Потерянные крылья

Электрошторм вновь спас больше сорока людей от обвала. Герой перекрыл ход камней металлическими балками и спас шахтеров, притягивая их за металлические детали их одежды. Герои снова выручают! Мужчина перешёл на другой сайт. Очередное убийство. Убийца героев снова убивает! Неизвестный злодей вновь совершил ограбление. Музей «Марроу», хранящий ценности Японии прямиком из шестнадцатого века, был расхищен. Повсюду следы когтей, порезы и вмятины. Пострадавших нет. Камеры не засекли преступника. — Хм… В кабинет зашёл секретарь. — Сэр? Вы хотели меня видеть. — Да, проходи. Мужчина вошёл, опустился на колени перед боссом. Но тот бросил косой взгляд и снова повернувшись к компьютеру произнёс. — Нормально садись. Есть дело рабочего характера. — Прошу прощения… — Мужчина подорвался и сел в кресло. Поправив галстук, он спросил у Стейса. — Что именно вас интересует сэр? — Как у нас обстоят дела с моей охраной? — Охраной, сэр? — Да. — Они… Ваш персонал подобран исходя из ваших же предпочтений. — А что касаемо киллеров? — …Ки… киллеров? — Да, киллеров. — Не понимаю, о чем вы. Мужчина придвинулся к секретарю. — Помимо охраны, мне нужен человек, который будет избавлять меня от лишнего геморроя. — Я могу поискать в базе подполья и… — Не стоит напрягаться, Шэй Су. У меня есть один на эту должность. А что касаемо моей охраны, мои предпочтения явно не рассчитаны на ломание моего носа и пальца. Мужчина сглотнул. — Я вас понял. — Им нужен нормальный руководитель. И на этот счёт у меня тоже есть идея. Можешь идти. Человек в костюме кивнул и удалился из кабинета, Стейс остался сидеть и размышлял, как бы воплотить этот план в реальность? «Что ж, скоро вечер. Посмотрим на их реакцию».

***

Цепи зазвенели, подтягивая игрушки вверх. Шторм выглядел плохо, но смотрел по прежнему со злой непокорностью, Ястреб тоже, закусив губу, метал грозные взгляды. — Привет, любовнички. Не потрахались ещё? Я вас спецом не разделял… Эл отдышался, но решил молчать. А то опять заставит сосать, или трахнуть Ястреба… Это было больно. Ощущение собственной беспомощности убивало почище ран. Он очень устал, и не видел выхода из этой западни. «Когда-нибудь здесь будет пробуждение без звона цепей и адской боли? — думал Кейго, — Нет, судя по всему». — А я смотрю, ты в хорошем расположении духа? Что, тебе уже отсосали за нас? — Не переживай пташка, вам тоже достанется угощение. Но я к вам не только для этого. Мужчина уселся на диванчик и сложил руки на груди. Пристально посмотрел на своих пленников. — Я ознакомился с вашими досье. Могу сказать что ваши заслуги, сделавшие вас известными, подкинули мне одну идейку. — Не тяни резину, тварь. Чего ты хочешь? Стейс хитро улыбнулся и ответил на гневный вопрос Ястреба. — Вы очень непослушные, однако вы сильны. Многие на вашем месте давно сломались бы. Поэтому я пришёл к вам с предложением. Парни переглянулись, Шторм сжал челюсти, полный плохих предчувствий. — Я освобожу вас. А вы взамен будете работать на меня. — Что, блять?! Работать на тебя? Да я при первой же возможности придушу тебя, сука, и без причуды, яйца твои тебе в глотку забью, тварь! — Возмущение Эла не знало границ. Он тяжело задышал, его бросило в жар от этого нового издевательства. А Ротшильд встал, подошёл вплотную к побледневшему от злости парню, и… забрался руками ему под футболку, сильно сдавливая рубцы от ударов. Эл ещё больше побелел, закусил губу, но не издал ни звука. — Убивай, — сладко пропел Ротшильд, — но знай, с моей смертью погибнут твоя звезда-мамочка, детектив с мужем, а их сына мы оставим в живых. Но продадим в Эмираты. Многие шейхи охочи до сладких малышей. — Сука, ты не сможешь, ты не успеешь! — Эл соображал лихорадочно, блефует Рот или нет. — Смогу и успею. Я поработал над этим. Вот, гляди. Миллионер оставил в покое бока Эла, вытащил свой айфон, поводил пальцами по экрану и на нем высветилась картинка из квартиры Саруми. — Смотри внимательно. Сейчас маленький дротик на радиоуправлении, — миллионер вытащил из брюк второй телефон, одной рукой включил, поводил по экрану, и на айфоне показалась движущаяся точка. — Вот этот дротик со смертельным ядом, — точка приблизилась и уставилась остриём, занявшим половину экрана, — воткнется вон в того супергероя. Дротик вонзился в плюшевого Старателя. Потом, шевельнувшись, острие вылезло из головы игрушки и улетело из поля зрения. — А если я предупрежу их, они найдут все твои игрушки, и тебя заодно! — Предупреждай. Тогда умрут все. А тебя я оставлю жить. Шлюхой в подпольном борделе. Знаешь, тут в Канаде… — Ты врешь!!! — Эл просто не мог понять, как Ротшильду удавалось сосредоточить в своих руках столько власти? — Подумай над этим, герой. А ты что скажешь, злодей? Стейс подошёл к Кейго сзади, провел руками по бинтам. Ястреб не знал, что сказать. Он прежде работал на одного типа, но его быстро накрыли. А что сказать здесь? Кейго ни за что не променял бы свою свободу на какие-то деньги. «Но здесь речь не о деньгах» Он поморщился, когда рука прошлась по спине. Ротшильд явно намекал этим на то, что Ястреб получит назад свои крылья. Парень задумался. Что же делать? — Что за условия, Ротшильд? Мужчина улыбнулся и отстав от многострадальной спины, зашёл спереди, глядя в круглое лицо. — Всё просто, птенчик. Вы — работаете на меня, исполняете приказы. Я не трогаю ваших родных и хорошо забочусь о вас. Каждый из моих людей получает больше, чем мог бы заработать у других… работодателей. «Сколько же у тебя денег? Что-то тут не так». — Кейго сморщился. — Но? — Никаких но, всё что вам нужно, это беспрекословно мне подчиняться. Тебе ведь это знакомо, Шторм? Оба перевели взгляд на Эла, он же не понимал о чем речь. — Каждый герой подчиняется правительству. Это тоже самое, но у меня дела будут во много раз интересней, и оплата соответственно лучше. Ваши силы послужат прекрасным оружием против конкурентов и врагов. Разве тебе не хочется выпустить пар, Ястреб? Голубые глаза снова встретились с янтарными. Ястреб внутренне сжался. «О чём он?» — Взмахнуть крыльями, пустить кровь острыми когтями, взирать на ничтожных червей с высоты? Ты ведь живешь этим. Стейс приблизился так, что казалось, его слова будут как бита лупить по лицу. — Ты жаждешь крови, настоящий хищник. Тебя просто нужно направить, и вознаградить. А не ущемлять, держа в клетке. Кейго не выдержал, опустил взгляд. «...Больно. Это было реально больно», — он не знал, что сказать. — Ну, подумай, птица. Я даже смерть жены тебе прощу. Я достаточно наказал вас, готов простить и работать вместе. Цепи опустили пленников на ноги. — Не буду вас торопить, у вас час на раздумия. Стейс вышел. Пока он показывал герою спектакль с дротиком, ему позвонил интересный потенциальный партнёр. Цепи ослабли, опустившись до самого пола. Эл сел, откинулся к стене, и смотрел в потолок, прямо на режущий свет лампы. Свобода. Свобода быть винтиком машины насилия по имени Ротшильд. Или умереть здесь и сейчас. И не факт, что тварь не отыграется за отказ сотрудничать на его близких, посмертно… Эл перевел глаза на Ястреба. Тому вообще думать нечего. Он убийца. И хоть было в нем много хорошего, но… Ястреб разглядывал пальцы босых ног и думал, что же делать? С одной стороны, он и так убийца. Единственный минус только в том, что придется убивать по приказу. Но есть и плюсы. Он сможет снова взлететь. Снова ощутить дуновение ветров, послушать рассказы сестры луны. У него будет место, где не будет холода и даже голода. Но Эл. Если бы он мог, он бы променял всё на свободу Шторма. Но Стейс героя не отпустит, не зря он шантажирует его жизнями близких. — Что думаешь? — всё же решил спросить Ястреб. — А у меня есть выбор? — спросил Эл совершенно бесцветным голосом. «Свершилось, — думал он, — Ротшильд победил, как и в тот раз, но там Ястреб пришел на выручку, а здесь кто придет? Где мы вообще? Ротшильд упоминал Канаду…» — Даже смерть не избавит вас от страданий, и воздастся каждому по делам его… Буду просто плыть по течению. Ад не может быть вечным, правда? — Эл подтянул колени, уткнулся в них лицом и отдался отчаянию. Полному и беспросветному отчаянию. Ястреб опустил брови. Он уже видел его таким, тогда, в том отеле. Он тогда тоже не знал что делать. Не знал как быть. Переживал за семью. Кейго хотел бы его поддержать, но нечего было предложить. — Эл. Может всё не так плохо?.. Я имею в виду, мы ведь не будем в цепях, а твои родные будут в порядке. Да, герою сложно поставить себя на место злодея, но ты ведь сам мне говорил что жизнь не черно-белая. Ястреб поднялся и осторожно, крадучись, подошёл к поникшему избитому парню. — К тому же, он не предлагал тебе убивать. Может тебе достанется роль привлекательнее. Да, на этого придурка, но разве в правительстве нет придурков? Неужели ты всегда поступал так, как тебе того велел закон? Даже тогда, когда хотел убить меня? Слова Ястреба били по больному. Может, в другом месте и в другое время, он нашел бы что сказать, определить неправильность. Есть грань между героями и злодеями, и работать на зло, это совсем не то что ошибки правительства… Но Ротшильд вел свою партию безупречно. Сейчас герой был настолько вымотан и физически и морально, что просто не мог думать. Было лишь чувство, что он сорвался в пропасть и летит, летит… На самое дно. Если он даст слово — то не сможет его нарушить. Это покрепче кандалов. Если не даст слова — пострадают те, за кого он в ответе. Эл застонал, прикусил костяшку пальца. Он ответил бы Ястребу. Но не сейчас, когда сердце билось с перебоями, все тело ощущалось сплошным комком боли, а его близкие были в смертельной опасности. Ястреб подождал, вздохнул. Шторм так и не ответил. Но ему было достаточно этого, чтобы понять, на разговор герой не настроен. Он избрал непростую ношу, и теперь попал в капкан, выбраться из которого без потерь было невозможно. Так же молча Кейго удалился в свой угол. Он просто ждал. Ждал заветного прихода ужаснейшего из людей, чтобы стать ещё одной пешкой в его настольной игре. А был ли у него выбор? Ага. Но какие в нём условия? Сгнить на этой цепи, попрощавшись со свободой он определённо не хотел. «Меня здесь сломают. Я не могу жить в клетке. Не сейчас, когда перед глазами летает ключ, котрый можно поймать, используя лишь одно слово — «согласен». Ястреб уронил голову на колени и ждал, глядя на Эла. Он хотел помочь ему… Но не мог. Ничто не могло помочь тому, у кого было за что бороться и за кого бояться. Ровно через час дверь бесшумно открылась и вошел Ротшильд. Цепи не стали подтягивать, Стейс знал, какими будут ответы. — Ну что, мальчики? Подумали? — Ротшильд развалился на диванчике, провел рукой по волосам. Эл не поднял головы, продолжая пребывать в растерянности. У Ястреба сжались лёгкие. Он знал, что хочет ответить. Но где-то, в глубине души поселилось сомнение. Однако, спустя двадцать лет жизни в одиночестве, темноте и страхе он учёл для себя, что каким бы не был исход, всегда нужно искать для себя выгоду. Остаться с Ротшильдом — было самым оптимальным. Если откажется — они оба сдохнут на цепи. Этого Кейго не хотел, ни себе, ни Элу. Герой, конечно, этого не поймёт. Ястреб вдруг поймал себя на мысли, что спустя время начал относиться к черноволосому в татушках парню, как к родному человеку. «А своих я не предам огню приисподней». — Я согласен. — Отлично. Сейчас уладим формальности и добро пожаловать на службу. — кандалы упали с рук и ног Ястреба. Стейс вытащил телефон, набрал что-то, — Я знал, что ты разумный парень, Ястреб. Итак, в твои обязанности будет входить: беспрекословно исполнять мои приказы, устранять некоторых людей, и возможно, красть нужные вещи. Ты очень приметный, поэтому наш уговор будет длиться до поры, пока тебя не засекут. Понял? Пусть Ястреб и ждал после этих слов наплыва боли, но не думал, что она будет всепоглощающей… Как только оковы упали с рук он осторожно потер болевшие запястья, мельком посмотрел на Эла. Тот, все ещё опустив голову, безучастно ждал. А что касалось приметности, Кейго, хоть и обладал впечатляющей причудой, всю жизнь скрывался в тени, уж что-что, а это он делать умел. Кейго кивнул. — Умница. Постой там, а я улажу ещё пару моментов. Ястреб покорно ушёл в сторону, пока мужчина подошёл к Элу. Кейго ждал худшего… — Ну что герой, надумал? Твой приятель посговорчивей оказался. Ну по крайней мере твоё молчание оправдано. Герою очень сложно перестроить своё мировоззрение, нежели бывалому преступнику. От этих слов Ястреб поёжился. А может прямо сейчас на него напасть? Нет. В прошлый раз это ничем хорошим не кончилось. Эл вскинул голову. — Ты не оставил мне выбора, сука. Переиграл по всем пунктам. Я не могу отказаться, и ты знаешь это, урод. Что-ж, празднуй. Ты снова победил. Но у меня есть одно условие. Да-да, не щурь глаза. Ты оставляешь в покое Юико. Не пытаешься перетащить её к себе, в Японии ты вне закона, ты преступник. Девочка спокойно живёт, растет, учится. А ты не лезешь в ее жизнь со своей вонючей «любовью»! — последнее слово Эл выплюнул, как жука, случайно залетевшего в рот. Стейс сузил глаза, и повинуясь движению его руки, цепь снова вздёрнула героя вверх. Он закричал, выгибаясь, кусая губы. — Ты, кажется, забыл, где ты и кто я?.. — со злостью выпалил Ротшильд. — Аааа, яааа не забывал, ссука ебучая!!! Но я понял, что ты задумаааал, блядина тупаяяяяя!!! — слова вперемешку с криками боли было трудно разобрать. — И что же?! — воскликнул Ротшильд, с трудом удерживаясь, чтобы не врезать нахалу. «Вот чёрт… — Ястреб сжал кулаки, — Эл как всегда, со своей любовью. Малышка в безопасности, неужели сейчас нужно геройствовать?! — А я! — выкрикнул Ястреб, привлекая к себе внимание. Стейс медленно перевел злобный взгляд на Кейго. И он, сглотнув, продолжил, — Предлагаю компромисс… Юки останется там, в Японии, но я… Как. Как новоиспеченный твой служащий могу постоянно поддерживать твою с ней связь, как минимум в передачах и сообещниях о том что с ней, где и что. Это как удалённая связь. Ястреб сглотнул, выпалив первое, что попалось на ум. Ротшильд молчал, он словно на вкус пробовал каждое его слово. Кейго подумал, «Если бы он не был согласен со мной, он бы сразу об этом сказал значит он задумался». — Инициативу проявлять будешь, когда попросят! — наконец сказал миллионер Ястребу, — Я и так знаю, где она и что с ней. Повернулся к затихшему Элу, который закрыл глаза и тяжело дышал. — Ты все правильно понял, что я задумал, герой. Но вот вопрос. Если я убью твоих родных, и тебя впридачу, то кто мне помешает заполучить крошку Ю? — Ты знаешь, кто! — голос Эла дрожал от боли и ненависти. Ротшильд скрипнул зубами. — Резонно. Что-ж. Тогда у меня тоже есть условие. Ты подчиняешься мне беспрекословно, что бы я ни приказал. — Если это не угрожает жизни, здоровью свободе и не против воли всех Рутов и мамы. И ты исчезаешь из жизни Юико, полностью! — Решено. Гордись. Один пункт ты отвоевал. Но, боюсь, ненадолго. Ибо твоя смерть освободит меня от обязательств. Итак. Я обещаю отстать от Ю, по крайней мере до её совершеннолетия. Ты обещаешь исполнять мои приказы, кроме приказов, касающихся Ю, твоей мамаши и семейки детективов. — И Ястреба… — прошептал Эл. — Хм. И Ястреба. Давай. Эл судорожно вздохнул. Открыл рот, снова закрыл. Видно было, какая внутренняя борьба идёт сейчас внутри него. И все же он выдохнул. — Согласен. Ротшильд сделал знак. Кандалы расстегнулись, и Эл упал на пол, прямо с высоты. Охнул, сжался, прижав к себе пострадавшие руки, застыл, даже не дышал, кажется. Кейго сглотнул, когда Эл произнёс его имя. Он уже думал, герой возненавидит его за столь лёгкое согласие сотрудничать с монстром. Теперь на обеих были невидимые наручники, а на Кейго видимый ошейник. Ястреб вовремя про него вспомнил, поскольку Ротшильд подошёл к нему и подняв лицо пленника одной рукой, начал его разглядывать. — Прекрасный экземпляр. Он занёс руку за шею и ошейник, расстегнувшись, упал. Ястреб невольно разглядывал иглы, которые все это время беспокоили кожу шеи, смотрел, как погасли зелёные огни… «Я что. Свободен? По крайней мере физически». — Сейчас за вами придет моя охрана, вас проводят в комнаты. Там вы переоденетесь, вас осмотрит врач, затем получите дальнейшие распоряжения. Есть вопросы? Оба свежеиспечнных сотрудника Ротшильда молчали. — Значит нет. Чудно, мальчики. Он хитро улыбнулся и ушёл. А Кейго подбежал к Элу и помог встать. Он весь дрожал, Ястреб придерживал его, боясь прикоснуться сильнее, поскольку от каждого прикосновения, и Кейго это чувствовал, все тело Шторма сжималось от боли. — Последнее было не обязательным, — грустно улыбнулся Ястреб, — мне жаль Эл, правда. Эл только вздохнул. Охранники повели их прочь из тюрьмы, и оказалось, что комнаты, им отведенные, были в мансарде западного крыла особняка. — Душ здесь — буркнул охранник с интересом разглядывая вживую парней, на которых до этого пялился только через стекло. Еле стоящие на ногах, в бинтах, — что-то с ними будет? Странно, вообще-то, что босс с ними так возился а потом вовсе выпустил. Обычно хватало запаха долларов, чтобы все сами радостно бежали лизать жопу боссу, а этих заставлять пришлось… В комнатке Эл сразу лег на кровать, подтянул колени и закусил край покрывала. В отличие от Яса, который выглядел почти довольным, он понимал, что грош цена Ротшильдовым словам. И готовился к худшему. Оба были сломлены. У них больше ничего не осталось. Но было одно но. Ястреб к такому привык, а Шторм — нет. У Кейго никого не было — у Эла были. Ястреб и раньше убивал и работал на злодеев. Шторм… Кейго понимал, что высокому черноволосому парню сейчас было куда хуже чем ему. Он знал, что не стоит доверять Ротшильду, и не собирался ему верить. Лишь исполнять приказы. А как правило, убивать Кейго никогда не брезговал, что касаемо кражи — в этом ему равных не было. Ястреб не знал, что сказать. Хотел и поддержать, и успокоить. Но прекрасно знал, что не может. Он просто выдохнул и сел на кровать. Парней разделили по комнатам. Там было просторно, всё лучше, чем та камера. «Тут даже окно есть, — думал Ястреб, — и через него веет вечерний аромат мокрой земли. Был дождь? Как же хорошо без оков». Ему нужно было перевести дух а потом очень надолго залезть в душ.