Рэйнбумс и знать (Rainbooms and Royalty)

Рэйнбоу Дэш крутилась на месте, но во всех направлениях, куда бы она не посмотрела, был один и тот же голубоватый туман, который заслонял всё вокруг. Она больше ничего не видела и не слышала. Она была в ловушке. Одна. С Найтмер Мун. — Я хотела поговорить с тобой, — слишком спокойно пояснила Найтмер, — Не отвлекаясь ни на что. — — Всё, что я хочу сказать тебе, — Рэйнбоу взмахнула крыльями, поднявшись на задние ноги, — Можно сказать с их помощью! — — Если хочешь. Но прежде скажи мне: почему мы сражаемся? — спокойно спросила Найтмер, проигнорировав недоверчивое выражение пегаски, — Селестия мертва. Если меня каким-то образом победят, что станет с Эквестрией? Лишившись королевы и без помощи понибудь, способного двигать солнце и луну, как выживет Эквестрия? — Мыслительные процессы в голове Рэйнбоу резко остановились. Она была так сосредоточена, так решительно настроена спасти друзей и остановить Найтмер Мун, что не позволяла себе задуматься о том, каково будет после победы… оказаться в мире без Селестии. Рэйнбоу будет без Селестии. — Селестия не вернётся. Ни ты, ни я ничего не можем с этим поделать, независимо от того, что произойдёт здесь. Что бы она тебе не говорила, я никогда не желала ей смерти… я хотела, чтобы она поняла, что ошибалась, — Найтмер раздражённо хмыкнула, — Она сделала свой выбор, не советуясь с нами, а остальным приходится с этим жить. Типичная Селестия. — — Не смей так говорить о ней! — рявкнула Рэйнбоу. — Я знаю, что ты заботилась о ней, но давай посмотрим рационально: она использовала тебя, чтобы ты сражалась за неё. Тебя, едва перешагнувшей возраст кобылки, оставили противостоять величайшей силе, которую когда-либо знала Эквестрия. Почему она не сделала это сама? — аликорн сузила глаза, когда пегаска попробовала возразить, — Я уверена, что она дала тебе какое-то изящное объяснение, но правда в том, что она трусиха, всегда использующая других, как шахматные фигуры. — — Ты… нет! Она… она… — Рэйнбоу хотела бы быть более красноречивой. Она знала, что Найтмер Мун не права, но не могла подобрать слов, чтобы доказать это. Она так долго была на адреналине и так устала… — Старый мир уже не вернуть, — аликорн перевела разговор на другую тему, пока Дэш боролась с собой, — Он мёртв. И Селестия сама подписала ему смертный приговор. Вместо того чтобы бесполезно бороться со мной, почему бы не помочь создать мне новый мир… лучший? — — Ну и ну, когда ты так говоришь… — Рэйнбоу вложила в свой ответ столько сарказма, сколько могла, — Ты совсем спятила? С чего ты вообще взяла, что я буду тебе помогать, после всего, что ты сделала со мной и моими друзьями?! — К её удивлению, Найтмер Мун, казалось, действительно задумалась над этим вопросом. — Когда я вернулась и обнаружила, что Селестии нет, я была… расстроена. Я выместила своё разочарование на тебе, наказала тебя, вместо Селестии, — она покачала головой, — Я пыталась отнять у тебя всё: твоих друзей, твою уверенность и гордость. Более слабые пони были бы сломлены теми испытаниями, через которые ты прошла. А ты стоишь передо мной. Признаю, мне следовало попытаться убедить тебя, когда я только вернулась, а не отбрасывать в сторону и полагаться на рабынь. Вместо этого я была… нетерпелива. Это была ошибка, которую я намерена исправить. Лучшее место для тебя – рядом со мной. — — Серьёзно? — Рэйнбоу ударила копытом по земле, — Это всё, на что ты способна? Я никогда не захочу тратить моё время на понибудь, кто пытался унизить и сломать меня! И это ещё не говоря о том, что ты сделала с моими друзьями! Так что, если хоть немного думаешь, что я собираюсь присоединиться к тебе, то ты просто спятила! — — И какая альтернатива? Элементы не сработали. У тебя нет запасных вариантов. Затягивание конфликта приведёт лишь к большим страданиям и боли для тебя и твоих спутниц. Какой бы упорной ты ни была, как бы не было сильно твоё сопротивление, я превзойду это, потому что я бессмертна. Но в конечном итоге это будет бессмысленно, потому что я не хочу терять подданных твоего уровня. — Ты ничего обо мне не знаешь, — фыркнула Рэйнбоу, — Иначе поняла бы, насколько глупо для меня звучит твоё предложение. — — Я видела твои сны, — напомнила ей Найтмер Мун, — Я видела, насколько мы похожи. Нипони не сможет понять тебя так, как я. — — Ага, конечно, — Дэш отвернулась, пренебрежительно махнув хвостом. — Хочешь сказать, что я никогда не смогу понять ту глубокую жажду признания и уважения к своим достижениям, которые заставляют двигаться вперёд? — воскликнула Найтмер, — Колющую боль, когда, несмотря на все труды, ты остаёшься незамеченной и неоценённой, терпишь уколы и колкости, презрение от других? От тех, кто просто настолько мал, что обижается на понибудь, кто не такой ничтожный, как они? Или как ты устала от клишированного ответа просто не позволять им “задевать” тебя? Быть “лучшей” пони, даже если ты уже ею являешься? — Рэйнбоу промолчала в ответ, а Найтмер кивнула. — О, я понимаю это лучше, чем ты думаешь. Всё, чего я хотела, – это чтобы мою ночь оценили так же, как день моей сестры. Разве это так уж плохо? Но что бы я ни делала, как бы ни старалась, я никогда не могла добиться должного уважения. Меня презирали, игнорировали, отвергали, как низший свет, — зашипела аликорн, — Они все считали Селестию совершенством, а кто может соперничать с совершенством? — Слова повисли в воздухе. Рэйнбоу Дэш узнавала в них свои… может быть, не совсем, но дух своих слов. — Нипони не может с этим соперничать, — прошептала Найтмер Мун, — Не стоит отказываться от всего, что делает тебя другой, от всего, что делает тебя прекрасной и уникальной, в надежде стать её бледной имитацией. Я не могу… не хочу!.. делать это. И ты тоже. — У Рэйнбоу пересохло во рту. Она покачала головой в знак отрицания, хотя всё вокруг, казалось, внезапно перевернулось. Она уже не знала, где правда, а где вымысел. Найтмер Мун должна была быть воплощением чистого зла, а не кем-то из разряда “Дэринг Ду”. У неё не должно было быть даже такого смысла! — Признайся: как бы ты ни любила мою сестру, втайне ты рада, что её больше нет, не так ли? С моим возвращением у тебя появилось то, чего не было бы никогда: возможность доказать всей Эквестрии, что ты действительно заслуживаешь быть её ученицей, став героем-спасителем мира, — тёмная кобыла хихикнула, а затем покачала головой, — Ты думала, что если сможешь остановить меня в одиночку, это окончательно заставит замолчать мелких недоброжелателей… и Селестии… что она была права, выбрав тебя с самого начала. — Рэйнбоу снова покачала головой, но Найтмер Мун не обратила на это внимание. — Но я знаю, насколько бесполезен этот путь. Какие бы чудеса я ни творила, любовь и уважение пони – не постоянны. Они откажут тебе по любой причине, а то и вовсе без причины. Тебе никогда не завоевать их расположение таким образом. Не в роли шута, пытающегося развлечь публику. — В мгновение ока Найтмер исчезла со своего места и появилась прямо перед Рэйнбоу, застигнув её врасплох. — Но теперь я могу показать им всем, заставить их увидеть, как они были неправы. Я получу уважение и признательность, в которых мне было отказано, и заставлю их увидеть, что я заслуживала этого с самого начала! И ты тоже, — она указала на Рэйнбоу, — Одного моего слова будет достаточно, чтобы тебя взяли на тестирование сил в Вондерболты. Через несколько лет ты станешь капитаном благодаря своим достоинствам. Или, если я скажу, ты могла бы стать их капитаном уже сейчас. — Крылья Рэйнбоу дрогнули. Её мечту преподнесли на блюдечке… Кто бы не поддался искушению? — Лететь по небу, не замечая ничего, кроме ветра в лицо и неба за спиной, — Найтмер Мун закрутила свою фантазию, и она материализовалась в тумане перед Рэйнбоу, — Все твои беды остались за милю позади, сомневающиеся и недоброжелатели ушли с твоего пути. Всё, чем ты пожертвовала, все те пони, которые сомневались в тебе… всё это останется в прошлом, далеко позади и внизу. — Найтмер Мун наклонилась ближе, её голос стал более соблазняющим. — После всей той тяжёлой работы, которую ты проделала, ты хоть немного ближе к тому, чтобы присоединиться к ним, чем была, когда Селестия взяла тебя? Вместо того чтобы помочь тебе, как обещала, она хотела сделать из тебя то, чем ты не являешься: скучную, правильную кобылу, изучающую вещи, которые волнуют только малоумных глупцов, и всё это с целью сделать из тебя идеальное оружие против меня. Но мы-то с тобой знаем, что у нас с тобой больше общего, чем с чопорными, заносчивыми и глупыми пони Кантерлота, не так ли? Лицо Дэш, казалось, было высечено из камня. — Недостаточно? — спросила Королева Ночи, — Не бойся, я не забуду тех, кто тебе дорог. Ты увидишь, не только Селестия может быть милосердной и доброй. У твоих друзей будет всё, о чём они мечтали. — Она взмахнула крылом, и в окружающем их тумане появились новые картинки. Рэйнбоу Дэш увидела Эпплджек, сияющую от радости: сотни новых яблонь были посажены в Сладком Яблочке, десятки наёмных пони работали на полях, а она и её большая семья с гордостью смотрели на происходящее. Следом шла Рэрити, которую окружали самые важные пони в Кантерлоте: Фэнси Пэнтс, Фото Финиш, Сапфир Шорс и Хойти Тойти – все они восхищались её новой линейкой одежды, пока модель за моделью проходили по подиуму в платьях Рэрити. Они визжала от счастья, а остальные ели из её копытца. Затем появилась Пинки Пай, которая планировала вечеринки и украшала весь Кантерлот, и весь город превратился в один большой и весёлый праздник танца, к которому присоединились всепони. В другой сцене глаза Твайлайт Спаркл сверкали, когда она кружилась на месте, в сердце королевского архива Кантерлота, окружённая всеми знаниями мира, а её семья с гордостью наблюдала за ней. Флаттершай радостно хлопала крыльями, тихо повизгивая в окружении больших и маленьких животных сада Кантрелота, надев белый халат со своим именем, обозначающим её статус королевского ветеринара. Клауд Кикер гордо стояла в своей гвардейской форме, на её глазах стояли слёзы, когда она видела, как её семья смотрит на неё с одобрением. А Дерпи… Рэйнбоу прикусила губу, увидев, как её старая подруга, которая работала на двух работах, чтобы в одиночку содержать своих жеребят, обнимает своих дочерей и плачет от счастья, когда они переезжают в просторный и хорошо обставленный дом. — И чтобы мы не забывали… — тихо продолжила аликорн, чья бесплотная грива закружилась вокруг Дэш, заслоняя ей периферийное зрение. Вскоре она могла видеть только Шайнинг Армора, стоящего перед ней и смотрящего с… она не знала, чем именно, и не была уверена, что хочет знать. — Я знаю, Селестия никогда бы не поняла, — прошептала Найтмер, — Она была вечной, вне обычных потребностей смертных пони. Я тоже за их пределами, но я их понимаю. Мы оставляем позади такие вещи, как любовь и дружба, потому что знаем, как недолговечны они на самом деле. Мы терпим, пока всё остальное умирает. Только такие недолговечные смертные, как ты, могут убедить себя, что эти вещи вечны. — Крылом она легонько подтолкнула Рэйнбоу к её счастливым друзьям. — Ты должна принять эту замечательную иллюзию. Возможно, это величайший дар, которую когда-либо получал твой род. И я предлагаю его тебе, безвозмездно. Рэйнбоу неуверенно протянула копыто, но иллюзия перед ней развеялась в тумане. Найтмер Мун прошлась перед ней. — Выбор за тобой, Рэйнбоу Дэш: будешь ли ты сражаться в обречённой битве, где даже победа ничего не изменит, или поможешь мне воплотить мечты всепони в реальность? Рэйнбоу пыталась собраться с мыслями. Имела ли она право принимать такое решение? То, что она сделает, могло повлиять на всепони, которых она знала… Почему она должна была сделать этот выбор за них? Все её мечты и их мечты, сплетённые в один клубок… почему она должна отказываться, чтобы продолжить борьбу, которую они уже проиграли? Если бы дело было только в ней, это было бы одно. Но если бы она продолжала борьбу, это имело бы последствия для всепони. Найтмер Мун была права, Селестия ушла, причём по собственному решению. Что произойдёт, если Найтмер будет побеждена? Стали бы солнца и луна двигаться сами по себе? Или они застынут на месте навсегда? Она не могла знать ответы на эти вопросы, поэтому остановилась на том, на котором у неё больше всего шансов ответить: зачем продолжать сражаться за пони, которой больше нет, которая, возможно, действительно… как утверждала Найтмер Мун… бросила её? Чем это отличалось бы от того, что бэтпони делали на протяжении последнего тысячелетия? Неужели она действительно хотела цепляться за память о давно ушедшей пони… которая, возможно, даже не была той, кем она её считала? Зачем так поступать с собой и всепони? Маленький голосок в её голове прошептал: "Скажи “да” желаниям своего сердца. Скажи “да” мечтам своих друзей." "Скажи “да”." "Скажи это!" Рэйнбоу подняла голову. — Нет. — Что за глупости? — Найтмер Мун нахмурилась, — Какая у тебя может быть причина для отказа? — — Потому что Селестия заботилась о пони! Это то, что отличает её от тебя! — ответила Рэйнбоу, глядя ей прямо в глаза, и мгновение колебания и сомнений испарились, — Ты просто хочешь править, чтобы всё было по-твоему, и заставить всепони любить тебя! Бэтпони действительно волновались о тебе, но тебе этого было недостаточно, верно? Что, ты не хотела рисковать из-за того, что у них был шанс передумать? Ты отбросила их и превратила моих друзей в марионеток! — В этом и заключалась разница между ней и бэтпони. В конце концов, их преданность была неуместной, основанной на ложной реальности. Найтмер Мун не заботилась ни о ком, кроме себя. Селестия же заботилась, именно поэтому она осталась верной своему слову, даже если бы её не стало. В этом и заключалась вся разница. Рэйнбоу взлетела, чтобы посмотреть на Найтмер Мун сверху вниз. — И ты ошибаешься насчёт любви и дружбы, они могут длиться долго! Даже если Селестии больше нет, я не перестану дорожить тем что у нас было. Но в одном ты была права: даже если бы я смогла остановить тебя в одиночку, это, скорее всего, ничего не изменило бы для меня в Кантерлоте. Если некоторые пони решили не уважать меня, то, вероятно, я ничего не могу сделать, чтобы изменить это. Может, это зависит от них, может, от меня, но я не могу заставить их уважать меня. Не важно, что Селестия не преподносила мне мои мечты на блюдечке. Да и вообще, кому это нужно? Да, я хочу получить всё то, что ты мне показала, но я хочу заработать это сама, а не просто потому, что какой-то чудила, вроде тебя, дал мне это! Какой смысл вообще быть Вондерболтом, если я попала в них только благодаря тебе? Вот чего ты не понимаешь, так это того, что Селестия сделала для меня. Она никогда не пыталась подарить мне или понибудь мечту без усилий. Она пыталась поднять нас, показать, как добиться того, чего мы хотим сами! Она всегда была рядом с нами. Теперь моя очередь быть рядом с теми, о ком она заботилась. Найтмер зарычала, обнажив клыки, и глаза её засверкали злобой. Её фасад доброты спадал, как змея сбрасывает старую кожу. — Каждое решение влечёт за собой последствия. — Не сомневаюсь, — Рэйнбоу фыркнула, — Но ведь ни одно из них не может быть хуже, чем позволить тебе победить, не так ли? — — Я предлагаю тебе шанс достичь чего-угодно… нет, всего! — А я предлагаю тебе шанс поцеловать мой круп! — ответила Дэш, — Можешь забрать своё предложение и засунуть его себе! — — Да будет так! — тьма сомкнулась вокруг Рэйнбоу, пригвоздила к месту и обхватила за горло, — Ты сама это выбрала! — Пегаска боролась, задыхаясь. Все её удары и лягания уходили в воздух… бить было нечего. Зрение поплыло, а слух стал пропадать. Она была уже на грани потери сознания, когда ей показалось, что она услышала… что-то. — Рэйнбоу Дэш! Было очень трудно сосредоточиться. Она закрыла глаза, чтобы отгородиться от всего остального… — Рэйнбоу! Снова! Несмотря на ситуацию, она чувствовала, как поднимается настроение от осознания того, что понибудь ищет её. Уши дёрнулись. Нет, это было несколько пони. Это были пятеро её спутниц по путешествию в Вечнодикий. Её друзья. — Рэйнбоу Дэш! — Де… вочки! — выдохнула она остатки воздуха, протягивая копыто к источнику их голосов. Засиял крошечный белый огонёк, прогоняя тьму. По мере того как он увеличивался в размерах и усиливался, тьма, душившая Рэйнбоу, начала исчезать. С облегчением вздохнув, она поняла, что снова может дышать. Найтмер Мун отшатнулась от света, подняв крыло к лицу. Свет становился всё ярче, пока тьма полностью не рассеялась. Но когда Рэйнбоу попыталась присмотреться, свет не причинил ей ни малейшего вреда. Туман рассеялся, и из него появились Твайлайт, Эпплджек, Флаттершай, Пинки и Рэрити. Никогда ещё она не была так благодарна кому-то, как сейчас. Они бросились к ней, и вскоре пегаска оказалась в центре групповых объятий. Они заговорили все разом, спрашивая, как она себя чувствует и не нужно ли ей что-нибудь… Она едва могла различить, где начинается один голос и где заканчивается другой. Но это было не важно. Даже если Селестия ушла, она была не одна. — Это ничего не меняет, Рэйнбоу Дэш, — прошипела Найтмер Мун сквозь стиснутые зубы, — Я думала о том, чтобы пощадить твоих жалких маленьких друзей, но теперь я сохраню тебе жизнь надолго, чтобы ты могла беспомощно смотреть, как я убиваю их всех, одну за другой. — Спина Рэйнбоу напряглась. Она медленно повернулась к ней лицом, расправляя крылья, чтобы оградить ими подруг от Найтмер Мун. — Ты не тронешь их. Ты слышишь меня?! Только взгляни на них, и я разобью тебя на миллион кусочков. — Неужели твой слабый ум наконец-то сломался? — Найтмер Мун рассмеялась ещё сильнее, но, увидев ухмылку Рэйнбоу, затихла, — Или ты наконец-то поняла, что ты не более чем большая шутка Селестии? — — Ни то, ни другое, — Рэйнбоу улыбнулась, — Скорее, я только что получила последнее доказательство, которое мне было нужно. Тебе конец. — — Это безумие, — Найтмер Мун покачала головой, — Полагаю, мне не стоит удивляться. В конце концов, думала, что сможешь победить меня в одиночку. — — Раз уж ты об этом заговорила, то так оно и было. Но оказалось, что мне это и не нужно. У меня есть лучшие друзья, о которых понибудь может только мечтать, — заметив презрительный взгляд Найтмер, пегаска лишь ухмыльнулась, — Но, если тебе и этого недостаточно, посмотри на улицу и убедись сама. — Решив, видимо, подшутить над ней, Найтмер бросила взгляд через полуразрушенную стену. Этот взгляд стал более долгим, чем она рассчитывала, а затем превратился в ошеломлённый: в темноте двигались какие-то фигуры. Много. Они двигались по земле, в реке, протекавшей мимо замка, и в воздухе. — Пока ты пыталась справиться со мной и Зекорой, и провалилась, кстати… мои подруги наносили визит милым ребятам, которых мы встретили по дороге сюда, — проворковала Рэйнбоу, — Оказывается, Рэрити умеет общаться с Твинкл Айз и их друзьями – алмазными псами. Морские пони знают, что Эпплджек надёжна. Что касается бэтпони, то оказалось, что Флаттершай можно доверять. — Она взлетела в воздух и вскинула гриву, явно наслаждаясь шокированным и разъярённым выражением лица Найтмер Мун. — Мы оставили Шайнинг Армора с ними, и теперь Зекора привела к ним других моих друзей. Если я и мои друзья не остановим тебя, то все, кто будет снаружи, захотят и смогут сделать всё возможное. И это только те пони, которым ты нравилась больше всего. В своё время ты пользовалась их уважением, но всё испортила. Если они не собираются поддерживать тебя, неужели ты думаешь, что кто-то ещё в Эквестрии сделает это? Она сделала паузу, готовясь нанести последний укол. — Никто не собирается преклонять перед тобой колени. Селестия заслужила их уважение. Ты просто потребовала его. Ты станешь Властительницей Ничего, и это даже больше, чем ты заслуживаешь. Найтмер Мун снова повернулась к ней лицом, смотря без единой эмоции. — Дурочка. Ты же понимаешь, что для тебя это ничего не изменит. Если каким-то чудом тебе удастся добиться успеха, ты вернёшься в Кантерлот без Селестии, и высшее общество будет укорять тебя за то, что ты не смогла её спасти. Тебе даже не поставят в заслугу, что ты остановила меня, потому что тебе понадобилась помощь друзей, — она презрительно усмехнулась. — Наверное, ты права. Если быть до конца честной, то, возможно, ты была права и в другом: я думала, что это мой шанс показать всепони, почему я заслуживаю быть ученицей Селестии, и что я должна сделать это сама. А может, я просто хотела отплатить тебе за то, что ты сделала со мной в Понивиле, — она пожала плечами, — Знаешь в чём дело? Я поняла то, что ты так и не поняла. — — И что же это? — прошипела Найтмер Мун. — Дело не во мне. Если я хочу доказать, что Селестия была права, доверяя мне, то способ сделать это – не просто бить тебя по лицу, пока ты не заплачешь. Нужно сделать всё возможное, чтобы помочь Эквестрии. Если это означает, что я должна отбросить свои желания в сторону и положиться на своих друзей, чтобы мы могли остановить тебя вместе, то я более чем согласна на это. Если злопыхатели всё ещё сомневаются в том, что мне нужна помощь… ну и ладно. Меня это больше не волнует. Главное – остановить тебя. — Не остановишь. Всё, что ты сделала – это запечатлела свою собственную гибель, — Найтмер Мун встала во весь рост и упёрлась копытом в один из Элементов. Надавив копытом, она раздробила его на части, а остальные пять, словно сочувствуя первому, разлетелись на мелкие осколки. — Всё, что случится с твоими друзьями, теперь будет на твоей совести. Каждый миг их страданий будет твоей виной, виной твоей глупой злобной непокорности. Тогда, и только тогда, после того как погаснет твоя последняя надежда, я покончу с твоим жалким существованием. Время для Рэйнбоу Дэш словно замедлилось, когда из рога аликорна в сторону её друзей вылетела молния. В доли секунды она бросилась наперерез молнии.