушами, после чего пообещал, что передаст слова старейшине.       Гарри был несколько разочарован тем, что их вежливо попросили удалиться и не мешать работать: всё же он как-то привык к мыслям, что домовые эльфы — услужливый и безотказный народ. Впрочем, настаивать и портить отношения с работниками Хогвартса он не стал, к облегчению Рона согласившись отправиться в факультетскую башню.       По пути к выходу они забрали Дина и Симуса, которых успели нагрузить продуктами на целый легион, от чего парни находились в некотором ступоре. Однако же оставить угощения они отказались и упрямо понесли корзины за своими проводниками, мысленно потирая руки от открывшихся перспектив (ведь зная, где находится кухня, можно было не ходить на завтраки, на которые подают опостылевшие каши).       …Однако же, как бы друзьям ни хотелось обратного, но дойти до гостиной без приключений им было не суждено. Едва они завернули за угол коридора, ведущего к лестницам, как в глаза ударил яркий свет магического фонаря, а затем от высокой фигуры в тёмно-коричневой мантии и шляпе донёсся низкий голос:       — Попались, нарушители. Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. С каждого!       — …А-а-а… — многозначительно изрёк Симус, разом лишившийся весёлого настроения. — Это всё они.       — Да-да, — закивал Дин. — Мы ни в чём не виноваты. Нас заставили.       — Предатели, — буркнул Рон.       — Стойте… — Поттер поднял руки в останавливающем жесте. — А разве завхоз может отнимать баллы?       Парни задумались, почувствовав намёк на облегчение (минус двести очков в гонке факультетов им точно не простили бы).       Однако же хриплый голос не собирался давать время на передышку и заявил, начав надвигаться на первокурсников:       — Умные, значит? Баллы может я отнимать и не могу, но вот выписать каждому по пять плетей — очень даже в состоянии. Чтобы впредь неповадно было правила нарушать.       — Может сбежим? — предложил Рон. — Всех сразу он не догонит.       — Только больше проблем создадим, — таким же тихим голосом ответил Поттер. — Мистер Филч, мы ничего не нарушали. Мы идём с астрономии и… немного заблудились. Так, парни?       Дин, Симус и Рон закивали как болванчики, натянув на лица одинаковые фальшивые улыбки. Завхоз же, недоверчиво (и, как показалось зеленоглазому брюнету — пренебрежительно) хмыкнул, продолжая надвигаться мрачной тучей.       — Ну… это совсем другое дело, — мужчина оказался совсем близко. — Тогда, я обязан вас сопроводить… прямо в АД!!!       На последних словах фонарь завхоза поднялся на уровень его лица, чтобы высветить белоснежный череп с истекающими кровью глазницами, в одной из которых копошился жирный червяк. Тут же дикий крик на четыре глотки разнёсся по коридору, после чего гриффиндорцы бросились бежать не разбирая дороги, слыша за собой заливистый хохот стучащего зубами черепа.       — Куда же вы? Нам нужно вниз! Рейс Хогвартс-Экспресса отправляется с шестьсот шестьдесят шестого перрона! Вы все внесены в мой список!..       — Гарри, я тебя ненавижу! — заявил Томас. — Из-за тебя мы все умрём!       — Бросьте корзины, — посоветовал Поттер, умудряющийся бежать экономно, чтобы не отрываться от друзей.       — Никогда! — воскликнул Симус, коему его выкрик придал новых сил, позволивших чуть-чуть ускориться.       — И… где… все… профессора… когда… они… нужны? — спросил Уизли, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Я — профессор пыток и страданий! — раздался голос у них за спинами, а к рыжему мальчику потянулась костлявая рука, от чего он закричал и побежал чуть быстрее. — Пора начать урок кровавых истязаний!       Совершив ещё пару поворотов студенты всё же добрались до лестниц и вбежали на первый пролёт, который тут же начал двигаться, оставляя их преследователя внизу. Мальчики, видя высокую фигуру с фонарём, провожающую их взглядом пустых глазниц запрокинутого черепа, вцепившись в поручни шумно дышали, а затем кто-то из них начал истерично подхихикивать, что подхватили и все остальные. Вскоре их хохот уже звучал в полную громкость, тогда как на глазах выступили слёзы…       — Врёте… не уйдёте! — прорычал монстр, расправил руки и медленно взлетел, заставляя испачканную в крови мантию колыхаться словно на ветру. Увидевшие это гриффиндорцы мигом прервали веселье, выругались и снова побежали, но уже по ступенькам вверх.       — Да что это за тварь-то такая?! — буквально взвыл Уизли. — Братья о нём не рассказывали!       — Я — ужас, царящий в тёмных коридорах Хогвартса; я — неумолкающий вой вашей свободы, погребённой под тоннами свитков; я — мистер Пивз! — продолжая взлетать всё выше и выше, раскрыв рот лысого черепа провозгласило существо, одним своим голосом вызывающее мурашки вдоль позвоночника.       — Что он сказал? — спросил у приятелей Симус.       — Какая, к Мордреду, разница? — отозвался Рон. — Шевели ногами!       …Вскоре лестницы остались позади и ребята пронеслись через коридор к живой картине, закрывающей вход в гостиную Гриффиндора. Несмотря на то, что полная дама, одетая в бальное платье, спала закрыв глаза и мирно посапывая, произнесение пароля сработало и преграда отъехала, позволяя компании ввалиться в спасительный полумрак. — Фух… — Уизли дошагал до ближайшего кресла и бессильно рухнул в его объятья. — Спасены.       — Знаешь, Гарри, я забираю свои слова обратно, — заявил Дин, проверяя не выпало ли что-то важное из корзинки. — Оставь себе свои приключения. Мне волшебства и на уроках хватает.       Симус хмыкнул нечто невразумительное, после чего эта парочка направилась к лестнице, ведущей к комнатам мальчиков. Сам зеленоглазый брюнет же, хмыкнув и пожав плечами, подошёл к другому свободному креслу и упал в него, вытянув ноги и прикрыв глаза.       — Знаешь, о чём я сейчас думаю, Рон? — спросил у рыжеволосого мальчика юный спортсмен.       — О том, что Дин и Симус — засранцы? — предположил Уизли, слабо усмехнувшись при этом.       — Ну… не без этого, — отозвался Гарри. — Но на самом деле… мне кажется, что этот скелет и не пытался нас поймать.