Viridescent (Зеленоватый)

— Хорошо, посмотрим, что у нас тут. Изуку неподвижно сидел на больничной койке, свесив ноги с краю. Рубашка уже была снята, так что теперь его торс покрывали лишь бинты, которые начали развязывать для осмотра. С момента Инцидента Камино прошло чуть больше недели, и Изуку наконец решили выписать после последнего осмотра. Ему уже не терпелось покинуть больницу. Одно дело оставаться в кабинете Исцеляющей Девочки на пару часов, но торчание в больнице несколько дней уже сводило его с ума. Ему хотелось домой, даже если он не сможет двигаться ближайшие пару дней. Всемогущий и Инко стояли рядом, наблюдая, как доктор осторожно снимает бинты и проверяет рану от трубы. Изуку посмотрел вниз и прикусил губу. На животе был шрам – мягкая розовая ткань покрывала неровный круг прямо под грудной клеткой. Обманчиво маленькое напоминание о его свидании со смертью. Доктор осторожно прижал пальцы к шраму и посмотрел в лицо Изуку. — Болит? — Нет. Немного чувствительно, но не больно. — Понятно. Не двигайся, мне надо проверить ранение на спине. Он обошел кровать и наклонился, чтобы проверить ранение с другой стороны и повторил процедуру с вопросом. Опять же, рана была чувствительной к касаниям, но не болезненна. — Хорошо, — доктор снова встал перед ним и занёс заметки в планшет, — теперь руки. Пожалуйста, вытяни правую руку перед собой. Изуку подчинился, морщась от тех шрамов, что покрывали конечность. В бою со Змеем он сломал обе руки, но правая особенно пострадала, поскольку ей он встретил Пирокласт Змея. Она выглядела столь ужасно, что он в шутку сравнивал её с кожей Даби. Доктор попросил его выполнить несколько простых растяжек и спрашивал про ощущение боли и потерю чувствительности. Сжатие кулака всё ещё причиняло боль, но чувствительность оставалась такой же, как и до битвы. Проверив левую руку, что была не столь сильно повреждена, доктор вздохнул. — Буду с тобой откровенен. За последние несколько месяцев ты несколько раз довольно сильно повредил руки. Исцеляющая Девочка смогла исцелить их в какой-то степени, но в этот раз всё по-другому. Особенно насчёт твоей правой руки. Если ты повредишь их подобным образом ещё пару раз, то можешь остаться без функционирующих рук. Изуку напрягся. Доктор пристально посмотрел на него. — Я не знаю, что точно ты делаешь со своей Причудой, но при создании столь разрушительной силы ты словно взрываешь петарду в своих руках. На этот раз пострадали не только кости с мышцами, но и связки. Они сильно повреждены, а, как ты знаешь, суставы удерживаются нашими связками. Ты понимаешь, к чему я клоню, не так ли? Он неуверенно кивнул, осмысливая предупреждение. Доктор, казалось, был удовлетворен тем, что его сообщение дошло, и снова опустил взгляд в свой планшет. — Исцеляющая Девочка вылечила тебя как смогла. Она была очень зла на тебя – кажется, ты её уже несколько раз злил по этому поводу. Твоё полное восстановление зависит от реабилитации. Тебе придётся по новой укреплять связки, даже через боль. От этого зависит возвращения к первоначальному состоянию. Изуку перевел дыхание и кивнул ещё несколько раз. Он закрыл глаза, чтобы просто переварить информацию, прежде чем снова посмотреть на доктора. — Что с моим желудком? — Вот тут тебе повезло, — сказал мужчина, указав через плечо на Всемогущего, — как ты знаешь, Всемогущий получил серьёзную травму желудка несколько лет назад, которая подорвала его здоровье. По сравнению тем, твоя рана была довольно маленькой. — Более того, тебе очень сильно повезло, что Бест Джинс был там, чтобы зашить повреждения – как внешние, так и внутренние – своими нитями. Это не сильно известно, но Бест Джинс потратил очень много времени на изучение медицины, чтобы действовать как врач скорой помощи в экстренных ситуациях. Он даже может официально работать хирургом. Ему удалось уберечь твои органы от повреждений после того, как вас увезли с поля боя, так что сейчас, после проведенных операций, всё должно быть в порядке. Но тебе всё ещё следует сообщить своей матери и учителям, если ты почувствуешь боль. Мы были внимательны, но всегда есть шанс на то, что мы что-то упустили. Плечи Изуку опустились от облегчения. Об этом он беспокоился сильнее всего. — Ну что же… — улыбнулся он Всемогущему, — думаю, теперь мы подходим друг другу, да? — Я не против, пока ты не начнёшь харкать кровью, — ухмыльнулся Герой. Инко бросила на них раздраженный взгляд, но ограничилась вздохом. Доктор на мгновение вышел из палаты, чтобы подозвать медсестру, пока Изуку одевался, после чего вернулся. — Ты отправишься домой в инвалидной коляске, и тебе запрещено покидать её и заниматься чем-то тяжёлым без разрешения Исцеляющей Девочки. В остальном же, хорошего дня, мистер Мидория. Не спешите возвращаться, хорошо? — Да, сэр, — криво улыбнулся Изуку. *** Приезд в квартиру на коляске был для Изуку непривычен. Но топот шагов, когда Эри бежала ко входу, был уже привычен. — Изу! Изу дома! Изуку ухмыльнулся и потянулся, чтобы обнять Эри, пока та не успела прыгнуть к нему, пусть это было и неудобно в его положении. — Привет, Эри! Он посадил девочки к себе на колени и нежно сжал ее, когда из кухни вышла Мицуки. — У тебя новый образ. — Есть такое, — сказал Изуку, радуясь встрече. Мицуки подождала, пока Тошинори вкатит Изуку в гостиную, после чего обняла его. — Рада видеть тебя. — Спасибо. — Кацуки! — крикнула Мицуки, отстранившись от объятий, — проснись и иди сюда! — Иду, старая карга, иду! — Он решил немного поспать у тебя, — пояснила Мицуки, — Исцеляющая Девочка вновь лечила его с утра, так что он немного сварливый и сонный. — Он всегда немного сварливый, разве нет? — фыркнул Изуку. — Я слышу тебя, ботаник, — прорычал протирающий глаза Кацуки, заходя в гостиную. Он изучил фигуру своего друга в инвалидном кресле и усмехнулся, — живой? — Живой. — Хорошо, — Кацуки подошел и взял его за плечо здоровой рукой, — значит, я не зря устроил тот взрыв. Взгляд Изуку упал на руку его друга, на которой больше не было гипса, зато были хирургические шрамы. — Как рука? — Раздражает. Я не могу сделать ничего, кроме как пустить петарды, — раздраженно пробормотал Кацуки. — Но станет лучше? — Если ты спрашиваешь, смогу ли я в следующий раз поколотить тебя на тренировках, то да. — Вы не скоро будете —колотиться, — — проворчал Тошинори, пусть и со смешком в голосе. Он посмотрел на матерей мальчиков и на секунду задумался, — вы не возражаете, если я поговорю с ними пару минут? Это не надолго, просто это… мужские дела. Инко не возразила, но перед уходом бросила на них строгий взгляд. — Никаких секретов, ясно? — Да, мэм, — кивнул Изуку. — Эри, пошли с нами, поможешь приготовить обед, — Мицуки наклонилась и забрала Эри из рук Изуку, — я как раз хотела приготовить печенье. Ты сможешь взять немного теста. — Дадада! Они уже все знали, что Эри любит сладкое. Чтобы отвлечь её нужно было просто немного сахара. Изуку нежно улыбнулся им вслед, после чего перевёл взгляд на Всемогущего. — Что случилось? — Вот именно, — присоединился Кацуки лениво развалился на нем, — не что бы я не рад вас видеть, но зачем вы здесь? Только не говорите что ради ещё одной лекции? — Нет, уверен, что Айзава уже высказался тебе, — улыбнулся бывший Герой, заставив Кацуки нахмуриться. Тошинори сел в кресле рядом с диваном и повернул Изуку лицом к ним, после чего на пару секунд замолчал, обдумывая, с чего начать. — Честно говоря, причина не во мне. А в тебе, Изуку. Изуку удивленно моргнул, когда мужчина продолжил. — Хотя ты и рассказал нам с Цукаучи о том, что случилось с тобой в плену, у меня... такое чувство, будто ты не всё нам рассказал. Я подумал, что тебе будет удобнее говорить о подобном дома, в кругу близких тебе людей. Я не требую ответов, но я хочу, чтобы ты знал – мы всегда готовы выслушать, понимаешь? Кацуки несколько мгновений смотрел на Всемогущего, прежде чем его взгляд скользнул к Изуку. — Короче, ты говоришь о том шраме на шее Деку, верно? Изуку напрягся Кацуки лениво скрестил руки на груди и посмотрел на своего друга. — Чувак, ты мне всё равно всё рассказываешь. Я не против, если ты хочешь держать это при себе, но не легче ли высказаться? — Я... я не совсем уверен, что сказать. Это... — Ты хочешь поговорить об этом со своей матерью? — спросил Всемогущий. — ... Я не уверен. — Я не хочу торопить тебя, — мягко сказал Тошинори, — и я не пытаюсь заставить тебя говорить из-за чувства вины. Но поверь мне, Изуку, если держать что-то в себе, то это может съесть тебя изнутри. Знаешь, мы все готовы помочь тебе перенести твоё бремя. Изуку прикусил губу, обдумывая это еще несколько минут в тишине. Ему нужно было сказать им. Он знал это, но… это пугало его. ... но как еще он мог сдержать свое обещание, если он никому не расскажет? —Можем мы пойти в мою комнату? И... Я хочу, чтобы мама тоже была там. Тошинори кивнул и взглянул на Кацуки, который уже направился на кухню, в то время как Изуку везли по коридору в его комнату. Он тяжело сглотнул, пытаясь собраться с духом. Это... об этом было нелегко говорить с кем бы то ни было, но даже так… Ему нужно было поговорить. Он хотел, даже если это пугало его до смерти. Даже если он боялся того, как они отреагируют. Минуту спустя они все были в его комнате. Мицуки и Эри все еще готовили на кухне, но Инко пришла сразу на зов сына. Изуку переместили так, чтобы он мог сесть на край своей кровати, в то время как Кацуки занял место на стуле у письменного стола и положил подбородок на спинку сиденья. Инко села рядом со своим сыном, в то время как Тошинори занял место на полу перед Изуку. Инко потянулась, чтобы сжать его руку. —Не торопись, милый. Изуку сжал руку в ответ и прикусил губу, думая о том, с чего начать. Он, наконец, глубоко вздохнул и взглянул на свою мать, когда поднял руку, чтобы сдвинуть рубашку в сторону, обнажив шрам в форме полумесяца. —Я не знаю, видели ли вы это уже, не так ли? —Я видела, — сказал Инко, изучая отметину и слегка нахмурившись, — врачи думали, что это рана от укуса. —Так и есть. Изуку замолчал еще на мгновение. —Когда я проснулся на базе Лиги злодеев, я попытался подобраться поближе к одному из них, чтобы позже использовать их как способ сбежать. Она... ее зовут Химико Тога. Ты знаешь ее, не так ли, Всемогущий? —Я видел ее только в баре, — ответил он, — но я знаком с ее криминальным профилем. Ее разыскивают за многочисленные убийства, и, как полагают, у нее какое-то психическое заболевание, учитывая, что она такая кровожадная в столь юном возрасте. Она едва ли старше тебя или Кацуки. К сожалению, у нас мало сведений о ней. Ее семья не оставила после себя много записей, и, насколько нам известно, оба ее родителя мертвы. —Да, — - кивнул головой Изуку, — ... сначала она определенно напугала меня. У нее зацикленность на крови, и если она не насытится, она... она становится психопаткой. Когда я понял это, я .. попытался привлечь ее на свою сторону... дав ей свою кровь. Инко издал сдавленный звук, но Изуку не хотел прекращать говорить. —Заставить ее доверять мне было несложно, как только я это сделал, и я почти уверен, что если бы это продолжалось достаточно долго, она помогла бы мне сбежать, но я ... я выяснил кое-что важное. Ее зацикленность на крови — это... что-то вроде копинга. Если у нее его нет, она становится все более психически неуравновешенной, пока не перестает сдерживаться и снова не превращается в психопатку. Она не сказала мне, как она стала такой, но она сказала, что если у нее будет кровь, то она сможет контролировать себя и никого не убьет. Мы ... вроде как заключили такое перемирие - она не стала бы убивать людей, если бы я поддерживал ее психическое равновесие своей кровью. —Я думаю, это то, что можно вылечить в больнице, но она знает, что зашла слишком далеко, убивая людей, и что она будет заперта до конца своей жизни. Я знаю, что она убийца, несмотря ни на что, но когда она насытилась, она была такой же, как любая другая девушка, и она была напугана и... и... —Остановись, — твердо приказал Тошинори, глядя на мальчика спокойным взглядом, — дыши. Изуку сделал, как ему сказали, и только сейчас понял, что дрожит. Инко крепко сжимал одну из его рук, и он сжал ее в ответ, тяжело сглотнув, чтобы попытаться успокоиться. Он помолчал несколько мгновений, пока не взял себя в руки и не закончил свое признание. —Я могу спасти ее, — - тихо сказал он. —Она хочет, чтобы ее спасли. Вот почему ... перед тем, как герои пришли спасти меня, она ... она сказала, что это... Его свободная рука поднялась, чтобы коснуться шрама на его горле. —что это... это было похоже на ее обещание, что она не будет убивать. Для меня, и ... и я поставил ей похожую метку в том же месте, чтобы пообещать, что спасу ее . Лицо Инко стало совершенно белым от ужаса, когда она поняла, что произошло между ее сыном и этим злодеем. —Ты позволил ей. —Ей можно помочь!— Изуку настаивал, его челюсть сжалась от нервов. —Она просто ... я знаю, что она совершила много плохих вещей, но если ее вылечат, тогда ... тогда, возможно, она сможет жить нормальной жизнью и...— —Изуку. Он взглянул на Всемогущего, и пожилой мужчина покачал головой с серьезным выражением лица. —Нет. —Она может! Ты просто не... —Знаешь ее? Нет, не знаю, — признался он, но не дрогнул. —Но я хочу, чтобы ты хорошенько подумал об этом. Даже если она сможет пройти лечение, ты сам сказал, она будет заперта до конца своей жизни. От этого факта никуда не деться. Через что бы она ни прошла…Я уверен, что это должно было быть что-то ужасное. Я не буду этого отрицать. Что-то определенно произошло, что сделало ее такой, и что бы это ни было, я сожалею, что ее нельзя было спасти от этого. Тошинори глубоко вздохнул. — Но какой бы тяжелой ни была ее жизнь, как бы сильно она ни хотела, чтобы ее спасли, она убивала людей. Не мог бы ты встретиться с этими семьями и сказать им, что человек, который забрал их близких, заслуживает свободы? Потому что она ничего не могла с собой поделать? Правда, она, возможно, воспитывалась в обстоятельствах, которые сделали ее такой, но это не оправдывает ее поступков. Ты это знаешь. Если бы я спросил вас о любом другом злодее, я точно знаю, что вы дали бы мне правильный ответ. —Но...— Он запротестовал, его голова упала вперед. Всемогущий был прав. Он был прав, и Изуку знал это, и на этот раз он пожалел, что это не так. Тошинори покачал головой, его глаза были немного грустными. —Единственная причина, по которой ты споришь ради нее, это потому, что ты позволил ей приблизиться. Ты увидел в ней что-то хорошее, может быть, то немногое, что хорошего осталось, и это твое замечательное, большое сердце убедило тебя, что ты можешь спасти ее от всего, что произошло. —Мы не боги. Мы всего лишь люди, — - продолжил он. —Включая меня. Даже в моем расцвете сил были люди, которым где-то нужна была моя помощь, а я не мог до них достучаться. Это отстой. Я знаю, это отстой, и тебя сведет с ума осознание того, что кому-то нужна твоя помощь, но так устроен мир. Эта работа ... мы стараемся спасти как можно больше людей. Иногда это не значит всех. Тошинори протянул руку, чтобы обхватить щеку мальчика, вытирая случайную слезу, которая скатилась с его глаз. — Если ты хочешь спасти ее, лучшее, что мы можем сделать, это отправить ее в психиатрическую больницу. Она останется там до конца своей жизни за свои преступления, но это лучшее, что мы можем сделать. Кровь с ее рук не смыть. Неважно, насколько ... привязался ты к ней в своем плену, я знаю, ты это понимаешь . —Я знаю, — Изуку боролся, пытаясь не заплакать. —Я знаю. Я просто... — ... ты думал, что Змея можно спасти? Изуку замер, а Инко вскинула голову к Кацуки, почти впиваясь в него взглядом, не веря, что он заговорил об этом. Кацуки не дрогнул. Его рот был сжат в линию. —Ты определенно не выглядел готовым спасти его в палате Камино. —Я... — Изуку сглотнул, — нет. Я не думаю, что он может. Он... он не хочет, чтобы его спасали. В этом разница. Химико... — ... хочет помощи, — - прервал Кацуки, — но, допустим, Змей хотел помощи, как вы думаете, он не заслуживал возвращения в тюрьму? Подросток на кровати зажмурился и выдавил из себя ответ. —Нет. Он ... он сделал слишком много. И... у него Химико . Инко притянула Изуку в свои объятия и просто прижала его к себе, зарывшись лицом в волосы сына. Тошинори вздохнул и нежно похлопал Изуку по спине. Подросток посмотрел на него заплаканными глазами и дрожащим голосом. — Я просто хотел помочь ей. Она... —Она доверилась тебе, — тихо закончил Тошинори. —Я знаю. *** После того, как Изуку признался в своей связи с Химико, Тошинори и Кацуки вышли из комнаты. Инко решила остаться еще немного и помочь успокоить своего сына – он был явно подавлен произошедшим. Она крепко прижала его к себе и погладила по волосам, как всегда делала в его детстве перед сном. Изуку вел себя тихо, за исключением редких всхлипываний, но он перестал плакать. Сейчас он выглядел просто усталым. Инко поцеловала его в макушку. — Спасибо, что был честен с нами. — Я просто ... я не мог придумать, как помочь ей своими силами, — прохрипел он, — я знал, что это маловероятно, но я все еще просто ... я надеялся ... —Я знаю, — успокоила Инко, немного грустно улыбнувшись. Она на несколько мгновений поджала губы, что-то обдумывая, — милый? — Мм? — Возможно, это слегка неловкий вопрос, — нерешительно начала она, — она… тебе нравится? —Я... — он замялся. Изуку знал, о чем она спрашивает – нравилась ли ему Химико в… романтическом плане. На самом деле, он не знал. Он не разбирался в подобном. Он понимал общую концепцию, как и почти все, но… — Не знаю. Возможно? — Хочешь поговорить об этом? Он нерешительно пожал плечами в ее объятиях, утыкаясь головой в изгиб шеи своей матери. Изуку думал об этом пару минут. — Эм... как бы сказать… я правда не знаю. Сначала я подумал, что она сумасшедшая на всю голову. Это меня напугало. Когда Химико... когда у нее нет крови... она опасна. Отчасти поэтому я позволил ей взять мою кровь, чтобы ... она не была такой. — Когда она спокойна, когда… когда ее состояние стабильно, она совершенно другой человек. Я видел это в её глазах. Она более открыта и ... может ясно мыслить. Когда она такая, то не такая уж и плохая. Слегка эксцентрична, но не психопатка, она... она нормальная. Ей нравится дразнить остальных, но она умеет смущаться. Я... однажды я остановил Змея от нападения на неё, и я думаю, что она была по-настоящему благодарна за это. Она сказала, что никто никогда раньше не защищал ее. Он немного помолчал, наслаждаясь тем, как Инко продолжала перебирать его волосы. Это помогло ему успокоиться, и Изуку солгал бы, если бы не сказал, что это усыпляло его. —Если бы она могла все время вести себя нормально, — в конце концов сказал он, — мне кажется, она бы тебе понравилась. Она забавная и активная. Ей нравится, как ты готовишь. — Что? — удивилась Инко. — Ах да, я не говорил же. Мне пришлось готовить, когда я там был. Я приготовил омлет, и она попробовала его и... ну ... — И? — подняла бровь женщина. — Она… она сказала, что хочет выйти за меня замуж. Его мама фыркнула от смеха, и Изуку закрыл лицо руками. — Н-не смейся! — Прости, милый, — Инко удалось остановить себя спустя секунду. Она перевела дыхание и еще немного погладила его по волосам, — что еще? — Эм... — Изуку неловко поежился, — она ... она вроде как милая? — Вроде как? Он покраснел еще сильнее и опустил взгляд в пол. — Н-ну…когда ее волосы распущены, э-э ... она… она правда милая. Очень… очень милая. Он сделал паузу и тяжело сглотнул. — Я думаю…Я думаю, что Химико мне нравится. Когда она нормальная. Не когда она в роли психопатической убийцы… но когда она психически стабильна ... — Когда она ведет себя как нормальная девушка, — вставила Инко, — тебе нравится эта ее сторона. — Наверное? — его лицо сейчас казалось горячее, чем в битве против Шото, — я не знаю, я никогда... то есть, я вроде как думаю также о… Он оборвал себя и захлопнул челюсть, но Инко подняла бровь. — О ком? Дерьмо, она услышала его. — О-один человек человек в моем классе, — быстро ответил он, — н-но Химико – единственная, кто... кто была так близко. Может разница в этом… — Хм... — Инко на несколько секунд поджала губы, обдумывая всё, — я думаю… думаю, что она тебе правда нравится, ну или как минимум та её часть, которая менее… злодейская. Но я также думаю, что это связано с тем, что ты был в плену у Злодеев и искал способ сбежать. В такой ситуации легко думать, что твои чувства сильнее, чем есть на самом деле. Я не знаю, что ты чувствуешь – это знаешь лишь ты сам. А понимание своих чувств приходит с опытом. — Но если хочешь знать мое мнение, – продолжила она, — я думаю, она тебя привлекает. Думаю, что ты нашёл в ней что-то, что тебе действительно нравится. Ты никогда не был из тех мальчиков, которые привязываются к каждой милой девушке. Я воспитывала тебя умнее. Так что я верю, что ты испытываешь к ней искреннюю привязанность, но Изуку… Я говорю тебе это не для того, чтобы ты тосковал по ней. Я говорю тебе это, чтобы ты понял себя, хорошо? Она слегка отодвинулась и коснулась его лица, глядя на него слегка грустными глазами. — Я лучше многих знаю, что нельзя отдавать свое сердце тому, кто тебе не подходит, даже если ты любишь его. Даже если у тебя есть романтические чувства к Химико… это ничем хорошим не закончится. Мне кажется, ты и так это знаешь, а потому сомневаешься из-за противоречивых чувств внутри себя. — Я знаю, что слишком многого требую, говоря, чтобы ты смирился с этим, ещё и ожидая, что ты так просто сделаешь это, — мягко продолжила она, поглаживая его по щекам, — это часть жизни подростков и разбирание в себе. Иногда твое сердце будет разбито, такова жизнь. Но если ты когда-нибудь не будешь в чём-то уверен или хочешь о чём-то поговорить, то я всегда сделаю это. Последнее, чего я хочу – чтобы ты прожил свою жизнь в сожалениях. Одна из ее рук опустилась, чтобы коснуться шрама на его шее, который она рассматривала несколько секунд. — Я люблю твое большое сердце, Изуку. Мне нравится, что ты нашёл в этой сломленной девушке что-то хорошее. Но ты должен понимать, что независимо от твоих чувств, независимо от того, как сильно ты хочешь её спасти... она должна ответить за содеянное. Даже если ты полюбишь её, это ничем хорошим не закончится. Думаю, мы оба согласимся, что я знаю, каково это, верно? Изуку кивнул и прислонился щекой к ее ладони. — Я знаю, — устало прошептал Изуку, — я хотел бы…хотел бы, чтобы всё было по-другому, но… — Я знаю, — пробормотала Инко, мило улыбаясь ему. Она снова обняла его и нежно похлопала по спине, — итак, послушай свою предвзятую мать, которая вежливо просит тебя, пожалуйста, не приводить домой девушку-серийную убийцу, а вместо этого попытать счастья с той девушкой – или парнем – из твоего класса. Это вызвало у него смех, и он кивнул. Она нежно поцеловала его в макушку. — Я люблю тебя, милый. — Я тоже люблю тебя, мама, — пробормотал он. Они на некоторое время замолчали, просто успокаивая друг друга своим присутствием. Так было всегда, всю жизнь Изуку. Было странно думать, что вскоре это изменится. — Ты говорила со Всемогущим об общежитии? — спросил ее Изуку. — Да. Я согласилась. Честно говоря, это его немного удивило. Инко не страдала гиперопекой, но она очень любила и заботилась о нём, так что он считал, что она будет против жизни в общежитии. — Мне это не нравится, — призналась она, — мне это очень не нравится. Но... правда в том, что пока Хисаши на свободе, он может продолжить пытаться склонить тебя на свою сторону. И если последний инцидент мне что-то и сказал, так это то, что ты должен научиться защищать себя. Я не могу просто забрать тебя из Юэй и зачислить в обычную школу – Злодеям будет проще схватить тебя. Прямо сейчас, как бы мне ни было неприятно это говорить, Юэй – это самое безопасное для тебя место. Изуку прижался к ней ближе. Он не мог представить, как трудно ей было согласиться на это – отослать его вскоре после его близкой кончины. Знать, что единственный путь, на котором он может быть в безопасности – это тренироваться сражаться с людьми вроде Хисаши. — Ну, я не буду одна, — сказала Инко, пытаясь рассеять его сомнения, — Эри будет со мной. Она с Тошинори теперь будут ехать в Юэй на тренировки дважды в неделю. — Я буду звонить тебе каждый день, — пообещал Изуку. — Сообщения каждый день, звонки каждые два дня, — поправила Инко, — не хочу тебя заставлять. Я хочу, чтобы тебе это понравилось, хорошо? Повеселись со своими друзьями, Изуку. Не беспокойся о нас. — Хорошо. *** В темной комнате здания, отрезанного от цивилизации, Лига Злодеев отдыхала. Пусть с инцидента прошло больше недели, они, как и остальной мир, только начали приходить в себя. Томура медленно вертел карту в руке, пристально глядя на короля пик. В комнате было тихо, но его это устраивало – он хотел просто подумать. И это было проще, когда рядом не было шумных людей. Магне, Даби, Твайс, Спиннер и Компресс были рядом, занимаясь своими делами. Кто-то ел, кто-то точил оружие, а кто-то пытался уснуть. Томура со скукой отметил, насколько же мирным было это зрелище. Он не особо хотел устраивать шум прямо сейчас, но и сидеть и гнить без дела ему тоже не хотелось. Тишина был нарушена прибывшим Курогири. Томура смотрел на газообразного Злодея с поднятой бровью. Каким-то образом Курогири умудрялся оставаться в идеально чистом и выглаженном костюме, несмотря на то, что они буквально убегали и прятались, словно крысы в канализации. По крайней мере, некоторые вещи не менялись. — Я вернулся, — тихо объявил Курогири. — Ну? — подстегнул его Томура, кладя свою карту плашмя на стол, — что сказал Змей? — Он намерен потратить некоторое время, пытаясь связаться с другими Химерами. Похоже, он решил разыскать одну конкретную, но я не уверен, сколько времени понадобится на её поиски. Он казался довольно огорченным перспективой встречи с ней. — Какой сюрприз. Даже Учитель считал её занозой в заднице, которую сложно поймать, — раздраженно пробормотал Томура, с презрением глядя на карту червовой дамы. — Я уверен, что вместо этого он использовал бы слово —проблемная, — но это было основной целью ее создания, — отметил Курогири, садясь напротив Томуры, — где Химико? — Все еще в задней комнате, — проворчал Томура, указывая большим пальцем через плечо, — её рука болела и настроение стало ещё хуже. — Я принесу ей обезболивающее и свежие бинты, — вздохнул газообразный злодей, — я буду в большей безопасности, пытаясь подойти к ней, чем остальные. — Это мягко сказано, — фыркнула Магне, — поверить не могу, что она пырнула Змея, стоило нам сюда прийти. — В каком плане —пырнула—? — усмехнулся Даби, не поднимая головы со своего лежбища, — она едва оцарапала его, а он отплатил ей сильнее. Ей повезло, что он тогда отходил от шока, иначе бы всё не ограничилось ожогом руки. — Действительно, — сухо сказал Курогири. — Это правда нормально, что она здесь? — спросил Даби, — когда рядом был Изуку, она была ещё относительно нормальной, но теперь она полная психопатка. Она может во сне нас прирезать. — Все в порядке, мы просто найдем применение её жажды крови на ком-то другом, — ответил Томура, — я хочу, чтобы она оставалась рядом – теперь у неё есть связь с Изуку, так что она может привлечь его на нашу сторону. — Даже после того, как Змей чуть не убил его? — уточнил Спиннер, разглядывая свой клинок, — ты оптимист. — Он всегда ненавидел Змея, это ничего не изменило. Важно то, что он хочет спасти Химико или что-то в таком духе. Поэтому она остается. Не пытайтесь убить её без моего приказа. — Я отнесу ей обезболивающее, — с этими словами Курогири встал и прошёл к шкафчикам, — если не получится её успокоить, она должна знать, что здесь безопасное убежище для неё. Нельзя подделать такое доверие, не в нашей ситуации. — По крайней мере, здесь нет Змея, чтобы снова разозлить её, — усмехнулась Магне. Она посмотрела вниз, когда Твайс (спящий весь разговор) слишком громко захрапел, и разбудила его пинком, — ты прекратишь этот противный храп? — О чем ты?! Я точно храплю! — крикнул Твайс, со стоном возвращаясь в мир бодровствования. Курогири вздохнул и пошёл с обезболивающими и бинтами к задней комнате, осторожно открыл ее и заглянул через дверь. — Химико? — тихо позвал он, оглядываясь, пока не заметил её фигуру лежащей спиной к нему. Он зашел внутрь и закрыл дверь, включив приглушенный свет, чтобы лучше видеть. Это спровоцировало рык девушки. — Выключи. Свет. — Я не смогу вылечить тебя, если не смогу тебя видеть, — терпеливо сказал Курогири, аккуратно подходя к девушке. — Я ударю тебя ножом, если коснёшься меня. Он верил ей, но его это не остановило. — Мы должны повторить это снова? — Уходи! Я выпью из тебя всю кровь! Курогири остановился и задумался на пару секунд. Он не был уверен, разозлит ли это ее еще больше или успокоит, но… это был единственный козырь у него в рукаве. — Я подумал, что должен сообщить тебе о текущем состоянии Изуку. Девушка напряглась и повернула голову, смотря на него через плечо. Курогири настороженно наблюдал за ней, видя едва сдерживаемую жажду крови в ее светящихся желтых кошачьих глазах. Такая юная девушка, как она, не должна вызывать у него дрожь, но ей это удалось, хоть он и скрыл это. — Я слушаю. — Ожидается, что он полностью выздоровеет, — продолжил Курогири, понимая, что балансирует на лезвии ножа(буквально) её нрава, — он скоро должен выписаться из больницы и вернется в школу, чтобы продолжить свое обучение. Я должен также сообщить, что Юэй переходит в формат школы-интерната, так что теперь Изуку будет жить на территории кампуса. Глаза Химико сузились, и она отвернулась обратно к стене, замолчав на несколько секунд. — ... из-за этого видеть его будет сложно… — Что же, если наши источники верны, его класс будет сдавать экзамен на получение временных геройских лицензий в конце августа. Он состоится на национальном стадионе Такобы. Я не рекомендую тебе контактировать с ним там, но, возможно, ты сможешь понаблюдать за ним. Ее тело замерло, и Курогири ждал ответа. Химико была труднопредсказуема, особенно будучи в таком психопатическом настроении, но… он надеялся, что не совершил ошибки, рассказав ей эту информацию. — ... Я хочу подумать об этом, — в конце концов сказала Химико. Её голос стал немного спокойнее. — Могу я обработать твою рану, пока ты думаешь? Она лишь молча села и вытянула руку. Курогири осторожно приблизился и опустился на колени позади нее, осторожно закатывая рукав и обнажая ожог, что тянулся от бицепса до локтя. Она зашипела на него, когда он снял старые бинты, но не напала. Он сухо отметил, что это похоже на обращение с раздражительным и очень бодрым тигром. Химико почти полностью игнорировала Курогири, пока тот обрабатывал её рану, но в левой руке у нее был складной нож, который она вертела с исключительным мастерством. Это помогало ей сосредоточиться, когда ей нужна была кровь – давало уверенность, что она сможет её получить, стоит лишь взмахнуть клинком. У нее не было крови с момента расставания с Изуку, и она чувствовала, как её психопатический характер начал брать над ней вверх. Когда она смотрела на блеск своего ножа в тусклом свете, ее губы изогнулись в безумной усмешке. —Изу~— *** Изуку широко улыбнулся, когда Эри в свежей пижаме почти бросилась на кровать с радостным визгом, поудобнее устраиваясь на ночь. Он бы солгал, скажи он, что не скучал по ней – что не скучал по тому, как она любила к нему прижиматься. Он потянулся к своему столу и включил ночник в виде Всемогущего, после чего выключил свет. Эри обвила руками его шею, прижимаясь щеками к своему защитнику. Он погладил её волосы, а второй рукой щелкнул по носу, заставив девочку захихикать. — Ты снова ведешь себя глупо! — Кто тут ещё глупый? — засмеялся Изуку, прижимаясь носом к носу Эри, смеша её ещё больше. Он крепко прижал Эри к себе и укрыл их одеялом. Эри закрыла глаза на несколько минут. Для них двоих не было редкостью болтать вот так перед сном. — Изу? — Хм? — Я скучала по тебе. Изуку мягко улыбнулся и снова провёл пальцами по её волосам. — Я тоже скучал по тебе, Эри. Ее большие красные глаза снова открылись, и она посмотрела на него. Изуку обеспокоенно нахмурился – невинный свет, который он так привык видеть, слегка померк, заменившись намёком на страх, который он так много раз видел при их первой встрече. — Изу? — Да? — ... если ты уйдешь, люди-птицы снова заберут меня? Ах. Изуку покачал головой и крепче прижал к себе маленькую девочку. — Они больше никогда не причинят тебе вреда. Я никуда не уйду. — Но что, если... — Шшш, — Изуку слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и улыбнулся, — ты в безопасности, Эри. Я никуда не уйду. Я знаю, то, что было неделю назад, очень страшно – я сам испугался. Но я в порядке, верно? Я всегда защищу тебя. Эри кивнула, но всё равно казалась напуганной. Изуку наклонился и нежно поцеловал ее в макушку, вложив в этот небольшой жест всю любовь и заботу, что у него была. — Я люблю тебя, Эри, — мягко пробормотал он, снова вызвав восторг в ее глазах. Она прижалась к нему чуть плотнее, с ещё большим восторгом. Изуку прижал ее к своему телу, успокаивая нежными объятиями, пока его тепло не убаюкало маленькую девочку. Глядя на неё, на ее безграничное доверие и любовь к нему, на то, как сильно она зависела от него, Изуку знал, что сделает все, чтобы защитить её. Засыпая, задался вопросом – походило ли его растущее желание защитить Эри на то, что чувствует старший брат к младшей сестре, или на чувства отца к дочери? Это была по-настоящему жестокая любовь. *** Примерно неделю спустя многие вещи Изуку покинули его комнату и отправились в Юэй. Комната не сильно изменилась, поскольку Инко закупила новые вещи и парочку украшений комнаты для Эри – теперь это была почти ее комната. Потому что Изуку переезжал. Началась жизнь в общежитии.