Потерянные крылья

«Эл. Что ты делаешь…» — Ястреб хотел было рявкнуть на панка, чтобы он замолчал, не огрызался. Сейчас вот вообще никак нельзя было. — Ротшильд, не трогай его! Если хочешь выпустить пар, то я готов. — Ого! Это так на тебя повлиял вчерашний вечер? Я поражён! — миллионер подошёл к Кейго и прошёл за спину, проведя рукой по напрягшемуся животу и спине со следами вчерашних побоев. — Я обязательно проведу с тобой время сладкий мой, сказал он, чуть не касаясь губами кожи Ястреба, — но сегодня очередь Электрончика. Цепи ослабли, но не успел Кейго отойти, как получил удар в спину, прямо в место, где были крылья. — Аааа!!! Ястреб упал на колени, руки взметнулись вверх к голове, которую жёстко схватила за волосы и потянула вверх пятерня Стейса. — Ты же не хочешь, что бы твоя птичка пострадала? — обратился он к Шторму, — Тогда советую выполнять приказы и не вредничать. А то могу и за плеть взяться. — Ссука, — прошипел сквозь стиснутые зубы Эл, — отстань от него, пидарасина! Да что с тобой не то, что ты такой тварью вырос? Тебя в детстве не любили, что-ли, у тебя все было, зачем ты топчешь других?! — Это твой дружок виноват, — Ротшильд снова пнул дорогим ботинком меж лопаток Ястреба, — убил мою женушку. Так мы никогда бы не встретились, да?! — схватив в горсть светлые волосы, мужчина запрокинул голову Кейго и уставился прямо в мутные от боли глаза. — Ну, скажи, что ты не убивал. От удара в спину в глазах Кейго плавали искры. Острая боль пронзила все тело, казалось, он сейчас потеряет сознание. Но Стейс не давал погрузиться в забытьё. Его удары были сильными, но не вводящими в шоковое беспамятство. Стиснув зубы и прошипев проклятие, Кейго прошептал. — Я… Убил… — Именно! — ААА!!! Подошва ботинка миллионера наступила на спину, сердце готово было выпрыгнуть. Сквозь повязки проступила кровь. — Эта тварь, — продолжал миллионер, — лишила меня жёнушки, так пусть заменит её. А ты в качестве компенсации за малышку Ю будешь. Итак. Стейс ухватил поплывшего Ястреба за ошейник, подтянул к себе близко-близко. Его губы опалили щёку жарким дыханием. — Выбирай герой. Или он умрет, в адской боли, от потери крови, или я ему ошейником башку оторву, или вы станете паиньками, и мы начнем общаться по другому. Что скажешь, герой? — Отпусти уже его. — сказал Эл, с трудом сдерживая гнев. Он понимал, что непокорность только заводит садиста, но черт возьми, он не мог иначе, — Что тебе нужно, говори быстрее уже… «Все равно от нас уже ничего не зависит». Ротшильд улыбнулся, скаля зубы. Отпустив Ястреба он кивнул в стекло и цепь подтянулась, поднимая стонущего от боли мужчину вверх, а Эла наоборот освободили. На всякий случай мужчина поднял руку с кольцом. — Только дёрнись, и твой дружок вмиг лишится головы. По твоей вине. Затем Ротшильд снова уселся на свой трон и стал ждать. — Надеюсь, вы обговорили организационный момент. Постарайся порадовать меня, иначе я выпущу свой гнев по другому. Кейго казалось, он сейчас сам умрет, он висел на цепи и смотрел на Шторма, машинально потиравшего израненные запястья. — Эл… Не надо… — Надо-надо. Если хочешь, чтобы птичка жила. Ястреб прорычал ругательство себе под нос и зазвенел цепью. — Конченый ублюдок! — Ещё не знаешь, насколько, сладкий птенчик, — Ротшильд перевел взгляд на Эла и властно приказал, — не заставляй меня ждать. Иди сюда немедленно. Эл плавно двинулся в сторону Ротшильда. Он понимал, какую боль сейчас испытывает Ястреб. Он прекрасно понимал, чего хочет Ротшильд. Он очень хотел жить, и чтобы жил Ястреб. Но, с некоторыми вещами жить нельзя. Эл шел убивать и умирать. «Сейчас, я выкручу его член, схвачу за мизинец с кольцом и сломаю нахрен, сорву кольцо, врежу с ноги в рожу, это 5 секунд. Охрана активирует ошейник, но я отключу его кольцом. И вытащу пульт от кандалов. Передам кольцо Ястребу, прикроюсь Ротшильдом. Ворвётся охрана, но не сможет стрелять, боясь ранить босса… Дальше по обстоятельствам». Эл подошел вплотную, как Ястреб, присел на корточки между ног вальяжно развалившегося миллионера. На лощеной, гладко выбритой роже того расплывалась похотливая улыбочка. Эл судорожно вздохнул, имитировать отвращение не было необходимости, как и холодную ярость, переполнявшую его. Яс старался не стонать, но его рваное громкое дыхание говорило само за себя. Эл расстегнул ремень Стейса, потянул вниз собачку замка. Член будто сам выпрыгнул из трусов и закачался, длинный, возбуждённый. Герой судорожно вздохнул, сглотнул слюну. Стейс не терял головы, хотя видеть гордого героя у своих ног было сладко. Однако, в серых глазах читалось явное непокорство. Это и заводило и одновременно настораживало. Перед тем как побледневшие губы соприкоснулись бы с его членом, миллионер нагнулся, ухватил за жёсткую черную полоску волос и потянул назад, как вчера Ястреба. — Учти. Вздумаешь сопротивляться… Щелчок пальцами, и из-за стены под потолком показались два красных луча, направленных на Ястреба. — Он погибнет раньше, чем ты успеешь что-то предпринять. После вчерашнего рывка Ястреба Стейс решил усилить меры безопасности, и пока жертвы спали, в вентиляционные отверстия под потолком установили два лёгких пулемета, готовых по сигналу с пульта охраны пробить мозги этим двум голубкам, если вздумают перечить. Рука дёрнула волосы ещё раз, наклоняя голову к члену. — А теперь приступай. Эл никак не мог поверить в реальность происходящего. Восприятие обострилось, мир вокруг будто выцвел и стал очень четким. Будто каждый предмет, как в мультфильмах, обвели черным контуром. Эл вдохнул, простонал тихо. — Не убивайте, я… «я задушу тебя, сука» Почти коснувшись губами члена, Эл с силой врезал кулаком в промежность миллионера. Тот захлебнулся от боли и даже не закричал, от шока перехватило дыхание. А Эл, по-прежнему склоняясь над начавшим сгибаться мужчиной, выхватил пульт, мгновенно увидел две лоснящиеся жиром с пальцев кнопки среди остальных, матовых, и угадал с первого раза. Кандалы расстегнулись, Яс грохнулся на пол. — Ложись! — заорал Эл, и взвыв от напряжения, дёрнул вверх и на себя здоровенного Стейса, не уступающего ему ростом и тяжелее раза в полтора. Стволы пулемётов не успели плюнуть свинцом, как Яс уже подкатился под защиту туши их мучителя. Ошейник замигал красным, в коридоре послышалась возня. Эл с хрустом вывернул мизинец, заоравшего, наконец, Ротшильда, сдернул кольцо, нажимая на верхушку. Огни сменились на зелёные. Двери в камеру распахнулись, но Эл и Ястреб уже стояли под защитой тела врага. Тот выл от боли и норовил согнуться, но Эл яростно заорал ему в ухо. — Стоять ровно! Сука, что, перехитрил сам себя? Перекрёстный огонь хорош на открытых местах. А в такой камере, пулемёты неизбежно зацепили бы босса. Поэтому охрана понадеялась на личный огнестрел. А Эл заорал снова: — Бросили оружие, суки, или вашему начальнику шею сверну! Охранники застыли в замешательстве, Эл был настроен убивать… Он даже раздобыл пистолет, нагло выдернув тот у ближайшего растерявшегося бойца, и даже прошел полдома, как те же самые дротики, что пленили его в первый раз, прилетели неведомо откуда и воткнулись в шею. Резко перехватило дыхание, заныло сердце, и, пройдя ещё несколько шагов, герой рухнул на пол. Ястреб даже не понял сперва что происходит, всё было словно во сне. Казалось вот она, надежда, он уже чувствовал запах свободы, желание вдохнуть чистый воздух. Но нет… В его шею тоже больно врезался дротик, он слишком поздно его заметил, скорости в этот раз не хватило. Кейго увидел, как упал на пол Эл, вслед за ним упал и Ястреб и Стейс.

***

Снова через веки начал пробиваться свет. «Может это конец? Кто-то говорил, перед смертью видишь яркий тоннель. Но разве когда умираешь, у тебя болят запястья?» — приоткрыв глаза, Кейго погрузился в глубокое отчаяние. «НетНетНет!!! Мы снова в камере, ЧЁРТ!!! Где Эл?!» — Эл.? Эл! Где ты… Ястреб продрал глаза и нашарил взглядом тёмное пятно, расплывающееся, как чернила. Он тоже был прикован. Всё ещё без сознания. «У нас не вышло… Что теперь будет?»

***

Стейс двое суток не показывался в «комнате отдыха». Обдумывал, как отомстить и обезопасить себя. Док вправил ему вывихнутый палец, кровоподтёки на шее тоже мазал чем-то, отчего они стремительно уменьшались. Но гордость было нужно лечить по другому. В своих больных фантазиях он такое выделывал с пленными, что волосы дыбом встали бы. Жаль, в реальном мире это было недостижимо. Пленников не били, кормили все тем же. Эл начал было отказываться от еды, но передумал под тяжёлым взглядом Ястреба. На второй день пришел врач, усыпил Ястреба и Эла заодно, ловко удалил несколько едва начавших пробиваться пёрышек, перевязал раны, унес и сжёг перья раньше, чем очнулся пленник. На третий день Эл сидел у стены и строил планы побега. Но, увы. Ничего не приходило в голову. Он посмотрел сочувственно на страдавшего от болей в спине друга, и уныло уткнул лоб в колени. Когда щёлкнул замок, оба героя вздрогнули. Ястребу было очень плохо. «Когда просыпаешься после усыпления с адской болью в спине, понимаешь всю суть фразы «обрезать крылья» — думал он с безнадежностью отчаяния. Пусть его и усыпляли на время удаления, но проснувшись, парень всё равно чувствовал. Чувствовал, как их вырезали, чувствовал, как они сгорали. Это всё сводило с ума. Ястреб честно старался не подавать повода Элу для ещё большего беспокойства, но видно слабо получалось. Он то и дело извивался и ёрзал весь день после удаления. Утыкался головой в пол. Сжимал кулаки и постанывал время от времени. Через время боль уменьшилась, Ястреб уже как минимум мог спокойно сидеть. Но долго это «спокойно» не продлилось. Цепи звякнули, взмыли вверх. Оба, шипя от боли увидели как Ротшильд, с выражением гнева на холеном лице вошёл в камеру. — Что ж, вы меня знатно удивили. Похоже я вас недооценил, признаю. Парни переглянулись. «Это что, похвала? От него то? Что с ним? " — И решил, что стоит предпринять крайние меры. Стейс посмотрел в сторону Кейго, а затем на Эла. — Шторм, ты же знаешь, что твой дружок лишается своих пёрышек? О чём это говорит? — Удиви, — буркнул Эл, мрачно уставившись в блёкло-голубые глаза миллионера. За эти дни руки немного зажили, и теперь он снова висел, перехватив цепь. Быстро глянул на Ястреба. Тому было очень плохо. Но Эл ничем не мог помочь и это убивало его. Ротшильд улыбнулся и продолжил. — Это значит, что у него ещё сохранилась причуда, и она весьма сильна, позволю себе заметить. Немного помолчав, мужчина подошел к Кейго и ухватил за волосы, оттягивая голову в противоположную от себя сторону. А потом оба поняли, зачем. Во второй руке миллионера был шприц с розовой жидкостью. — Подобный препарат повлиял и на твою причуду, Электрончик. Но эта сыворотка намного сильнее. Мне стоило огромных сил её достать специально для тебя, Ястреб. Он поднес иглу к шее в ошейнике и посмотрел на Эла. — Один укол, и пока-пока крылышки. Тут и Кейго обдало холодом. — На… Все… Гда! — победоносно закончил Стейс. — Нееет, ты блефуешь, это невозможно, — голос Эла сорвался, зрачки расширились от настоящего страха. — Проверим? — улыбнулся Ротшильд, — Мне же легче будет с ним играть. Без причуды-то. Больше птичка не взлетит. Игла начала медленно приближаться к шее, уже и сам Кейго начал изгибаться, чтобы отсрочить этот миг. Сердце яростно колотилось… «Ну нет к такому я точно не готов!» Эл, словно в замедленной съемке, смотрел на шприц, на ужас в глазах Ястреба. Дыхание перехватывало, в глазах начало темнеть. Кажется, он не дышал все это время. — Нет, не делай этого! Стейс, сука, не смей!!! Я… Я отсосу тебе сколько блять тебе угодно, тварь, но если что-то случится с причудой Ястреба, знай, ублюдок, у тебя не останется козырей в кармане! И тогда я утащу тебя за собой в могилу, клянусь. — Ошибаешься, герой. Игла с опасной жидкостью отпрянула вместе с рукой, держащей волсы. Ястреб непроизвольно выдохнул. Это не осталось без внимания. — У меня ещё много козырей против вас обоих. Ротшильд закрыл шприц колпачком, спрятал в карман и схватил Кейго за подбородок. — Видишь как он переживает о тебе? Давай-ка посмотрим, насколько хватит его заботы. Ястреб угрожающе посмотрел прямо в голубые глаза и Ротшильд его отпустил. Пошёл к выходу, но уходить не стал, вместо этого он принёс тонкий металлический прут. Обошёл Эла со спины и размахнувшись, ударил его. — СТОЙ! Сначала Эл, выдохнувший от временного облегчения, не понял, что произошло, просто немного качнуло. А потом словно раскалённая полоса металла впилась в бок. Он вскрикнул, инстинктивно выгнулся, прдтягиваясь на руках. «Ротшильд, тварь!» Эл прикусил губу. Так хотелось пнуть его крепко, чтобы улетел в стену головой, но шприц… Нельзя рисковать. Надо терпеть. Ради крыльев, ради неба, без которого его друг? будет самым несчастным человеком на планете. «О, да, — блаженствовал Ротшильд, — вот оно, то чувство. Чувство власти!» Удар. «Превосходства». Удар. «Все они». Удар. «Лишь мои игрушки». Удар. «И мне решать, жить им или умереть!» Это продолжалось долго. Последний удар пришёлся по груди героя. Полосы исчертили его бока, спину, подтянутую задницу, ноги. Выглядело это прекрасно, но плечи миллионера уже начинали ныть. И тут ему в голову пришла прекрасная идея. — Ты знаешь, я бы никогда не подумал что герой как ты, может повестись с таким мерзавцем, вроде Ястреба. Видно, он очень хорош в постели. Покажи мне, как ты о нём беспокоишься. Ротшильд отошёл и уселся на диван, словно он был в кинотеатре. Цепь Эла приспустилась, давая ему возможность встать на ноги. — Иди к нему и покажи мне, как ты его любишь. Уж постарайся меня убедить, иначе придется вас разлучить и я буду играть с вами по отдельности. Боль была ослепляющей и выматывающей. Удары палки разрывали мышцы, оставляя относительно целой кожу. Кровь скапливалась, вспухали багровые рубцы, Эл сбился со счета в самом начале, теперь он ничего не видел и не осознавал, кроме всепоглощающей агонии. Пытаться отстраниться, избежать жестоких ударов было невозможно, но тело сжималось каждый раз. Через несколько ударов расцепились руки и он повис на истерзанных запястьях, снова из разрезанных металлом рук потекла кровь. Снова удар, и Эл уже не сдерживал крик, это было невыносимо, хуже, чем плетью. К черту гордость, только бы прекратилось все это аааааа! Он хотел просить пощады, но не мог, удары сыпались, не давая набрать воздуха, чтобы умолять прекратить пытку. Эл даже не сразу понял, что Рот отошёл, цепь вдруг ослабла, и он упал на пол. «Зажмуриться и свернуться в комок, закрыть руками голову и сдохнуть от этой невыносимой боли…» Но нет, не дали. Как сквозь туман, проступил голос мучителя. «Что… Любишь? Блять, как?!» Эл хотел было игнорить, стоны сами рвались из груди. На ненависть сил не оставалось, но… ШПРИЦ. Шторм, закусив губу, попытался встать, но снова упал, так болело избитое тело, вторая попытка, и он снова свалился, уже на спину. Взвыл, выгибаясь от новой боли. Ротшильд видел это, но был все ещё в такой ярости после едва не удавшейся попытки побега, что только крикнул погромче, чтоб дошло до затуманенного сознания. — Через тридцать секунд. Я иду ставить укол! Эла словно снова палкой огрели. Почти на ощупь, он подполз к Ястребу, оставляя на полу кровавые отпечатки ладоней. Попытался встать. И снова не смог. Кейго был в ужасе. «Это кошмар. Это точно не реальность, жуткий кошмар. Не может такого быть в реальности! Пожалуйста, это не реально!!!» С замиранием сердца он смотрел как кожу Эла покрывают кровавые следы от палки, он видел его боль, сам почти её чувствовал. Он молил Ротшильда остановиться, но постепенно его голос превратился лишь в слабое эхо. Когда миллионер закончил, Кейго умолял всех кто есть там, наверху, что бы садист оставил их в покое. Вызвать врача, подлатать, дать Штоому отдохнуть. Пожалуйста… Но Стейсу было мало. Он хотел большего, он наслаждался их болью, их страданиями. Не в силах оторвать глаз от того, как Эл, чуть ли не теряя сознание, полз к нему, Кейго забыл, что сам висит на ноющих запястьях на чёртовой цепи! Эл пытался встать, но с каждым разом делал себе только хуже. — Ротшильд, прекрати это! Спусти меня! Слышишь?! Спусти меня вниз! — Тебе больно смотреть на него? Куда же делся хладнокровный убийца? Не ты ли убил сорок человек, шесть из которых были героями далеко не последнего сорта? Ястреб сжался внутри… «Он не позволит мне ему помочь. Его слова для Кейго ничего не значили. Плевать он хотел на всех, кроме…» — Эл другой… Стейс, спусти меня! — Пусть старается, — ехидно приказал Ротшильд. Эл слышал обрывки фраз через головокружение и накатывающую темноту в глазах, и правда, очень старался. Теперь не было ни героев, ни злодеев, было просто два человека и монстр, издевавшийся над ними. Герой, наконец, смог встать на ноги и протянул руки к бёдрам Кейго, но пошатнулся. Потеряв равновесие, снова упал, стукнувшись головой об пол и тихо застонал. — Вот слабак. Ещё герой называется! — Стейс видел, что перестарался. Что Шторм не притворяется, а реально не может. Но злость требовала выхода. — Да что ты за герой! — мужчина подошёл к поднявшемуся на четвереньки парню, схватил того за челку. Усадил на колени и приказал: — Открой рот. Остатки гордости заставили выпрямиться и полыхнуть яростью, но и только. Перспектива навеки бескрылого Кейго, будь он трижды злодей и четырежды преступник — была так же невыносима, как боль. Эл послушно разжал челюсти, открывая рот. — Высунь язык! Эл послушался, и замер, тяжело дыша, борясь с тошнотой и подступающим беспамятством. Он слышал, как ругается и гремит цепью Ястреб, но не мог ничего поделать. Было слишком больно и плохо. «Эх, сдохнуть бы… Прямо сейчас… » Но, сильный тренированный организм героя сдаваться не желал. Он хотел жить. — Открой свои блядские глаза! — снова скомандовал злой не на шутку миллионер. Эл послушался, уставившись невидяще куда-то в стену за объемистыми плечами своего палача. Тот выпустил на свободу свой длинный член, и сунул в открытый рот Шторма. Парень даже не дернулся. Просто задышал носом. Когда головка ткнулась в горло, Эла скрутил рвотный рефлекс, голову обожгло, Ротшильд по своему обыкновению крепко держал его за волосы, но был вынужден отпустить, когда Шторм дернулся, сгибаясь пополам. Все же силы у героя, даже в таком состоянии, было намного больше, чем у насильника. — Так! Не смей вырываться! Держи спину прямо, тварь! Эл снова послушался, и на второй раз вытерпел. Ротшильд совал свою сосиску по самые яйца, видел, как сухие рвотные спазмы накатывают на Шторма, и продолжал пихать тому глубоко в горло. Все остатки сил Эла уходили на то, чтобы не свалиться в обморок, и не сжать челюсти. Тошнить все равно было нечем. Ротшильд вдруг понял, что возбуждение спадает. Еле живой герой был как послушная и на все готовая шлюха. Не интересен. — Сука. — он вытащил начавший опадать член изо рта Эла, и оттолкнул его. Герой со стоном свернулся клубком и закрыл глаза. И тут Стейсу пришла в голову мысль, заставившая член воспрянуть. — Что-то твой дружок герой совсем не справляется, — подошёл Ротшильд к Ястребу, — давай, помоги. Выеби его. Кончишь, дам вам отдохнуть. Ястреб бился в оковах из всех оставшихся сил. Гнев, словно укол адреналина посылал в мозг импульсы, что нужно стараться, биться! Кричать! «Помоги ему Ястреб!!!» Кейго хотел разорвать миллионера на части, заставить сосать свой же ёбаный член, когда видел что тот творил с полуживым Элом. Стейс его не слышал, занятый унижением врага. Когда же Эл упал, Ястреб побледнел, дыхание мгновенно остановилось он боялся худшего. Но друг просто упал. Он дышал, еле-еле, но дышал. Услышав слова Стейса гнев снова подобрался к горлу. Ястреб выпалил, скаля зубы. — ТЫ РЕХНУЛСЯ? Он едва дышит! Прекрати это! Вызови врача! Зрачки сузились, волосы растрепались. Кажется, сейчас Ястреб ещё больше походил на дикого зверя, чем до встречи с Элом. — Я вызову. Но когда удовлетворю свои интересы. Ты можешь отказаться и позволить ему умереть от кровопотери и шока. Тебе решать, птичка.