Потерянные крылья

Ротшильд наконец закончил работать. Он устал. К тому же хотелось поскорее отведать десерт, вернувшийся утром. Да и Ястреба он не трогал все это время. Хотелось прощупать границы. Сегодня птица хоть немного отработала потраченные на него средства. Уж что-что, а наводить ужас крылатый умел. — Шей? Собираемся. Ты едешь со мной. Секретарь кивнул в предвкушении, он обожал босса, тот был просто идеалом в его глазах. Сильный, властный. Все подчиняющий своим желаниям и воле. Шей хотел быть таким, хотя бы наполовину, на четвертушку. Но, к разочарованию секретаря, Стейс не хотел ничего такого, и они просто поехали из шумного города в особняк босса. Стейс даже не смотрел в сторону своего секретаря, просто сидел, развалившись на заднем сидении своего гелика и что-то слушал в наушниках. Приехав домой, мужчина сразу прошел в свой кабинет и включил картинку с камер в комнатах своих новых сотрудников. Одна комната была пуста, а в другой! «Ого, они всё-таки голубки, — подумал Стейс, безошибочно понимая, что сейчас творилось между парнями, — отлично! Так даже интереснее, может устроим тройничок. Или квартет». — Шей! — позвал босс. Разрешаю тебе проконсультировать будущего начохраны. Только по верхней части повестки дня. Он говорил так, потому что Шей, как ни удивительно, до сих пор стеснялся и смущался говорить о трахе напрямую. Поэтому и держался возле босса так долго. — Но босс… Как я… — Возбуждённый но растерянный секретарь возник на пороге. — Позвони мне, если будет упрямиться. — Хорошо, босс, понял. — Но сначала доделай мне сводку по сделкам за май. С фамилиями. — Будет сделано, босс. Ротшильд глянул в окно, где закатное солнце красило небо цветом, похожим на крылья его птички и набрал номер Ястреба. На камере было видно, как Шторм отскочил от крылатого и закрылся полотенцем. Стейс усмехнулся. Так приятно было играть с этими наивными дурачками. Сладко. — Ко мне в кабинет. Через десять минут, — жёстко сказал он и сбросил звонок. А в западном крыле особняка Ястреб посмотрел вслед умчавшемуся Шторму, покряхтел в руку, успокаивая горящие щёки и выслушал, что приказал Ротшильд. — Мда… Вспомнишь дерьмо… Ну что ж, Вин действительно устал, так что… Пусть отдыхает, — пролепетал Ястреб и пошёл к себе, стягивать когти и маску с очками. «Там они мне не понадобятся». Кейго догадывался, к чему все идёт, и поэтому, на заранее известных условиях, носил с собой презики и смазку. «Черт… Хоть бы всё обошлось». — Входи, — Ротшильд посмотрел на парня. Без маски и когтей тот выглядел не так грозно, даже жаль, — раздевайся. Потом встань посреди комнаты и раскрой крылья. Рот внимательно смотрел в лицо своей игрушки. Он знал, что рискует, но этот риск заводил его. «Чего я мог ждать! Ну естественно! — прикусив губу Кейго подумал, — Я могу ему возразить. И делал это, пока не было Эла. Но сейчас он здесь. И я снова в полном контроле мерзкой рожи… И у меня нет аргументов, которые я мог бы привести, чтобы остановить это безумие». Прорычав себе под нос, Ястреб решил сам позлить Ротшильда и начал раздеваться, но закрыл ему вид крыльями. Он ведь исполняет приказ? Да. Просто по своему. Стейса забавляла такая стыдливость. Он пошел вокруг Ястреба, ожидая, пока тот разденется, и улыбался. Видно парни не на шутку преданы друг другу, раз Ястреб вдруг стал таким послушным. Он выждал, словно хищник, приготовившийся напасть на беспомощную жертву. Ястреб ощущал себя один на один в клетке с гадюкой. Мгновение — и она вцепится ядовитыми клыками ему в шею. Это было не так далеко от правды. Когда с одеждой было покончено, Кейго проклинал всеми возможными способами Ротшильда, прикрыл глаза и раскрыл крылья, обнажая всего себя на радость этому уроду, готовому унижать и топтать. Ротшильд был впечатлён. Стройное тело, рельефные мышцы, крылья на пол-комнаты, сдерживаемый гнев в глазах. Мгновенно возбудившись, он принялся поглаживать тело своего сотрудника, проходясь по шрамам от плети и верёвок. Шлёпнул по подтянутым ягодицам, отчего крылья вздрогнули и подняли ветер, разметавший бумаги на столе. Стейс продолжал оглаживать Ястреба по хозяйски, положил руку на шею, ощущая пульс, и как нервно дернулся кадык, запустил пальцы в волосы на затылке, а потом перешёл к крыльям. Миллионер тянул перья, с силой ерошил их, сминал опахала, гнул ости. И смотрел на реакцию. Он знал, что простимулированные сывороткой перья получились крайне чувствительными. И хотел выяснить, насколько. «Эта сука позволяет себе непростительно много! А ничего не могу с этим поделать», — Кейго бесило, как миллионер прикасался к нему, словно он был исскуственным, словно он плюшевая игрушка, которая так и просит себя пожамкать. От каждого прикосновения Ястреб наполнялся гневом и отвращением. Когда Ротшильд перешёл на перья, Кейго прорычал в голос и отпрянул было от Ротшильда, но тот ещё крепче ухватил его крылья. Тогда уже Кейго вцепился в него, останавливая мерзкие ощупывания. — Ублюдок… *** Закончив отчёт через пятнадцать минут, секретарь пошел выполнять второе поручение босса. Постучал в дверь комнаты Шторма и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. — Добрый вечер, господин Мару. — Чем обязан, господин секретарь? — спросил Эл холодно. Он подумал сперва, что это Кейго к нему пришел, ведь в комнате крылатого не было и парень немного встревожился. А тут ещё и секретарская рожа пожаловала вместо единственного оставшегося у него друга. Он сегодня устал и после душа тянуло в сон. Элу захотелось убить Шея на месте. Кастетом промеж раскосых черных глаз. — Я наслышан о вас, господин Мару. Можно сказать, ваши заслуги глубоко впечатались в мою память. Мужчина стал медленно расхаживать по комнате полуобнажённого телохранителя босса. Ростом мужчина был почти наравне с самим Шеем, но разница в пару сантиметров все же была. Понятно, чем он понравился боссу, накачанное тело, покрытое шрамами, крепкие плечи, кубики пресса. «Интересно, а если и я таким буду, он полюбит меня по настоящему?» — Бывший герой, ныне телохранитель, у вас интересное досье, — секретарь уселся на кресло, стоящее в углу комнаты, — я впечатлён, господин Шторм. Эл встал и посмотрел прямо в глаза секретаря. — Изложи все, что собрался сказать по поводу моих достоинств в письменном виде, и скинь на почтовый сервер. Я прочту и завизирую. А сейчас убирайся, или я тебя вышвырну! Эл просто кипел от гнева. Теперь он до конца понял Ястреба, и что тот испытывал, когда убивал врагов. — Значит перейдем сразу к делу, — мужчина раздвинул ноги и уселся поудобнее. — Босса полностью удовлетворила твоя… услужливость в определённом смысле и так как сегодня тебе не досталось работы, он поручил мне занять тебя на этот вечер. Поэтому, если хочешь, чтобы всё закончилось быстро — приступай. Спешу опередить ход твоих мыслей, это прямой приказ босса, который касается и меня и тебя, так что если не веришь, я могу потревожить его звонком и может быть, его приказ поменяется, а вот в какую сторону, ну… Сам догадайся. Эл ничего не мог с собой поделать. Он молча подошёл к Шею, взял того за плечи, дёрнул вверх, поднимая с кресла и оттаскивая вперёд. Потом, плавным движением оказался у того за спиной и вывернул секретарю руки. — Ты понимаешь, сука, что я могу убить тебя здесь и сейчас. И тогда даже твой босс не сможет тебя воскресить, тварь? Иди найди себе соску посговорчивее! Эл подтащил мужчину к двери, чтобы пинком отправить того в коридор. Шей даже испугался сперва, но быстро успокоился. Ведь он знал, что так может быть и знал, что нужно делать. — Советую задуматься. Твой птенчик сейчас в кабинете у босса. Подумай сам, что будет с ним если пострадаю я? И что будет, если ты не подчинишься его приказу? — Шей демонстративно улыбнулся и взялся за ручку двери. — Тебе решать! Я передам боссу твой протест. Посмотрю на шоу с крылатым убийцей! Эл разжал руки. — Что? Докажи! Ястреб не обещал слушаться! Только работать на Стейса. Он работает. Да он одним пером может вас обеих на салат порезать! Шею стало страшно. Но, парень не пытался больше выкинуть его из комнаты и секретарь набрал номер босса. *** — Убери свои руки! — рявкнул Стейс, — Или твоему Шторму не поздоровится. Кейго покорно разжал пальцы и зло сверкнув глазами отступил на шаг. Миллионер нажал на кнопку ответа. — Да, вот он. Любуйтесь, — миллионер тоже отошёл, на пару шагов, демонстрируя голого Ястреба. — Видел? Прошипел Шей офигевшему Элу. Тот глазам не верил. Голос Стейса жёстко приказал. — Дай ему трубку и включи камеру. Когда напряжённое и страшное лицо Вина появилось на экране, Ротшильд сказал. — Я приказываю тебе подчиниться требованиям секретаря. Или я буду считать наш договор ничтожным, со всеми вытекающими, включая Ю. Эл застонал. И, кажется, вслух. «Он теперь меня будет под каждого своего сотрудника подкладывать, сука?!» Беспомощность убивала. Гнев душил и болело где-то в груди. — Слушаюсь, — выдохнул Вин. Оборвав звонок, бросил телефон секретаря на стол и принялся расстёгивать ширинку его брюк. Шей тут же расцвёл в улыбке. Раньше он всегда прислуживал боссу, а сейчас порадуют и его. Даже интересно оказаться с другой стороны и посмотреть, на что способен этот красивый парень. — Вот так, умница. Сделай мне приятно, — бормотал секретарь, и с сожалением подумал, что есть у телохранителя недостаток, подстриженная под машинку голова. Ухватиться было не за что, разве за уши. *** Ротшильд же, снова улыбаясь, достал из шкафа и бросил Ястребу здоровенный фаллоимитатор, приказал. — За непослушание, ты выебешь себя этой штукой. Да так, чтобы полностью вошел. Если будешь плохо стараться, я выебу ей твоего любимого, вставлю, и заставлю так весь день ходить! «Вот мразь! Я выполнил его поручение! Так мне же теперь ещё самому себя и ебать?!» — Ястреб не сводил гневного взгляда с Ротшидльда, а тот уселся в своё кресло и приготовился смотреть на представление, поглаживая член сквозь брюки. Кейго рыча потянулся за игрушкой и ее габариты не на шутку напугали… «Оно меня порвёт, нет, так делать нельзя… Придется придушить свои принципы и… Крылатый выдохнул и натянул хитрую улыбку, аккуратно прижал крылья к себе. — Я тебя расстроил, папочка? — пара незамысловатых движений и парень уже сидел у ног босса. Подтянулся, положил руки на колени мужчины. Крылья шлейфом упали на пол. — Может, я могу загладить вину по другому? Стейса такое поведение Ястреба удивило. Он даже заподозрил подвох, но решил, что риск оправдан. — Можешь загладить. Давай, постарайся ротиком, и я не трону твою попку, — ответил Ротшильд. Штаны уже давили на его восставшее достоинство, и налитые яйца и теперь он был в нетерпении. — Только постарайся. Если ты задумал что, помни. Я сперва убью Эловых близких, а потом вас из-под земли достану, понимаешь, сладкий мой? — он ухватил Ястреба за крыло и сильно сжал. Парень поморщился и зашипел, когда противные пальцы снова ухватили его причуду, но всё-таки промолчал. Все лучше, чем разрыв задницы. Хотя его обед уже и подкатывал обратно к горлу. Выдохнув, приподняв головку члена, высвобожденнго из штанов, Кейго прошелся языком по всей длине, смачивая его, затем заглотил на половину. Ротшильд отпустил крыло и оно взмыло вверх раздувая горячий воздух, Ястреб начал дивгаться интенсивнее, стараясь дышать носом и не блевануть. «Надеюсь, Элу сейчас не так плохо…» Ротшильд прищурил глаза. — Плохо, совсем плохо. Давай, попрыгай сверху. Твоя жопа работает лучше твоего рта. Ротшильд вспомнил ощущение узкой горячей задницы, которую отведал лишь раз, и захотел повторить. — Резинку только надень, я за безопасный секс, — ухмыльнулся он. «Боги ты издеваешься?! Чем я заслужил такое отвратительное наказание!!!» — Кейго весь сморщился, когда чужая рука схватила волосы на макушке и потянула кверху. Хищные глаза впились в его разгневанное лицо. «Он знает, что я не смогу с ним спорить». Так вышло, что единственная причина, по которой он терпел всё это, сейчас точно так же страдала, боясь за него. И не только за него. «Мы попали в самое пекло… И наверное, сможем отсюда сбежать лишь через врата преисподней». Ястреб сглотнул слюну и выпустил одно перо к своей одежде, где в кармане штанов лежала блестящая упаковка презерватива. Перо разрезало её и на руку упал свёрнутый в аккуратный кругляшок презик. Кейго натянул гондон на другого гондона и заколебался… Он не горел желанием продолжать это. «Может я могу протестовать…» *** Закрыв глаза от отвращения, Эл вытащил ещё вялый член секретаря из трусов, и принялся устраивать «тоннель». Зажав член у основания в кулак, скользил по нему, когда рука добиралась до головки, обхватывал основание второй рукой, и продолжал так дрочить, ощущая, как член быстро твердеет и увеличивается. Потом встал, притащил антисептическую смазку и полотенце, смазку выдавил на руку. Запахло мятой. Переглотнув отвращение, Эл смазал член и ещё немного подрочив, внутренне сжавшись от желания размазать секретаря по стене и унижения, обхватил губами головку. Вдруг шальная мысль мелькнула в голове. «А если бы это был Кейго?» Тошнота сразу отступила. «Но это не Кейго» Тошнота вернулась. И пока не вырвало, Эл принялся заглатывать сосиску, хорошо хоть вполовину короче, чем у босса. Отчаянно сражаясь с кашлем и рвотными позывами, Эл слышал, как стонет Шей, как шумно дышит и чувствовал руками, как дрожат его бедра. Вин обхватил их плотнее, чтоб не дергались и не мешали. И продолжил засасывать противную тёплую кожаную сосиску, настраивая себя на долгую работу. Но, Шея не хватило даже на пять минут. Он шумно задышал, потом застонал протяжно и Эл почувствовал, как в горло полилось. Это было последней каплей. Он согнулся в приступе рвоты, не зря полотенце притащил. Понимал, чем все закончится. Чувствуя приближение второго раза, он скомкал полотенце и быстро, почти бегом успел до ванны, где его долго полоскало, потом уже на сухую, но все равно, организм не желал успокаиваться. Шей посидел немного. Поднялся, вытер член футболкой Мару, валявшейся на полу, и пошел искать беглеца. Услышал характерные звуки из ванны. Сморщился. — Уже сдулся герой? Какой слабый у тебя желудок. Я жду продолжения. Элу было плохо. Он весь дрожал от слабости и перед глазами плавали светящиеся огоньки. Но слова Шея наполнили холодной яростью. Он сполоснул рот, вытерся, вдохнул несколько раз глубоко и размеренно, а потом развернулся к секретарю. — Если. Я. Сейчас. Продолжу. — Эл медленно шагнул к мужчине, — я оторву твой хуй и забью в твой поганый рот. Бывший герой шагнул ещё раз и оказался совсем близко. Схватил промежность Шея, одновременно закрыв ему ладонью рот. А потом так сжал кулак, что мужчина задушенно взвыл, а Эл вжал его спиной в стену, и перекрыл ещё и нос. Вин смотрел, как черные глаза наполняются страхом, и выкручивал член с яйцами почти с наслаждением, не давая Шею дышать. Тот пытался оттолкнуть Эла руками, но потом боль стала слишком сильной, и от недостатка воздуха секретарь поплыл. Тогда экс-герой, громким шепотом, в самое ухо, сказал. — С сегодняшнего дня, ты, блядина, забудешь дорогу ко мне и Ястребу, тварь. Или я убью тебя, и скажу, что ты сдох от сердечного приступа во время третьего оргазма. Ты. Понял. Меня?! Шей не мог поверить в происходящее. Это ужас… Кошмар, это не реальность. Но боль была вполне реальна. Слезы сами выступили из глаз. «Что б я ещё хоть раз!» Он сдавленно угукнул и Шторм отпустил его рот и яйца, и пинком отправил в дверь. Секретарь вывалился наружу и отполз к стенке, закрывая ногами грудь, а ноги — руками. Он весь дрожал, казалось ещё чуток, и в самом деле погибнет от страха. Герой более не был ни великим ни героем. Он был устрашающим. «Эти двое явно друг друга стоят.» — Х… хорошо… хорошо… Я о… обещаю, — полепетал он и уронил дрожащую голову в коленки. Эл вышел вслед за Шеем. — Вставай и иди к боссу. Я провожу тебя. Коллега. Бесцеремонно вздернув секретаря за воротник, Эл дотащил того сперва до своей комнаты, забрал и сунул в карман мужчины его телефон, забытый в комнате. А потом потащил к офису Ротшильда. *** — Чего ждём? Позвать Шторма подменить тебя? — Ротшильд был возбужден уже до крайности. Эта машина для убийств, во всей красе, сейчас сядет на его хуй и будет выть от боли. От такого и бесконтактно кончить можно. Стейс потянулся к телефону. — Так что, я звоню нашему лысому красавчику? — Да заткнись наконец! Положи чёртов телефон! — рявкнул Ястреб, поднимаясь с колен, чтобы снова упасть ими меж бёдер мужчины. Оперевшись руками ему в плечи, крылатый покачивался, раздумывая. Слишком долго думая… Крылья продолжали взбивать воздух, который, казалось стал тягучим, как патока. Взяв себя в руки, Ястреб начал медленно опускаться… Как понял, что ОН СУХОЙ… — Нет, подожди. Ротшильд вздохнул. И ждал, пока Ястреб с мученическим выражением на лице не притащит смазку, не выльет целую холодную лужу на начавший опадать член, не начнет мазать свою дырку, не поставит ноги по обеим сторонам от его бедер, готовясь насаживаться. — Мдааа… Шторм делал это лучше, попроси у него пару уроков. Теперь я знаю, кто из вас актив, — продолжил издеваться Ротшильд. Он схватил маховое перо, дёрнул на себя. Словно волна прошлась по крыльям. Ястреб замер. Тут Стейс не выдержал и схватив Кейго за затылок одной рукой, дёрнул на себя и воткнул два пальца другой руки тому в зад. Поелозил несколько раз, укусил за сосок, сильно, оставляя отметины зубов, Ястреб вздрогнул всем телом, стараясь молча терпеть резкую боль, а миллионер, не упуская возможность, вытащил пальцы, обхватил свой член, приставил к сфинктеру и резко раздвинул колени. Ястреб, потеряв равновесие, осел и член вошёл почти на две трети. Ротшильд сам готов был орать, это было больно. Но, Кейго было в разы больнее, Ротшильд это знал. И от этого в животе стремительно нарастало напряжение, грозившее скорым оргазмом. Немой крик застыл в горле Кейго, когда он ощутил в кишечнике сучий кол длинной в ёбаный километр! В уголках глаз начинали собираться слезинки. Но, Ястреб быстро подавил их и прошипел сквозь зубы. Схваченное перо болью отозвалось по всему телу, а в живот словно нож воткнули. Ястреб скрутился, упираясь макушкой в грудь самого дьявола. Схваченное крыло осело, а второе яростно трепыхалось, пытаясь освободить хозяина. Ястреб знал, что лучше дальше самому, иначе будет и хуже и больнее. Но куда ещё больнее! Зад разрывался от каждого движения, крыло ныло от хватки. Он был готов раствориться, сквозь землю провалиться, если бы была такая возможность. — Чёртов… ублюдок… — прошипел Ястреб, но всё-таки начал спускаться и подниматься на его мерзком члене. Все силы уходили на то, чтобы вконец не упасть всем существом на хуй этого урода. «Если я сдамся, я больше сесть не смогу!» Поэтому Ястреб, проглатывая стон, старался изо всех сил держаться на ногах, чтобы эта тварь поскорее кончила. *** Дотащив секретаря до его комнаты, о чем Шей попросил умоляющим шепотом, Эл почти бегом влетел в приёмную. Замер, прислушиваясь. Было тихо. Шторм вспомнил, что звукоизоляция в кабинете такая, что можно рок-концерт устраивать, и распахнул, к счастью, или к несчастью, незапертую дверь. То, что он увидел, вконец добило измотанную за день психику. Ротшильд развалился на диване, схватив Ястреба за крыло, безжизненно распластавшееся на полу, и вставлял свой пыточный кол в Кейго. А тот, бледный, покрытый потом, со струйкой крови стекавшей из соска, вставал на дрожащих ногах и садился, и снова вставал и садился, с каждым разом всё больше бледнея, сдерживая стоны невыносимой боли. Мозг отключился, осталось желание убивать. Эл забыл напрочь об отсутствии причуды. Словно увидел перед собой весь металл в кабинете. «Пистолет!» Эл протянул руку и… Имплант обжег лоб, нижний ящик стола Ротшильда дернулся, пистолет вылетел из него но упал на пол. Кейго не заметил появления Шторма. Все силы уходили на то, чтобы не терять сознания. Шторм же, не теряя ни секунды, перемахнул через стол, подхватил оружие, перекатом встал на колено, одновременно взвел курок и прицелился, палец нажал на спуск, посылая пулю точно в ухо отвратительной твари. Резкий, разрывающий перепонки звук выстрела выбил Кейго из кошмарной боли. Возможно сработал инстинкт, а может что-то глубже… Но он почувствовал как в спину ударяется что-то тяжёлое. Удар пришёлся не по спине, впрочем, а по перьям, что сами собой встали на пути чего-то. Ястреб вскинул голову. Глаза широко раскрылись, дыхание, и без того частое, готово было взорвать его лёгкие и иссушить весь кислород. Светловолосая голова повернулась в сторону звука. Там стоял Эл… С пистолетом?! Взгляд жёлтых глаз тут же метнулся на Ротштльда. Кейго опешил. Вниз по шее, из уха стекала кровь. Но миллионер не взвыл, не шелохнулся. Лишь прикрыл глаза. Кейго чувствовал, как глубоко тот дышит. Ястреб на мгновение застыл, и дергаясь, стал то убирать руки, то пытаться встать, не зная что делать, метался в странном беспамятстве. Но, холеная рука легла на его бедро, а затем и вторая. И резким движением усадила крылатого на всю длинну хуя. — ААААА!!! Ястреб выгнулся назад в приступе адской боли, крылья метнулись кверху, расправляясь и чуть ли не сбивая самого Эла с ног. Потом перед глазами встала чернота, Ястреб чувствовал как последние силы его покинули. До ушей донёсся меркий, злобный голос Ротшильда. — Погляди Шторм, какую боль ты только что причинил своему любимому. Ты доволен? Рука Ротшидьла упала на крыло, сжимая до хруста снова ставшие мягкими перья. Ещё один крик вырвался из груди крылатого. — А сейчас? — руки миллионера потянулись к шее, сильно сдавливая. Кейго потерял связь с миром, его ладони легли было поверх Стейсовых, но совсем скоро опали, он едва слышал что говорят… — Это того стоило? А? Шторм?! Эл с ужасом осознал, что пуля ушла в молоко, не задев Ротшильда, а в воздухе разлетелись мелкие осколки алого цвета и закружились пылинками. Один осколок поцарапал миллионеру ухо да и только. Эл совсем ничего не понимал. Ястреб что? Только что спас жизнь своему палачу? — Ястреб! Что, блять, за Стокгольмский синдром?! — прорычал Эл, он не слышал, что там бубнил тварь Стейс. Но во второе нажатие на спуск потом случилась осечка, а потом Яс потерял сознание, свалился на пол возле голых ног насильника, а Ротшильд громко сказал. — Руты, мать, Ю. Эл застонал в голос, и снова поднял пистолет. Он шел к Стейсу так же, как до этого шел к его подстилке Шею. И видел только его опадающий, окрашенный кровью Ястреба член. — Я сейчас отстрелю нахуй твою ебалку, и похуй на родных, я уже больше не могу. Ты перешёл все границы, сука, понимаешь это?! У всего есть предел прочности, и мой наступил. Мне уже ничего не дорого и не важно. Ты жил, блять без причуды? Тебе угрожали убить то, что дороже жизни и топтали то, что тебе по настоящему важно? Я убью тебя, тварь. Хотя нет, я убью Юико. Только она имеет ценность для тебя. — Неет, ты не посмеешь… — неверяще протянул Ротшильд, — ты привязан к девочке, ты… — Нет, блять. Я уже ни к чему не привязан. Ты сука, довел меня до последней черты. Я убью мелкую, потому что ты убил во мне все человеческое. Можешь ебать Ястреба, сколько влезет, я ухожу. Но для начала, кастрирую тебя, тварь. Ярость сменило спокойствие. Эл отпихнул ногой мешавшего Ястреба, который пришел в себя и теперь, не пытаясь подняться, тихо стонал на полу. Выдернул ремень из шлевок и в два движения скрутил им руки Ротшильда, потом метнулся к столу, и с силой вогнал прямо в ладонь магната сувенирное стальное перо, пригвождая кисть к подлокотнику дивана. Ротшильд заорал, выгнулся, пытаясь освободиться и получил пинок в живот, мгновенно выбивший воздух из лёгких. Теперь он мог только сипеть. А Эл сдернул футболку, скрутил ей ноги врага. Потом оторвал узкую дверцу шкафа и сунул ее между ног Стейса, рывком разведя колени. В руке Эла блеснул канцелярский нож. — Готов? Ротшильд не ответил. Он просто не мог, боль затуманила разум, но остатки сознания удивлялись, где охрана и… Эл понял, что Рот просто не может ответить. Парень закатил глаза. — Да не может быть, ты, блять, впервые в жизни лишился дара речи! Снова горячая ярость овладела Вином. Набрав воды из кулера, он плеснул в лицо Ротшильда. Присел на стул, давая время очухаться. На Ястреба он и не смотрел. А зря. Тот немного пришел в себя и попытался задержать героя. Эл вырубил его тычком в затылок, эффективность которого он испытал на себе в учебке. Перья, пытавшиеся задержать героя, опали осенними листьями. Одно осталось острым. Эл отбросил нож, и улыбаясь, взял это перо. — Вот повезло. Я кастрирую тебя пером Ястреба. Круто, да? Видя все это, слегка пришедший в себя Стейс предпринял последнюю попытку образумить взбунтовавшуюся игрушку. — Шторм, послушай, сейчас здесь будет охрана, и… — Не будет. Я отпустил всех готовиться к завтрашней аттестации, назначенной мной же. У тебя не охрана, а бурдюки с салом. — Твои близкие, подумай о… — Ты сделал из меня чудовище. У чудовищ нет близких, а мать я никогда не любил. Это был сыновний «долг» и желание быть хорошим, а теперь мне насрать. Все смертны, — Вин рассмеялся весёлым, лёгким смехом, от которого у Ротшильда все волосы встали дыбом. — Но Ю… — Девчонка приносила мне одни проблемы, я убью её быстро, чтобы твой род угас окончательно, тварь. Вин устроился между разведенных колен Ротшильда, взвесил на ладони его яйца, примерился, как лучше резать. Ротшильд захрипел. Голос вдруг пропал от животного ужаса, охватившего его. — Что, страшно? — в серых глазах Эла было безумие. Ледяное безумие человека, который перешёл грань добра и зла. Ротшильд закивал отчаянно, не в силах выдавить ни звука. — Вот и прекрасно. Раз, два, … — Стой… — просипел наконец, магнат, — молю, стой… Ты же понимаешь, что тебе не уйти от моих людей, причуда… восстановится только через трое суток… а может и дольше… Ты не успеешь… А Ю узнает, кто убил ее отца и… — Кто сказал убил? Я тебя просто оскоплю. Ты выживешь, и может, даже сможешь продолжить ебать всех страпоном, может тебе чужой хуй пришьют, не важно. — Стой… я… отпущу вас и забуду, только… — Нет, ты забавный, мне это надоело, пиздим, как в кино, смешно даже, — Эл нажал пером на кожу мошонки, полилась кровь. — Неееет, молю, ты же тогда будешь как я, садист и… Это был аргумент. Эл остановился. — Продолжай. — Я что хочешь, сделаю. Я держу своё слово, ты знаешь… — Ну да, — Эл задумался, вертя в пальцах перо, кровь Стейса капала с белого дивана на пол, Ястреб не подавал признаков жизни. Зазвонил телефон. — ладно. Все останется как есть. За маленьким исключением. Ни ты, ни твои шестерки, вообще никто не трогает наши с Ястребом жопы и хуи. Я остаюсь в должности твоего охранника. Ты отзываешь своих шестёрок от Рутов и матери и даёшь мне полный доступ к системам наблюдения за ними. Ты оставляешь в покое Юико, и я её не убиваю. И да. Мне возвращают причуду. С ней тебе вообще ничего не грозит. Пока я буду рядом. И теперь я твой бизнес-партнёр. С 10% общего дохода СтейсИнк. Мару Ивакура должен стать таковым не позднее следующего четверга. Ну и само собой, не пытаешься нас убить. Прямо или косвенно, прилагаешь все усилия, чтобы мы умерли от старости. Счастливыми древними пердунами. Даёшь слово? Ротшильд покраснел в потом побледнел. Эл радостно потёр руки. — Ура. Ты не согласен. Он занёс перо в коротком замахе, оттянув мошонку. — Я согласен, согласен!!! Со всеми твоими условиями. Но работать будешь на совесть, без всяких! — Вот ты тваааарь, партнёр. Уговорил. По рукам. Эл разблокировал телефон Стейса, бесцеремонно прижав палец его пробитой руки к тачкею. Вызвал доктора. Вытащил ручку из ладони снова заоравшего Ротшильда. Сунул в карман и пистолет и ручку, распустил ремень на запястьях босса, шутливо отдал честь. Сгрёб в охапку Ястреба, перекинул его через плечо и поволок в комнату. Столкнувшись в дверях с доктором, Эл сказал. — Потом к нам, пожалуйста, Ястреб нуждается в экстренной помощи. Медик торопливо кивнул и поспешил к окровавленному боссу. Оказав первую помощь, док поспешил в восточное крыло, в комнату Кейго. Осмотрел парня. — Серьёзных повреждений нет, но у него шок. Когда очнется, пусть примет эти успокоительные, иначе его рассудок уже ничто не убережёт.