Исповедь грешницы

      — Джинни?       Рыжая макушка повернулась в сторону Гермионы, снисходительно смотря сверху вниз. Грейнджер больше не стояла как всегда в её сне. Она с каждым разом всё больше контролировала своё сознание и вот она сидит на срубленном войной дереве, на грани тьмы и холода, словно не пуская её дальше, в то светлое и защищённое от всего пространство с её родной Джиневрой.       — Джинни, я так устала, — не замечая ничего, Гермиона смотрела на улыбающуюся Уизли, пока не почувствовала как слеза, щекоча щёку, скользнула по подбородку.       — Гермиона, — услышав вновь мягкий голос она сосредоточила внимание на одной точке второго этажа. — Мне жаль, но ничего уже не изменить.       Шум листьев над головой стал перебивать тонкий звон. Грейнджер схватилась за уши, зажмурив глаза. Плохо. Она не может вдохнуть. Больно, Мерлин, как больно.       Резко открыв глаза, Гермиона шумно вдохнула воздух ртом, шаря по прикроватной тумбочке в поиске лекарства. Маленькая стеклянная колбочка упала с тумбы, с шумом прокатившись по полу. Задыхаясь в кашле, Гермиона протянула руку к полу, щимясь от боли.       Грохот произвёл на себя эффект сотрясавшейся люстры. Раскачиваясь из стороны в сторону, детали фонаря звякали об друг друга, сталкиваясь, словно маятник, над головой. Ворвавшись в комнату, мужчина, не растерявшись ни на секунду, подобрал лекарства.       — Ну же, вставай.       Подняв Гермиону под локти, он посадил еле движущееся тело к себе. Запрокинув её голову на плечо, мужчина высыпал пару таблеток ей в рот, дотягиваясь до бутылки воды, что всегда находилась у кровати на такой случай, и вылил содержимое ей в рот, придерживая открытым подбородок. Вода, что она не могла проглотить, текла по её подбородку, шее, спускаясь вниз по груди, сквозь спальную майку. Рваный всхлип вырвался из груди, позволяя выдохнуть и расслабить мышцы. Гермиона сидела прижатой спиной к груди Дилана, пока он крепко держал ей поперёк талии, не давая упасть.       Снова. Снова рядом.       Не тот. Ужасно. Почему.       Что с ней не так?       — Я же сказал, надо действовать быстрее.       — Мне плевать, — её хриплый голос решительнее выстрела, картечью по нему.       — Ты умрёшь.       — Я пытаюсь это сделать как можно быстрее.       Чуть резче, чем было нужно, Форт отодвинул её от себя, вставая в направлении двери.       — Подумай о своей охоте.       Холопок двери оповестил, что мужчина покинул её комнату и она вновь одна. Так безопасно. Спокойно. Совсем чуть-чуть, но так необходимо. Гермиона устало прикрыла глаза, откидывая голову на край кровати. Мокрая грудь унимала жар своей прохладой.       Шесть месяцев, как Малфой пропал. Ни в одной церкви, ни в реестре подчинённых нету данных о таком священнике.       Он просто исчез.       Так же неожиданно, как и появился.       Золотое кольцо на её безымянном пальце отвратительно тянуло кожу, напоминая о себе каждую минуту её никчёмной жизни. В начале этой недели состоялась церемония бракосочетания. Гермиона Грейнджер вышла за человека, которого поклялась убить. Верно говорил Рон, всё, что она делает — неправильно.       Единственное исключение — у неё не было выбора.       Она убийца, жертва и свидетель.       Собственной жизни.       И единственный свет, глоток воздуха, трезвость разума, что подарила её судьба, Гермиона упустила. Раз так, она примет это наказание.

***

      Одно и тоже не меняется изо дня в день. Стоны матери, что плачет по умершему ребёнку. Калека, опирающийся на палочку, шепчет молитву сухими губами. Пожилая дама, что тяжело больна, отмаливает грехи прошлого. Убийца, что не признаёт вину, выполняя команду за деньги. Пёс на цепи своего хозяина.       Малфоя всегда поражало, как даже в святые праздники, при любых религиях люди могли совершать эти преступления, а потом спокойно читать молитву, надеясь попасть в рай.       Договорившись от лица церкви, что имела своё влияние в нижнем Лондоне, с тюрьмой, машину с человеком, что везли на смертную казнь, развернули и доставили в лес, где разъярённые люди ждали его прибытия.       Поцелуй дементора был бы слишком лёгкой смертью.       Он подошёл к Иисусу, чтобы поцеловать Его, Иисус сказал: Иуда, ты поцелуем предаёшь Сына Человеческого?       Заказное убийство несанкционированного предателя нижнего мира вызвало шквал возмущения в публике. Газетные заголовки гремели около недели. Одна цель повела за собой массу последствий и далеко не одну невинную жертву.       Люди просили расправы. Люди кричали о мести. Они её получили, разорвав плоть убийцы. Одно осталось не взятым во внимание общественности.       Те раны, что причинило это событие, никогда не заживут. Люди не восстанут с могил, а разбитую душу не склеить.       Наблюдая издалека, как мужчина кромсает булыжником кости убийцы, Драко знал, что он мстит за сестру, убитую по неволе судьбы. Этот мужчина оплакивал её в церки ему, даже не подозревая, что это станет отпускной точкой.       Даже в нижнем мире свои законы. И осознавая, что светлая сторона, что так усиленно говорит «Я хороший», оказывается зачастую намного хуже, он пришёл к выводу, что с него достаточно. У одной медали два ребра.       Киллеры, что больше не проходят фиксацию по месту. Несанкционированные задания. Борьба за власть. За место, которое Малфой годами упорных трудов и рек крови выгрызал зубами с мясом от соперников.       Вот, что чувствовала Гермиона после смерти Гарри. Месть. Сладкую, желанную, она текла в её венах и передавалась ему. Она желала отомстить за смерть Поттера. Такой же огонь ненависти Малфой видел в глазах и голосе того мужчины.       Он вернётся и поможет маленькой Гермионе отомстить за смерть Поттера и наладит порядок в своём доме. Ведь в заповеди сказано — не кради. Значит, чтобы искупить свои грехи, нужно всё вернуть.       — Неужели решил вытащить туз из рукава? — Забини поприветствовал главу, отсалютировав бокалом огневиски над головой сидящей на подлокотнике кожаного дивана Паркинсон, что усмехнулась, наблюдая, как Малфой не оценил каламбур.       Ободряюще похлопал его по плечу Теодор и кинул на тарелку карту с чёрной вырисованной «Т», присоединяясь к столу.       Подцепив карту двумя пальцами, Драко сжёг её, лишь мельком посмотрев. Отлично, значит о том, что он возвращается, уже всех оповестили. Завтра вероятнее всего пронырливые репортёры выпустят статью с колдографией карты под трупом.       Отличное шоу.       Пора наказать тех, кто пошёл против закона.       А значит, столь долгая разлука скоро закончится, Грейнджер.

***

      Двадцать пятое декабря тысяча девятьсот девяносто седьмого.       Хвойный лес наполняет лёгкие морозным воздухом, что до боли зудит в носу при резком вдохе. Наверное, это было лишним. Словно белый шум окутал мир, и она ничего не слышит, кроме собственных вдохов, что паром выходят из её приоткрытых от усталости после бега губ. Гермиона смотрит на серое небо, стараясь унять дрожь во всём теле, что после выпуска адреналина ещё не пришла в норму.       Мерлин, она жива.       По её подсчётам она бежала около тридцати минут, попутно выкидывая за свою спину бесчисленное количество проклятий, которые знала, и, кажется, даже придумывала на ходу. Звериный вой и душераздирающий страх, это всё испытывала девочка, бежа от оборотня, чтобы просто выжить. Трезво оценивая своё состояние после боя, сражаться с ним один на один не представляло бы смысла.       Итог один — смерть.       В последнее время она всё чаще приходила к ней и её друзьям и каким-то чудом ей всё ещё удавалось обмануть причудливую.       Как и сейчас, Гермиона встала на трясущиеся от бега ноги и, сохраняя ровность движений, постаралась аппарировать в убежище, в последний раз оборачиваясь назад, но уже не для того, чтобы разглядеть Сивого. Нет, она знает, что он мёртв.       Он убил его. Пожиратель, в серебряной маске. Смерть убила не её.       Можно было свести к тому, что Гермиона просто устала, перенервничала, словила глюк, но нет. Она видела, как он выскочил сбоку и, лишь вытянув палочку, убил оборотня. Направляя на неё. За её головой. Совсем не произнося ни звука. Он убил его молча.       Упав от бессилия в проходе своей комнаты, Гермиона взвыла от боли, усталости и страха, обжигая лицо горячими слезами. Теперь она не понимает, кого стоит бояться и кто на чьей стороне. Почему пожиратель не убил её? Почему он так поступил? Насколько он силён, что убил Сивого, не произнеся ни звука?       Боже, кто это был?       Дыхания не хватает, ритм сердца сбился, остро кольнув где-то сбоку.       Механически проведя ладонью по шее, Гермиона устало выдохнула. Похоже, когда Сивый схватил её, цепочка порвалась, и теперь маленький крестик, что её родители присвоили ей ещё в младенчестве, остался где-то там, в лесу, рядом с мёртвым животным.       Нет, она не может и не будет говорить, что он человек. Не после того как она видела, как он беспощадно убивал детей и их матерей у всех на глазах.       Ладно, ведь это просто крестик.       Драко Малфоя война научила одному — единственный, кто на твоей стороне — ты сам. Увидев, как Сивый рванул с поля битвы, он кинулся за ним. Плевать он хотел, что за смена настроения у этого животного. Он нарушил план. Ушёл с битвы. Значит, будет наказан. Какого было удивление Малфоя, что оборотень ринулся за грязнокровкой. Хотя для него это уже тоже мало что значит. Он видел, как Грейнджер сражается, видел, как она изменилась.       Помнит, как убила, закрыв глаза, мальчика из Пуффендуя, что направил палочку на безоружного Драко в слепой зоне.       «За Гарри».       За спасение некогда чёртового Поттера.       «Как иронично повторяется история», — подумал Малфой, подбирая порванную цепь с маленьким золотым крестиком с изображением распятого Иисуса.       «За Гарри», Грейнджер.       Нижний Лондон с детства его научил отдавать долг и работать по чести кодекса.

***

      — Миссис Форт, у нас заказ.       Злобно стрельнув глазами, Гермиона сжала карандаш до разлома, смотря на свою помощницу.       — Ты уволена.       — Наконец-то, — выдохнула Каролина, едва улыбаясь. — Мисс Грейнджер, заказали девочек на закрытую вечеринку. Оплата полная, нужны пять шатенок, десять блондинок и четыре девочки, готовые на допуслуги с прихотями.       — Когда?       — Дату сегодня сообщат, как выберут местность.       Тонкие ноготки звонко прошлись по кружке чая, выражая заинтересованность.       — И кто наш клиент?       Едва помедлив, Каро тихо выдохнула, передавая папку документов.       — Джокер.       Крышка закрылась, придавив ей пальцы. Значит, это правда. Слухи о старой дружбе не врут.       — Я сама всё подготовлю и лично прослежу, чтобы мероприятие прошло как надо.       Газета с громким заголовком «Он вернулся» и колдографией трупа с изящной картой, осталась отложенной на столе, придавленная чашкой крепкого листового.