...Я попала в Последнюю Реальность?

Когда Джон всё же купил мне батончики, мы сели на скамейку, начав наш перекус. Всё это время мы сидели в довольно напряжённом молчании, по большей части из-за моего нынешнего состояния. Моя злость ещё не прошла, но теперь её заменила усталость. Я чувствовала, как каждая мышца ноет от напряжения, а на душе было не лучше. Джон, в своём репертуаре, первым нарушил молчание: — Ты, конечно, героиня, — сказал он, разрывая упаковку батончика. — Могла бы и доиграть, чтобы хоть как-то оправдать свои попытки. Я только бросила на него короткий взгляд и отвела глаза, делая вид, что слова меня не задевают. — Не лезь, Ло, — тихо ответила я, кусая шоколад. — Ну, давай, расскажи. Что произошло? Или мне гадать? Я знала, что Джон не отстанет, пока не добьётся своего. Он словно умел чувствовать, когда я хочу поговорить, даже если сама этого не осознавала. — Да что рассказывать? — вздохнула я, с трудом сглатывая кусок батончика. — Вышибалы, Мишка, её ор и мои нервы. Как обычно. — Ага, и твои нервы явно вышибли тебя с поля, — усмехнулся он, глядя на меня с искоркой в глазах. — Ну, и? Я резко повернулась к нему, уже готовая скинуть своё раздражение, но его спокойное выражение лица вдруг сбило весь мой настрой. — Что «и»? — ответила я раздражённо. — Меня задолбало это всё! Все эти крики, давление… У меня просто… — я запнулась, чувствуя, как в груди что-то сжалось. Джон наклонился вперёд, подперев подбородок рукой, и смотрел на меня так, будто пытался вытащить слова прямо из моей головы. — Просто что? Я тяжело вздохнула, откинувшись на спинку скамейки. — У меня просто ощущение, что я всё делаю не так, Ло. Будто… всё вокруг ждут от меня чего-то, чего я не могу дать. Моё признание повисло в воздухе, и я тут же пожалела, что сказала это. Джон смотрел на меня внимательно, но на его лице не было ни насмешки, ни раздражения — только интерес. — Ты думаешь, что от тебя ждут слишком многого? — Да! — почти выкрикнула я, удивляясь, как просто он это сформулировал. — Да, именно! И это бесит, потому что я не могу… Я осеклась, чувствуя, как в горле встала комок. — Ты не можешь что? Оправдать их ожидания? Я кивнула, опустив взгляд. — Может, дело не в том, чтобы оправдывать их ожидания, — сказал Джон, его голос звучал на удивление мягко. — Может, дело в том, чтобы найти свои. Я подняла на него взгляд, ожидая увидеть привычную усмешку или сарказм, но его лицо оставалось серьёзным. — Это звучит так, будто ты сейчас прочитаешь мне лекцию, — пробормотала я, пытаясь скрыть смущение. — Может, и прочитаю, — ответил он, снова принимая обычный игривый тон. — Но знаешь, Оль, ты часто переживаешь из-за вещей, которые вообще не стоят твоего внимания. — А ты, конечно, эксперт в этом, да? — Нет, но я умею наблюдать, — он ухмыльнулся, но потом добавил, уже более серьёзно: — И если ты думаешь, что тебя кто-то заставляет быть лучше, чем ты есть, то это, возможно, не они, а ты сама. Его слова прозвучали настолько просто и прямо, что мне стало не по себе. Я не знала, что ответить, и просто сидела, уставившись на свои руки. — Оля, — продолжил он, и я услышала в его голосе что-то новое, почти тёплое, — иногда стоит дать себе передышку. Ты не обязана быть идеальной. Эти слова осели где-то глубоко внутри, словно они наконец нашли то место, где их не хватало. Я не ответила, просто сидела и переваривала то, что он сказал. — Спасибо, — наконец тихо произнесла я, не глядя на него. — Пожалуйста, — ответил он с лёгкой улыбкой, поднимаясь со скамейки. — А теперь давай, пошли. Надо же как-то этот день закончить. Я кивнула и поднялась, чувствуя, как напряжение потихоньку покидает меня. Джон был прав, даже если я пока не готова была это признать.