Интегрированный попаданец

      Зачерпнув понячьей ложкой суп, чтобы случайно не облиться, наклоняюсь над столом, пусть это и не по этикету. Впрочем, пока я не сокращаю путь от тарелки до рта более радикальным способом, даже Вельвет смотрит на это сквозь… копыта (правда — только в неофициальной обстановке).       — Начнём, — практически промурчала розовая аликорница, разместившаяся ближе к середине кровати, устроив справа от себя мешок с почтой, перед собой положив стопку чистых листов и вооружившись чернильной ручкой «Жорик»…       «За что, Селестия?! Впрочем, быть увековеченным при помощи ручки — не так уж и плохо. Как говорится: «Что написано «Жориком» не вырежешь топориком», — вспоминая торжественный вид большой белой пони, когда она презентовала первую массовую чернильную ручку… не могу избавиться от мысли о том, что не понимаю какую-то подоплёку, очевидную всем туземцам.       — И чего хорошего пишут фанаты? — сглотнув острую рыбную похлёбку, спрашиваю преувеличенно воодушевлённым голосом.       — Не торопи поней, — хихикнула Каденс, шелестя листом бумаги. — Княгиня Калисто пишет: «Жора, увидев вас на страницах газеты в первый раз, когда вы казались одиноким и потерянным, я ощутила томление в груди. Тогда я не разобралась в своих чувствах и потому, после того как было объявлено о презентации модной одежды в Дворцовом Парке Кантерлота… решила прибыть лично. Жора, я вам пишу, чего же боле? Что я ещё могу сказать?! Теперь я…».       Крылато-рогатая пони говорила настолько эмоционально и пылко, что очередная ложка завтрака-ужина застряла у меня в горле, заставив закашляться и поперхнуться. Пони же, находящиеся вокруг, только похихикивали над моей реакцией.       — Гхм-гхм… Кхе-кхе… — поперхнувшись, откладываю ложку на стол и левой ладонью начинаю хлопать себя по груди, стараясь продышаться. — Каденс… я сам тебе рассказывал о Евгении Онегине.       — Ты меня поймал, — тут же призналась принцесса, ничуть не утратив своего воодушевления. — Здорово ведь получилось?       «Я не вижу её мордочку, но готов поставить все имеющиеся битсы на то, что она сейчас широко улыбается, изображая самое невинное выражение», — продышавшись, подозрительным взглядом смотрю на суп, но после непродолжительных колебаний снова берусь за ложку.       — Ладно… подловила, — периферическим зрением заметив, как радостно младшая Твайлайт топорщит ушки, мысленно усмехаюсь (вполне возможно, что шутка предназначалась в первую очередь ей). — Теперь давай серьёзно: что там пишут?       «Жаль, что у меня в своё время не было няни-принцессы… А ведь это почти готовая завязка для какой-нибудь сказки», — чуть повернув голову, внимательнее смотрю на маленькую единорожку, как раз решившую облизнуть мордочку от капелек бульона, осевших на шёрстке.       — Ммм? — сиреневая пони пару раз моргнула, после чего смущённо спросила: — Что-то не так?       «Кроме того, что я ем суп в компании четырёх четвероногих разноцветных инопланетян? Хотя, в нашем случае именно меня можно назвать пришельцем. Так что — всё в порядке», — память тут же подкинула мне образы из старого сериала «Альф», воображение же заменило людей на пони, а пришельца на меня.       — Да вот думаю о том, чтобы написать про тебя сказку, — отвечаю задумчиво, в то время как мысли стали крутиться вокруг уже другой идеи, где человек пытается зажарить цыплёнка, являющегося домашним питомцем семейства пони, приютивших его после падения космического корабля и прячущих от правительственных служб.       «Услышь я о чём-то подобном полтора месяца назад… только посмеялся бы. Нужно попытаться продать пони эту идею», — вынырнув из своих мыслей замечаю, как мордочка Спаркл меняет цвет с сиреневого на красный, а и без того большие глаза округляются.       — П-про меня? — неуверенно указав на себя копытцем, пролепетала сиреневая единорожка, затем замотала головой и поспешно заявила: — Не надо. Я не хочу про себя сказку.       — Хи-хи-хи, — прозвучал из-за моей спины смех розовой аликорницы, после чего она обхватила меня передними ногами, грудью прижимаясь к спине, а голову устроила на правом плече. — Твайли, не отказывайся: не за каждой кобылкой жеребцы начинают ухаживать со столь широких жестов. Твоего брата, например, едва хватило на короткий стишок…       — Дорогая, я тебе почти завидую, — закатила глаза к потолку Вельвет, передние копытца прижав к груди, а ушки — к голове, при этом мечтательно улыбаясь.       «Я чего-то не то сказанул?», — промелькнула у меня в голове мысль, окончательно прогоняя почти сформировавшиеся планы о написании если не книги, то чего-нибудь вроде комикса.       — Вельвет, а как же я? — прижав уши к голове, трагично-возмущённо воскликнул Найт Лайт.       — Я же сказала, что почти завидую, а не завидую, — поучительным голосом отозвалась старшая Твайлайт.       — Ну… тогда ладно, — разом расслабился единорог, а затем обратился ко мне. — Жора, я верю в твои самые чистые намерения, а потому — можешь писать свою сказку.       — И-и-и… Папа! — буквально пылая мордочкой и излучая в пространство негодование, маленькая пони подскочила на все четыре ноги и прыгнула на отца, чтобы повалить его на кровать (тот в свою очередь тихо посмеиваясь, делал вид будто отбивается от возмущённо сопящей дочери).       — Если что, то я ляпнул это не подумав и будучи не в курсе ваших традиций, — произношу громко и отчётливо, подняв руки в защитном жесте. — И если мне сейчас всё не объяснят, то в суде я буду всё отрицать.       — Каком суде? — не поняла (или сделала такой вид) розовая аликорница, продолжающая меня обнимать со спины, одновременно с тем надёжно удерживая на месте от побега.       — Жора, ты хочешь сказать, что моя дочь тебе не нравится? — повернувшись ко мне всем телом, продолжая улыбаться, угрожающим тоном протянула Вельвет.       — Пони… — даже не стараясь сдерживаться, всем видом изображаю обречённость, старательно фоня этой эмоцией во все стороны (пусть чужих эмоций я и не чувствую, но вот свои использовать мне никто не мешает… пусть и получается раз через раз).       «Не хватает только крикнуть «За что?!», — мелькнула на грани сознания ехидная мысль, разрушая настрой.       — Твоё «пони» прозвучало… обидно, — насупилась Каденс, всё же разжимая свою хватку и отстраняясь. — Всё-всё, Твайли, мы просто шутим. Ты же знаешь, что Жора в наших традициях «плавает»? Своими словами он не имел в виду ничего такого.       — Пф, — фыркнула сиреневая единорожка, всё же слезая с «придушенного» жеребца, при этом продолжая полыхать мордочкой. — Но вас это не извиняет!       — Прости-прости, — поднявшись на ноги, старшая единорожка подошла к дочери и ткнулась носом ей в макушку. — Мы немножко увлеклись.       — Я думала, что Жора отреагирует на эту ситуацию более ярко, — призналась принцесса, возвращаясь на своё прежнее место.       — Привыкаю к жизни среди пони? — пожав плечами, перевожу взгляд с розовой аликорницы на сиреневую единорожку. — Твайлайт, раз уж на взрослых… ну или притворяющихся таковыми…       — Не старайся, — вскинула левую переднюю ногу Вельвет. — Я знаю, что тебе с нами весело.       — Может быть, ты расскажешь, где я совершил ошибку? — не удостоив старшую единорожку вниманием, пару раз хлопаю ладонью по кровати рядом с собой.       — Хорошо, — младшая пони гордо вздёрнула носик и прошествовала на своё место, после чего уселась на поджатые задние ноги, дождалась, пока родители тоже рассядутся и начала вещать: — С древних времён Юникорнии, магическая аристократия подбирала себе партнёров для заведения жеребят не только по любви, но и из политических целей…       — Если говорить более простыми словами, то старший жеребец или кобыла, заявляющий о своём интересе в создании временной пары, оказывал знаки внимания заинтересовавшему пони до тех пор, пока тот не входил в возраст, позволяющий заключать союз подобного толка, — подхватила речь дочери Вельвет, из-за чего Спаркл обиженно надулась и замолчала. — Если у молодого пони к моменту начала ухаживаний не было родственников, советом назначались независимые наблюдатели, обязанные проследить за соблюдением правил и традиций. Сейчас подобная практика почти не используется, но всё же время от времени встречается.       — Ну а ты просто подвернулся под копыто для этой шутки, так как Твайлайт как раз проходит историю Юникорнии, — добавила от себя принцесса.       — И, Жора, не принимай близко к сердцу, но если бы ты всерьёз заявил о подобных притязаниях на Твайли, я бы их отклонил, — совершенно серьёзно заявил Найт Лайт.       — Угу, — кивнула Вельвет, а затем добавила шёпотом: — Он собирается гонять от дочери жеребцов, пока ей не исполнится тридцать.       — Чего? — удивлённо вскинулась сиреневая единорожка, широко распахнутыми глазами уставившись на отца. — Пап?..       — Ничего подобного, — замахал передними ногами Найт. — До двадцати пяти, не дольше.       — Хватит издеваться! — всплеснула копытцами Спаркл и отвернулась, уставившись сердитым взглядом в собственную тарелку.       — Прости, Твайли, — поник единорог, склоняя голову и толкая носом дочь в плечо. — Я буду хорошим. Правда-правда…       — Я думаю, что мне этого знать всё же не следовало, — заявляю негромко, правой рукой потерев висок.       — Как раз тебе, Жора, такие вещи знать надо, — поучительным тоном возразила Каденс, снова начиная шелестеть бумагой. — Это мы можем игнорировать твои оплошности в общении, так как хорошо знаем о твоей ситуации, а вот журналисты могут раздуть из искры пожар. Выудят какую-нибудь ещё более запутанную традицию… Это в Эквестрии тётя может запретить публикацию определённого рода статей, но на минотавров, грифонов и других наших соседей её влияние так сильно не распространяется. И если бы ты был никому не известным пони… человеком, то никто и внимания бы не обратил на оговорку, но из-за твоей популярности ситуация изменилась.       — Я уже жалею об этом, — вздохнув, возвращаюсь к порядком остывшему супу. — Так что там с письмом? Только серьёзно.       — «Жора, приглашаю вас на званный банкет в особняке моей семьи, который будет организован на третьем закате от сегодняшнего дня. Буду рада познакомиться с вами лично и познакомить вас с моими друзьями, заинтересованными вашей деятельностью. Если вы сочтёте возможным прибыть, можете взять с собой одного сопровождающего. Форма наряда — свободная. До скорой встречи», — скучающим тоном зачитала письмо принцесса. — Официальное подписанное приглашение прилагается. Ничего интересного.       — Княгиня Калисто? — вздёрнула ушки старшая Твайлайт, поворачиваясь к подруге. — Это же вроде бы знакомая Биг Шоу?       — Скорее уж конкурентка, — хмыкнула аликорница, после чего обратилась уже ко мне: — Жора, что ты ей ответишь?       «Конкурентка нашего двурога? Пожалуй… я как-нибудь обойдусь без этого знакомства», — не уверен из-за чего, возможно, интуиция проснулась, но желания идти на встречу с кем-то вроде знакомого минотавра, оказавшись там лишь с одним спутником и без возможности тактически отступить, у меня желания не обнаружилось.       — Можно как-нибудь вежливо отказаться? — спрашиваю, повернув голову и скосив взгляд на крылато-рогатую пони, уже что-то строчащую на чистом листке бумаги.       — Ты будешь занят на аудиенции с принцессой, — сообщила мне одна из двух принцесс. — Готово. Осталось оставить подпись.       — Тва-а-айлайт, — буквально проскулил Найт Лайт, а обернувшись на его голос, я увидел, как он, прижав уши к голове, продолжает тыкаться носом в плечо Спаркл. — Ну прости-и-и… Я тебе новую книжку подарю, хочешь? Как только Жора что-нибудь вспомнит — напишу и подарю.       — Пф… хи-хи, — не выдержала сиреневая единорожка, начав хихикать в копытца, затем упёрлась передними ногами в голову отца и осторожно оттолкнула его. — Прекрати уже. Мне и без того стыдно…       «Тяжело быть младшим в семье. М-да. Как это знакомо», — ностальгическая улыбка сама собой появилась на лице, а в душе появилась грусть о том, что те беззаботные годы как-то слишком уж быстро прошли (знал бы, что меня ждёт в будущем, то не спешил бы взрослеть).       — А вот это тебя точно заинтересует, — заявила Каденс тоном, который заставил меня внутренне подобраться. — Профессор Пиро пишет: «Жора, недавно мне сообщили о вашей ситуации и связанных с этим интересах. Моя команда через двенадцать дней отправляется на раскопки недавно обнаруженных руин сфинксов, где мы проведём не меньше пятидесяти дней, после чего все члены группы будут заняты написанием отчётов и выступлениями на собраниях археологов. Если вы посчитаете возможным встретиться, то отправьте ваш ответ в высшую школу Кантерлота на кафедру древней истории…».