VII. Битва за малое

Питер снова засиделся за бумагами до самого утра. Точнее, как… Он весь вечер никак не мог сконцентрироваться на работе, потом ноги как-то занесли к Каспиану, с которым они проболтали едва ли не до второго часа ночи. После этого на него наорала Сьюзен и забрала слабо сопротивляющегося мужа спать. А к самому Питеру наконец-то пришло вдохновение поработать. Усевшись за бумаги, он так и не заметил, как начало светать (а светает в декабре ох как поздно!) Верховный король сворачивает в коридор так называемого «этажа принцев», чтобы потом подняться к себе. Питер вздрагивает от неожиданно распахнувшейся двери в конце коридора. Оттуда на одной ноге выпрыгивает Ниэльс, при этом мастерски сохраняя равновесие и натягивая сапог на вторую ногу. Питер ухмыляется: проспал. Роберт мог бы и сжалиться над ним и не поднимать так рано хотя бы после Дня рождения. Парень наконец справляется с сапогом и принимается наспех заправлять края рубашки в брюки. Кто-то окликает рыцаря по имени. И тут до Питера вдруг доходит, что выскочил его подопечный не из своей спальни. Двери в покои Ниэльса немного дальше, ближе к комнатам Роберта и Уильяма. В дверях появляется Сильви. И, насколько Питер может рассмотреть, принцесса завернута в простынь… Поверх голого тела. В бликах факелов на стенах отчетливо видны обнаженные плечи и спина. Она протягивает ему что-то… Ремень? Верховный король рывком вжимается в стену, прячась за декоративным доспехом эпохи Мираза Узурпатора. Щеки обдает жаром: ну почему у него просто какой-то талант заставать детей в самый неподходящий момент?! Питер пытается перевести дух, осознавая увиденное. Да, они все были молоды и влюблены. Он сам с таким удовольствием проскальзывал в спальню Джен, потому что прижиматься к ней на протяжении всей ночи казалось ему необходимым, как воздух. Так сильно хотелось быть рядом, каждое мгновение, а разлука длиной в ночь казалась непосильной пыткой. Вот только… Они никогда не позволяли себе большего. Просто объятия и ни намека на что-то другое. Здесь же… Ну просто очевидно, что дети зашли дальше. Питер прислушивается. Осторожно выглядывает из-за доспеха: Ниэльс навис над Сильви, обхватив ее лицо ладонями. Что-то сбивчиво шепчет, а после — целует. Верховный король снова рывком вжимается обратно в стену. Затаивает дыхание. За окном со щелчком дергается вверх стрелка дворцовых часов. Питер вглядывается в циферблат: без двух минут семь. А еще, Эдмунд взял моду просыпаться раньше обычного и до завтрака отправляться на длинную прогулку, уверяя остальных, что это помогает ему проснуться и привести мысли в порядок. Вот если король Справедливый сейчас спустится вниз и застанет свою дочь в таком виде и за таким занятием… Он вряд ли станет тактично прятаться за доспехами. Питер начинает переживать. Стрелка снова дергается вверх, при этом причмокивающие страстные звуки в конце коридора не утихают. Верховный король нетерпеливо выглядывает из своего укрытия: ничего не изменилось, по-прежнему целуются. Король закатывает глаза. Не выдержав, Питер сдергивает шлем с доспеха и с шумом роняет его на пол. Сильви и Ниэльс наконец отрываются друг от друга, испуганно оглядываясь. Питер слышит звук закрывающейся двери, а несколько мгновений после Ниэльс проносится мимо него в сторону лестниц. Король с облегчением выдыхает, едва удерживаясь, чтобы не сползти вниз по стенке. *** — Ваше Величество? Эдмунд поднимает глаза на замершего в дверях Ниэльса и слегка приподнимает бровь: — Чем могу быть полезен? Видно, что парень вкладывает все силы в то, чтобы справиться с нервами и голосом: — У меня к Вам разговор, если позволите… Эдмунд хмыкает и жестом указывает рыцарю на стул напротив себя. Медленно откладывает в сторону тонкое перо, а после — проницательно смотрит на парня взглядом, не сулящим ничего хорошего: — Внимаю. Ниэльс послушно опускается перед ним, выдерживает тяжелый взгляд: — Я пришел просить у Вас разрешения жениться на Сильвии. Брови Эдмунда издевательски медленно ползут вверх. Он отводит взгляд, неспешно складывая в стопку все бумаги, что до этого лежали перед ним, пока на середине стола не остается ровным счетом ничего: — Даже так? — Да, Ваше Величество. — коротко отвечает рыцарь, напрягаясь всем телом. Эдмунд откидывается на спинку своего кресла, продолжая сверлить рыцаря тяжелым взглядом: — Ну, слава о тебе идет на все стороны: я наслышан о твоих победах на ристалище и частых повышениях. Не говоря уже об отношении моего брата к тебе. А теперь, значит, хочешь жениться на моей дочери? Ниэльс кивает: — Клянусь Вам, что со мной рядом она не будет нуждаться абсолютно ни в чем. Я люблю ее. И поскольку я знаю, что Сильви хочет того же и что она согласна стать моей женой… Эдмунд резким жестом велит парню замолчать. Лицо его бледнеет, а тон становится опасно-ледяным: — То есть, ты посмел обсудить женитьбу с Сильвией перед тем, как получить мое на это разрешение?! Отлично державшийся до этого Ниэльс вздрагивает от холодного тона короля. Голос опускается на полтона: — Если бы я не был уверен, что Сил… Сильвия не согласна, я никогда бы не решился отнимать Ваше драгоценное время… Ледяной взгляд Эдмунда чуточку теплеет. Он остается доволен ответом. Даже ухмыляется краешком рта, выдерживая драматическую паузу. Глубоко вздыхает, наклоняется ближе к рыцарю, складывая руки перед собой в замок: — Послушай, Ниэльс. У тебя очень хорошая репутация при дворе, я знаю, что вы с Сильвией… Очень дружите. Понимаю твое стремление идти дальше. Это природно. Сколько тебе вчера исполнилось? — щурится Эдмунд. — Двадцать один. — на одном дыхании отвечает рыцарь. Эдмунд зачем-то поводит бровями, отводя взгляд в сторону. Затем снова смотрит в упор: — Ты говоришь, что любишь, да? — Больше всего на свете. — Понятно-понятно, — Ниэльсу на миг кажется, что короля передергивает каждый раз, когда он говорит о любви, — и поэтому хочешь жениться. Но семья — это долг, заботы и обязанности. А Сильвии — всего шестнадцать. Нежное время искать себя, пробовать жизнь на вкус. Последняя возможность насладиться детством и беззаботностью. У тебя самого они были в шестнадцать. Так не забирай их у моей дочери. Все холодеет внутри у Ниэльса, в то время как Эдмунд бросает на него полный вызова взгляд: — Нет, я не говорю, что я вам запрещаю видеться. Дружите, как и раньше. Но брак — не сейчас. Подожди хотя бы до того момента, как ей исполнится восемнадцать, а там — посмотрим.- Эдмунд проницательно смотрит на парня. — Если ты утверждаешь, что так сильно любишь — легко сможешь подождать ради нее еще несколько лет. Для крепкой, настоящей любви, которую ты испытываешь к моей дочери, это ведь сущий пустяк? Чистая провокация. Эдмунд едва сдерживает победоносную ухмылку. Ожидает всплеска эмоций со стороны парня. Как минимум — протеста и попытки уговорить. Ох, он поставит его на место, как только желторотый удумает раскрыть свой клюв. Ниэльс же медленно переваривает все ему сказанное, кивает головой и поднимается на ноги. — Ваше Величество. Эдмунд щурится, наблюдая покорный поклон. Далее рыцарь благодарит его за потраченное время и покидает приемную. Короля Справедливого искренне удивляет подобная реакция и он молча смотрит вслед Ниэльсу. Сам же Ниэльс… Глубоко выдыхает и признает, что все прошло не так плохо, как могло. Он честно расценивал, что у него больше пятидесяти процентов шансов получить от короля немедленное «нет» по причине низкого происхождения и отсутствия короны.