Глупости

Лань Чжань выключил будильник, который оказался бесполезен - на часах было шесть утра, а встреча с Вэй Ином должна состояться в десять. - Десять?! Десять утра? Ты меня ненавидишь, - обречённо сообщил ему в трубку Вэй Ин, когда они договаривались накануне вечером. Ну как договаривались. Договариваться, собственно, пытался Лань Ванцзи - а Вэй Усянь за пару минут разговора ухитрился одновременно: заказать пиццу; поссориться с Вэнь Нином по поводу уборки в комнате; сообщить Лань Чжаню о собственном неудавшемся свидании и его, Лань Ванцзи, бесчувственности по этому поводу. А теперь Лань Чжань оказался ещё и жестоким, поскольку настоял на том, чтобы встретиться для позирования утром, а не после обеда. Определенно, Вэй Усянь был просто невыносим. - Ненавижу? - хмуря брови, переспросил Лань Ванцзи. - Это же дикая рань! Лань Чжань, который привык вставать к восьми, только вздохнул. Ночь оказалась на удивление длинной. Видимо, неуёмная энергия Усяня передавалась прямо с его голосом, потому что Лань Чжань то и дело просыпался. Открывал глаза, смотрел на темный прямоугольник окна, снова пытался уснуть - почти бесполезно. Сны были короткими - и что самое отвратительное, странными, рваными, тревожными. И все без исключения были связаны с Вэй Ином. То Лань Чжань видел, как Вэй Усяня отталкивает какая-то девушка, пытался подойти - но они будто растворялись в потоке прохожих. То он, в каком-то странном белом одеянии, гневно говорил Вэй Ину что-то о Темном Пути, и видел, как лицо собеседника становится чужим и очень холодным. Но самый кошмарный сон приснился Лань Ванцзи под утро. Он брёл по глубокой пропасти, а вокруг смыкались черные скалы, заслоняя небо. Под сапогами Лань Ванцзи сухо трещали чьи-то высохшие от времени кости, воздух был вязким и густым, словно кисель. Чахлый кустарник, попадавшийся то там, то тут, безжизненно шелестел, хотя никакого ветра не было - и в этом шелесте Лань Чжань совершенно точно слышал сотни сплетённых вместе голосов. Голосов, слившихся в едином злобном удовлетворении: - Мертв! Старейшина Илина мертв, мертв, мертв!! Что-то снова хрустнуло под его ногой, но звук отличался, и Лань Чжань опустил глаза. На земле лежала разломанная надвое черная флейта с красной кистью. Он сел на кровати одним рывком, с бешено колотящимся сердцем - хотя спустя минуту и сам не смог пояснить себе, что именно так напугало его в том сне. Он не знал ни о каком Старейшине Илина, хотя был почти уверен, что уже встречал где-то это имя. Впрочем, сейчас задумываться об этом ему не хотелось. Он схватил телефон, глянул на время - почти шесть утра. Лань Ванцзи вздохнул, выключил будильник и ещё минуту бездумно смотрел на картинку - динамические обои с водопадом, стараясь выбросить из головы идиотский сон. Закрывать глаза Лань Чжань определенно больше не собирался. Он встал, засыпал в кофемашину двойную порцию и почти на автомате добрел до ванной. Из зеркала на него глянуло очень бледное собственное лицо с четкой вертикальной морщинкой на лбу, которой вечером совершенно точно не было. Лань Ванцзи отвёл взгляд от зеркала, и выкрутил холодный душ на максимум. Он дико замёрз, но зато гадкая тревога и непонятное чувство вины отступили. Решив идти до конца, Лань Чжань заставил себя выполнить отжимания и планку, выпил кофе и теперь чувствовал себя вполне сносно. Он уселся было за книгу, чтобы как-то скоротать время, но мысли то и дело соскальзывали на предстоящий день. Лань Ванцзи волновался и при этом чувствовал себя как-то… странно. В самом деле, он же не на сражение отправляется! Что за глупости! Неужели он настолько отгородился от посторонних людей, настолько привык к собственному одиночеству, что теперь даже мысли о дружбе с кем-то приводят его в замешательство? Да нет. В конце концов, общается же он как-то с собственными соучениками. Кажется, даже снискал какое-то особое уважение, которое, впрочем, больше смахивало на опаску. И вообще, с каких это пор его, Лань Ванцзи, стало волновать то, что о нем подумают другие люди? “Не другие люди”, - по давней привычке он мысленно возразил сам себе. Да, стоило признать - ему определенно было важно, что о нем подумает именно чёртов Вэй Усянь. Очень кстати где-то внизу жалобно мяукнули - и Лань Чжань с облегчением позволил себе не додумывать эти странные мысли до конца. Котенок настороженно дёрнул хвостом и застыл, когда рука Ванцзи медленно потянулась к нему. Лань Чжань не спешил. Кончики пальцев застыли в нескольких сантиметрах от розового носа, и кошачье любопытство победило - спустя пару мгновений эти самые кончики пальцев осторожно обнюхали, а затем беззастенчиво ткнулись в них холодным носом. Когда Лань Чжань встал, чтобы достать из холодильника еды, котенок юркнул под стул, откуда принялся с любопытством наблюдать за процессом. Налив слегка подогретого молока, Ванцзи поставил блюдечко на пол. - Кис-кис, - мягко шепнул он, одновременно понимая, что надо бы придумать животному имя. Пушистое облачко тьмы не спешило покидать насиженное безопасное место - прищурило зелёные глаза и явно не собиралось реагировать на жалкое “кис-кис”. Глядя на котенка, Лань Чжань мгновенно вспомнил - Вэй Ин насмешливо жмурится и пафосно вещает о том, как он победил тьму. Невольная улыбка тронула губы Лань Ванцзи. - Значит, будешь Тьмой. Но даже Тьме надо завтракать, так что иди сюда. В девять Лань Чжань не выдержал и всё-таки позвонил, удивляясь сам себе - он терпеть не мог телефонные разговоры, делая исключение лишь для брата. - М-м… - сонно зевнули в трубку, и Лань Ванцзи чуть слышно хмыкнул. - Лань Чжань?...Который час?... - Девять. Вэй Усянь простонал, явно при этом потягиваясь - и от этого низковатого хриплого стона позвоночник Лань Ванцзи словно прошибло ударом тока, осевшим где-то внизу живота. Он сморгнул, коротко выдохнув - это было чертовски неожиданно. Ещё ни разу его тело не реагировало так на - черт возьми! - просто чужой голос. Даже не касание. Конечно, Лань Чжань замечал за собой определенные отличия от сверстников. Ещё в частной школе, когда мальчишки его класса уже вовсю бегали за девочками, он прислушивался сам к себе, пытаясь тоже уловить хоть малейший отблеск интереса к противоположному полу - безрезультатно. Впрочем, не тянуло его и к парням. В конце концов Лань Чжань сдался и решил поговорить с братом. Именно Лань Хуань был тем, кто в своей привычной мягкой манере рассказал Лань Ванцзи обо всём, что стоило знать про отношения и секс. Именно благодаря брату ещё в 11 лет Лань Чжань твердо усвоил то, что влечение может быть не только к девушкам, но и к парням. Что это - нормально. Не стыдно. Проблема была только в том, что Лань Чжаня не влекло ни к кому вообще. И вот это его действительно беспокоило. Так что Лань Ванцзи всё-таки поговорил с братом, который тогда успокоил его. - Всему свое время, - тихо сказал Лань Сичэнь, когда Ванцзи выговорил всё то, что тревогой клубилось внутри и теперь сидел с порозовевшими от волнения ушами. - Не переживай, брат. Ты обязательно встретишь своего человека - и, уверяю тебя, сразу это поймёшь. Но, видимо, такого человека просто не было. Иначе как пояснить то, что в свои 19 Лань Чжаню ни разу не довелось сделать ни одной из тех глупостей, о которых он читал - типа держания за руку, поцелуя или свидания. При этом он совершенно точно знал, кому именно нравится из своего класса. Как правило, этот человек сразу начинал вести себя глупее некуда, что у Лань Ванцзи не вызывало ничего, кроме неудержимого желания оказаться от всего этого подальше. В конце концов, после того, как он оттолкнул пытавшуюся его поцеловать пьяненькую одноклассницу на выпускном, Лань Чжань твердо решил - к черту это всё. Давно пора было принять то, что он обычный асексуал, и перестать этого стыдиться. - …. Лань Чжань?...Эй, ты слушаешь? Он коротко тряхнул головой, приходя в себя: - Да. - Значит, встречаемся в парке, как договорились? - Мгм. - А, вот ещё, - Усянь снова длинно, лениво зевнул в трубку, - надень что-то светлое, найдётся? С собой брать ничего не надо, ну, кроме терпения. Хотя, - хихикнул он, - у тебя его и так на троих хватит. Ладно, Лань Чжань, до встречи! - До встречи. Он положил трубку и задумался. Затем прошел к шкафу, распахнул его и воззрился на полки. Теперь Лань Ванцзи стоял у входа в огромный парковый комплекс и слегка, самую малость нервничал. Наконец рядом с ним, заскрипев тормозами, остановилась древняя серая Тойота, одна дверца которой была почему-то нежно-зеленого оттенка. Стекло на этой чудовищной рухляди поползло вниз и знакомый голос весело предложил: - Лань Чжань, запрыгивай! Доедем до пруда, а дальше пешком. Лань Ванцзи с опаской влез на заднее сиденье, обнаружив там Усяня и гору пакетов, от которых довольно вкусно пахло домашней выпечкой. Молодой темноволосый парень обернулся с водительского сиденья и несмело улыбнулся Лань Чжаню: - П-привет… Я… - Это Вэнь Нин, - весело перебил его Вэй Усянь. - Он любезно согласился нас с тобой довезти, а то я точно погиб бы под этой горой еды! Лань Чжань покосился на пакеты. - Хотел с Ваньином помириться, - вздохнул Усянь, когда они тронулись с места, - вот и зашёл вчера домой. Ну то есть к дяде. Шицзе почему-то решила, что я голодаю, и, по-моему, завернула мне вообще всё, что в доме съедобного было. Так что у нас, - он весело подмигнул Лань Ванцзи, - намечается ещё и пикник! Клёво же, да? Странно, но когда Вэй Ин вот так болтал рядом обо всем подряд, то и дело перескакивая с одной мысли на другую, Лань Ванцзи было на удивление комфортно. - Помирился? - спросил он, когда машина вырулила на дорожку к пруду. - Неа, - погрустнел Вэй Усянь. - Он так и не пришел. Дядя говорит, опять в питомнике остался. Он собак любит, вот и помогает там иногда. А я, - вздрогнул внезапно он, - если честно, их боюсь. Глупо, да? Он слабо улыбнулся какой-то жалкой, неестественной улыбкой, и внутри Лань Ванцзи словно что-то сжалось. Вместо ответа он просто покачал головой, и, удивляясь сам себе, мягко положил свою ладонь на плечо Вэй Ина. - П-приехали, - донеслось с переднего сиденья, и их тут же синхронно бросило вперёд от резкого торможения. Лань Чжань, который так и не успел убрать руку с чужого плеча, непроизвольно дёрнул Усяня на себя, спасая его лоб от столкновения с передним сиденьем. - Извините, - виновато обернулся к ним Вэнь Нин, - п-просто тормоз т-только так срабатывает. М-машина старенькая… - Эй, Лань Чжань, - хихикнул Усянь, - не думал, что ты любишь обнимашки! Только сейчас Лань Чжань понял, что так и вжимает Усяня в себя, крепко удерживая за плечо. - Глупости, - фыркнул он, убирая руку, и поспешил выбраться из машины. Уши под длинными волосами предательски полыхали. После недолгого спора, в котором Усянь доказывал Вэнь Нину необходимость забрать в общагу хотя бы часть пакетов с едой, Тойота тронулась с места. Лань Чжань глянул на кучу вещей, которые громоздились под ногами, и еле слышно вздохнул. - Что? - немедленно возмутился Вэй Ин, перехвативший взгляд, - Это всё нужное! Там мольберт, коврик и кролики! - Кролики? - переспросил Лань Чжань. - Ага!