Потерянные крылья

Ночь тянулась бесконечно. Парни словно выпали из реальности, было чувство, что глаза не закрывались всю ночь. Не было ясно, сколько проходило времени между пробуждениями. Кейго просыпался и ковылял по комнате, насколько позволяла цепь, иногда к нему присоединялся и Шторм. Пленники старались разговаривать по минимуму, давая Ротшильду меньше поводов использовать их связь. Впрочем, оба были не уверены, что им это сыграет на руку. — Как ты меня нашёл? — наконец нарушил тишину Ястреб, — Кто-то же вывел тебя на Ротшильда. Адреналин, бродивший в крови сильного организма героя не давал успокоиться, разгонял сердце и кровь. Эл старался выкинуть из головы все мысли и просто ждать удобного момента. От тихого вопроса Ястреба он вздрогнул. Привык к тишине и звону цепей, но слышать голос было неожиданно приятно. Голова с ирокезом повернулась к Кейго. — На твоём телефоне был мой маячок. Сигнал пропал над морем, в районе залива Фуи, из-за расстояния. Я все ждал, когда появится, и он появился в городе. Я полетел тебя искать, в аэропорту. Высматривал, ты же приметный, мимо не пройдешь. Но нет. Маячок неточный, разброс несколько метров, но я понял, кто это. Двое наёмников, пришлось импровизировать, и они раскололись. Но, видно и меня потом сдали. Жаль, что ордера не было и пришлось отпустить. Твой телефон ждёт тебя у меня дома… Эл подышал на ноющие запястья. Прикрыл болевшие от яркого света глаза. — Понятно… «Он действительно меня искал, — недоумение мешалось со смущением, — но зачем?» Ястреб считал, что после случившегося Эл забудет его. Он надеялся, что забудет. Но как Кейго ни старался, всё время, будучи взаперти, думал о нём. Всё сыграло против парней, все, направляемое злой волей Ротшильда. — Спасибо… Что попытался спасти, — коротко улыбнулся Ястреб, глядя в серые, уже немного затуманенные глаза. «Спасибо? Что?» — Эл так удивился, что на миг забыл про боль. А потом стало горько. И Яса не спас, и сам попался, герой хренов. А все принципы дурацкие его. Вот, получил. Сейчас бы лежал Рот в могилке… А красные крылья отражали солнечные блики и пропадали в облаках… — Прости меня… Я во всём виноват. — Эл опустил голову на руки, закрыл глаза. Что-то их ждёт? — Никто из нас не виноват. Кто знал, что в ту ночь, я нападу на дочь самого мерзкого человека в мире. Глаза Ястреба болели от света и недосыпа. Он так привык скрываться в тенях, прятаться от людей, что теперь, находясь на постоянном виду, ощущал себя мишенью. В любой момент могло случиться непоправимое. Но, они пока живы и наверное, лучше не задумываться о том что будет. Лучше отдохнуть. -В любом случае, мы хотя бы не по одиночке, так ведь. Проще, да? Сколько себя помнил, Ястреб всегда справлялся в одиночку. А здесь. Было очень приятно осознавать что теперь он не один, пусть и не в самой приятной ситуации. Дверь вдруг распахнулась, вырвав парней из забытья. Эл понял, что в их камере хорошая вентиляция. «Где только она?» Цепи снова зазвенели, но укоротились ровно настолько, чтобы пленники не могли напасть на врача и женщину, принесшую два свёртка и два больших стакана. Она сразу же вышла, захлопнув дверь, а врач открыл свой чемоданчик. — Мне нужно осмотреть вас. — он посмотрел на Ястреба, — вы первый. «Нужно запомнить периодичность прихода каждого человека. Я не думаю что врач станет приходить без надобности поздней ночью. Вероятно сейчас утро или день, — думал Шторм, — этого доктора я уже видел, враждебность он не проявлял. Однако нужно быть начеку, ведь он работает на Ротшильда. Ястреб стоял, привалившись к стене и молча наблюдал за действиями врача, который быстро проверил уже затянувшиеся раны от избиений, осмотрел запястья, смазал их мазью. Кейго не смотрел на него, разглядывал, что принесла девушка. Похоже без еды и воды их не собирались оставлять. Это значило одно, Ротшильд явно собрался играть с ними как можно дольше. Врач быстро окончил осмотр Ястреба. Воспалений не было, повязки на месте крыльев было ещё рано трогать и доктор перешёл к черноволосому. У того, несмотря на отсутствие серьезного лечения, раны значительно улучшились. — Сколько времени? — вдруг прозвучал вопрос, и врач машинально глянул на часы. — Без пяти одиннадцать… ох… — он испугался немного и уставился в серые глаза высокого парня, — Руки покажите. Усмехнувшись, Эл протянул руки, и тут же закусил губу, врач от души полил дезинфекцией порезы. Потом доктор молча собрался и вышел, и женщина вслед за ним. Эл молча терпел, пережидая, когда отпустит. Пол литровые стаканы с какими-то серыми плиточками, лежавшими на крышках и свёртки так и остались лежать посреди комнаты. «Отлично Эл. Теперь мы знаем во сколько будет приходить доктор», — ухмыльнулся Ястреб и смотрел то на Эла, прикусившего губу то на принесенные свёртки. Цепи ослабли. Парни переглянулись и подошли к вещам. Свёртки оказались одеждой. Штаны, футболки, белье. — Супер. И чё с ней делать? — портм Кейго перевёл внимание на стакан. Осмотрел жидкость, покрутил, осматривая осадок и принюхался. «Вроде яда нет». Решил попробовать и приятно удивился. — Не отрава, пей. — заключил он. — Снова издеваются, или тупые просто? — Эл тоже оглядел вещи. Потом Ястреба. Его голое, за исключением трусов, тело вызывало определённые чувства. Раньше только от девчачьих прелестей посещали подобные. «Так, что со мной не то?» — Есть или не есть, вот в чем вопрос… Ладно. Если другого выхода нет… — Эл проглотил густой напиток, по вкусу похожий на сладкое молоко, потом намочил плитку, безвкусную как пластилин и тоже сжевал. Запил водой, стакан сполоснул, поставил на раковину. И тут случилось странное. Свет вдруг пригас. Тускло светилась лишь полоса вдоль всего потолка камеры. — Опа. Видно, кто-то хочет, чтоб мы были свеженькими к вечеру… Яс. Я боюсь. Не боли, нет. Того, что тварь снова примется нас шантажировать. А он начнет. Эл подошёл максимально близко к другу и посмотрел в глаза, казавшиеся коричневыми в тусклом оранжевом свете. — А чего ты ожидал? Он этого и хотел. Вот почему я не хотел, чтобы ты меня искал, у нас нет выбора. Либо играем по его правилам, либо кто-то из нас по вине другого погибнет. Раньше Кейго это не особо волновало, чужие смерти. Но не в случае этого человека… Не теперь. — Ротшильд рассказывал мне, как собирается поступить и со мной и с тобой. Скажу так, уж лучше бы он нас пытал. — Эмм… и как? — Элу стало действительно не по себе. Что такого может быть хуже смерти? Только убийство другого человека. Но убивать он не станет ни за что, думал герой. Ястреб поёжился бескрылой теперь спиной. «Как ему сказать?» — Ну смотри. Почему ты думаешь он так тебя оглаживал? — он решил зайти издалека. Не то чтобы постеснялся сказать открыто «ОН ХОЧЕТ НАС ВЫЕБАТЬ», просто не хотел говорить это… ЕМУ. — Не знаю, но это было мерзко, — Эл поморщился, — ладно, будем ждать. Давай, поспим, что-ли. Раз уж свет погасили… Герой забрал свою одежду. Улёгся на пол, сунул свёрток под голову, подтянул колени к груди и уснул почти сразу. Ястреб выдохнул. Ну, пусть так. Он тоже подтянул свои вещи, но спать не стал. Верней не смог. Пугали картины, всплывающие в голове. Ротшильд рассказывал ему в красках, что хочет сделать с ними, и это уже вселяло ужас. А тут реальность. Она может стать кошмаром наяву. Все-же, несмотря на страх и отвращение, Кейго тоже уснул, видно в напиток помешали снотворное. Ротшильд же провел день прекрасно. Предвкушение вечера и вовсе радовало. Согревало душу и позволяло вести дела спокойно, не раздражаясь. Наконец, около десяти, взяв с собой коробку, подготовленную заботливым секретарём, он спустился в подвал. Вспыхнул свет, загремели цепи. Его игрушки вытянулись, шипя от боли в запястьях. — О, мальчики. А вы горячие, даже одеваться не стали… — сказал он, подошёл к Ястребу и провел ладонью по напряженному прессу Кейго. — Айяйяй, как нескромно… Пробуждение для парней было жестоким. Свет словно иглами вонзился в глаза, а руки опалило резкой болью, когда их сонных, снова подвесили как туши на бойне. Ротшильд был в хорошем расположении духа, сразу хлестать не начал. Но от этого его действия не стали приятнее. — Херовый из тебя начальник, Стейс. Слабоумные какие-то работнички у тебя, как одеваться прикажешь в цепях? От прикосновений рук Ротшильда Кейго переполнял гнев. Он старался сдерживать себя. Иначе пострадает Эл… Эл проснулся окончательно уже повиснув на запястьях, «Блять! Началось… Нужно держаться» Он успел перехватить цепь, и теперь держался, с ненавистью оглядывая высокую фигуру миллионера. Тот пристал к Ястребу и поглаживал его. Кейго мужественно огрызался и часто дышал. Стейс обошел Ястреба сзади, запустил пальцы в волосы на затылке и потянул вниз, запрокидывая голову пленника. — Да, работники у меня не очень. Заменишь? Тогда отпущу твоего панка на все четыре стороны… В руки врезался металл, голова, и без того ноющая, потянулась за рукой чертовой свиньи. Сдерживая крик боли, Ястреб прошипел сквозь зубы, зажмуривая глаза. — Я лучше сдохну, урод… — Лучше сдохнешь, чем освободишь этого милого парнишку? — Ротшильд провел рукой вдоль всего позвоночника, с силой нажал на повязки на местах, где были крылья. Боль, ослепляющая, всепоглощающая, отдалась в спине. Словно сотня ножей воткнулась в место, куда нажал Ротшильд. Но даже так, Ястреб лишь зарычал себе под нос ругательства. — Я пленник, а не идиот. Ты не отпустишь никого из нас. Не для этого ты всё это делал. Не так ли? Ротшильд рассмеялся. — Что-ж, ты мне не веришь, может твой дружок поверит? Он ущипнул Ястреба за сосок, так, что тот покраснел, и пошел к Элу. Быстро оказавшись сбоку, он ткнул шокером в бок героя. Эл взвыл и выгнулся, но руки не отпустил. — Будешь брыкаться, помнишь, что будет? — миллионер заглянул в искаженное болью лицо. — Помню! — хрипло выдохнул Эл. Он был рад, что садист отстал хоть на время от Кейго. Тому было очень больно, но он держался и Эл поклялся держаться. — А ты? Пойдешь ко мне работать, за свободу Ястреба? — вкрадчиво осведомился миллионер. — Пойду, — прошипел Эл сквозь зубы. — Ты рехнулся?! — это было адресовано и Элу и Ротшильду. Но тот лишь продолжил бить Эла током, отчего тот вскрикивал и извивался как змей. — Прекрати это!!! — в конце концов не выдержал Кейго. Было больно смотреть как Эл хватает ртом воздух, пытаясь держаться в сознании, а хуже всего был этот взгляд. Полный наслаждения, радости, счастья видеть их такими униженными! — ХВАТИТ! — Я ещё и не начинал, летунчик, успокойся. Так что, пойдешь? — Да, сука, но ты не отпустишь его, потому что… Ооооммммм… Ротшильд убрал шокер. Отступил на шаг. — И почему-же? Эл перевел дух, перехватился удобнее, громко и четко сказал. — Потому что ты лживая насквозь тварь! И главное — боишься нас. Ты никогда не отпустишь ни меня ни его, потому что боишься, что мы придем за тобой. Ты проиграешь. — Умный, сучонок. А если я возьму со второго клятву не мешать, потому что иначе убью первого? — А чем ты сейчас занимаешься? — усмехнулся Эл. Не смотря на боль, ему стало смешно от такой «наивности» матерого эгоиста и садюги. — Ты боишься нас, Ротшильд, поэтому мы скованы и лишены причуд. Стал бы ты… Ротшильд наотмашь врезал Элу по лицу. Зашипел, отбив кулак, а Эл сплюнул кровь из разбитой губы и закончил. — Ты просто трус и садист, ааааа!!! Стейс пришел в ярость. Этому тощему панку снова удалось выбить его из душевного равновесия, он дочь у него украл, сучонок татуированный! — Да, сука, я садист! — заговорил Стейс, сопровождая каждую фразу тычками шокера, — но не трус. Просто осторожный. А вот ты — дурак, попался! Я верну Юкио. Она моя дочь, и полюбит меня. А ты, тварь, ты на коленях будешь умолять меня убить тебя быстро. — Я-ааа уже умоляяяяю! Убей меня, сссука, на большее ты… Внезапно Ротшильд успокоился. Во первых, он испугался, что и вправду убьет Шторма, у того уже глаза закатились, он задыхался, губы посинели. — Блять, сука. Ты так просто не уйдешь! Врача сюда, живо! Цепь зазвенела, и бьющееся в судорогах тело героя упало на пол, а Ротшильд пошел к Ястребу. Он не трогал его, просто пристально смотрел на лицо. Такую бурю эмоций он никогда не видел раньше. Это было так сладко, что у Стейса не только встал но и готов был кончить. Миллионер приспустил цепь так, чтобы Ястреб встал на ноги, так боль физическая не будет отвлекать от душевных страданий, и наслаждался. «Остановись… Эл… Не будь идиотом… Прошу тебя ЗАТКНИСЬ! — беззвучно кричал Ястреб все то время, пока вышедший из себя Ротшильд тыкал шокером куда попало, — Чёртов ублюдок!» А потом Эл замолчал… — Что ты… Цепи звякнули, ноги коснулись пола. Ястреб почувствовал как сердце начинает биться быстрее. Чувствовал как пульсировали вены… Чувствовал страх. Лицо Шторма, который перестал биться, как выброшенная на берег рыба, побледнело, глаза готовые выкатиться из орбит закатились. «Он не дышит… Он не дышит! ОН НЕ ДЫШИТ!!! — ТЫ ЕБАНАЯ ТВАРЬ! Ястреб оттолкнулся от пола и повиснув на цепях, зарядил замечтавшемуся Ротшильду по морде. Обеими ногами. Боль пронзила руки, но гнев затмил собой все чувства. — Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ! Когда врач вбежал в камеру, он не знал куда кинуться сначала, к боссу, который матерился и весь в крови держался за разбитый нос или к пленнику, застывшему на полу, с явными симптомами остановки сердца. Третий парень висел, вздрагивая, бессильный защититься от ударов, и только рычал сквозь зубы, его крепко держали за ноги и обрабатывали дубинками трое охранников. Ротшильд рявкнул на растерянного медика. — Не дай этому ублюдку сдохнуть! Доктор метнулся к Элу, быстро осмотрел, и покрылся холодным потом. — Его нужно срочно в реанимацию, острая сердечная недостаточность, остановка сердца… — Так реанимируй, блять, или… — Да как? И если ваши жлобы не перестанут бить второго, ему искусственные почки понадобятся! Ротшильд скрипнул зубами. Все выходило из-под контроля. — Я вызову тебе скорую. Врач понял это как угрозу, похолодел ещё больше и со вздохом полез в чемоданчик. Сделав укол адреналина в сердце, он принялся дальше реанимировать парня, который вряд ли… Сердце забилось. Сначала слабо, неровно, а потом размеренно. — Он жив, жив! — радостно воскликнул медик. Ротшильд выдохнул. Скорая не понадобилась, а значит по-прежнему о его игрушках знает только восемь человек. — Но теперь его нужно в больницу… — Нет! Если не хочешь отвечать за его смерть, приобрети все, что нужно. И держи язык за зубами. Я увеличиваю твою плату на десятку. Доктор коротко вздохнул. Быстро подлатал Ротшильда, убедившись, что перелома нет. Тот умылся, пока врач возился с Элом, уже порозовевшим. Когда после выходки Кейго на него накинулись охранники, парень ещё посопротивлялся, напинав как следует кому успел, но вскоре силы покинули его. И Ястреб просто ждал. Ждал голоса доктора. Боялся услышать «он мёртв…» Но доктор закричал что Эл жив! Охрану отозвали. Кейго выплюнул собравшуюся во рту кровь и исподлобья, тяжело дыша, смотрел в сторону Эла. Тот без сознания валялся на полу. Грудь начала потихоньку вздыматься. «Он жив… Он не умер. Боги…» Вместе с расслаблением чувств, пришло расслабление мышц. Ястреб обвис на цепях хватая ртом воздух, затем зыркнул в сторону Ротшильда. Тот смотрел на него, как на смертника. «Ну и пусть. Я никому не позволю так поступать с Элом… Никому…»