Потерянные крылья

Эл вздрогнул от этого резкого «раздевайся». — Ты в доктора записался? Не насмотрелся, пока я в подвале сидел? — А я вижу, ты обратно хочешь… Герой перевёл дыхание и сжав зубы, принялся стягивать одежду. Быстро глянул на Ротшильда. Тот был доволен. Мерзкая улыбочка играла на узких губах, глаза блестели в садистском удовольствии. «Я придушу тебя, сука. Я точно убью тебя, тварь, когда…» Додумать Эл не успел. — Трусы тоже, сладкий. Парень мысленно застонал и быстро стянул трусы. Развернулся к Стейсу, гордо выпрямившись, протянул скомканную ткань. — На память не оставить? Коллекцию не собираешь? — Коллекция твоих шрамов меня больше привлекает. Стейс действительно засмотрелся на эти отметины от побоев. Он помнил как наносил добрую половину этих ран, и только от этого яйца стали наполняться спермой и сладко заныли. Мужчина сел на кресло, расстегнул ремень и высунул полувставший член. — Сейчас мы с тобой поиграем в игру. Ты ведь играл с моей дочерью? Она очень любит лошадок, и сейчас ты сыграешь роль наездника. Старайся хорошо, если не хочешь чтобы я потом навестил нашу птичку. Гнев внезапно схлынул, сменившись отвращением. И к этой вялой сосиске и к себе. «Ну и сука же ты, Ротшильд. Как только тебя земля носит, пидор старый!» — Шторм судорожно вздохнул и решительно направился к боссу. «Сидит, тварь, чуть слюни не пускает, гад. Шрамы ему нравятся, блять, ну и дерьмо. Как ты попал, Вин, в этот непрекращающийся ад?» Но, отказ означал, что Стейс протянет свои руки, а вернее хуй, к Ясу и заполучит Юико, убьет мать и Сар с семьёй. — Блять, Юки точно не твоя дочь. Не смей пачкать её жизнь своими грязными лапами! — с этими словами Эл собрался резко сесть на ненавистный хуй, переебавший наверное, полстраны и сломать его нафиг. Начал опускаться и упал на пол, согнувшись от удара шокером в поясницу. Он тихо застонал от боли, а Ротшильд пнул его в живот, вышибая воздух из лёгких. — Неправильно, герой. Прежде нужно надеть презерватив, — новый пинок, теперь по почке, — потом смазать как следует, — снова пнул, — а потом уже садиться. На первый раз прощаю. За вторую ошибку за тебя будет расплачиваться птичка бескрылая. Ротшильд схватил Эла за волосы и потянул вверх. — Действуй! «Дай же отдышаться, тварь! Я…» Эл судорожно восстанавливал дыхание и пытался унять дрожь в теле. Поднялся, посмотрел ненавидящими глазами и решил, что нужно просто сделать. Как будто за больным ухаживает, просто процедура. Никакого унижения и стыда. — Где… Кхм… презерватив? — стараясь говорить бесстрастно, проговорил Эл. — Свои иметь надо, в следующий раз, понял? Если нет, буду тебя через подручные средства ебать, — прищурился Ротшильд. «Это какие, через файлик?» — подумал герой. Он постарался отстраниться от всего этого. «Это не со мной». — Ты всех подчинённых так на работу берешь? Через жопу? — Только особо сладких. Кончай выёбываться. Или… Эл снова перевел дыхание. Внутри все сжалось и не желало разжиматься. «Надо поскорее, и все закончится, Ястреб же жив, почти здоров, радуется, а я… А я убью тварь оторву его грязный хуй!» Гнев снова полыхнул в глазах. Эл разорвал протянутую упаковку и принялся пристраивать резинку на сосиску Ротшильда. Его просто трясло от отвращения. — А смазка? — бесстрастно поинтересовался герой. — Ротиком поработай. И снова волна дрожи пробежала по телу Шторма. Щекам стало горячо. Он набрал побольше слюны, что было сложно, во рту пересохло. И быстро, в три движения намочил член, засунув его в рот на треть, потом дополнительно плюнул на головку. Повернулся спиной. — Нет, — сказал Ротшильд, — лицом ко мне. — Сука! — не сдержался Эл. Облизал пальцы, быстро смазал свое анальное отверстие, которое… Которое принялся надевать на кажется, ещё увеличившийся и затвердевший стояк босса. Миллионер блаженствовал. «Героишка ответит мне за всё! Вся его жизнь, и будущее и настоящее и прошлое отныне принадлежит мне!» — он упивался этой мыслью. Смотрел, как вздрагивающее от боли и унижения тело героя аккуратно насаживается на его член. И как только головка протиснулась внутрь, Стейс надавил руками на бедра парня и насадил на всю длину. Герой вскрикнул, выгнулся и укусил себя за кулак, казалось ещё немного, и польется кровь. А чего ждать? Ротшильд стащил с себя галстук, обязал вокруг шеи парня, который поплыл от резкой боли внутри, казалось, разорвавшей все внутренности, и потянул на себя. Зубами вцепился в чужую нижнюю губу, и только когда на языке появился привкус металла — разжал челюсть и втянул в поцелуй горячий рот парня. Жёсткий, не дающий возможности вдохнуть раньше времени. Руками мужчина попытался приподнять героя, ухватившись за его зад, да так, чтоб потом следы остались. Шторм через боль, через страх и отвращение почувствовал это и сам начал двигаться. Стейс оторвался от поцелуя, но галстук всё ещё удерживал на шее своей жертвы. С упоением разглядывал горящие ненавистью глаза, свой длинный хуй, вонзавшийся в тело героя, он знал, что в относительной безопасности, ведь оковы страха и долга держали героя жёстче металла, прочнее кевлара. И продолжал насаживать бывшего героя на член. Сильнее и сильнее. Элу хотелось сдохнуть, прямо здесь и сейчас, хотя… дохнуть на ебучей палке этой суки — ну нет! И он из последних сил сдерживался. Чувствовал, что даже адреналин и адская боль уже не могли придать сил сопротивляться. Да и нельзя было. Эл кричал бы, забыв про стыд, от чувства, что его разрывают изнутри на куски, поливают кислотой а потом поджигают. Но противный до рвоты рот Стейса затыкал его собственный, и он только глухо стонал, пытаясь слезть с длинного члена босса, и снова падал обратно, потому что ноги дрожали и не слушались. А Ротшильду явно нравилось, как Шторм стонет ему в жадный рот и корчится от боли на его стояке. Это сыграло на руку Элу, как ни хотел Стейс поиграться подольше, но сам вскрикнул от необычайно сильного, неожиданного оргазма. Выгнулся, в последний раз втыкая в гладкие шелковистые внутренности Эла свой пыточный инструмент. Герой заорал в голос, перед глазами закружились черные точки. Психика не выдерживала и организм милосердно скользнул в забытье. Спихнув Эла на ковер, Рот заботливо вытер свой орган, выкинул испачканный розовым презерватив. Шторм очнулся очень быстро, сидел на полу, привалившись к дивану, ожидая дальнейших издевательств. Но Ротшильд, получив желаемое, успокоился. Подошел, почти ласково потянул вверх за волосы. Эл встал, шумно дыша сквозь стиснутые зубы. Это снова возбудило Рота и он подумал, что более сладких игрушек у него не было никогда. Мужчина, повинуясь порыву, приник губами к гладко выбритой шее своей жертвы. Там, где отчаянно часто билась артерия, он оставил багровый засос. Шторм молчал, кусал окровавленную распухшую губу и старался не хлопнуться в обморок во второй раз от боли и отвращения. — Неплохо. — оценил миллионер и поведение парня и свой след на его шее, — готовься после учебки, я тебя каждый день ебать буду. Эл не знал, что сказать. — А теперь свободен. И позови ко мне Ястреба. Шторма словно холодной водой окатило. — Что? Я выполнил… Миллионер рассмеялся. — Шутка, мой милый Мару. Свободен. Иди, соситесь хоть до утра. На вертолёт только не опоздай. Изнасилованный и едва на ногах стоящий парень, скрипя зубами, оделся, прошел мимо секретаря прямо и не качаясь, но едва оказавшись в коридоре, схватился за стену. Так, почти ползком, он добрался до своей комнаты. Сгреб с тумбочки обезбол, закинул сразу три таблетки, но проглотить не смог, во рту было сухо и горько. Со стоном он поднялся. Показалось, что член насильника все ещё в его кишках, продолжает дырявить их насквозь. Потащился в ванную. Там съел наконец, таблетки и с трудом стащив одежду, забрался в ванну, включил воду и просто сидел, обхватив руками колени, стараясь не вспоминать адскую боль, удушье, унижение, и Ротшильда, которого он обязательно убъет! Только когда от холода застучали зубы — он вылез и как был мокрый, побрел в комнату.

***

— Вот, завтра поставим ещё две капельницы и все. Будем ждать результатов, — врач ловко отсоединил пустой пакет. Если будет плохо, звони. Я записал номер в твой телефон. Опция «звонок доктору» доступна круглосуточно. Улыбнувшись, врач посмотрел на сонного взъерошенного Ястреба. По его расчетам, крылья могли отрасти за восемь дней. Или нет. В любом случае пациент хорошо перенёс экспериментальный препарат, не впал в кому, не проявлял признаков изменения сознания. — Спокойной ночи. Обезболивающее на твоей тумбе. По одной таблетке. Не чаще раза в три часа. До встречи. Доктор ушел, как всегда торопясь на другую работу. Кейго волновался за Эла. Пусть он и надеялся на лучшее, ничто не убережет от суровой правды. Теперь они не властны над своей судьбой, как марионетки. Тряпичные куклы, нити которых надеты на холеные пальцы похотливой свиньи. «Он может нас убить, выебать, заставить это сделать с другими… И теперь мы не можем сопротивляться». Как-то Ястреб задумался, сказал себе: «Ну вот же твой шанс, крылья придут в норму и лети! Лети так далеко, как только можешь». Но разве он мог бросить Эла? Не теперь, когда они через столько прошли вместе. Кейго поёжился, спина болела, и отправился к соседу. Тот сидел на кровати, уткнувшись взглядом куда-то себе под ноги. — Это случилось да? — сразу все понял Кейго. Шторм нехотя кивнул и тяжело выдохнул. Ястреб сел на подоконник. За окном горели огни города, там, вдали. «Эл сказал, мы где-то в Канаде. Леса, поля и холод сука. Здесь мы лишь гости». — Знаешь, у меня возникает дикое желание вколоть ему слоновую дозу возбудителя, чтобы очередной оргазм стал последним, что ебучка почувствует в этом бренном мире. — усмехнулся Ястреб, хотя сейчас явно было не до шуток. Но разве Кейго когда-то отличался умением подбирать в разговоре нужный момент? Может быть, и Эл это понимал, поэтому растянул уголок губы и хмыкнул. Потом Ястреб решил показать ему кое-что. — Эй, гляди-ка. Он поставил руку на колено и раскрыл ладонь. На неё прилетела пара перьев со спины. Они были небольшие, но все равно, уже явные шажки к полной регенерации причуды. — Док говорит, что он использует какую-то сыворотку, пусть и экспериментальную. Может и твою причуду смогут вернуть? Эл посмотрел на перья, провел ощутимо дрожащими пальцами по остям пёрышек. — Красивые. Вот тоже досталось тебе. Ты же ими чувствуешь и слышишь. Не представляю, каково тебе без неба. А с моей причудой все просто… Её не надо специально возвращать. Доктор колет мне препарат, подавляющий причуду. Раз в трое суток… Ястреб это знал… Но думал, может быть обойдётся. «Не только мне тяжело без причуды, — думал он, глядя сникшего друга, — как и я, привыкший к небу, Эл привык ощущать вокруг себя металл, подчинять его себе, использовать как оружие и защиту. Я со своими крыльями поступал так же. Быть может, если Эл попробует притвориться «послушным», Ротшильд вернет ему причуду? Но я не осмелюсь ему это предложить. В конце концов, я сам с отвращением выполняю приказы этого мерзавца». От касаний Эла со стороны правого бока почувстовалось тепло. Словно он только что погладил не перо, а самого Ястреба. Отчего-то касания пальцев были приятными. Ему Ястреб позволял себя трогать, и это было непривычно, но круто. Он сполз с подоконника и встал перед Элом, немного наклонясь, чтобы их глаза были наравне. — Но ты и без причуды нереально силен! Покажи на учебке этим заносчивым засранцам всю мощь геройского панк-характера! — Спасибо, Яс. Но сейчас я себя чувствую как драная тряпка, которой играет собака. Треплет, кидает, куда хочет… — Эл сунул руки подмышки. Стыдно было, что они трясутся, как у алкаша, — А самая поебень в том, что я жив только потому что Роту нравится меня топтать. Как наскучит, он убъет меня и пойдет доставать Юки. Так что, не думаю, что он вернёт мне причуду. Я тогда стану слишком силён. А его я убить тоже не могу, потому что в случае его смерти наемники убьют мать и Сар с семьёй… Эл провел рукой по волосам, а потом ткнулся головой в плечо Ястреба. — Мне страшно, Яс. Страшно и больно. И блевать от себя тянет. Как я мог все это допустить? «И что мне сказать? — растерялся Кейго, — всё ведь началось совершенно случайно. В каком-то смысле я виноват в этом во всем. Это я убил мать Юки, я чуть не убил малышку, и из-за меня Эл попал в ловушку». Руками Ястреб обхватил парня, и ткнулся губами во влажную после душа макушку. — По крайней мере, мы не в цепях. Потом добавил, придвинувшись к уху, чтобы камеры, которые тут есть сто процентов, не услышали. — Я не позволю ему навредить твоим близким. Мне бы только крылья отрастить. Потом Ястреб поерошил волосы Эла и с улыбкой постарался выдавить хоть каплю сохранившегося похуизма вперемешку с больным юмором. — А ты выше нос, иначе с учебки не вернешься, а без тебя я тут сгнию к чертям собачьим. На душе героя потеплело от этих слов. — Учебка фигня. Там хоть ебать не будут. Не знаю, только чему там научат. Эл встал, похромал к окну. Тройная доза обезбола притупила ощущения, и теперь ничего не болело. Но нервная дрожь до сих пор била тело. — Красиво тут. И есть у меня одна цель. Узнать, где Рот берет свои богатства. Сразу этим и займусь, как приеду. Ястреб упал на кровать Эла, как на свою. И подложив руки под затылок, прочирикал. — Вот и славно. Есть цель — есть задача. А значит и решение найдется. Эл немного постоял, дыша ветром с моря, замёрз. Прикрыл окно, забрался под одеяло рядом с Ястребом. Всем боком он чувствовал тепло его тела, а сам дрожал. — Как уснуть? Снотворного не оставили. — Мне колыбельную спеть, малыш? — посмеялся крылатый, хоть ему и самому не спалось. Поэтому он и припёрся к Вину. Раньше у Кейго не было определённого графика и режима. Как просыпался — так и занимался работой. Хотя от работы лишь слово оставалось в потоке преступлений. Грабежи и убийства имели совершенно другой характер исполнения. — Знаешь, когда я только начал иметь дело со всем незаконным, меня мучали кошмары. Страх что меня найдут, что я сделаю что-то не так. Оступлюсь. Долго не мог нормально уснуть. Не знаю, поможет ли тебе это, но я старался просто дышать. Эл вопросительно посмотрел на Кейґо. — Мы живём, пока дышим, и дышим, чтобы жить. Пока я мог вдохнуть полные лёгкие, я ощущал свободу, А значит — защиту и покой. — Красиво говоришь. Прям поэт. Эл зарылся носом в светлые лохмы, пахнущие свежо и сладко, — меня тоже мучают кошмары. Правда кошмар этот наяву. Не представляю, как ты выжил. Ястреб вздохнул. Тёплое дыхание Эла прошлось по шее, от чего он невольно сглотнул. — Выжил же. И ты выживешь. Эл обнял Ястреба. Старался выкинуть все мысли из головы и просто дышать. Рядом был тот, кому можно доверять, тот, кто из-за него рисковал здоровьем и жизнью. Дрожь постепенно прошла. Птицы стали петь громче, предвещая скорый рассвет. Эл чувствовал, как расслабляются мышцы Ястреба, как он начинает дышать ровно и глубоко, и тоже уснул. Ему снилось, как Рот отрастил себе два огромных члена и надвигается на него, а Эл не может убежать, потому что цепи на руках и ногах такие тяжёлые, что не шевельнуться. А рядом стоит мать и как в детстве, смотрит презрительно, цедя сквозь зубы. — Я разочарована, Винни, ты назло мне не хочешь стараться, какой ты бесполезный. — Я стараюсь! Стараюсь! — парень проснулся от собственного крика. Будильник на телефоне звонил. Что-то его ждёт, бывшего героя а ныне бандита на службе у преступника и насильника? Ночь Ястреба прошла без снов и мыслей чему он был безумно рад. Может, это из-за лекарств? В любом случае, как оказалось, уснуть не в одиночку не так уж и плохо, если этот человек тот, кому ты доверяешь. А потом резкое пробуждение Эла и его как холодной водой окатило. — ЧТО?! Шторм аж подпрыгнул от такой реакции Кейго — Все в порядке? Выглядел Ястреб… мило? Ещё больше растрепался, глаза сонные, на щеке отметины от подушки. — А ты?! — Кейго недоумевал. «Эл сам первый подпрыгнул, сам в шоке, а в итоге я не в порядке?! Ему точно надо отдохнуть» — Выдохнув, он уронил лицо в ладони и растёр его, пытаясь проснуться. — Что случилось? Чего ты подскочил? Я не в порядке, — честно признался Эл. Внутри живота всё ещё болело, и шея, и прокушенная губа, — пойду побреюсь, скоро выходить… Он потопал в ванну, морщась при каждом шаге. Глянул на себя в зеркало. — Бляяя… Шлюхи лучше выглядят… — тяжело вздохнул парень и принялся бриться, думая, что на учебе придется сразу с порога доказывать всем, что не пидор. Иначе и подумать страшно, с причудой он и с взводом справится, а без… Трое крепких мужиков, и все. Прощай жизнь. Гетеросексуальные наемники не потерпят в своих рядах «заднеприводных» и хоть Эл себя таким не считал, но факт остаётся фактом. Ястреб поднялся и поплёлся в ванную за Элом. Оперевшись об угол двери, он посмотрел на бреющегося Эла. Снова загляделся на тату и растрёпанные волосы. «Всё же он круто выглядит». — Ты не был на улицах СьюРей. — зевнул крылатый, — Знавал я один бордель, там ходили мужеподобные женщины, трансы на любой вкус и цвет. Вот там реально жесть. Я вот думаю, пока крылья не отросли, какова вероятность что меня в первые три дня до смерти не затрахают? — Ох, Кей. Ну ты-то не давал слова слушаться беспрекословно. Просто работать на него. Может, поэтому Рот и напоил тебя, прежде чем трахнуть. Посылай суку ебучую и дело с концом. А чего это ты в борделе делал? — Эл развернулся к Кейго и уставился внимательно в жёлтые глаза. Ястреб непонимающе посмотрел на Эла. Помогал, а потом протерев глаза, пролепетал. — Работал. Потом, поняв чё ляпнул, замахал руками. — Не в том смысле! Эл офигел сначала, забыв про боль, а потом даже смешно стало. Такое смущение отразилось на лице Ястреба. — Да ты опытный, как погляжу! Волшебные палочки тырил? — он был благодарен Кейго за поддержку. Уж слишком все было трагично в последнее время. — Да видел бы ты того охранника. Я даже представлять не хочу, как именно он воров и неадекватных разгонял… В борделях, всё что вы украли, будет использоваться против вас же — так он говорил. Ястреб прошёл назад и уселся на кровать, потирая голову. Шторм пришел чуть позже, причесанный и побрившийся. — Ну-ка, расскажи, что там с охранником. — он принялся одеваться. Жутко не хотелось ехать. И за Кейго было тревожно. Но, Рот ведь не сможет шантажировать крылатого, пока Эл вне зоны досягаемости? — Отстань, а! — посмеялся Ястреб. Потом потянул руки кверху и упал на кровать, — Останусь я здесь. Так идти лень. — Оставайся. Ладно, пока. Я пошел, не поминай лихом. Если телефон не отберут, и связь будет, позвоню тебе. Вещей у Эла не было, собирать было нечего. Поэтому он просто пошел по коридору, ведущему к лестнице в тоннель, который выводил на вертолётную площадку на склоне, метрах в трехста от особняка Ротшильда. Ястреб конечно хотел проводить Эла. Но врач настоятельно предупредил соблюдать режим приёма лекарств. Поэтому через десять минут он вернулся к себе в комнату, где уже ждал док с капельницей. Кейго выдохнул, привычно лёг на кровать в ожидании нового сонного позыва. «Надеюсь с Элом все будет в порядке». В спину уже упирались перья, и парень перевернулся на бок. «Быстро отросли».