Удар на добивание

      Сегодня, среди толпы школьников, Чонгук ощущал себя лишним еще сильнее, чем накануне. Казалось, словно он перешагнул какую-то грань между одной жизнью и другой, больше прежнего отдалившись от своих ровесников, главной проблемой которых являлись баллы на экзамене. Он стоял у ворот и всерьез раздумывал: а нужно ли ему теперь туда идти? Не потому что не хотел — хотел, еще как! Черт возьми, Чонгук бы многое отдал, просто чтобы вернуться в прошлое, когда самое страшное — получить выговор от учителя, голова забита домашним заданием, а большую часть времени занимают тренировки. Но теперь…       А нужно ли ему это образование? Зачем, если его будущее уже решил за него Ким Тэхён?       Так. Стоп. Чонгук с силой хлопнул себя по щекам, так, чтобы до звонкого хлопка, до легкой боли, неприятно, но отрезвляюще. Да, он в безвыходной ситуации, и нет ни одной мысли, что делать, но это же не означает, что так будет всегда, верно? Быть может, он что-то придумает, а может, Ким Тэхён сам наиграется и отпустит его на все четыре стороны. Главное — не впадать в уныние. Чонгук по горькому опыту знал, как легко провалиться в это черное состояние, когда думаешь, что жизнь закончилась и сил что-то делать просто нет.       — И правда живой! — Чимин, подскочивший сзади, сгреб его в объятия и тут же выпустил из рук, чтобы пристально рассмотреть. — Тебя били? Пытали?.. Я звонил в полицию, но там только поржали надо мной, представляешь?! Никто просто не поверил, как бы я ни пытался им доказать, что тебя похитили прямо по дороге в школу! — Друг тараторил и тараторил, нервно глотая окончания и бегая по лицу Чонгука испуганным взглядом. — Это он, да? Ким Тэхён? Из-за него все…       — Чимин, — перебил Чонгук негромко, — давай внутри поговорим, хорошо?       Вчера, когда телефон ему все-таки отдали, он, конечно, написал другу, что вернулся домой, однако на долгие разговоры не был настроен и пообещал объяснить все в школе.       — А? Почему?.. — выглядя растерянно. Чонгук же скосил глаза в сторону, указывая на мужчину, стоявшего чуть в стороне. Ким Намджун — его новый телохранитель, хотя он бы назвал его скорее тюремщиком. Этот человек вчера отвез его домой и сам же с утра забрал в школу.       Вообще, удивительно, что Тэхён разрешил ему переночевать дома: Чонгук честно ожидал, что его запрут на все замки. Правда, радовался рано. Тэхён, устало потирая переносицу, сообщил, что ему нужно придумать убедительную отмазку для родных, а уже назавтра (читай как сегодня) он должен будет переехать в особняк.       Только вот вчерашним вечером он так и не смог сказать маме, что больше не живет с ними, просто не нашел в себе сил на это. Всю ночь ворочался в постели, страдая то от боли в обожжённом бедре, то от мучительных размышлений о своей незавидной участи. Что ждет его впереди?..       — Соглядатай? — шепотом спросил Чимин.       — Угу, — ответил Чонгук и, ухватив друга за рукав от форменного школьного пиджака, потянул за собой. — Теперь будет привозить и забирать меня со школы.       — Так я угадал, да? Все тот долбанный мафиозник?!       — Он самый, — подтвердил Чонгук, небыстро шагая по направлению к школе, стараясь не сильно беспокоить больную ногу. — Пригрозил, что навредит моей семье, если я… — И как сформулировать весь тот пиздец, чтобы это не звучало так страшно, как было на самом деле? — Короче, я теперь буду жить с ним. Участвовать в боях от него и… — Чонгук замялся, не решаясь озвучить остальное. Тогда Чимин сделал это за него.       — Спать с ним? — совсем тихо, одними губами, ошарашенно округлив глаза.       — Да. Наверное, — он пожал плечами. Думать об этом было совсем уж страшно, и Чонгук старательно гнал от себя эти мысли.       — Ты же понимаешь, что это ненормально, да? Что это похищение, удержание против воли, изнасилование и еще черт знает что! Тебе нужно пойти в полицию! Или в СМИ! Да везде раструбить об этом! Ну, не настолько же он крутой, что может заткнуть вообще всех!       — Чимин, — устало глядя на друга. — Он убьет мою семью, если я не буду слушаться, понимаешь? Я сам согласился на все его условия, у меня просто не было выбора. — Сказал и осекся, вспомнив слова Тэхёна о том, что выбор изначально был, просто любой из возможных вариантов его не устраивал. — Ради мамы и сестры я готов на все, знаешь же.       — Знаю, — опуская голову и в бессилии сжимая кулаки. — Неужели вообще ничего сделать нельзя? А если тебе все же сбежать? В смысле, — тут же исправился, — сбежать всей семьей.       — Куда? И главное — на что? Я больше не участвую в боях, по крайней мере, в тех, за которые мне платят, да и подработки в кафе лишился, уверен, что меня уже уволили.       Обсуждали ведь уже эту тему…       — Пиздец, — вынес вердикт Чимин. И Чонгук был с ним полностью согласен.

***

      Учебный день пролетел стремительно, и он, наверное, был единственным из учеников, кого напрягало, что уроки проходят слишком быстро. Хотелось растянуть время, его пугало то, что ждало после.       Уже позже, выйдя на парковку и выцепив глазами охранника, что ждал его, прислонившись к машине, Чонгук распрощался с Чимином и шагнул было в нужном направлении, как его окликнули.       — Чонгук! Эй, парень!       Он обернулся, чтобы заметить Ким Сокджина — его бывшего тренера, сын которого учился в этой школе.       — Ким-сонсэнним, — он поклонился, приветствуя мужчину. Этого человека он уважал безмерно и так же безмерно был ему благодарен. Именно тренер Ким, когда отец Чонгука погиб, а мама оказалась в реанимации, присматривал за ним с сестрой. Потом помогал с организацией похорон — Чонгуку, в силу возраста и эмоционального потрясения, в тот момент было просто не справиться со всем этим. — Здравствуйте.       — Привет, — поравнявшись с ним. — Давно тебя здесь не видел, хотя каждый день приезжаю за Сынху, — имея в виду своего сына. — Совсем на школу забил?       — Да я…ну-у… — он поскреб затылок пятерней, неловко глядя на тренера из-под черной челки.       — Классный руководитель уже жаловался мне на твою успеваемость, — этот хрыч и матери звонил, Чонгук в курсе. — Просил повлиять на тебя.       — И что, будете влиять? — огрызнулся было, но прикусил язык: это не дело — грубить тренеру, пускай и бывшему. — Простите, — искренне повинился он. — Я очень стараюсь, правда, просто… не всегда получается.       — А еще тебя до чертиков достали взрослые, которые воспитывают, учат жить, но ни хрена не стремятся помочь, да? — В точку. — Слушай, я понимаю, что у тебя трудная ситуация, Чонгук. Вообще чудо, что ты не бросил школу, серьезно. Но тут осталось-то немного, постарайся подтянуть оценки. Тебе сунын еще сдавать.       — Да помню я, помню, — перетаптываясь на месте.       — На хагвоны ты не ходишь, как я понимаю? — Чонгук поморщился, и это послужило ответом Ким-сонсэнниму. — Сынху ходит три раза в неделю, давай я оплачу их тебе? И не спорь! — отрезал, видя, что Чонгук открыл рот, собираясь возразить. — Потом вернешь, когда сможешь. Главное, появляйся там. Что скажешь?       А что он мог сказать? Что он теперь совершенно не контролирует свою жизнь и понятия не имеет, отпустит ли его Ким Тэхён на дополнительные занятия и подготовку к экзаменам? Да, необходимость работать, выходит, что отпала, однако он совершенно не представлял, как отныне будет проходить каждый его день.       — Мне надо график работы согласовать с начальником, — солгал, чуть запнувшись, что, похоже, не укрылось от внимательного взгляда тренера. — Можно, я вам попозже отвечу, хорошо?       Обмануть Ким-сонсэннима всегда было невыполнимой задачей. Слишком много лет тот потратил, тренируя таких же школьников, как Чонгук.       — У тебя все хорошо? — подозрительно прищурившись, поинтересовался тот.       И так тянуло ответить «нет». Так хотелось взвалить весь свой ворох проблем на кого-то и хоть ненадолго забыть о том, что ему нужно заботиться о маме и сестре.       — Относительно, — подобрал нейтральное слово Чонгук. Так, чтобы и не врать, но при этом не начать жаловаться. — Я справлюсь, — добавил, неуверенный в том, что звучал достаточно убедительно.       А Ким-сонсэнним все продолжал сканировать его взглядом, будто пытался поймать на лжи.       — Ладно, мне пора идти. И… Чонгук, ты же помнишь, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью, да? — Он кивнул. — Серьезно, просто позвони, если станет совсем тяжко. Да, я не твой отец и никогда им не стану, но мне не наплевать на тебя. Я хочу помочь, правда.       — Спасибо, — горло внезапно пережало, и Чонгук поклонился, чтобы скрыть выражение своего лица. — До встречи, тренер.       И, проследив за тем, как Ким-сонсэнним развернулся и подошел к ожидающему его сыну, тоже направился к машине.       Чонгук верил, что тот искренне предлагал ему помощь, и на секунду даже мелькнуло подлое желание просто вывалить всю правду. Однако он быстро его заглушил. У Ким Сокджина тоже есть семья. Да и вряд ли обычный тренер по боксу мог что-то противопоставить такому, как Ким Тэхён. Из окружения и знакомых Чонгука никто не мог. И тоскливо так стало от простой, вроде бы очевидной, но пришедшей на ум только сейчас мысли — ему никто не поможет.       Только он сам.       — Господин Ким велел сразу везти тебя в особняк, — открыв перед ним дверь, заметил Намджун. — Поэтому сейчас мы поедем туда.       — Угум, — буркнул, все еще переваривая встречу с тренером.       Он полностью зависим от Тэхёна, тот буквально не выпускает его из своего поля зрения, окружая охраной. Нужно будет поговорить с ним насчет хагвонов — еще одна уважительная причина, чтобы сбежать из особняка. А еще стоит подружиться со своими тюремщиками, не доверять, нет, но хотя бы что-то о них знать.       — А вы давно работаете у Тэхё…у господина Кима? — как бы невзначай поинтересовался он.       — Уже больше двух лет, — прозвучало краткое в ответ, и Чонгук столкнулся взглядом с собеседником в зеркале.       — Прилично так, — протянул, не имея ни малейшего понятия, как продолжить разговор. Ну, нельзя сказать, что он общительный экстраверт, никогда таким не был. — Мне вообще кажется, что я вас уже где-то видел. Как думаете, мы могли раньше встречаться?       И это правда. Еще вчера, когда Тэхён представил ему Намджуна, мелькнуло какое-то смутное узнавание. Чонгуку показалось, что он откуда-то знает этого человека, но откуда именно, вспомнить не мог. Да и не до этого было — и без того впечатлений через край. А теперь вот анализировал и все больше убеждался в том, что Намджун ему знаком.       — Навряд ли, — спокойное в ответ. Даже слишком спокойное.       — Да?.. Ну ладно. Может, спутал с кем-то…       Он отвернулся к окну, поняв, что тот не желает развивать эту тему. Странно, конечно, ведь Чонгук всегда обладал неплохой памятью на лица. Это Чимин из тех людей, которым представишь сразу троих, так он и имена перепутает, и лица после первой встречи не вспомнит. А Чонгук обычно хорошо запоминал внешность людей, мама даже хвасталась этим перед подругами, когда он был совсем мелким. Ладно, может, он и правда ошибся.

***

      Высокий бетонный забор, наглухо отделяющий территорию особняка от остального мира, и курсирующая туда-сюда охрана — все это словно подчеркивало тот факт, что это место станет тюрьмой для Чонгука. В предыдущий свой визит сюда он ехал с мешком на голове, так что не имел возможности осмотреться, а уезжая — даже не думал о подобном, голова была забита другими мыслями. Однако сейчас Чонгук приоткрыл рот, подмечая и высоту особняка — аж три этажа, бассейн внизу, высаженный на территории парк и, черт возьми, самое настоящее озеро! Совсем маленькое, но, блять, какая разница? Это озеро! Очевидно, что этот Ким Тэхён деньги гребет лопатой, раз такое жилье себе отгрохал.       Припарковавшись, Намджун открыл перед Чонгуком дверцу машины и самолично сопроводил внутрь дома. И лишь когда в холле появился Тэхён, тот поклонился приветственно и скрылся в извилистых коридорах, оставляя Чонгука наедине с тем, кого он боялся больше всего.       — Как школа? — Тэхён спускался по лестнице, даже здесь — у себя дома — облаченный в строгие серые брюки и белоснежную рубашку.       — Н-нормально, — Чонгук замер, чувствуя себя, как кролик перед удавом. — Закрыл несколько долгов, — продолжил внезапно осипшим голосом.       Ему хотелось сбежать. Но ноги приросли к полу, на спине выступил пот, а по позвоночнику продирало ознобом. Чонгук сжимал влажные ладони, слыша собственное быстрое сердцебиение, что отдавалось гулом в ушах. Ким Тэхён шагал неспешно, но неумолимо приближался, прожигая его внимательным цепким взглядом и все сильнее давя тяжелой аурой.       — Молодец, — похвалил тот, уже стоя прямо перед ним. А затем, внезапно зарывшись пальцами в волосы на затылке Чонгука, властно притянул к себе его голову, вынуждая поднять лицо и, прошептав тихое: — «Не смей сопротивляться», — накрыл его губы поцелуем.       А он опешил настолько, что распахнул глаза и разомкнул губы, непроизвольно впуская в рот наглый язык. Тэхён держал крепко, прижимал к своему телу, устроив ладонь на пояснице, и, рывком притянув к себе, сжимал вторую руку в волосах, лишая малейшей возможности дернуться. И целовал так же — грубо, напористо, не давая ему и секунды на то, чтобы прийти в себя.       — Отвечай на поцелуй, — отстранившись, но не отодвигаясь, продолжая все так же удерживать Чонгука на месте. — Или не умеешь?       — Все я умею! — вышло обиженно. Глупость несусветная — доказывать тому, кто буквально присвоил его себе, что он умеет целоваться, да. Он не хотел, честно! Просто вырвалось.       — Раз умеешь, тогда целуй в ответ, Чонгук. Мне не нужна безвольная кукла, ясно?       «Тогда, может, стоило найти себе того, кто изначально не против?» — мелькнуло ядовитое, но озвучить вслух Чонгук не решился. Он все еще совершенно не представлял, чего ожидать от Ким Тэхёна. Да и трудно спорить с тем, кто так властно притискивает тебя к своему телу, не позволяя и сантиметра личного пространства.       — Ясно, — пробормотал в ответ на пристальный взгляд.       А Тэхён ухмыльнулся.       — Попробуем еще раз и посмотрим, насколько тебе ясно. Прояви хоть какую-то инициативу.       Кулаки аж зазудели, насколько сильно ему захотелось стереть эту самоуверенную ухмылку. Но Ким Тэхён не дал ему справиться с возмущением, тот просто наклонился и снова поцеловал его, сразу толкаясь языком между поджатых губ. И Чонгук не нашел ничего лучше, чем вновь разомкнуть их, а затем, помня о том, чего от него ждут, нерешительно двинул языком в ответ.       И, даже не видя, ощутил, как Тэхён улыбнулся в поцелуй. Хватка в волосах чуть ослабла, тот перестал болезненно натягивать пряди, а почти мягко зарылся в них, слегка массируя затылок; пальцы на талии больше не давили до будущих синяков, просто удерживали на месте. Будто своим послушанием Чонгук показал, что не собирается сбегать или сопротивляться, что понравилось Тэхёну, и тот больше не причинял боль. Даже поцелуй словно бы стал мягче, неспешнее, но глубже. Интимнее. Если это слово вообще уместно.       — Вот так хорошо, — перестав терзать его губы и выпустив из своих рук, произнес Тэхён. — Я хочу, чтобы ты понял одну простую истину, — подцепив пальцами его подбородок и заставляя посмотреть на себя. — Я не причиню тебе боли, если ты будешь слушаться, Чонгук. Я не садист. Более того, привык к тому, чтобы в постели хорошо было обоим. Иди мне навстречу и, обещаю, ты получишь удовольствие от близости со мной.       У Чонгука язык прилип к нёбу, он гулко сглотнул, прекрасно понимая, что именно имел в виду Тэхён. Нет, он и прежде знал, в качестве кого тот взял его себе, но старался не думать об этом. А тут сразу в лоб.       — Так, — тот глянул на свои массивные наручные часы, — у меня есть пятнадцать минут, чтобы показать тебе, где ты будешь жить, а потом мне нужно будет уехать до вечера. Который, впрочем, я рассчитываю провести вместе с тобой.