Danger

— Кха-кха… — немного прокашлявшись, Ким собрал все силы, чтобы открыть глаза и попытаться осмотреться. — Больно… Всё тело юноши окутала протяжная боль. Дышать было сложно, а шевелиться ещё сложнее. Но это и не удивительно, он самовольно выпил один из сильнейших ядов. Ему сильно повезло, что Чонгук был рядом, и что он знал, что делать в таких ситуациях. Ещё одним везением было то, что в момент их свидания личный врач семьи Чон находился в особняке и поэтому Тэхёна успели спасти. Но даже так яд успел поразить тело парня, поэтому ещё где-то неделю он не сможет вести активную жизнь. — Ты очнулся, — прозвучал знакомый, ласковый голос. — Я принёс тебе немного еды. Врач сказал, что ты пока слишком слаб, чтобы самостоятельно покушать, так что я покормлю тебя. Повернув голову, младший увидел Чонгука, что с заботой и в тоже время беспокойством смотрел на него. — Ты… — рука Кима тяжело поднялась с кровати. Ему было сложно держать её на весу, но он приложил все силы, чтобы коснутся щеки Гука. И как только он это сделал, его рука вновь упала на простыни, отдавая в теле колющей болью. — Почему ты… Кх… Здесь? — Не напрягайся сильно, тебе нужен отдых, чтобы твой организм скорее мог перебороть остатки токсинов, — мужчина заботливо положил свою руку поверх руки Тэхёна. — Ты возможно не поверишь, но я так боялся, что ты умрёшь… — взгляд старшего переместился на бледное лицо Кима. — Про твоего брата, это Юнги тебе рассказал? И яд, это ведь его рук дело? — в ответ младший лишь виновато отвёл взгляд. — В тот день, когда ты рассказал мне о Хан Со, я ещё не знал, что он мёртв. Но лишь удалось мне об этом узнать, мне стало страшно рассказывать тебе. Я боялся, что ты возненавидишь меня… — Если бы ты рассказал, всего этого могло бы и не быть… — Если бы я сказал, ты относился ко мне также, как до этого? — в ответ на свой вопрос Чонгук получил лишь виновато отведённый взгляд и молчание. — Именно поэтому я не хотел говорить… Но я знаю, что виноват, так что прости меня, за то, что скрывал это от тебя, — отведя взгляд, в сторону Чонгук увидел тарелку с супом, которую он принёс. — Ладно, давай кушать. Остальное обговорим, когда ты поправишься. Не зная, что ответить, Тэхён лишь молча смотрел в глаза мужчины, который стал с нежностью и заботой кормить его с ложечки, параллельно вытирая его губы, когда на них оставалось немного супа. Следующую неделю Чонгук провел около кровати младшего, словно забыв о существовании своей работы и обязанностях, что лежали на нём, как на главе мафиозной группировки. А его сильные руки, что привыкли держать оружие, теперь аккуратно справлялись с простыми, но важными задачами: он бережно менял одежду младшего, стараясь не причинить дискомфорта и терпеливо кормил его с ложечки, внимательно следя, чтобы тот ел достаточно. Так же этот мужчина лично носил Тэхёна в ванную, купал его, вытирал, переодевал и возвращал обратно в кровать, при этом делая всё это с особой нежностью и заботой. Иногда Чонгук засыпал, сидя на стуле около кровати, при этом аккуратно положив свою голову на мягкий матрас и нежно сжимая руку младшего. А иногда просто находился неподалеку, сидя у себя за рабочим столом или в кресле около книжных полок, тем самым создавая ощущение безопасности своим молчаливым присутствием. Они почти не говорили. Лишь редкие короткие фразы нарушали тишину, но это молчание не казалось неловким. Оно было наполнено чем-то невидимым, словно слова стали излишними перед лицом искренней заботы. — Почему ты заботишься обо мне? — посмотрев на мужчину, что тихо сидел в своём кресле, Ким принял сидячее положение оперевшись спиной о спинку кровати. — Я ведь убийца, я предал твоё доверие… — Единственный кого ты чуть не убил, это ты сам, — подняв свои тёмные глаза, Чон внимательно осмотрел парня, что спокойно сидел на кровати и внимательно смотрел на него. — Как самочувствие? Кушать или пить хочешь? — Нет, спасибо. И не увиливай от ответа, я хочу чётко понимать, чего мне от тебя ожидать, — серьёзно ответил младший, при этом виновато опустив взгляд. — Думаешь, я убью тебя? Тогда зачем по-твоему, я с тобой столько панькался? — закрыв книгу в своих руках, мужчина поднялся с кресла и уверенно направился к кровати. — Раз тебе лучше, и ты готов об этом говорить, то так и быть, — Чонгук медленно опустился на край кровати и, заглядывая холодным взглядом в карамельные глаза Кима, произнёс: — С чего ты хочешь начать? — Зачем ты спас меня? Именно с этого вопроса начался их разговор, на протяжении которого они беспрерывно смотрели друг другу в глаза. — Ты ведь тоже спас меня, зачем? Почему не убил если решился? — Потому что я трус, и потому что… — на мгновение Тэхён замолчал, смотря в чужие глаза, после вздохнул и продолжил: — Я не могу убить того, кто неоднократно спасал меня и того, кто научил меня чувствовать безопасность и спокойствие рядом с ним. Теперь твоя очередь. Ответь на мой вопрос. Почему ты спас меня? — Даже если я помогал тебе, это не делает меня хорошим человеком. Ты ведь это понимаешь? — Понимаю. — Хорошо, — Чонгук невинно улыбнулся, после чего его рука потянулась к верхнему ящику тумбы, что стояла около кровати. — Я дам тебе выбор, но подумай хорошо, — Достав из ящика пистолет, он спокойно протянул его младшему. — Если ты ненавидишь меня и всё ещё хочешь убить, сделай это прямо сейчас, — сказав это, мужчина протянул собеседнику вторую руку, в которой находилась какая-то серебряная цепочка с небольшим кольцом. — Если же ты готов отпустить все обиды и начать всё заново, прими это цепочку и никогда её не снимай. — Что это за цепочка? Почему её нельзя снимать? И…я правда могу выстрелить в тебя? — Тэхён спрашивал с таким невинным и заинтересованным лицом, что, не зная ситуацию можно было бы сказать, что они говорят о чём-то простом и совсем не важном. — Ты такой спокойный. Правда хочешь убить меня? — лицо мужчины украсила лёгкая улыбка, после чего он принялся отвечать на вопросы: — Эту цепочку я сделал лично, вместе с кольцом, что висит на ней. А снимать её можно, но только при некоторых условиях, а именно: если ты вновь захочешь убить меня или просто уйти, то сними и выброси её, или если ты захочешь стать моим официальным супругом, тогда сними и надень кольцо. А по поводу выстрела… Да, ты можешь убить меня или ранить, чтобы поквитаться за всё, что я сделал тебе. И не волнуйся, я предупредил Хосока об этом. В случае моей смерти он даст тебе билеты и сопроводит в аэропорт, а также отдаст деньги, которых хватит на несколько лет жизни. — Ого, а что насчёт тебя? Почему такая цепочка будет только у меня? Значит ли это, что ты сможешь бросить меня в любой момент без каких-либо обязательств? Будешь ли ты готов нести ответственность за мои чувства, если когда-нибудь я полюблю тебя? И я правда могу улететь в другую страну и меня никто не будет преследовать за то, что я убил тебя? — Кто сказал, что цепочка будет у только у тебя? — Гук улыбнулся, после чего ловко оттянув свитер указал на цепочку, что висела на его шее. — В день, когда ты выпил яд, я тоже стоял перед таким выбором. От такого неожиданного поворота Ким замер, не зная, что говорить, а его глаза лишь медленно бегали от цепочки на шее боса к его тёмным и спокойным глазам. — И да, я готов нести ответственность за твои чувства. А ты? Возьмёшь ли ответственность за мои чувства? Насчёт самолёта, ты сможешь покинуть страну без угрозы жизни, это я тебе гарантирую. — Почему ты делаешь это? Я хотел убить тебя, а ты… — голос младшего стал немного дрожать, а глаза заполнились солёной жидкостью, но он не плакал, а лишь был на грани этого. — Не знаю, возможно, я просто устал от недоверия и одиночества. А возможно, я просто хочу верить в то, что не ошибся в своём выборе. Ну, или возможно, я просто не смог злиться на парня, которому я сломал жизнь, наврал, угрожал и относился холодно, а он после всего этого не смог убить меня, так ещё пожелал удачи перед тем, как выпить яд вместо меня, — пожал плечами Гук. — Ты поступаешь глупо и опрометчиво, доверяя кому-то вроде меня, ты ведь знаешь это? — Знаю. Пальцы младшего аккуратно легли на чужую шею, нежно пробегая по цепочке на ней. — Если ты её когда-нибудь выбросишь, я лично убью тебя, — сказав это, Тэхён забрал серебряное украшение из руки Гука. Но надевать эту цепочку он не торопился. Вместо этого, юноша хитро улыбнулся и сказал: — Поможешь надеть? — Конечно, — отложив пистолет в сторону Чонгук взял украшение из рук собеседника и, расстегнув застёжку, придвинулся ближе к младшему, аккуратно заводя руки ему за спину. — Я не жалею о том, что хотел сделать, ты был виноват. Но я обещаю, что больше не сделаю подобного. Если вдруг я и захочу убить тебя, я сделаю это открыто, не скрывая своих намерений, — прошептав это в ухо своему собеседнику, юноша воспользовался моментом и крепко обнял чужое мускулистое тело. — Спасибо тебе… — глубоко вдохнув приятный аромат чужого тела, Ким медленно закрыл глаза и робко положил свою голову на крепкое плечо старшего, тем самым позволив себе полностью раствориться в этих объятиях. — С этого момента я обещаю заботиться о тебе, и не скрывать того, что касается тебя, — тихо произнёс мужчина, прижимая тело Тэхёна ещё ближе к себе.