Рэйнбумс и знать (Rainbooms and Royalty)

Мерцающая белая аликорн шла вперёд, пока за её спиной расцветало дневное светило. Она расправила крылья и откинула голову назад, а всепони в комнате стояли неподвижно, пока, наконец, не вспомнили, что нужно поклониться. Но тишину нарушил восторженный крик Рэйнбоу Дэш. — Селестия! Она бросилась к своей наставнице, а в её глазах блестели слёзы радости. Отвечая той же радостной улыбкой, Селестия положила свою шею на шею Рэйнбоу, обнимая её своим крылом. — Рэйнбоу Дэш, моя верная ученица, — её голос излучал доброту и тепло. Пегаска прикрыла глаза, уткнувшись лицом в плечо Селестии. Это был идеальный момент. Всё закончилось внезапно, когда Рэйнбоу вскинула голову от осознания. — Подожди-ка! Разве ты не должна была, ну, умереть?! И если ты скажешь “Мне стало лучше”, то помоги мне… — Ты права… мне есть за что ответить, и я обещаю, что всё объясню, — Селестия склонила голову, — Но это ещё не конец. — Селестия пошла вперёд, и шаги её копыт громко и отчётливо звучали по каменному полу. Рэйнбоу повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она остановилась перед дрожащим аликорном, которая когда-то была свирепой и ужасной Найтмер Мун. Всепони затаили дыхание. Селестия вытянула копыто и медленно поднесла его к морде аликорна. Синяя кобыла вздрогнула и отвела взгляд, словно ожидая удар, который неминуемо должен был обрушиться на неё. Вместо этого Селестия нежно погладила её по щеке, а затем положила копыто ей на плечо. — Луна… сестра. Прошла тысяча лет с тех пор как я видела тебя такой, — она опустилась на колени рядом с ней, — Я скучала по тебе… так сильно. — Рэйнбоу наклонила голову. Она хотела порадоваться за них, но, кажется, это было слишком рано. Меньше пяти минут назад Луна… Найтмер Мун… чем бы она ни была, пыталась их убить. Дерпи, Клауд и Блоссомфорт заметно отстранились, их глаза были прикованы к бывшей Найтмер. Шайнинг тоже стоял в той самой позе, которую прекрасно знала Рэйнбоу: когда вроде бы выглядел расслабленным, но был готов действовать в любой момент. Почувствовав атмосферу в комнате, Селестия повернулась к остальным. — Я знаю, что вам предстоит многое принять и смириться… но, поверьте, вам больше нечего бояться. Найтмер Мун ушла навсегда. И теперь, благодаря вам, ко мне вернулась сестра. Спасибо, спасибо вам всем, — Селестия положила своё крыло на спину Луны, а затем мягко улыбнулась и снова повернулась к сестре, — Луна, нам с тобой суждено править вместе. Можем ли мы оставить прошлое позади и начать всё заново? Примешь ли ты мою дружбу? — Всепони напряжённо ждали ответа Луны. И она зарылась лицом в шею Селестии, крепко обнимая её, и зарыдала, дрожа всем телом. — Мне жаль! Мне очень жаль! Я скучала по тебе, старшая сестра. Селестия гладила гриву сестры, а её самообладание висело на волоске. Её глаза блеснули от влаги, когда она положила свою голову поверх головы Луны. — Я тоже, младшая сестрёнка. Момент был прерван, когда Рэрити привлекла внимание всепони. — Вы посмотрите на это! — визжала единорожка, с трудом стоя спокойно, указывая на золотое ожерелье, появившееся на её шее. В центре ожерелья был драгоценный камень в форме одного из бриллиантов кьютимарки Рэрити. — Какое красивое, — восхитилась Флаттершай. — Как и твоё, дорогуша, — с улыбкой ответила ей Рэрити. И правда, Флаттершай, как и всепони, получила ожерелье, в каждом из которых был свой драгоценный камень: зелёный бриллиант для Рэрити, жёлтая бабочка для Флаттершай, оранжевое яблоко для Эпплджек, голубой шарик для Пинки, фиолетовая шестиконечная звезда для Твайлайт и красная молния для Рэйнбоу. — Так это Элементы Гармонии? — Твайлайт с изумлением рассматривала ожерелья, — Я думала Найтмер Мун уничтожила их! — — Хотя они проявляются в физической форме, сами Элементы представляют собой идеалы, которые никогда не могут быть разрушены, — Селестия покачала головой, — Вы шестеро выбрали те добродетели, которые наиболее близки каждому из вас и которые вместе делают Гармонию возможной: смех, щедрость, честность, доброта, верность и магия. — — Вот оно! — воскликнула Твайлайт, не в силах сдержаться, — Нас шестерых соединил радужный взрыв Рэйнбоу! Мы были как-то связаны, нас тянуло друг к другу. — — Хорошо обосновано, — Селестия одобрительно кивнула, — Вам недостаточно стать “Носителем”, если так хотите, Элемента Гармонии. Вам нужно было установить связи друг с другом, чтобы Элементы можно было использовать наилучшим образом. Именно сила вашей дружбы, которая была и остаётся сильнее, чем сумма её частей, позволила положить конец Найтмер Мун. — — О сено, ваше высочество, это была ерунда, — Эпплджек наклонила голову и сняла шляпу одним копытом, затем, посмотрев на Элемент на своей шее и на то, что он символизирует, поправилась, — Ну, то есть я хочу сказать, что рада быть полезной. — — Так, — Рэйнбоу привлекла к себе внимание всепони, скептически оглядывая их, — И что теперь? — “Что теперь” – означало много работы по наведению порядка. Шайнинг Армор уже собирался броситься на замок с армией бэтпони, Твинкл-Айз, Алмазных псов и даже морских пони (если они, конечно, придумают, как справиться с лестницей), когда увидел, что всё идёт не по плану. Только появление Селестии и Луны вместе остановило их. Для всех присутствующих это был шок: они стояли бок о бок. Рэйнбоу даже не знала, как отреагируют давно потерянные пони на Селестию или Луну: будут ли они рады видеть их снова или всё ещё таят обиду. Однако присутствие Рэйнбоу и её друзей рядом с аликорнами, очевидно, сгладило ситуацию. Поговаривали даже о том, что все три группы отправят делегации в Кантерлот и начнут процесс полного воссоединения с Эквестрией. В этой суматохе Зекора тихо ушла, не сказав нипони ни слова. Это бы и осталось незамеченным, если бы не Рэйнбоу. Ей было неприятно, что не было возможности попрощаться или поблагодарить зебру за всё, что она для них сделала. Но Рэйнбоу почему-то решила, что ещё увидит Зекору. Но пока что всепони должны были вернуться в Понивиль. Эквестрия должна была знать, что Селестия вернулась с дополнительным королевским отрядом, и всё будет хорошо. Рэйнбоу спросила бы, почему Селестия не может просто вернуть их обратно магией, но решила, что возвращение из мёртвых очень выматывает пони. Или что-то в этом роде. К её стыду, Селестия всё это время держала Рэйнбоу и Луну рядом с собой, приобнимая их крыльями. — Я не могу выразить, как я счастлива, что вы обе со мной, вместе, — белая аликорн хихикнула, прежде чем потереться мордочкой о каждую из них по очереди. Рэйнбоу закатила глаза и немного опешила, когда заметила, что Луна сделала то же самое, и их взгляды ненадолго встретились. Странное чувство, что они сблизились из-за того, что ни одна из них не чувствовала себя связанной друг с другом. Рэйнбоу задумалась, не было ли это планом Селестии. Она была такой коварной. Но как бы пегаске ни хотелось остаться с Селестией, просто воссоединиться после всего, она увидела, что её подруги остались позади. — Я оставлю вас на минутку? Мне нужно кое о чём позаботиться. — Да-да, конечно. У тебя столько времени, сколько нужно, — кивнула Селестия, проследив за её взглядом, а затем понизила голос, — Я также хотела бы поговорить с тобой наедине после всего. — — Хорошо. Я тоже, спасибо, — пегаска отступила назад, пытаясь решить, к кому подойти первым. Увидев, что Клауд, Дерпи и Блоссомфорт идут совсем позади, стараясь держаться как можно дальше от бывшей Найтмер Мун, она приняла решение. Кивнув новым подругам, она прошла мимо них и направилась к давним подругам. — Эй, девочки. Вы… — она помрачнела, не зная что именно должна была сказать. "Как вы поживаете после похищения и промывания мозгов от пони, которую сейчас обнимает её старшая сестра – Королева Эквестрии?" — Вы, девочки, держитесь? — В основном, — Клауд кивнула, одним глазом всё ещё настороженно следя за Луной, — Бывало и лучше. — — Девочки, я просто хотела сказать, что мне очень жаль, что вы оказались во всём этом, — Рэйнбоу прикусила губу, — То есть, я хотела, чтобы вы были со мной в моём большом приключении, но не… ну, вы понимаете, не вот так. — — Это не твоя вина, — Дерпи потянулась и обняла её, и Рэйнбоу ответила тем же. — Это не ты перемешала наши мозги, — согласилась Клауд, кивнув в сторону Луны, — Рэйнбоу, ты уверена в ней? — — Уверена, как и во всём сейчас, — радужная пегаска вздохнула, задумываясь о том, что произошло в области разума, что она там видела и пережила, — И это не так много, как мне хотелось бы. Последние двадцать минут были очень-очень странными. Кажется, я довольно хорошо покопалась в её голове и… нет, не думаю, что нам нужно беспокоиться о том, что это какой-то трюк. — — Но это не исправляет того, что она сделала, — Клауд фыркнула, а Рэйнбоу, хоть и поморщилась, но спорить не стала, — Сказать “прости” не отменяет того, что она сделала с нами, со всеми нами. — — Не могу не согласиться. Рэйнбоу подпрыгнула от удивления, крутанувшись на месте, пока не оказалась лицом к лицу с Найтмер… Луной. Рэйнбоу заставляла себя думать так, как бы странно это ни было. Луна неловко потёрла передние копыта и опустила взгляд. — Я… я хочу извиниться за то, что я, то есть Найтмер Мун, то есть… за то, что я делала, как Найтмер Мун. Я больше не та пони, но… — Луна сделала глубокий вдох, чтобы собраться с силами, а затем подняла голову и посмотрела им прямо в глаза, — Объяснения и оправдания не изменят того, что было сделано с вами всеми. Я очень искренне, глубоко сожалею. Не знаю, что сказать… — — Ничего, — огрызнулась Клауд, — Ты лишила меня контроля над собственным телом и превратила в нечто, пытавшееся убить мою лучшую подругу. Неужели ты думаешь, что теперь можешь сказать что-то, что сможет это исправить? — — Клауд, она была не совсем… сама собой, — Рэйнбоу скорчила гримасу, неловко вставая между ними, хотя и понимала, что звучит не слишком убедительно, — Я имею в виду, что не виню вас за то, что вы делали, будучи Шэдоуболтами. Это одно и то же. — — Правда? — Блоссмофорт нахмурилась, — Неужели понибудь насильно превратил её в Найтмер Мун? Понибудь заставил её делать все эти вещи? — — Нет, — Луна напряглась, но медленно покачала головой, — Здесь не было никакой внешней силы. Найтмер Мун была… магическим проявлением моих собственных ревности и гнева. Моим психозом, обрётшим форму. Она не была мной… но она произошла от меня, от всех моих худших побуждений. — — Значит, ничего общего, — Клауд покачала головой, — Если ты напиваешься и делаешь что-то ужасное, чего никогда не сделал бы трезвым… то, возможно, ты можешь сказать, что это не “настоящий” ты, но ты всё равно несёшь ответственность за все те конские яблоки, что совершила. — — Я не могу отрицать правду в твоих словах, — плечи Луны поникли, словно под тяжестью грехов, но она всё же устало согласилась, — Всё, что я могу сказать – это то, что я всегда буду стремиться искупить свою вину перед всеми пони, а перед вами – особенно. — — Я… — Дерпи шаркнула копытами, — Хочу тебе верить, но для этого нужно гораздо больше, чем просто слова. — — Я понимаю, вы имеете полное право злиться на неё. Нипони не может заставить вас простить её или дать ещё один шанс. Вы не обязаны делать ничего из этого, и было бы несправедливо вываливать на вас всю эту чушь про “будь лучшей пони”, — вздохнула Рэйнбоу, на что Клауд согласно кивнула, а ей вторили Блоссомфорт и даже Дерпи, а вот Луна поморщилась, но не возразила, — Но сегодня я поняла, что от пони можно получить больше, если дать им шанс и не ориентироваться на первое впечатление. — Рэйнбоу неловко потёрла шею, перед тем как продолжить. — Я имею в виду, что не думала о том, что Рэрити или Флаттершай могут что-то сделать в приключении, но они полностью перечеркнули мои ожидания, — пегаска оглянулась на Луну, — Я сомневаюсь, что вы когда-нибудь станете лучшими подругами, но, думаю, было бы неплохо, если бы вы постарались смотреть на её поступки непредвзято, начиная с этого момента. Не по тому, что она делала раньше, или по тому, что она говорит сейчас, а по тому, что она будет делать дальше. Это всё, что я могу сказать. — Клауд Кикер долго хмурилась, прежде чем тоже посмотреть на Луну. — Может быть, Рэйнбоу права, и ты больше не будешь делать ничего подобного. Но тебе придётся доказать это, а не просто попросить прощения, и всё будет хорошо. — Я знаю, кем ты была… — кивнула Дерпи, — Но я не знаю, кем ты станешь. Надеюсь, ты будешь пони, заслуживающей доверия Рэйнбоу. — — Это больше, чем ожидала получить, и больше, чем я заслуживаю. Спасибо, — Луна склонила голову, а затем прочистила горло, — Мы с сестрой обсуждали, какое место я займу в Кантерлоте после возвращения. Она пожелала, чтобы я вновь обрела свою мантию под луной и звёздами, вернула себе ответственность за ночь и заняла своё законное место Королевы Эквестрии… Я отказалась. — — Почему? — недоумённо посмотрела на неё Рэйнбоу. — Всё так, как я и говорила, — с тревогой ответила Луна, — Сестра убедила меня, что я снова должна нести ответственность за луну, но я не хочу стремиться к прямой роли в управлении Эквестрии и отказываюсь от титула Королевы. В крайнем случае, я соглашусь на титул Принцессы. Если я хочу доказать, что я не Найтмер Мун, я должна отбросить ревность и тщеславие, которые побудили меня стать ею в первую очередь. Тогда, возможно, однажды я окажусь достойной стать королевой, которой я когда-то была. — Рэйнбоу не знала, что на это ответить, как и всепони. Луна подождала, а затем опустила голову. Только после этого Дэш пришла в себя настолько, что, наконец, обрела голос. — Принцесса, — она решила ответить поклоном. К своему удивлению и облегчению, она увидела, что Дерпи и Блоссомфорт сделали то же самое. Даже Клауд коротко кивнула ей. Луна ответила тем же и, не говоря ни слова, медленно направилась к Селестии, которая наблюдала за происходящим. Дальше они шли вместе. После этого Рэйнбоу ещё несколько минут болтала с подругами, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. В конце концов, Клауд заверила Рэйнбоу, что да, они в порядке; нет, ей не нужно спрашивать об этом каждые десять секунд; и если Дэш не успокоиться, то Клауд оттащит её за разноцветный хвост обратно в Понивиль. Только после последней угрозы Рэйнбоу решила, что, возможно, ей следует проверить остальных. Пять пони, с которыми она провела вечер в путешествии, шли одной группой. — Эй, смотрите, кто решил к нам присоединиться, — махнула ей копытом Эпплджек, — Как ты, сахарок? — — Я? Восхитительно, конечно, — ухмыльнулась Рэйнбоу, — Когда мы вернёмся в город, я с нетерпением жду лучшей вечеринки в мире! — — Ву-у-ху-у! — радостно подпрыгнула Пинки, — Ты говоришь на моём языке, Дэши! У нас будет самая большая, лучшейшая вечеринка на свете, ведь у нас так много поводов праздновать! Ты делаешь звуковой радужный взрыв, находишь Элементы Гармонии, мы становимся друзьями, спасаем день, возвращаем Луну, спасаем всепони, находим новых пони-друзей, и у нас Праздник Летнего Солнца! Это же целых восемь разных вечеринок, которые мы должны провести в одно и то же время! Окта-вечеринка! — — Ох, дорогуша, — Рэрити цокнула языком, но при это хихикнула, — Мы едва выжили после твоей последней вечеринки. Страшно подумать, что будет с нашими фигурами. — — Ничего такого, что не могло бы исправить немного честной тяжёлой работы, — поддразнила её Эпплджек, — Я думаю, это принесёт много пользы. — — Только если ты поможешь мне, примерив несколько новых нарядов, — ответила Рэрити, — Обещаю, это будет недолго. Не больше нескольких часов. — — У меня есть свои планы, — хихикнула Рэйнбоу, понимая, что этим двоим стоит иногда посмеяться, — Есть чем заняться, когда вернёмся в Понивиль. — — Первым делом, наверное, будет рассказ всем жеребятам в твоём фан-клубе о том, как ты одним копытом победила Найтмер Мун, пнув её под зад так сильно, что она взорвалась и начала звать мамочку, — закатила глаза Эпплджек. — Что? Да ладно, я бы никогда не оставила тебя в стороне! Вся Эквестрия должна знать, какие вы классные девочки: Твайлайт Спаркл, Пинки Пай, Флаттершай, Рэрити и… — Рэйнбоу сделала паузу, искоса взглянув на фермершу, — Подождите, я вспомню как её звали… Лемонджек? Эппл Джус? Стойте, нет, я вспомнила: Амплфланк! — Её хихиканье прервала Эпплджек, хлопнув её своей шляпой. — Хватит тебе. Давайте вернёмся в город, чтоб ты могла вытянуть копыта и немног’ отпраздновать, прежде чем тебе придётся вернуться в Кантерлот. Кантерлот. Рэйнбоу ошеломлённо кивнула, едва не споткнувшись. Она как-то забыла о том, что теперь, когда приключение закончилось, придётся возвращаться. Остальные неловко продолжили путь, пытаясь осознать это, даже Эпплджек. — О-о-о… — грива Пинки распрямилась, а глаза заблестели от влаги, — Можно, пожа-а-а-а-алуйста, устроить супер-пупер прощальную вечеринку перед твоим уходом? Вечеринку “До Свидания и Спасибо За Спасение Мира”? — А-ага, да, конечно, — пробормотала Рэйнбоу, после чего наступило неловкое молчание из-за осознания того, что через несколько часов она уедет. Но, спустя мгновение, их внимание привлекло лёгкое покашливание. — Эм, леди? — это был Шайнинг Армор, потиравший затылок и выглядевший очень смущённым, — Можно… мне забрать у вас Рэйнбоу на минутку, пожалуйста? — — Ага, конечно, — Рэйнбоу нервно сглотнула и слабо кивнула. Твайлайт бросила на неё короткий взгляд, обещавший, что они поговорят позже, если ей это понадобится. Затем она направилась с остальными подругами прочь, оставив пегаску с Шайнингом наедине. Остальные пони, казалось, не обращали на них внимания, идя впереди. — Итак, — начала Рэйнбоу, — Что… — — Мне очень жаль, — резко сказал Шайнинг, на его лице было написано сожаление, — Мне очень, очень жаль, что… — — Шайни, всё в порядке, — Рэйнбоу подняла копыто, — Я знала, что ты не в себе. — — Дело не в этом, — на этот раз Шайнинг снова прервал её, выглядя подавленным, — Ну, конечно, мне жаль, но я не это имел в виду. Рэйнбоу, я должен был сказать давным-давно. Я… — — Всё в порядке, — перебила его пегаска, чувствуя, как жар понимается по её лицу, — Я знаю, что тебе не… нам действительно не нужно об этом говорить. — — Нужно. Дэши, мне жаль. Я знал, что ты… — единорог замолчал, подыскивая нужные слова, — Испытывала ко мне чувства, когда была младше. Я не пытался ничего сделать с этим и просто ждал, что ты сама перерастёшь это. И, конечно, ты переросла, но всё равно это было довольно трусливо с моей стороны, да и нечестно по отношению к тебе. Я должен был сесть и сказать тебе… — — Тебе не обязательно это говорить, — Рэйнбоу сглотнула, ненавидя хрип собственного голоса, — Я знаю. — — Ох, Дэш, иди сюда, — вздохнула Шайнинг, и её не нужно было просить дважды. Рэйнбоу зарылась в его шею лицом, пока он гладил её по спине. — Ты же знаешь, что я считаю тебя потрясающей, правда? — получив слабый кивок, единорог продолжил, — Так не забывай об этом! Ты не просто понибудь, а ученица Королевы Селестии, совершенно безумная летунья, которая сделала радужный взрыв и спасла мир! И самое главное… я не доверил бы понибудь ещё мою младшую сестру. Спасибо, что так хорошо заботишься о Твайлайт. — — Она большая девочка. И в основном сама о себе заботилась, — признала Рэйнбоу, — Она крутая. — — Мне приятно слышать это, — улыбнулся Шайнинг, — Это высокая оценка от тебя. — — Она должна получить её от тебя, — Дэш слабо улыбнулась в ответ. — Да ладно тебе, Рэйнбоу, — в его тоне проскользнули жалобные нотки, и он слегка покраснел. — Хах, всё в порядке, Шайни-Вайни, — мягко поддразнила пегаска, — Я никому не скажу, что заставила тебя покраснеть. — — Ты невыносима, — закатил глаза Шайнинг, толкая её мордочкой. — Я такая! — она гордо подняла голову. — Именно. Знаешь, есть много пони, которым очень повезло бы с такой кобылкой, как ты… ну, ты понимаешь… — Конечно, — фыркнула Дэш, — Я классная. Но я не думаю, что буду беспокоиться об этом какое-то время. У меня есть планы. — — А-а-ах, правда? — Шайнинг ухмыльнулся, — Потому что мы с Каденс присмотрели несколько многообещающих перспективных пони… — — Тебе лучше, чтобы это была шутка, иначе то, что сделала с тобой Твай, покажется летним ветерком! — щёки Рэйнбоу покраснели, — Всё, что мне нужно сейчас – это просто друзья. — — Просто друзья? Рэйнбоу, посмотри, что ты сделала со своими друзьями. Я не думаю, что ты можешь ставить “просто” перед “друг”, — твёрдо произнёс Шайнинг, — Посмотри на нас! Мы рассказываем друг другу почти всё, мы проводим время вместе, играем, ты можешь прийти ко мне, когда нужно выпустить пар. Это не “просто”, Дэш. Знаешь, почему я всё время пытался уговорить тебя и Твайлайт встретиться? — — Потому что ты хотел, чтобы мы были друзьями, чтобы она не была яйцеголовой затворницей, а я больше думала? — предположила пегаска. — Отчасти. По правде говоря, ты была большей частью моей жизни с тех пор, как я поступил в гвардию: быстрая, озорная, задорная кобылка. Почти ещё одна младшая сестра. Вот что ты значишь для меня, Дэш: вторая младшая сестра, — единорог потрепал её по голове, взъерошив гриву и вызвав тихий писк протеста, — Вот почему я хотел, чтобы ты встретилась с Твайлайт. Я хотел, чтобы две самые особенные кобылки, которых я знал, познакомились друг с другом. Две мои младшие сестры. — — Ох, Шайнинг! — Дэш залилась румянцем и обняла его, — Ты большой дурак. — — Хах, наверное, — он обнял её в ответ, — Я всегда буду рядом с тобой. Обещаю. — — Как ты думаешь, — после долгих минут объятий Рэйнбоу отстранилась, — Как отреагирует Каденс, когда узнает, что ты позволил Найтмер Мун промыть тебе мозги, был большим придурком и не дал ей ни единого шанса поучаствовать? — — Может быть, — Шайнинг замер, сжимая зубы в умоляющей улыбке, которая могла расколоть его лицо на две половинки, — Мы могли бы не говорить ей обо всём этом? — — То-о-очно… — Рэйнбоу бросила на него быстрый взгляд, — А Твайлайт уже знает, что ты встречаешься с Каденс? — — За какого пони ты меня принимаешь? — сузившийся взгляд Рэйнбоу ответил за неё, — Ладно, я понял. Ну, я хотел удивить её, поэтому просто намекнул, что встречаюсь с одной пони, которую она знает и которая раньше помогала с ней, и немного выше меня. — — Хм, — Дэш почесала голову, — А разве это не совпадает с той старой кислой кобылой с морщинистым лицом из школы Селестии, которая сидела со мной до Каденс? Та, что была достаточно старой, чтобы быть твоей бабушкой? — — Это… — Шайнинг скривил лицо, — Объясняет, почему Твай не выглядела такой взволнованной, как я ожидал… — — А-ага-а… — в глазах Рэйнбоу появился озорной блеск, и она начала неспешно отступать, — Если позволишь, мне нужно поговорить с Твайлайт. Хорошо поговорили, Шайни. Увидимся! — — Подожди-ка! Рэйнбоу Дэш, вернись! — приказал Шайнинг, — Не смей!.. — Со смехом Рэйнбоу улетела вперёд, пока Шайнинг обещал ей страшные кары с земли. Наконец-то, хоть какое-то ощущение нормальности!