The call boy

      Все раньше казалось Гарри крайне...       ...Забавным: начиная от алкоголя, с звонким плеском разливающимся по жестяным кружкам юных гриффиндорцев, заканчивая самокрутками, набитыми непонятно чем — то ли дешевым чаем, то ли настоящим табаком, выращенным где-то в закромах оранжереи профессора Стебель. К слову, Гарри не знал, как именно Рон пришел к выводу, что такое времяпровождение поможет им развеяться после напряженного дня — тот просто ввалился в факультетскую спальню уже со скрученными папиросками и флягой, на которую додумался наложить заклятие незримого расширения:       — Представляешь, — нарочито громко протянул он, смеясь и размахивая зачарованной флягой, словно добытым в неравной битве трофеем, — оказывается, можно заколдовать алкоголь и теперь у нас есть почти пожизненный запас! Круто, правда?       — Как ты до этого додумался?       — Ну-у-у, — не скрывая душевного ликования, нараспев протянул Рон, — это просто старинное заклинание, которое я нашел в одной из книг. Просто нужно пошептать над обычным алкоголем и он будет восполняться сам! Благослови, Великий Мерлин, волшебников, додумавшихся околдовывать алкоголь!       — Ты не думал о том, что фляга может быть нестабильной? — скептически изогнув бровь, поинтересовался Гарри. — Ты вообще в курсе, сколько волшебников во всем мире настрадались от магически усиленного алкоголя? И что вообще ты туда налил?       Рон равнодушно хмыкнул, поднеся флягу ко рту:       — Не становись Гермионой номер два, прошу тебя, Гарри! Поверь, нам и одной вполне достаточно, — алкоголь обжег язык и горло, Уизли сморщился от горячи, — У-ух и гадость редкостная этот ваш огневиски! — пожаловался он, — Кто вообще в здравом уме будет пить эту бодягу?       — Ты бы так не налегал, — предостерег Поттер.       — К черту все! — заявил он, протягивая флягу волшебнику, — сегодня мы обязаны повеселиться!       — Повеселиться, а не спиться до полусмерти! Это совершенно разные вещи!       Рон плюхнулся на кровать Поттера, сбив красное пуховое одеяло, вальяжно расселся по-турецки на подушках. Он закурил самокрутку, выпуская клубы дыма, которые в тусклом свете прикроватной лампы были похожи на сизый туман, оседающий на поверхности легких. И выглядел он комично: растрепанные рыжие вихри волос, залившиеся кровью щеки и игривый блеск в глазах — пьяный и обкуренный, Уизли неловко потирал затылок и растягивал губы в широкой глуповатой улыбке.       — Где моя палочка? — спохватился рыжий, рассеянно шарясь в складках одеяла.       — Надеюсь, ты ее не пропил, — не упустив прекрасной возможности, пошутил Поттер. — Или она не сбежала от такого... Кхм. — он сделал секундную паузу, подбирая нужное слово, — ...Своеобразного хозяина. Решила, что пора на пенсию. — хихикнул волшебник, подмигнув другу, — «Мне не нужна эта несчастливая жизнь с Рональдом Билиусом Уизли. — положив руку на сердце, продолжил, — Хочу уехать на острова!» О-ох, бедному Рону не везет не только с девушками, но и с волшебными палочками!       Гарри пародировал несуществующий голос волшебной палочки, и Рон, продолжавший копаться в одеяле, тихо посмеивался. Он старательно всем видом показывал, что занят поиском своего магического артефакта, но периодически вырывающиеся смешки выдавали его.       — Непохоже, — сказал Рон, — голос должен быть как у Плаксы Миртл, только еще противнее. Черт, — выругался он, спустя несколько минут неудачных поисков. Повертевшись на месте, он растерянно похлопал себя по карманам, — Нашел! — восторженно заключил Уизли, показательно взмахнув артефактом. Он, словно кистью, вывел несколько незамысловатых косых линий, и в комнате поднялся вихрь из игральных карт. — Смотри, Гарри, как я могу!       Карты скакали и кружились в импровизированном танце, сверкая ярко-красными глянцевыми рубашками с изображением застывшего в угрожающей позе льва — герба Гриффиндора. Поттер восторженно наблюдал за происходящим, чувствуя, как невольная улыбка расплылась на его лице, заставляя мышцы болеть от напряжения. Рон, вдохновленный успехом, сделал еще несколько дополнительных жестов, и карты начали выстраиваться в колонны, как будто выполняя команды волшебника-дирижера. Каждая новая комбинация карт давала разноцветные волшебные искры, наполняющие темноту яркими мерцающими вспышками. Он смеялся, но, ощутив вскоре невольное напряжение, наконец, остановился. Вихрь карт медленно затих, вновь складываясь в ровную, светящуюся красным, колоду. Поморщившись от излишков алкоголя, спросил:       — Сыграем? — показательно повертев одну из заколдованных карт в руке. Уизли протянул Поттеру флягу, с которой все началось, и тот, выдохнув, сделал свой первый глоток огневиски. Искусственно вызванное тепло обожгло пищевод и желудок, распространяясь по всему телу. На секунду Гарри почти физически почувствовал, как щеки начали алеть.       — А ты не слишком пьян для этого? — поинтересовался юный волшебник у друга, скрестив руки на груди.       Рон отмахнулся, будто это было что-то незначительное.       — Так и скажи, что ты струсил.       Гарри не сдержал смех:       — В прошлый раз ты проиграл мне десять галлеонов и... — активно жестикулируя, вспомнил юноша.       — ...Неважно! — перебил рыжий, неловко подмяв под себя одеяло. — Это было тогда! Теперь у меня есть стратегия. Я чувствую, что сегодня удача на моей стороне. Можем даже повысить ставки, — предложил Рон, — проигравший выполняет любое желание победителя. Ну, что думаешь?       Гарри сделал еще один глоток горячительного напитка и с шумом проглотил, обдумывая.       Повисла пауза.       — Ну так что-о-о? — скучающе протянул Уизли, одним касанием палочки заставляя нарисованных львов плясать канкан, — Даже нарисованные звери знают толк в вечеринках. — он показательно вертел карты в руках, складывая незамысловатые, совсем простые фигурки из их тонких ребер.       — А как же твое желание стать звездой квиддича? — напомнил Поттер, — Это закончилось тем, что ты три недели пытался усмирить полтергейст!       — Какая разница? — шикнул Рон, когда наскоро сложенный карточный замок разрушился. Он нахмурился, одним движением заставляя карты сложиться вновь. Показательно отпив из фляги, прокашлялся и продолжил, — Ладно! Не ломайся!       Гарри вздохнул.       — Хорошо, — наконец согласился он и взял флягу. — На удачу, — пояснил волшебник, поднеся флягу к губам. С каждым новым глотком он чувствовал, как пламя алкоголя прогревает его тело. Стало непривычно легко и хорошо — обычное воздействие огневиски на организм человека. Он вернул флягу Рону, поморщившись от терпкого вкуса на языке. — Так, значит, мы все-таки ставим на желания? — уточнил Поттер.       — Именно. — кивком согласился рыжий, складывая и тасуя карты в замысловатых движениях ловких пальцев. — Итак, начнем.       Обонятельные рецепторы уже давно привыкли к запаху табака, смешанного со слегка терпковатым ароматом огневиски. Тусклый желтый свет прикроватной лампы колебался, отбрасывая причудливые тени на стены. Перед глазами хаотично всплывали красные и золотистые пятна, и уже непонятно: закружилась ли голова у Гарри из-за бесконечного карточного танца во время тасовки Рона или из-за того, что алкоголь воздействовал на мозг. Понятно одно — игра вот-вот начнется. И каждое движение, каждое слово звучали как часть какого-то древнего заклинания, отпечатываясь в памяти расплывающимися неясными образами. Гарри попытался сосредоточиться на движениях чужих пальцев, но мысли разбегались, путались и, наконец, просто забывались под воздействием огневиски. Он поймал себя на том, что смеется без причины и аплодирует после очередного трюка Рона с танцующими львами на рубашке карты.       Уизли выступил в роли дилера. Собрав карты, он перетасовал их ещё раз — эффектно складывая в различные комбинации. Его руки казались будто порхающими, когда каждая из карт, шурша плотной картонной поверхностью и поблескивая ламинированной плоскостью, танцевала в воздухе, как будто сама хотела быть частью этого волшебства. Он внимательно перемешивал карты, время от времени потирая красные глаза, уставшие от табачного дыма. Рон увлеченно щелкал пальцами, и карты, словно с помощью магии, исчезали и вновь появлялись у него в руках. Они делали пируэты и вращения, привлекая взгляд Поттера. Каждый раз, когда карты раскладывались на столе, они мягко приземлялись рубашками вверх, создавая покрывало из двух контрастных цветов. Золотые и красные поверхности переливались под светом лампы, словно сами испытывали искусство своей траектории.       Рон широко улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом — у Поттера буквально челюсть отвисла, когда он, наконец, закончил.       Гарри упорно сверлил взглядом ярко-алые рубашки своих карт, не решаясь взять их в руки, словно картонные прямоугольники способны растаять от прикосновения. Он не знал, сколько конкретно прошло времени после раздачи, но чувствовал клокочущее в груди волнение — секунды превращались в вечность, но это совсем неважно — они с Уизли уже пожали друг другу руки. Это значит, что обратного пути уже нет. Пальцы неловко коснулись слегка шершавой глянцевой поверхности, словно на каком-то внутриклеточном уровне пытаясь считать, что изображено под застывшими в угрожающей позе львами.       Он сосредоточенно перебирал свои карты и, казалось, совсем не дышал. Всматривался в изображенные масти и фигуры, пытаясь в голове прокрутить все возможные варианты хода, в то время как Рон барабанил пальцами по столу в глубокой задумчивости.       Самое страшное — ожидание.       Рон вздохнул.       — Разыгрывай, — скомандовал волшебник, кивком указывая на карты в руках Поттера. Он практически сверкал глазами от волнения, в тщетной попытке совладать с эмоциями. Нервно потирал руки, взглядом улавливая малейшие перемены в лице друга, мысленно предугадывая дальнейший исход партии.       Гарри медленно выложил на стол две карты, зависнув в ожидании реакции.       Под влиянием алкоголя бушующие внутри эмоции стали более яркими и чувства обострились.       Гарри машинально прикусил губу — он всегда так делал, особенно когда нервничал. И сейчас он нервничал, только это удушающее чувство ожидания было куда сильнее. Его сердце колотилось, мысли беспорядочно метались в голове. Он понимал, что именно этот ход может изменить все, и от этого напряжение внутри него нарастало с каждой секундой. Губы Рона растянулись в довольной ухмылке, словно в замедленной съемке — на руках у него была комбинация, которую он считал почти выигрышной. И с каждым следующим движением азарт в его взгляде нарастал. Юноша неспеша клал карты рубашками вверх, заставляя друга нервничать, и каждая карта раскрывалась с интригующим шуршанием под его пальцами, создавая по-настоящему напряженный момент.       Гланды пересохли, поэтому Поттер потянулся за флягой, и терпкий напиток внутри нее приятно обжог язык и горло.       Он закрыл глаза, чтобы сознательно оттянуть тот-самый момент. Глубоко вздохнул, прокручивая в голове все возможные комбинации.       Выкинул карту.       Дурацкое подвешенное чувство неопределенности.       — А теперь внимательно смотри за руками, — проговорил Рон, с нескрываемым удовольствием, растягивая каждый слог. Младший Уизли выкладывал свои карты в ответ на комбинацию Гарри, натянув poker face, только в голосе читался восторг. — Это называется комбо!       Гарри почувствовал, что внутри у него все сжалось.       Тот-самый момент настал.       Он смотрел на комбинацию, выложенную рыжим другом, не моргая. Сложив карты, Поттер скинул их на стол, не веря своим глазам. Рон триумфально засиял, словно действительно стал звездой квиддича.       Карты исчезли в кармане.       Сердце Гарри пропустило удар от осознания — он проиграл.       — Как ты это сделал? — воскликнул гриффиндорец, глядя на своего друга с недоумением и неприкрытой завистью, — Я потратил почти полчаса на создание идеальной комбинации!       — Ты забыл, что я тебе говорил? — усмехнувшись, поинтересовался рыжий, — Я чувствовал, что сегодня обыграю тебя. Я же чем-пи-он по покеру! — хвастаясь, он довольно растягивал слова, смакуя. Откинувшись на пуховых подушках, он поднял флягу с огневиски. — К тому же, я знаю, как ты думаешь!       И опрокинул флягу, с шумом глотая нескончаемое содержимое.       Поттер начал прокручивать произошедшее в голове.       Проиграл.       Мысль о том, что ему нужно что-то выполнить, навалилась на него тяжелым грузом и отзывалась внутри тревогой.       — Карточный долг дороже денег, — произнес волшебник, выдыхая, — Я проиграл. — губы едва шевелились, когда Гарри озвучивал этот факт, — Так что ты хочешь от меня?       Рон посмотрел на него с хитрым прищуром, словно смакуя каждую мысль. Затем загадочно улыбнулся, выдерживая томящую паузу:       — Хм, что бы такого выбрать... Сколько идей и каждая безумней предыдущей! — хохотнув, он погладил подбородок большим и указательным пальцем, делая вид, что тщательно обдумывает желание, — Твоя задача следующая, — едва сдерживая смех, продолжил Уизли, — Позвони проститутке и, представившись своим настоящим именем, попроси скидку!       В ответ Поттер лишь удивленно поднял брови:       — У тебя есть номер? — не скрывая скептицизма, пробурчал Гарри.       Рон засмеялся еще громче, вытирая фалангами пальцев выступившие на глазах жемчужинки слез.       — Ха! Ну, не переживай! Говорят, что в сети теперь можно найти все, что душе угодно!       Все-таки Интернет в Хогвартсе — нонсенс.       Теперь у них появилась уникальная в своем роде возможность пользоваться магической сетью, и теперь можно найти абсолютно любую информацию — от заклинаний до необычных...       ...Услуг.       — Ты же знаешь, что это полнейшее безумие! — напомнил он.       — Да, но в этом и прелесть! — заявил Рон, — Давай, просто задай вопрос в этом поисковике...       Все казалось Гарри крайне забавным, ровно до тех пор, пока дрожащими пальцами ему не пришлось набирать в поисковике Google: «Номера проституток в Лондоне». Он глубоко вздохнув, борясь со смущением, и нажал кнопку «Поиск» — на экране новенького маглофона (лучше названия, к сожалению, так и не придумали), что был подозрительно похож на совершенно обычный телефон маглов, но работающий на принципах магического воздействия, появились различные ссылки и объявления.       — Ну, что там? — в нетерпении спросил рыжий, заглядывая через плечо. Гарри нервно хихикнул в ответ, дав другу прокрутить ленту объявлений. — Это все не то! — возмутился Уизли, — Ну-ка, какая тут есть магловская соцсеть для знакомств... — задумчиво осведомился Рон, казалось, сам у себя. Пальцы быстро набирали разные комбинации букв, так что Поттер едва успевал уловить взглядом их движение. — Нашел! Идеальный вариант! — спустя десятки минут поисков, наконец, воскликнул Рон.       Он повернул экран маглофона в сторону Гарри, чтобы тот смог увидеть, какую находку демонстрирует ему волшебник.       — Что это? — вопрос вырвался сам собой.       — Приложение для знакомств у маглов! Этот... как его... — он заглянул в экран, складывая в голове сочетания звуков, — ... «Tinder». Вот!       Довольный проделанной работой Рон, не задумываясь, перешел по ссылке регистрации, вбивая в ячейки нужные данные Гарри. Тот лишь удивленно моргал, пытаясь вспомнить момент, как они к этому пришли.       Гарри Поттер на магловском сайте для знакомств — нонсенс.       — Та-ак, — заговорчески посмотрев в удивленное лицо друга, продолжил юноша. — Теперь выставим необходимые фильтры для поиска! — он с интересом стал рассматривать ячейки и впечатанные буквы в них, — О-о-о, — протянул рыжий, застыв с открытым ртом, словно ему в голову пришла еще более безумная идея. — Тут есть фильтр по сексуальной ориентации... Чего только маглы не придумают! Фантастика! — Восторженно заключил Рон, нажав еще на парочку кнопок, — Теперь ты — гей, поздравляю, Гарри! — заявил Уизли, — Тут должны быть мужчины, готовые на встречу на одну ночь. Классно я завуалировал, да?       Подмигнув Гарри, Рон сразу же начал дотошно выбирать идеальный вариант для товарища. Несколько первых высветившихся мужчин Уизли сразу же отмел, он с интересом просматривал кандидатов, тихо хихикая.       — Какой ты разборчивый, — подал голос Поттер.       — А то. — улыбнулся рыжий, — Для моего лучшего друга все самое лучшее.       — Не знал, что ты в этом разбираешься, — подколол его Гарри.       Пусть Гарри Поттер на сайте для знакомств — нонсенс, но Гарри Поттер на сайте знакомств с гомосексуальном фильтром поиска партнера — целая сенсация.       Конечно, если бы он об этом заявил. Но он просто терпеливо выжидал, пока Рон отберет идеальную партию для исполнения желания.       Гарри Поттер — гей?       Нет, Гарри Поттер просто проиграл в картах желание и собственное достоинство!       Рон продолжал прокручивать анкеты, погружаясь в детали каждого профиля и комментируя практически каждый (например, в профиле одного длинноволосого брюнета было написано, что он терпеть не может мясо. «Как можно не любить мясо? — Разочарованно фыркнул Рон, — Этот несчастный понятия не имеет о том, что такое настоящее счастье!» Гарри в этот момент подумал: «Хорошо, что он понятия не имеет о том, что некоторые люди обожаю есть сырое мясо» — но ничего не ответил). Уизли, казалось, не замечал явного смущения на лице Гарри, тот чувствовал, что внутри него зрело странное сочетание волнения и растерянности.       — Вот это уже интереснее, — спустя добрых полчаса подал голос Рон, — аккаунт этого типá помечен как «Инкогнито»: ни имени, ни фоток.       — Покажи, — попросил Гарри, повернув на себя экран маглофона.       На экране действительно ничего не отобразилось кроме серой иконки мужского силуэта. Вместо имени красовалось загадочное многоточие и возраст: 18.       — Наш ровесник — это все, что на данный момент мы можем узнать, — продолжил Рон, завороженно вглядываясь в мигающий экран.       Они продолжили изучать таинственный высветившийся профиль: «..., 18 О себе: Здравствуй! Я — амбициозный молодой человек с тонким вкусом и стремлением к совершенству. Обожаю стратегические игры и разгадывание сложных задач. Чувствую, что жизнь — это не просто приключение, а настоящий вызов, и готов его принять. В поисках единомышленника на пути к величию, с которым вместе можно развиваться и достигать новых высот. Мне нравятся интеллектуальные беседы, изысканная еда и таинственные места, полные истории. Если ты ценишь стиль и нестандартный подход, давай пообщаемся!»       Друзья переглянулись, вчитываясь в каждое написанное слово. Загадочный аккаунт манил их, как свет фонаря в кромешной тьме. В конце раздела «о себе » была прикреплена цитата: «Мир магии — это игра, и только сильнейшие всегда выигрывают 🐍».       Гарри почувствовал, как в воздухе повисло нечто тревожное.       Кажется, огневиски уже начал выветриваться.       — Это сто процентов кто-то из Слизерина, — уверенно заключил Рон после нескольких долгих минут изучения букв и символов, — только эти гении впихивают свой герб куда ни попадя.       — Истинные патриоты.       — Отлично! — неожиданно воскликнул Рон, взяв удивительно высокую ноту, — Разве тебе не интересно кто скрывается за этим загадочным профилем? — он ухмыльнулся, смахивая в право.       На экране неожиданно мигнул новый значок — «Совпадение!»       Гарри чуть не поперхнулся огневиски. Рон смотрел в экран и, казалось, не верил своим глазам:       — Надо же...       — Ты же сделал мне приватный аккаунт? — решил уточнить Поттер.       — Давай, давай! Напиши ему что-нибудь! — пропуская вопрос мимо ушей, закричал Рон.       — Нет-нет, подожди. — поспешил умерить его пыл волшебник, — Ты же сделал мой аккаунт приватным? — повторил он железным тоном.       Рон выжал из себя нервную улыбку, неловко почесав затылок:       — Я похож на идиота? — фыркнул он, — Конечно, нет!       — Рон! — рыкнул в ответ Гарри.       — Ну, что ты в самом деле совсем шуток не понимаешь? — оправдался тот, явно стушевавшись. — Конечно, у тебя такой же абсолютно пустой аккаунт. Помни о нашем пари, Поттер! — хихикнул рыжий, — Быстрее пиши ему, иначе я вот-вот лопну от нетерпения!       Гарри, замер в нерешительности, когда Уизли передал ему маглофон с раскрытой раскладкой клавиатуры, потом еще несколько долгих минут тупо всматривался в набранное сообщение и, наконец, нажал кнопку «отправить».       @Молния: Привет! Я случайно наткнулся на твой аккаунт и решил, что было бы неплохо узнать тебя, таинственный незнакомец!       Гарри и Рон взволнованно переглянулись. Поттер вздохнул с облегчением, рассчитывая на молчание собеседника, но не успел и секунды сосредоточиться на своих мыслях, как пришел ответ:       @Зеленый_змей: Здравствуй, Молния! Интересно узнать, кто я?       — Он еще и смеется!       — Дай сюда! Не умеешь ты с парнями общаться, — вырвав маглофон из рук Поттера, заключил Уизли, быстрыми пальцами набирая ответ и, не задумываясь, нажал «отправить».       @Молния: Да, мне действительно интересно! Ты не против приоткрыть занавесь тайны? Мне кажется, в тебе есть что-то загадочное.       Стоило только обновить ленту, как незамедлительно высветился ответ:       @Зеленый_змей: Я люблю тайны и часто скрываю свои истинные намерения. Но сейчас, когда мы говорим, это может измениться. Что ищешь в Tinder, вдобавок еще под таким фильтром?       P.S. эта анкета видна только людям с тем же фильтром, что и у меня.       Гарри поперхнулся слюной.       — Лови момент, — подсказал Рон, — не упусти его! Я прощу тебе, если ты опустишь пунктик с настоящим именем. Если этот не идиот — он уже понял. — шепотом про себя, добавляя, — Да уж, это точно вылезет за рамки обычного задания...       Поттер заколебался, но все-таки сдался под напором Уизли. Он быстро набрал новое сообщение дрожащими пальцами:       @Молния: Ты же сказал, что любишь загадки. Тогда разгадай мою.       С сердцем, колотящимся от волнения, он нажал «отправить».       На мгновение воцарилось молчание, пока Гарри и Рон обменивались взволнованными взглядами. Наконец, пришел ответ:       @Зеленый_змей: Ты прав, мол-ни-я. Особенно головоломки, над которыми реально приходится поломать голову. Но ты знаешь, у тебя есть особый шарм, который заставляет меня хотеть разгадать все, что связано с тобой) Ты не так прост, как кажешься. Мне это нравится. Как насчет того, чтобы сыграть в игру «Вопрос — ответ»: я готов открыть одну свою тайну в ответ на твою.       — Он флиртует со мной, — уточнил у Рона Поттер, — или я просто чего-то не понимаю?       — Какая разница! — в нетерпении отмахнулся тот, — Быстрее ответь ему что-нибудь!       И Гарри набрал сообщение:       @Молния: По рукам.       @Зеленый_змей: И что, если я вдруг задам вопрос, который тебя смутит?       @Молния: Я ведь тоже могу задать что-то провокационное. Давай просто будем честными.       @Зеленый_змей: Хорошо. Начинай.       @Молния: Ладно, первый вопрос от меня: какой самый большой страх у тебя?       @Зеленый_змей: Я боюсь, что недостаточно силен, чтобы защитить тех, кого люблю. Твой ход.       @Молния: Очень откровенно. Я боюсь потерять своих друзей. Теперь ты.       @Зеленый_змей: Интересно. Если бы у тебя была возможность изменить что-то в прошлом, что бы ты сделал?       @Молния: Я бы хотел, чтобы мои родители были живы. Это изменило бы многое. Теперь ты!       @Зеленый_змей: Трудный вопрос. Я бы хотел, чтобы некоторые события не случались... но тогда я не был бы тем, кто есть сейчас.       @Молния: Ты веришь в магию, зеленый змей? Вдруг нас связали какие-нибудь красные нити судьбы?       @Зеленый_змей: Ну, если смотреть на некоторые вещи под другим углом, можно сказать, что магия — это часть меня. Если говорить о судьбе — то я верю, что все предначертано. Жду твою версию. Знай, что сейчас я улыбаюсь.       @Молния: Забавно, а как тогда ты объяснишь случайные встречи или моменты, когда всё складывается идеально? Это тоже часть судьбы?       @Зеленый_змей: Возможно, это и есть наша судьба — встречаться в таких неожиданных ситуациях. Мне нравится думать, что мы с тобой — две части одного маленького чуда. Согласись, это довольно магично. Тебе ли не знать, как это бывает, Мол-ни-я.       @Молния: На каком факультете ты учишься, господин Зеленый змей?       @Зеленый_змей: Это очевидно. Так совсем не интересно.       Гарри и Рон переглянулись, не веря своим глазам.       — Это точно кто-то из Слизерина! — произнес Рон с восхищением.       На экране маглофона тонкой полоской выползло очередное уведомление:       @Зеленый_змей: У тебя совсем не получается отыгрывать магла. Наверное, так даже интереснее. В любом случае жду твой ответ, господин волшебник-Молния.       Юноша быстрым движением набрал сообщение и, не задумываясь ни на минуту, отправил:       @Молния: Гриффиндор.       @Зеленый_змей: Мальчишки там... Хороши. Очень даже хороши. Интересно, насколько хорош ты.       — Он на крючке! Раз ему так нравятся Гриффиндорцы, сомневаюсь, что он откажет в твоем маленьком предложении, — подмигнул Уизли, похлопав друга по плечу. — Только давай быстрее, я уже спать хочу — умираю, — добавил он, прикрыв рот ладонью во время протяжного зевка.       @Молния: Знаешь, я не против немного пофантазировать. Как ты смотришь на идею секса на одну ночь?       @Зеленый_змей: Это интригует, но на данный момент мои фантазии заняты только одним Гриффиндорцем) Что насчет тебя, ты бы смог пойти на такое?       Гарри почувствовал, что внутри него что-то начало закипать.       @Молния: Спрашиваешь, согласен ли я на секс без обязательств?       Он почти сделал это — почти выполнил желание Рона, из-за которого все это началось.       @Зеленый_змей: Ладно, давай говорить откровенно: ты принял бы предложение заняться со мной сексом? Развлечения ради. Или ты все еще девственник, Молния?       Гарри раскраснелся.       Рон засмеялся.       И все это произошло одновременно.       — Дави на жалость, — сквозь смех посоветовал рыжий. — Я даже проснулся от такого поворота событий.       Смачно выругавшись, Поттер все-таки набрал ответ, и в эту минуту его сердце, казалось, пропустило удар.       @Молния: Эм, ну, если говорить откровенно — да, я все еще девственник. Возможно, я слишком долго надеялся на идеальный момент с идеальным человеком. В общем-то мне очень ловко об этом говорить.       Гарри Поттер — девственник? Сенсация.       Рон бегло прошелся по черным напечатанным буквам, и белый свет экрана начал резать глаза. Он, надув щеки, чтобы сдержать смех, искоса посматривал в сторону Поттера, который явно нервничал:       — Мда-а, — протянул он на выдохе.       @Зеленый_змей: Признаюсь честно, я заинтригован, Молния. Вот мой номер: +44 (020) -ХХХХ ХХХХ, но только в том случае, если ты готов к новым открытиям.       Сердце опустилось в пятки. Сейчас он сделает это — наберет честно добытый номер и, наконец, освободится от карточного долга. От этой мысли в груди что-то сжалось.       Дрожащими пальцами Гарри внес набор цифр и знаков и нажал на яркую зеленую кнопку с изображением телефонной трубки.       Раздался гудок.       — Помнишь, что ты должен сказать? — спросил Рон.       В ответ Гарри лишь кивнул.       Спустя три протяжных гудка трубку с того конца сняли:       — Алло? — голос с того конца показался Поттеру смутно знакомым, — Это ты, Молния? — уточнил незнакомец, и по звуку его голоса было понятно, что тот улыбался.       Гарри бросил трубку.       — Блять, — выругался он, дрожащими пальцами блокируя номер, едва попадая по нужным кнопкам.

***

      Они не списывались.       Уже несколько недель Гарри упрямо игнорировал его сообщения, бессознательно прокручивая ленту сообщений вверх-вниз, или он очень хотел верить в то, что загадочный Слизеринец все-таки написал ему добрый десяток слов с горячими ругательствами.       Гарри очень надеялся, но маглофон упорно молчал.       Перечитывая сообщения от загадочного отправителя, Поттер невольно воображал себе...       ...Разное.       И одна мысль была в каком-то роде занимательней предыдущей.       Судьба.       Значит, это судьба.       Хорошо, наверное, что Гарри не верил в судьбу, а вот тот — нет. Оставалось только надеяться, что загадочный Зеленый змей не воспринял слова про красную нить, связывающую души, всерьез. Во всяком случае, он об этом никогда не узнает.       Но легче не становилось.       Вчитываясь в сообщения, Поттер останавливался на отдельных фразах и словах, пытаясь понять, что же в них в тот момент было такого особенного. Легкие поддразнивания, игривые шутки и намеки на что-то большее заставляли его сердце биться чаще.       Было что-то захватывающее в этой анонимности: чувство безнаказанности и, что самое главное, — мнимое чувство безграничной свободы.       В одном из сообщений незнакомец деликатно намекнул, что его привлекает какой-то парень из Гриффиндора. Эти слова заставили сердце Гарри трепетать. И дело даже не в безобидной шутки Рона — эму просто хотелось верить...       И на секунду он поверил.       Он прокручивал этот момент снова и снова.       Неловкий разговор по телефону, который закончился, едва успев начаться. На самом деле Гарри специально бросил трубку, чтобы Рон ничего не понял — и как он был рад, что тот действительно ничего не понял. Инстинктивно Гарри понимал, что этот до боли знакомый голос всколыхнул в нем какое-то новое, ранее незнакомое чувство. И на долю секунды это чувство поглотило весь его разум.       Это точно был его голос, его манера речи.       И, что самое страшное, — Гарри был рад этому. Он был рад тому факту, что это оказался именно он.       Голос был бархатистым, слегка охрипшим то ли из-за сигарет, то ли из-за простуды — это неважно.       Дрогнувший голос из трубки, полуухмылка-полуулыбка, которую Гарри мог почти физически почувствовать, — все это взбудоражило его мысли.       Поттер вздохнул и снова заглянул в мигающий белым светом экран, перечитал каждую строчку снова и снова, зацикливаясь на непрямых намеках и аллегориях.       Какой же он все-таки идиот.       Внутренний резонанс сводил с ума — ему не хотелось верить, что это он — самый настоящий змей, заставил Гарри, такого стойкого и уравновешенного, чувствовать себя неловко всякий раз, когда они невольно сталкивались взглядами. И Гарри был уверен, что это именно тот взгляд.       Лучше бы его шестое чувство подводило.       Пусть это будет очередным маленьким секретиком из миллиона таких же маленьких секретиков.       Гарри произносит имя одними губами, означающее «Дракон».       Сердце обожгло какое-то непонятное чувство, словно разум запутывался в новой реальности, где ненависть и любовь переплелись в непонятные узоры.       Ему, беловолосому, статному и такому своевольному нравится другой. И теперь стало понятно, что необоснованная злость, сковавшая здравые мысли в его голове — банальная ревность.       Вот так просто.       Гарри не мог вспомнить, когда это произошло. Знал только, что с этим нужно что-то делать, потому что игнорирование уже не помогало.       И почему только это дурацкое сердце вздумало биться на такт быстрее? А потом при осознании — еще быстрее. К слову, Гарри как мог отстранял эти мысли, словно странный сон, но они возвращались с новой силой.       Если бы все было так просто.       Они ненавидят друг друга. Нет, они должны, просто обязаны друг друга ненавидеть.       Они не сталкивались в коридорах Хогвартса, оба, как выяснилось, прогуливали уроки Зельеварения, хотя, казалось бы, у Слизерина этот предмет один из основных, — словно старательно избегали друг друга на подсознательном уровне. В тот единственный раз, когда они случайно встретились взглядами, между ними словно проскользнула искорка взаимного помешательства.       Глупость.       — Драко. — сказал он шепотом. — Драко, — повторил чуть громче.       Когда драконы не имели никакого значения в его мире, теперь именно парень с именем, значащим «Дракон», стал его главной загадкой, словно действительно нечто несуществующее.       — Иди ты к черту!       Самое страшное во всем этом, вероятно, само осознание, что все вышло именно так.       Маглофон завибрировал, и на мерцающем белым экране выплыла полоска уведомления:       «Пользователь @Зеленый_змей отправил вам новое сообщение! Смахните вниз, чтобы...»       И мгновенно исчезло.       @Зеленый_змей: Соскучился, Молния?       Что-то внутри него сжалось.       Мысли были полны противоречий, хаоса, такого же, как и сам отправитель. В голове молниеносно нарисовался образ Драко, с его насмешливой ухмылкой, презрительным взглядом и бесконечной напущенной самоуверенностью. И этот образ, вызывавший раньше одно лишь раздражение, теперь почему-то вызывал какой-то внутренний душевный трепет. Сердце в груди подпрыгнуло, выполнив пируэт. Поправив съехавшие с носа очки, Поттер еще раз пробежался взглядом по ровному ряду напечатанных букв:       Соскучился, Молния?       И каждая буква звучала в его голове, складываясь в слова, полные наглости, дерзости и, черт возьми, соблазнительности.       Захотелось ответить язвительно, словно на подсознательном уровне ему хотелось, чтобы Змей его узнал. Он начал печатать, пальцы забегали по клавишам с тихим клацаньем виртуальной клавиатуры. Но потом что-то заставило его остановиться. Что-то внутри, что-то, что было сильнее его надуманной ненависти.       Теперь Гриффиндорцу казалось, что эта ненависть была высосана из пальца — как же он запутался.       Он посмотрел на сообщение Драко (теперь он был на всю сотню процентов уверен, что это все-таки Драко) еще раз. Оно было таким... Провокационным. Как вызов. Как будто блондин знал, как сильно сейчас Поттер запутался. И его, черт возьми, это заводило.       Стер язвительную фразу, что напечатал — какое упущение. Его пальцы дрожали, пока набирали ответ. Он пробежался глазами по написанному и на мгновение усомнился, действительно ли это написал он. Это так не похоже на его обычный стиль, на их обычную манеру общения, когда они сталкивались лицом к лицу.       Но он нажал «Отправить».       Булькнуло уведомление о доставки сообщения:       @Молния: Нельзя сказать, что я не замечал твоего полнейшего отсутствия.       Он не отрицал, что заметил отсутствие Малфоя, но и не признавал, что скучал. Он оставил дверь открытой, в ожидании дальнейшего развития событий.       @Зеленый_змей: Значит, ты меня искал? Уже жить без меня не можешь, как это мило.       Поймал себя на том, что улыбается, не злорадствуя, а с какой-то странной, нежной и, признаться, глупой улыбкой.       @Молния: Искал? Очень жаль разочаровывать тебя, но я всего лишь констатировал факт. Знаешь, как неприятно сталкиваться с пустотой там, где раньше маячило твое самодовольное лицо.       Сердце колотилось, как у подростка, и он мысленно ругал себя за это. Ответ пришел незамедлительно, словно собеседник просто терпеливо ждал, когда Поттер сделает свой ход:       @Зеленый_змей: Хм, «пустое место», говоришь? Значит, меня все же ощущаешь, Мол-ни-я? Мое отсутствие вызывает у тебя дискомфорт. Это все, что мне нужно было знать.       Чертов идиот!       @Молния: Знаешь, ты мог бы забить на меня еще тогда. Но, видимо, я вызываю в тебе настолько сильные эмоции, что это ты без меня просто жить не можешь, Драко.       @Зеленый_змей: Раскусил, малыш Гарри-Молния-Поттер.       Одиноко булькнуло в ответ.

***

      — Смотри куда идешь! — язвительно выплюнули волшебники друг другу почти в один голос, практически столкнувшись лбами в одном из ветвистых коридоров замка.       — Поттер, — фыркнул один, натянув на лицо привычную маску холодной надменности.       — Малфой, — ответил второй пренебрежительно.       Они оба чувствовали волнение и физически ощутимое притяжение, словно два проводника и заряженная лента электрического тока, связавшая их запястья вместе. Это мгновение стало маленькой вечностью — очередным воспоминанием, которое почему-то невольно прокручивалось в голове снова и снова, словно заезженная пластинка. Гарри заметил, как на долю секунды блеснули глаза Драко, и как слегка дрогнул уголок его губ, — почти незаметно, но Гарри заметил. И этот крохотный, едва уловимый человеческим глазом жест, заставил сердце трепетать. Лицо Драко внешне ничего не выражало, но в сером льде его глаз плясали огни.       Стало тихо, словно все в мире одновременно остановилось: ученики, проходящие мимо, искоса поглядывали на них, как будто ожидая их новой ссоры; сидящие на подоконниках больше не хихикали, и даже ветер, казалось, тоже затих — все застыли в мертвенно тихом ожидании. Гарри и Драко тоже молчали, уставившись друг на друга, словно испытывая на прочность.       И что-то манило, связывало, заставляло заглянуть в глубину чужих глаз.       Мир снова ожил, когда Малфой, оскалившись, нарушил тишину:       — Тебя поразило заклятием обездвиживания, Поттер? — его голос был наполнен иронией и, казалось, слегка дрожал.       Тот самый голос, та самая манера речи, которые волшебник одновременно любил и ненавидел, словно без этой перчинки в едва слышимом акценте он не мог жить. Помнилось, что несколькими днями ранее он написал Малфою дословно практически то же самое.       — Тебя, наверное, бросает в холодный пот каждый раз только от мысли, что ты все еще не наложил его на меня, — прошипел Гарри сквозь зубы, максимально тихо, чтобы услышать мог только получатель фразы. — Или от того, например, что ты не видишь меня каждый день.       Гарри, сам того не осознавая, ставил себя на грань, играя с огнем, и он, черт возьми, наслаждался этим ощущением опасности. Он хотел увидеть, сможет ли Драко сдержать свои эмоции, сможет ли устоять перед его провокацией.       Тот, услышав слова Поттера, на мгновение застыл. Его глаза сверкнули, а щеки слегка порозовели. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить хладнокровие. Его обычная надменность как будто пошатнулась, и он был вынужден ответить, чтобы восстановить свое самообладание:       — Я как-то раньше жил без такого удовольствия в своей жизни. И сейчас проживу, — ответил он с наигранной улыбкой, и его взгляд стал задумчивым. — Знаешь, как забавно, Поттер. Ты, словно мой личный наркотик, не даешь мне жить спокойно уже который год.       Сладкое чувство победы прошлось по телу электрическим разрядом — он все-таки смог задеть блондина за живое.       — Я же говорил: ты жить без меня не можешь, — самодовольно заключил Гарри, прижимая книги ближе к груди.       — Я же говорил: мое отсутствие вызывает у тебя дискомфорт, — передразнил его Драко, растягивая губы в привычной усмешке. — Тебе хочется ощущать меня. — добавил он чуть громче.

      — Я слышала, они что-то не поделили утром, — шептала волшебница, сидевшая в самом конце огромной темной аудитории. Она искоса посматривала на заклятых школьных врагов, которые, как по команде, решили вести себя так, словно ничего не произошло.       — О чем говорили? — спросила вторая, заинтересованно прикусывая кончик пера.       — Не знаю, не расслышала — они шепотом разговаривали. — поспешила оправдаться первая.       — Странно, — вклинилась в разговор третья колдунья, — обычно весь Хогвартс узнает об их столкновении буквально сразу же и одновременно.       Они переглянулись между собой и, хихикая, продолжили записывать странные названия не менее странных растений в пожелтевший пергамент.       Притворное спокойствие парней выглядело вычурно, просто смешно — оно только усиливало напряжение, которое натягивалось между ними невидимой нитью. Зельеварение провели в наигранном игнорировании существования друг друга, но на самом деле, каждый их жест, каждый вздох, каждый невольный взгляд — были полны скрытых эмоций.       Гарри, с видимым усилием, пытался сосредоточиться на приготовлении своего зелья: то слишком подозрительно булькало, выпуская лопающиеся в воздухе пузыри, которые, вполне себе, могли растворить не только человеческую кожу, но и сам котелок, в котором его варил юноша. Он старательно нарезал ингредиенты, помешивал варево, по максимуму соблюдая инструкции профессора Слизнорта, по крайней мере те, которые смогли отпечататься в его памяти. Он поймал себя на мысли, что Драко чертовски идет форменная мантия Слизерина — ему чертовски идет болотно-зеленый, почти как цвет змеиной чешуи. Мысли Гарри постоянно возвращались к бесцветным волосам и дурацкой самодовольной усмешке. Он еще неоднократно ловил себя на том, что постоянно бросал взгляд в сторону Малфоя, пытаясь понять, что тот чувствовал в ту секунду, но тут же одергивал себя, стараясь не привлекать лишнего внимания.       — Прекрати вести себя как мальчишка, — шикнула на него Гермиона, когда Поттер снова что-то сделал не так и варево, под воздействием огня, завоняло гарью. — Займись делом.       Но тот ничего не мог с собой поделать.       Драко казался воплощением спокойствия и хладнокровия: он, как всегда в общем-то, двигался грациозно и уверенно, натянув на себя маску безразличия и отстраненности. Его зелье кипело с идеальной точностью. Блондин ни разу не посмотрел в сторону Гарри или, по крайней мере, Гарри не успевал уловить взглядом эти моменты, и все его движения были направлены на то, чтобы не дать Поттеру ни малейшего повода заметить внутреннее смятение. Он злился на себя за то, что позволил Гарри так сильно проникнуть в свою жизнь, и от клокочущей в груди злости хотелось рвать на голове волосы.       Пусть волшебники старались вести себя как обычно, но движения их были скованными, голоса — тихими, а лица — напряженными.       Внезапно, в руку Гарри врезалось что-то маленькое. Опустив голову, он понял, что это оказался маленький волшебный журавлик, сделанный из листа желтого пергамента. Он, словно живой, взмахнул бумажными крылышками и начал медленно раскрываться, превращаясь в крохотный свиток.       На желтой бумаге прыгали маленькие кривые буковки и толстая чернильная клякса, пожирающая их:       «От любопытных глаз,» — догадался он.       И пока танцующие буквы полностью не исчезли, пробежался глазами:       «Встретимся в Астрономической башне, в полночь.»       Поттер посмотрел в сторону Малфоя. Тот смотрел на него, не отрываясь, и вернулся к своему зелью только после утвердительного кивка.       Ожидание чего-то непредвиденного съедало изнутри.

Была луна,

И звезды — были,

И было только время,

Время, которое знало всё.

      Слизеринец уже ждал волшебника на площадке башни. Он стоял, расслабленно прислонившись к перилам, и смотрел на звезды, которые, словно тысячи родинок, усыпали ночное небо.       Гарри, крадучись, словно вор, поднимался по винтовой лестнице.       Когда он, наконец, добрался до площадки башни, его взгляд сразу же нашел Драко.       Они застыли на месте, глядя друг на друга, словно прокаженные.       И наступила тишина. Тишина, полная лунного света. Была только ночь, звезды, и они вдвоем, разделенные расстоянием, и одновременно, связанные невидимой судьбоносной нитью.       — Ты пришел, — прошептал Малфой одними губами. И от тяжести печали, с которой были сказаны эти два слова, невольно закололо сердце.       — Ты звал, — ответил Гарри также тихо, и его голос прозвучал хрипло, словно он долго кричал или плакал.       — Я не думал, что ты придешь, — сказал блондин, и его взгляд скользнул в сторону звезд.       Воображение соединяло мерцающие точки сотнями линей и отрезков. И сколько бы он не моргал, пытаясь отвести наваждение, — всегда видел букву «H» имени, означающего силу.       — Ты хотел, чтобы я пришел?       — Скорее надеялся, — ответил Драко, — между надеждой и желанием огромная разница, Поттер. Хотеть можно много чего, а надежда — всегда одна. — посчитал нужным пояснить он, — Ты же сказал: я жить без тебя не могу, — хохотнул он так обреченно, и что-то внутри сжалось, — Я просто должен был тебя увидеть. Почти физическая потребность в твоем присутствии сводит меня с ума. — добавил Слизеринец, и его слова прозвучали убедительно.       Тишина вновь сковала рой беснующихся в голове мыслей, и, когда она стала совсем невыносимой, Гарри подал голос:       — Ты позвал меня, чтобы просто полюбоваться звездами? — уточнил Поттер, стараясь сгладить нарастающую неловкость, — Это... как бы это сказать... — начал мямлить он, подбирая нужное слово, — Совсем на тебя не похоже.       — Стебешься? — отчеканил тот, и в глазах на секунду показалась обида. — Ну, конечно, — нервно рассмеявшись, продолжил Драко, — куда мне: только ноги твои целовать при любом твоем появлении. Этого от меня хочешь?       На секунду Поттер растерялся. Но в груди постепенно что-то начало закипать:       — Прекрати нести чушь! Я всего лишь попытался разрядить обстановку, а ты сразу же заводишься.       — Ага, как же. — фыркнул в ответ волшебник, — Тебе нравится об меня ноги вытирать. Просто нравится! И это меня ужасно бесит.       — Что ты такое... говоришь? — возразил Поттер.       Голос его стал громче.       — Говорю то, что думаю. Ты всегда смотрел на меня как на что-то низкое, Поттер. И даже спустя столько времени ничего не изменилось.       Лицо Драко краснело от злости, плотно сжатые зубы хрустели из-за давления.       — Это не так, — прошептал юноша в ответ, стараясь сгладить углы, — я не хочу тебя обидеть.       Отвратительное чувство вины сползало по стенкам его сердца. Он понял, что действительно задел Слизеринца за живое.       — Послушай меня, — начал он, едва шевеля губами, — я не хотел тебя обидеть. Я просто...       — Тебе просто нравится издеваться надо мной! — перебил его Драко, и голос его дрожал, — Ты просто в очередной раз хочешь вытереть об меня ноги! Ты просто...       — Нет-нет-нет! — затараторил Поттер, активно жестикулируя, словно защищаясь, — Я никогда не думал, о...       — Конечно, ты никогда не думал! — возразил Малфой, глаза его сверкали яростью. — Ты просто хочешь посмотреть на меня, как на кусок мяса? Да? Признай уже это!       Гарри застыл.       Драко сорвался.       И его гнев пылал так ярко, что, казалось, мог превратить ночь в день.       Его гнев, копившийся в нем все это время, наконец, вырвался наружу с такой силой, что Гарри невольно отшатнулся назад. Это было тихо, словно в радио просто убавили звук, но в тот момент Гарри показалось, что сердце вот-вот остановится.       От страха.       От ответной ярости.       От боли.       От много чего еще.       — Я, блять, по-твоему похож на мальчишку по вызову?! — выкрикнул блондин, и его голос звонким эхом разнесся по Астрономической башне.       Он был оскорблен и унижен. Стоял, задыхаясь от злости и обиды, и смотрел на Гарри темнеющими от злости глазами.       Развернулся на каблуках в сторону винтовой лестницы.       И просто пошел.       Так тихо и легко, словно призрак.       Он не хотел больше ничего слышать от Гарри, он не хотел больше его видеть, он просто хотел исчезнуть.       В полнейшей тишине Поттер смотрел в исчезающую в проеме напряженную спину. Он сел на пол, прислонившись к стене башни, и закрыл лицо руками. Слезы текли по его щекам, и он не пытался их скрыть.       С тишиной пришла зыбкая всепоглощающая пустота.

***

      Писать очередное «Прости», казалось, не имело никакого смысла. Снова открыл чат с Драко, любуясь на спам из доброго десятка содержательных сообщений — «Прости» — и начал написать еще одно сообщение. Его пальцы дрожали, мысли путались, и слова с трудом находили свое место в бесчисленных рядах проклятых букв и знаков препинаний. Писал и стирал, спустя время — снова писал и снова стирал, словно сотня неотправленных сообщений могут сгладить произошедшее.       Наконец, после сотен попыток, он смог написать что-то дельное:       @Молния: Я знаю, что ты сейчас не хочешь меня видеть. Я хочу извиниться. Я был идиотом, прости. И я не хотел тебя обидеть, я просто... Мне ужасно жаль, что мои слова задели тебя, я правда не хотел. И мне так грустно и больно, потому что тебе — грустно и больно. Если ты не захочешь меня прощать, я пойму. Я... Надеюсь, ты прочтешь это. P.S. что бы ни случилось, я пойму.       Отправил, и, как будто поставил на себе крест. Он ждал ответа, затаив дыхание, каждый звук уведомления маглофона заставлял его сердце бешено колотиться.       Но ответа не было.       И чем дольше длилась эта тишина, тем сильнее становилось отчаяние.       Хлопнув дверью, Драко оцепенел. Он не чувствовал ни гнева, ни обиды, ни боли — просто в один момент чувств стало так много, что в конечном итоге не осталось ни одного. Он ощущал пустоту, которая была такой холодной, и его мир, казалось, постепенно стал рушиться под ногами, становясь бесцветным и безжизненным, словно старое воспоминание, исчезающее из памяти.       Отгородившись от всего мира, блондин не мог ни есть, ни спать, ни о чем думать. Он просто сидел в тишине, и мысли, словно раненые птицы, бились о стены его сознания.       И это было так страшно.       И это было так больно.       Драко пытался отвлечься, чтобы больше не было так холодно и пусто, пытался забыться, убедить себя, что все это — всего лишь глупая шутка судьбы.       Всю сотню «Прости» перечитывал с особым упованием. И мир, казалось, наконец-то снова стал материальным под ногами. Читал их, не отрывая взгляда от мигающего экрана, и его сердце, словно ожило, и снова забилось, но на этот раз — с надеждой и тревогой.       По-настоящему ощутимо, оно будто появилось из отступающей пустоты.       Долго гипнотизировал маглофон взглядом. Он метался между желанием простить Гарри, и страхом снова стать уязвимым, между любовью и ненавистью, между надеждой и глубоким отчаянием.       Драко схватил маглофон в руки, словно ошалелый, дрожащими пальцами набирая одно-единственное сообщение.       Стало легче.       В маглофоне что-то в очередной раз булькнуло.       Всплыло уведомление.       @Зеленый_змей: Да. Считай, что прощен. За все.       Сердце, казалось, перестало биться. Поттер перечитывал полученное сообщение несколько раз, стараясь понять его истинный смысл, и глаза, как будто сами собой, наполнились слезами.

***

      Тыквы с горящими глазами были заботливо расставлены домовыми эльфами, призраки проносились над столами, жонглируя частями своих тел: то был праздник, — то был Хэллуин.       Гарри, одетый в повседневную черную мантию, чувствовал себя взволнованно. Он то и дело бросал косой взгляд в сторону стола Слизерина, где вместе со всеми сидел Драко, и сердце начинало бешено колотиться, каждый раз, когда их взгляды случайно встречались. Внутри бушевала смесь неловкости и радости, волнения и надежды. Он смотрел на Драко, и его губы невольно растягивались в улыбке. Поттер видел и знал, что Драко тоже смотрит на него.       И чувствовал то же самое: волнение, надежду, неловкость и радость.       Драко, завернув рукава элегантной черной мантии по локоть, старался выглядеть невозмутимо. Он украдкой поглядывал на Гарри, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.       Сердце предательски пропускало удар всякий раз, когда они случайно касались друг друга взглядами.       Как же он, черт возьми, устал бесконечно думать о Поттере.       Сделать первый шаг все-таки пришлось.       Они снова наигранно столкнулись, только на этот раз сказать было нечего: просто не смогли подобрать подходящих слов. Им не нужны слова, чтобы понять друг друга — хватает лишь одного мимолетного взгляда-касания.       — Я скучал по тебе, — признался Гарри, отпивая из золотого кубка немного тыквенного эля.       Он вдруг понял так много всего.       — Видишь, — привычно усмехнулся в ответ тот, — я же говорил: ты меня ощущаешь.       В какой-то момент, они, немного отдалившись от основных празднований, случайно набрели на узкий проход, спрятанный за гобеленом. Под воздействием алкоголя и любопытства, они решили исследовать его, не особо задумываясь о том, куда он их приведет.       Они шли по узкому коридору, и их шаги эхом отдавались в тишине. Волшебники не знали, что их ждет, не знали, куда ведет этот проход, но их любопытство и желание быть наедине, заставляло идти дальше.       И, наконец, они вышли в небольшую комнату, которая, казалось, была спрятана от всего мира. В ней не было ничего лишнего — только тусклый свет от факелов на стенах и двуспальная кровать, обшитая красным бархатом, которая стояла в центре комнаты.       Они стояли, ошеломленные, и не могли поверить своим глазам. Это место, казалось, было создано специально для них, оно было настолько уединенным, интимным, соблазнительным, что они оба почувствовали, как их сердца начали биться быстрее, в унисон.       Повисла неловкая пауза.       Тишину нарушил Малфой:       — Странно, — сказал он тихим голосом, — В выручай-комнате всегда появляется только то, что нужно.       Гарри посмотрел в ответ непонимающе, но не успел ничего сказать: Драко, мягко взяв его за подбородок, и, глядя прямо в глаза, прошептал:       — Всегда только то, что нужно. — уточнил он, сокращая и без того крохотное расстояние.       И его губы, искусанные и такие теплые, накрыли губы Гарри. Поцелуй получился страстным, полным желания и, казалось, длился целую вечность. Они целовались, и поцелуй растягивался во времени, становясь все более глубоким.       Все стало неважно.       Они были едины, словно части какой-то древней мозаики, и поцелуй стал началом чего-то нового, прекрасного.       Чего-то, что они так долго ждали.       И было только едва контролируемое желание.       Парни оторвались друг от друга только для того, чтобы перевести дыхание, и снова сцепились языками — жадно и влажно.       Хотелось трогать, слегка поглаживать, почти щекотать — и их руки бесстыдно блуждали по телам друг друга.       Скинули с себя мантии. Пока они одни, могут делать абсолютно все, что захотят.       Упали на бархатную кровать, и их тела переплетались в страстном объятии. Они целовались, трогали друг друга, ласкали, и наслаждались каждым прикосновением, вздохом и поцелуем.       В секундном перерыве между поцелуями, Гарри навис над Драко, и не смог отвести глаз: белокурые волосы разметались по подушке, спутались, красиво обрамляя лицо. Оттенок их, в приглушенном свете спальни, казался не серебристым, а почти платиновым: холодным и манящим одновременно. Губы Малфоя, после их долгого поцелуя, казались припухшими и более алыми, чем обычно, словно капли крови на белом снегу. Их линяя была чуть дрожащей, показывая, что он все еще тяжело дышит.       И почему-то так хотелось эти губы целовать.       Целовать до смерти.       Гарри задержал дыхание, его взгляд блуждал по лицу Драко, словно изучая заново. Он проследил практически идеально ровную линию скулы, очерченную четко и остро, затем спустился к шее, где ритмично пульсировала жилка. Глаза, обычно ледяные и отстраненные, сейчас казались темными, расширенными, полными какой-то жаждущей, почти болезненной мольбы. В их глубине он различал отблески лунного света (из которого эти глаза, казалось, и были сотканы), похожие на крошечные осколки льда, которые таяли под натиском пламени.       Он видел, как слегка подрагивали светлые ресницы. Тело под Поттером было напряженным, но при этом податливым, словно пластилин. Оно жаждало прикосновений, едва подрагивало и сжималось, дрожа.       Гарри на мгновение прикрыл глаза, словно боясь растерять в воображении этот хрупкий образ застенчивого мальчика. Он чувствовал, как сердце в бешенном темпе колотилось в груди, а его тело постепенно наливалось горячей волной, которая устремлялась вниз, к его паху. Казалось, что можно почувствовать малейшие колебания воздуха между их телами: каждый вдох и выдох Драко, его запах — смесь мускуса, холода и легкого аромата каких-то трав.       Затем он снова открыл глаза, и его взгляд встретился со взглядом Драко. На тот раз Гарри увидел там не только мольбу, но и слабое, едва заметное выражение вопроса, словно тот просил у него подтверждения, разрешения. И волшебник, не раздумывая, наклонился ниже, ища его губы. Но прежде, чем их уста снова слились в поцелуе, он тихо прошептал, словно молитву:       — Ты сводишь меня с ума, Малфой...       — Драко, — поправил он Гарри, борясь с желанием поскорее оборвать это несчастное расстояние, — Драко. Называй меня Драко, пожалуйста.       Его голос, хриплый и тихий, дрожал от волнения.       Он просил, нет, умолял.       И эта мольба, наполненная надеждой, не могла быть неуслышанной.       Гарри замер на мгновение, словно слова блондина оглушили его. Он почувствовал, как тепло разлилось по щекам, и как нечто внутри него откликнулось на новое обращение. Он видел, как Драко ждал, затаив дыхание, и это ожидание заставило его сердце пропустить удар.       — Драко, — повторил за ним Поттер, раскладывая имя по слогам, словно пробуя на вкус. — Дра-ко, — снова повторил он, и это имя, на его языке, звучало как обещание, как клятва, как нечто совершенно личное. Он провел кончиком пальца по щеке Малфоя, ощущая легкую дрожь под своей кожей, и взгляд его был темным от желания.       Затем их губы вновь слились в жарком, голодном поцелуе. Языки их сплетались, словно искали друг друга в темноте, дыхание становилось все более тяжелым, и каждый поцелуй был словно искра, поджигающая внутреннее пламя в их телах. Гарри чувствовал, как Драко обхватил его шею руками, притягивая ближе, и как его собственное тело непроизвольно прижималось сильнее. Он провел ладонью по мягкому животу, чувствуя, как напряжены мышцы, как они трепещут от его прикосновений. Гриффиндорец чувствовал, как Драко тихо стонал и жалобно скулил в его губы, и от этих звуков, полных похоти и смирения, его кровь закипала. Их тела говорили друг с другом на языке, который был старше любых слов, языке, понятном только им.       Драко позволял делать со своим телом все. Он не отстранялся, когда Гарри, опьяненный моментом, целовал, посасывал и слегка покусывал его кожу, оставляя на ней ярко-алые отметины. Принимал каждый жест, каждое малейшее прикосновение, и его тело откликалось на них само, с такой же интенсивностью.       Слизеринец лежал на спине и смотрел в лицо Гарри, и легкая улыбка на нем, казалось, была наполнена нежностью.       — Драко, — прошептал Поттер ему на ухо, и по телу пробежали мурашки. Влажный кончик языка прошелся по ушной раковине Малфоя, зубы слегка прикусили мочку.       И он кричал. Это были не крики боли, а крики наслаждения, крики, полные отчаяния и восторга, крики, которые разносились звенящим эхом по выручай-комнате, наполняя ее трепетом и жаром. Эти звуки, такие интимные и откровенные, заставляли Гарри двигаться с еще большей силой, он был готов отдаться полностью, раствориться в нем без остатка. Каждое движение, каждый вздох и стон Драко разжигали его еще сильнее, доводя до ощущения предела.       В ответ волшебник тянулся к нему. Его руки крепко обхватывали Поттера за плечи, ноги обвивали талию, словно заключая в замок. Блондин цеплялся за Поттера, как будто за спасательный круг, шепча его имя, нежно и умоляюще, и эти слова, слетевшие с губ, действовали на Гарри, как самое мощное в мире заклинание.       — Гарри, — прошептал Драко одними губами, и те предательски дрожали. Имя расплылось на губах улыбкой и слетело с уст вместе со стоном.       Их тела были сплетены воедино, они стали одним целым, движущимися в одном ритме, подчиненные неконтролируемому желанию, которое разделили между собой. Страсть, кипевшая между двумя врагами, была похожа на два огня, которые соприкоснулись друг с другом, породив пламя, которое сжигало все на своем пути.       Это ли не настоящая магия — магия человеческой страсти?       Воздух вокруг волшебников казался густым и напряженным, был наполнен запахом их тел, страсти, запахом запретного, того, что они так долго подавляли внутри себя, и что теперь вырвалось наружу, неудержимое и всепоглощающее.       Жаль, что Гарри не научился останавливать время силой мысли, но он надолго запечатлел в памяти мягко улыбающееся лицо Драко, его белое, как фарфор, тело и каждый стон, едва коснувшийся ушной раковины.       Но, как и любое пламя, эта буря чувств начала постепенно затихать, уступая место вязкой тишине. Их тела все еще были прижаты друг к другу, но движения стали более плавными, дыхание — более спокойным. Гарри, обессиленно, лежал рядом с Драко, ощущая его тепло на своей коже. Драко уткнулся в его плечо, ощущая легкое покалывание от отметин на коже, которые Поттер ему оставил.       Гарри прикрыл глаза, пытаясь осмыслить происшедшее. Он чувствовал себя так, словно его вырвали из реальности и бросили в какой-то водоворот, где все привычные ориентиры потеряли смысл. Он ощущал на себе вкус Драко, его запах, его прикосновения. И в этом хаосе ощущений, сквозь туман удовольствия и усталости, пробивалась странная смесь страха и предвкушения.       Он чувствовал какое-то опьяняющее удовлетворение, словно наконец утолил жажду, которую так долго игнорировал, и вместе с тем, душу терзало беспокойство: что теперь между ними?       Смогут ли они снова быть просто Гарри и Драко — вечными соперниками, заклятыми врагами?       В глубине его разума что-то всколыхнулось: он совсем не хотел, чтобы Малфой его ненавидел.       Гарри открыл глаза и повернулся к Драко. Тот все еще прижимался к нему, и Поттер почувствовал, как сердце Малфоя сжимается от противоречивых чувств. Он видел, как вздымаются плечи Драко, и понял, что тот, несмотря на всю свою напущенную надменность, тоже сейчас был так же уязвим, как и сам Гарри.       Он провел рукой по волосам Драко, ощущая их мягкость и шелковистость, и его взгляд встретился с ледяными глазами. В этих глазах Гарри увидел нечто такое, чего никогда не видел раньше: не только страсть и желание, но и какую-то неприкрытую тревогу, какую-то растерянность, словно Драко тоже был потерян в этом лабиринте чувств.       В этот момент между ними повисла напряженная тишина, словно они оба замерли, ожидая решения, ответа на невысказанный вопрос. И этот вопрос, словно молчаливый призрак, витал в воздухе, заставляя их сердца биться быстрее.       Затем Драко медленно поднял руку и коснулся щеки Гарри. Это прикосновение было легким, почти неуловимым, но Гарри почувствовал, как по его коже пробежала волна тепла. И в этом прикосновении была не только нежность, но и какая-то мольба, какой-то призыв.       Губы Поттера расплылись в ласковой улыбке:       — Знаешь, я не хочу, чтобы это было просто... как-то. Чтобы это ничего не значило, — сказал Гарри, и в его голосе слышалась едва уловимая слухом тревога. Он отвел взгляд, рассматривая вышитый узор на бархатных подушках, — Я не хочу, чтобы это было просто... ошибкой.       Драко кивнул его словам, соглашаясь:       — Я тоже, — тихо вторил он тем словам. — Я не знаю, что именно это значит, но я чувствую, что это... важно. Для меня, во всяком случае, — он посмотрел в глаза Гарри, и в его взгляде читалась искренность, — Я не знаю, что ты чувствуешь, но я... — он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, — ...Я не хочу, чтобы это закончилось так... Чтобы это закончилось здесь.       Волшебник снова скользнул взглядом по лицу Драко, и в его глазах отразилось нескрываемое удивление и одновременно — надежда.       — И я не хочу, — ответил Гарри, его голос прозвучал мягко, — Я не хочу, чтобы это было просто так. Но... я не знаю, куда мы теперь идем.       Драко улыбнулся. И эта его улыбка — совсем не похожая на обычный саркастический оскал, выглядела очень искренней и теплой.       — Давай не будем решать все прямо сейчас, — предложил Драко. — Давай просто... посмотрим, что будет дальше. Мы не обязаны навешивать на шеи друг друга какие-то ярлыки, — он провел пальцем по лицу Поттера. — Давай просто... будем. Просто... мы. Вдвоем.       Сердце наполнилось теплом.       — Хорошо, — прошептал Гарри. — Давай.       Драко прищурился, всматриваясь в лицо Гарри, и лишь осторожно улыбнулся в ответ, притянув Поттера в ленивый нежный поцелуй.