Узник ледяной короны. Эволюция

      ...Над Грифонстоуном клубились тяжёлые свинцовые тучи, скрывающие столицу государства грифонов от солнечных лучей, что могли бы разогнать густую тьму, подобно смоляному озеру растекающуюся по лабиринту тесных улочек. Тут и там между домами шныряли отряды нежити, выискивающие скрывающихся в своих жилищах гражданских, что не успели сбежать при первых признаках опасности, либо же не смогли добраться до дворца Гровера, где оборону держали верные императору войска. Над крышами же парили вооружённые огнестрельным оружием и арбалетами стрелки, которые хоть и были полностью живыми, но своим поведением напоминали безэмоциональных кукол даже сильнее немёртвых, подгоняемых волей их хозяйки, продолжающей заседать в главном зале особняка Гринвичей, представляющего собой П-образное двухэтажное строение с четырёхэтажной башней в середине.       Так как над дворцом правителя вспыхнул магический барьер, судя по ощущениям одарённых - поддерживаемый прибывшей на дипломатические переговоры принцессой-пони, прямой штурм стал временно невозможен. Впрочем, это не мешало части немёртвого воинства продолжать непрерывное давление, которое должно было не позволить аликорнице расслабиться хоть на минуту, что в свою очередь приведёт к магическому и психическому истощению. Тот же факт, что пока они отсиживаются в безопасности - невинные грифоны и гости Грифонстоуна страдают должен был ещё сильнее давить на защитников твердыни.       Тем временем за пределами столицы лояльные правителю войска собирались для решающего удара: воинам выдавалось покрытое серебром холодное оружие, специальные патроны для ружей, взрывные цилиндры, заполненные особым составом. Все, от рядового бойца и до генерала понимали, что ошибка будет стоить слишком дорого, а потому ждали сигнала... невзирая ни на что.       ...       В один момент магический щит погас, из-за чего нежить будто бы встрепенулась, однако же прежде чем кукловод успел отдать команду о наступлении - ввысь устремился живой снаряд, оставляющий за собой пламенный росчерк в воздухе, а затем защитное поле восстановилось. Молодая пегаска-вондерболт, пользуясь своим преимуществом перед грифонами в скорости и манёвренности прорвала облачный покров, извернулась в воздухе и, вкладывая в крылья максимум доступной магии, совершила новый рывок. Своим телом она прорвала радужный барьер, оставляя за своим хвостом расходящиеся концентрические круги, чтобы не снижая скорости направиться к широкому витражному окну особняка Гринвичей.       Ни нежить, ни живая охрана не успели что-либо предпринять, чтобы остановить бросившуюся в самоубийственную атаку крылатую пони. Сама же летунья, разбив облачёнными в перчатки руками окно, в облаке из осколков ворвалась в просторное помещение и, не слишком мягко приземлившись на покрытый дорогим ковром пол, при помощи переката подавила инерцию.       - Какая... неподражаемая наглость, - прозвучал голос со стороны резного деревянного трона, на котором среди бархатных подушек сидела бледно-розовая худощавая единорожка с белой гривой и алыми глазами, одетая в облегающее тело платье из красного шёлка. - Поднимите её. Я хочу посмотреть в глаза столь отчаянной героини.       Дюжина грифонов в металлических кирасах бросились исполнять приказ своей госпожи, но прежде чем они успели добраться до эквестрийки, приподнявшейся на одно колено и запустившей руку в поясную сумку, на пол упали несколько цилиндриков, вспыхнувших ярким белым сиянием. Раздались болезненные крики ослеплённых воинов, а также поражённой серебряной пылью нежити, что встала перед создательницей своеобразным щитом, благодаря чему сама некромантка вовсе не пострадала.       - Неплохо, - худые ладони единорожки изобразили намёк на аплодисменты, а губы изогнулись в почти доброй улыбке. - Ты можешь занять достойное место в моей свите. Посмотри на меня! Тебя не учили вежливости?       И вновь вместо ответа огненная пони бросила на пол предмет, которым оказалась золотая тарелка с вплавленным в неё рубином, окружённым нацарапанным на металле рунным кругом. Кукловод, управляющая всей нежитью в городе создала вокруг себя защитное поле, однако же ожидаемого взрыва не последовало, а вместо этого во вспышке телепортации появились розовая аликорница, два грифона и чёрный единорог.       Братья Винчестер и Герольд тут же открыли огонь по нежити, оставшейся в зале, а затем выхватили мечи и вступили в схватку с успевшими оклематься живыми защитниками некромантки. Сама же обладательница алых глаз удивлённо приподняла левую бровь, после чего звонко рассмеялась и заявила:       - Я опасалась, что тебя придётся выцарапывать из дворца Гровера, но похоже, что он настолько отчаялся, что отпустил от себя единственный свой шанс на победу в нашей партии, - элегантным текучим движением Роза поднялась с трона, позволяя длинному подолу красного платья колыхнуться, развела руки в стороны и воскликнула: - Наша битва будет легендарной! Ну же, принцесса, взгляни в глаза своей судьбе...       Каденс подняла голову и улыбнулась в ответ на слова единорожки. На её мордочке красовались лётные очки, стёкла коих были испачканы белыми пятнами, оставляющими возможность смотреть лишь самым краем периферического зрения, благодаря чему она видела только ноги противницы. В руках же принцессы любви сверкнуло серебристой поверхностью круглое зеркало, используемое словно рыцарский щит.       - Сама посмотри на себя! - воскликнула Каденс. - Видишь, какая ты "красотка"?       Некромантка лишь на миг скосила свой взгляд, но стоило ей встретиться с глазами своего отражения, как тело сковала невидимая сила. Она попыталась отвернуться, но все усилия пропадали впустую, тогда как желание подойти поближе и прикоснуться к совершенству становилось всё более ярким.       - Я? Это и вправду я? - шептали губы Розы, когда она приблизилась к принцессе любви, поднявшей свой импровизированный щит на уровень мордочки. - Это... невероятно. Совершенство... прекрасный бриллиант... И я растрачиваю свою красоту на жалких смертных, не способных её оценить по-достоинству...       Едва рука некромантки коснулась отражения, как по краю зеркала вспыхнули символы, а розовая аликорница направила в артефакт всю доступную ей магию. Долгую секунду на мордочке единорожки отражалось недоумение, а затем из её горла вырвался крик ярости, предшествующий удару кулаком в стекло...       - Вот и всё, - выдохнула Каденс, опуская зеркало отражающей поверхностью на пол, чтобы затем нанести удар кулаком, разбивший его на дюжину осколков. - Герольд, действуй!       Только и дожидавшийся команды жеребец бросил на пол серебристый цилиндр, взорвавшийся с громким хлопком, мгновенно заполняя пространство клубами едкого дыма. Грифоны, что находились под контролем некромантки начали кашлять, чихать, выронили оружие и потянулись к начавшим слезиться глазам.       - Поверить не могу, что план сработал, - прокашлялся младший Винчестер, прислушиваясь к шуму сражения, доносящемуся с улицы (верные Гроверу войска пошли в атаку, тогда как нежить лишилась координации, а взятые под контроль воины утратили ведущую их волю).       - Вот значит как себя чувствовали сторонники аликорнов, - хмыкнул старший из братьев, оглядывая поле минувшей схватки. - Не могу сказать, что мне это ощущение не нравится. Ваше высочество, не хотите вступить в орден охотников на монстров? Зарплата и рабочий день не нормированы, зато гарантирована масса острых впечатлений, интересные знакомства и возможность увидеть мир.       - Хи-хи-хи... Я подумаю, - нервно рассмеявшись, розовая аликорница тряхнула гривой, глубоко вдохнула и заявила: - Но пока что - нет. Острых ощущений мне теперь хватит надолго.       - Мы всегда будем рады пополнению в наших рядах, чёрный жеребец протянул принцессе любви руку, помогая подняться на ноги, а затем обхватил второй рукой за талию и, притянув к себе, впился в приоткрытые губы поцелуем. - Особенно, та-а-а-а!...       Пылкая речь, которую Герольд произносил почти интимным шёпотом перешла в крик очень высоким голосом, после чего согнувшийся пополам ловелас, схватившийся руками за пострадавший от удара коленом пах завалился на пол. Сердитая Каденс же, посмотрев на наглого кобылапника уничижительным взглядом заявила:       - Скажи "спасибо", что этого не видел мой особенный пони.       - У-у-ух... - старший Винчестер поморщился. - Даже мне стало больно.       - Ма... - младший из братьев отступил на пару шагов. - Кажется, я слышал треск.       - Как-то это... - старший грифон покрутил в воздухе левой кистью, в которой держал разряженный револьвер. - Не такого ожидаешь от принцессы любви.       - Я - принцесса любви, а не случайного секса, - отрезала крылато-рогатая пони. - А теперь, если мы прекратили заниматься глупостями, то давайте упакуем осколки. И упаси вас Селестия, если кто-нибудь об них порежется...                   ***       Гомфилиус сидел в разгромленном кабинете на стуле и смотрел на растекающееся по полу красное пятно. Сейчас, когда эмоции устаканились, он сам не понимал, почему так сорвался, но был благодарен собственной предусмотрительности, благодаря которой отправил всех подчинённых прочь.       Злость на Фроста (или как там его зовут на самом деле?), наглядным образом показавшего то, почему могущественных магов (в частности - аликорнов) не любят правители соседних государств, наложилась на злость на самого себя, посмевшего забыть о своей главной цели из-за богатств, доступных кобыл, власти над чужими жизнями. Ведь он - величайший гений Зебрики, способный из подножных материалов создать шедевр, который сможет конкурировать с лучшими творениями разных неучей, только и способных кичиться своими предками, а не очередной жеребёнок с раздутым чувством собственной важности...       "Неприятная, но полезная оплеуха. Пожалуй, за этот урок я даже не стану тебе мстить", - хмуро сжав кулаки, полосатый алхимик поднялся на ноги, опрокидывая стул назад.       ...Стоило признать, что в претензиях союзника был смысл: в конце концов он и вправду не стал пытаться найти Чёрного Султана с невестой, положившись на удачу и в глубине души надеясь, что эта капризная особа отвернётся от второго главы города-государства. Да и о том, чтобы начать мобилизацию сил на случай развития конфликта стоило подумать заранее, а не успокаиваться после известия о воцарении в Белых Башнях пони.       "Нет. Власть - это не моё. Не стоило даже соваться в это мерзкое болото, пахнущее хуже зелья из навозных жуков и рыбьей требухи. Пусть лучше подставной султан занимается управленческими делами, а я наконец-то вернусь к своим исследованиям. Тем более, что пользы от этого будет однозначно больше...", - начав прохаживаться по разгромленному кабинету, зебриканец вновь и вновь прокручивал в голове разговор с... союзником, показавшим свою истинную личину из-под маски доброжелательности.       ...Гомфилиус не врал заявляя, что не предавал Фроста: в ином случае, скорее всего, он бы уже не только лишился неофициального статуса Белого Султана и титула паши, но, возможно, потерял голову. Впрочем, бездействие тоже можно было бы принять за предательство, если бы оно было продиктовано иными чувствами, желаниями, планами. Однако же теперь следовало вести себя куда осторожнее, так как кредит доверия (обоюдный), оказался глупо растрачен.       "Но и Фрост поступил излишне самоуверенно. Доверять ему после такого - увольте. Теперь только деловое сотрудничество и никаких иллюзий. И вообще... я должен достичь успеха в своём пути, чтобы больше никогда не оказаться в положении слабого, зависимого просителя", - остановившись перед пятном разлитого вина, зебриканец раздражённо скривился.       ...На что он тратил драгоценные время и ресурсы?       - Больше никаких глупостей, - констатировал алхимик, решительно перешагивая пятно и направляясь к дверям. - Я - Гомфилиус, величайший гений Зебрики. И мир ещё услышит обо мне...