По тонкому льду

Вэй Усянь заболел. Простуда застигла его не в самый подходящий момент, но он ожидал такого исхода. На выходных он вызвался помочь таскать грузы для одного из приютов, который спонсировала Яньли. Ее грузчик совсем не вовремя попал в аварию, Цзян Чэн посещал бизнес-курсы в Шанхае, Цзинь Цзысюань вел операцию на чьем-то носу в Лос-Анджелесе, а родители в кои-то веки выбрались в отпуск и грелись под солнцем в Мадагаскаре. Вэй Усянь примчал по первому вызову ради двух умирающих от голода животных, навряд ли переживших бы этот день без чьей-либо помощи, и сразу заметил, как сестра нетвердо стояла на ногах. Когда она чуть не упала в обморок, Вэй Усянь поехал с ней на такси до клиники, где лечилась их семья, и оставил ее под присмотром дежурного врача и капельницы. Затем вернулся к злосчастным коробкам, насыпал корма всем голодным и прибрался в большом вольере. Вечером он забрал сестру домой, получил от нее поцелуй в щеку через маску, вернулся в квартиру и уснул, не помня даже, как добрался до кровати. Воскресенье он провел в окружении коробок из-под еды из доставки, прикидывая детали нового костюма для произвольной программы и слушая в пол уха какую-то аудио-книгу по финансовой грамотности. К вечеру он понял, что остался совсем без сил, и лег спать пораньше. На следующее утро он проснулся от жара в голове. Прежде чем обнаружить, что он проспал будильник, он обнаружил, что его вот-вот вырвет вчерашней гречневой лапшой, и склонил ослабевшие колени перед унитазом. Когда он добрался обратно до спальни, он, собрав себя в кучу, напечатал сообщение сначала Энтони — о том, что возьмет на сегодня перерыв; а затем и Лань Ванцзи, предупредив того, что приходить на тренировку сегодня было не нужно. Вэй Усянь сомневался, имело ли это какой-то смысл, ведь врач так и не появился на последних двух тренировках после их визита к Лань Сичэню. Он отбросил телефон в сторону, уткнулся лицом в матрас и протяжно замычал. День шел коту под хвост. Больной оккупировал гостиную и, по рекомендациям из интернета, потягивал уже второй стакан воды, бесцельно щелкая пультом телевизора. Что интересного могли показывать в десять утра? Мобильник рядом прислал новое уведомление от тренера. Энтони ответил ему час назад с пожеланием поскорее выздороветь и даже отправил смайлик. Вэй Усянь не понял, что тот хотел им сказать, но счел это очень милым. Когда телефон в очередной раз заелозил под рукой, он просто перевернул его экраном вниз, чтобы не видеть, как каждый раз тот загорался от непрочитанных сообщений. Прошло около получаса, когда раздался звонок в дверь. «Если это А-Ли, я пущу ее выпить чаю, немножко меня полечить и выгоню обратно», — подумал он, вставая с дивана. Вэй Усянь открыл дверь. — Привет. За дверью оказался Лань Ванцзи. Вэй Усянь проморгался, на секунду решив, что стоявший перед ним мужчина был плодом воображения его воспалившегося мозга. На плече у того висела большая сумка, а в руках были пакеты из соседнего продуктового. — …Привет. — Можно мне войти? — врач, кажется, смутился не меньше оторопевшего Вэй Усяня. — Л-Лань Чжань, что ты здесь..? — Я писал тебе. Вэй Усянь мысленно побился лбом о стену. Ну конечно. Все эти сообщения были от Лань Ванцзи. — Прости, да, хорошо, заходи, — тараторя отступил он назад, впуская гостя. — Давай я возьму твои вещи. — Не надо, — Лань Ванцзи поставил пакеты и выпрямился. Он достал из своей сумки жидкий антисептик и растер между рук. Затем приложил ладонь ко лбу Вэй Усяня. — Какая у тебя температура? — Не знаю. Лань Ванцзи с трудом поборол нервную складку, поселившуюся у него между бровей. — Вэй Ин, у тебя есть градусник? — терпеливо, как с ребенком, начал он. — Есть… Там, где-то в аптечке, — неопределенно махнул тот за спину. — Хорошо. — …Лань Чжань, зачем ты пришел? — потупился в пол Вэй Усянь. Подсознательно он уже, конечно, знал и без того очевидный ответ. — Ты не подумай, я тебя не выгоняю! — Ты написал, что заболел. Долго пропускать тренировки тебе нельзя. Я постараюсь вылечить тебя, как можно быстрее. Вэй Усянь подумал, что он совсем плох — кажется, у него сейчас подкосятся ноги. — Прости, у тебя, наверное, работа? — Я перенес все сеансы на два дня. — На два дня? — Я останусь у тебя на ночь. У Вэй Усяня подскочили брови. — Об этом я тоже написал. — …Боже, — тот схватился за горячий лоб. Вот это масштаб бедствия. Лань Ванцзи. Пришел. К нему. Домой. Домой, где и в обычное время образцового порядка не бывает, а после выходных… Коробки из-под еды, целая куча грязных палочек, по всей квартире кружки, посудомойка не разбиралась уже три дня, в спальне не заправлена постель, а за кроватью лежит грязное белье, которое он снял, но так и не донес до стирки, а сколько вообще у него нестиранного белья в ванной! Боже, Лань Ванцзи вобще нельзя было заходить к нему домой! — Вэй Ин, — врач положил руки ему на плечи. — Все хорошо. Я сам пришел к тебе, тем более — ты не дал разрешения. Тебе сейчас нельзя много двигаться. Ложись. Я подойду к тебе, как разложу продукты. — Какие продукты? — Вэй Усянь с ужасом перевел взгляд на два больших пакета на полу. — Это все — продукты?! — Тебе нужно хорошо питаться, чтобы восстановить силы. Иди, — Лань Ванцзи кивнул вглубь квартиры. — Я со всем разберусь. — У меня не прибрано, — обреченно предупредил Вэй Усянь, уходя в гостиную. — …Совсем. Он лег на диван и уставился в потолок. Ну дела. Вскоре с закатанными рукавами и градусником в комнате появился Лань Ванцзи. И как он только его нашел? — Какие у тебя симптомы? — присел он рядом. Вэй Усянь вздохнул. У него не было сил даже на то, чтобы держать спину. — Меня вырвало, — начал он перечислять. — Болит голова, болит спина. В субботу я таскал коробки, — пояснил он. — Только не говори Тони… — он виновато поднял глаза, и понял, что рассказывать об этом Лань Ванцзи тоже не стоило, но тот терпеливо его слушал. — Как слышишь, нос у меня еле дышит, и мне жарко. Я выпил два стакана воды, и чувствую, что больше не смогу… Вот. — Хорошо, — Лань Ванцзи дал Вэй Усяню градусник. — Держи под языком. Бесконечно долгих две минуты они сидели в тишине, пока градусник не подал звуковой сигнал. Лань Ванцзи забрал его и посмотрел значение. Губы у него немного поджались. Вэй Усянь почувствовал себя маленьким ребенком. — Сколько там? — приблизился он. Лань Ванцзи развернул к нему градусник: 38,7°C. — Когда ты последний раз болел? — Не знаю… Лет пять назад, наверное. — Ясно. У тебя есть аллергия на какие-нибудь лекарства? — …Не знаю, — тихо сказал Вэй Усянь. — Что такое? Голова кружится? — Я совсем безнадежен, Лань Чжань, — вздохнул Вэй Усянь. — Я, походу, о себе вообще ничего не знаю. У меня хороший иммунитет — по пальцам можно пересчитать то, сколько раз я за всю жизнь болел. Наверное, мама знает, как лучше меня вылечить, но они с папой на отдыхе. Они столько работали… Не хочу их беспокоить… Лань Ванцзи подумал, что им поступить. — Хорошо. Попробуем наружное лечение. У меня есть с собой все нужное. — Наружное? Мы будем использовать народную медицину? — Увидишь. Подними футболку. Вэй Усянь с готовностью задрал свою пижаму. Терапевт положил одну руку ему на грудь, другую — на спину. — Дыши глубоко, — сказал он и нагнулся поближе к Вэй Усяню. Вэй Усянь почувствовал, как у него, словно у ребенка, краснеют щеки, но указание выполнил беспрекословно. — Я так и думал, — отпустил его Лань Ванцзи. — Посиди. Вэй Усянь включил телевизор — пусть хотя бы тот разрядит эту неловкую атмосферу. Лань Ванцзи вернулся с тазом горячей воды. — Ты где это взял? — удивился Вэй Усянь. — В кладовой. — У меня все это время был таз в кладовке? Лань Чжань, благодаря тебе я узнаю много нового сегодня. Лань Ванцзи снисходительно фыркнул и поставил перед ним таз. Вэй Усянь с опаской дотронулся до воды большим пальцем ноги: горячая. Но он не оловянная фигурка — не расплавится. Спустя полчаса он лежал под одеялом и пыхтел от того, как ему было неудобно. Ноги по-прежнему варились в тазу, грудь и спину жгло от компресса, на носу лежал мешочек с эвкалиптом, запах которого Вэй Усянь терпеть не мог. Двигаться ему Лань Ванцзи запретил, так что все его возможности ограничивались тем, что он, скосив один глаз, смотрел какой-то дерьмовый фильм. — Дура, бросай его… — пробубнил он, чувствуя, как тяжело поднималась грудь на вдохе. — Как ты себя чувствуешь? — вернулся в комнату Лань Ванцзи, вытирая руки кухонным полотенцем. — Как одноклеточное, — прошипел Вэй Усянь и шмыгнул носом. — Компресс жжет? — Да. Что ты в него положил? — Горчичный порошок. — А, — кивнул Вэй Усянь. Теперь понятно, почему под ним все так горело. Лань Ванцзи убрал с лица больного эвкалипт и приспустил одеяло. Голая грудь Вэй Усяня вся порозовела. Он аккуратно снял две широких пластины компресса. — Горячо? — Ужасно, — прошептал Вэй Усянь, жадно поднимая зудящую грудь. Лань Ванцзи вспомнил, как когда-то его лечила мама. Он наклонился поближе и подул на разгоряченную кожу. — …Да! Вот так хорошо! Нет, не останавливайся! Лань Ванцзи улыбнулся и послушно подул еще с полминуты. — Перевернись. Задние тоже нужно снять. Вэй Усянь, кряхтя, перевернулся на бок — на большее его не хватило. Лань Ванцзи снял компресс и положил руку на горячую кожу. Вэй Усянь простонал, чувствуя прохладу чужой ладони. Лань Ванцзи помог ему сесть ровно и вытер ноги полотенцем. — Сможешь немного поесть? Вэй Усянь скривил лицо. Еда — последнее, о чем он сегодня думал. Лань Ванцзи сходил на кухню. — Держи. Твоя задача — съесть половину. Если получится целиком — еще лучше, — и протянул ему две половинки яблока. — Хорошо, — вздохнул Вэй Усянь. — Вот бы мне всегда такие задачи… — Через десять минут начнем терапию. — …Какой у меня сегодня плотный график, — улыбнулся Вэй Усянь, кутаясь в одеяло. Когда Лань Ванцзи пересадил Вэй Усяня, заправил диван чистым бельем и посадил того обратно, Вэй Усянь уже не проявлял признаков недовольства. Он послушно съел почти все яблоко и даже не стал возмущаться тому, что Лань Ванцзи забрал у него огрызок прямо из рук. — Ложись на живот. Если будет тяжело — сразу говори. — Хорошо, — грузно свалился на диван Вэй Усянь. — Мне снять штаны? — спросил он, прекрасно, однако, осознавая, что сам в таком положении штаны с себя никогда не стянет. — Не нужно. Я поработаю сегодня только со спиной. Остальным мышцам нужен отдых. — Мгм, — промычал Вэй Усянь, прикрывая глаза. Он знал, что не сможет заснуть, но попытался сохранить остатки сил. Краем уха он слышал, как Лань Ванцзи растирал руки. Вдруг его осенило: — Лань Чжань, а как ты попал на мой этаж? Лань Ванцзи перемещался по комнате, куда — Вэй Усянь мог только предположить. — Сначала я попытался до тебя дозвониться, но ты не брал трубку. В сообщении я спросил какой у тебя код от двери. Ты не отвечал уже около десяти минут, поэтому я решил узнать у Энтони номер твоей мамы, но она была вне зоне действия сети. Затем я начал искать Цзян Чэна и Цзян Яньли у тебя в друзьях в соцсетях. Первой я нашел Яньли и позвонил ей через приложение: она рассказала, какой у тебя код и этаж. Я пообещал, что присмотрю за тобой, и сказал, чтобы она не срывалась с работы. — …Ты — ангел, Лань Чжань. Спасибо, что позаботился о ее чувствах, — у Вэй Усяня не было сил поднять голову, поэтому он говорил спиной к терапевту. — …И прости за то, что тебе пришлось столько сделать, чтобы до меня добраться. Если бы я проверил сообщения… — Если бы ты проверил сообщения, то я точно так же был бы сейчас здесь. Не думай о лишнем. Ты не знал заранее, что я приду. — …Лань Чжань, а ты не подцепишь от меня вирус? — Маловероятно. Я каждые полгода прохожу плановые обследования и принимаю витамины. В прошлом месяце я уже пропил профилактический курс. Сейчас такой сезон — многие болеют. — Ну слава Богу, — успокоился Вэй Усянь и уложил голову поудобнее. Лань Ванцзи коснулся спины Вэй Усяня. Горячая кожа хорошо поддавалась его движениям. — …Вэй Ин? — М? — Мне бы хотелось обсудить это в другой обстановке, но мне не стоит больше оттягивать этот разговор. Вэй Усянь закусил сухую губу. Кажется, он подозревал, о чем они сейчас будут говорить. Лань Ванцзи продолжил: — Я бы хотел попросить прощения за свое поведение во вторник. За то, что оставил синяк у тебя на руке, — Вэй Усянь дернул правую руку в попытке ее спрятать, но было поздно — Лань Ванцзи уже увидел след. — За то, что приревновал тебя к своей семье, за то, что закрыл у себя в комнате, за то, что зажал тебя, и за то, что сказал. Терапевт замолчал и затем добавил: — И за то, что не подвез домой. Вэй Усянь мял губы. Ответить королевское «Прощаю» было бы самым неделикатным, что он когда-либо говорил Лань Ванцзи. С другой стороны, важно было понять, что в нем вызвало такую бурную волну эмоций. — Лань Чжань… Я не могу сказать, что произошедшее меня как-то обидело, но меня задевает, скорее, то, что я не понимаю, почему ты так поступил. — …Думаю, я сам не до конца понимаю, — руки Лань Ванцзи двигались мерно, в определенном порядке. — Сичэнь сказал, что никогда меня таким раньше не видел. Мы поговорили с ним, и я пришел к выводу, что это чувство можно назвать ревностью. Меня вывело из равновесия то, что я, как оказалось, не знаю о тебе многих вещей и узнал так… Публично. Мои племянники — дети; дядя и дедушка никак не претендуют на близкое знакомство с тобой. Глупо было испытывать чувство зависти по отношению к ним. Тем более — ты был гостем. Мне следовало быть терпеливей. Мне жаль, что я сказал тебе те слова в комнате. Я не считаю тебя назойливым. Быть открытым в коммуникации — прекрасный навык, который у меня самого не очень хорошо развит. Я не приходил на тренировки, потому что не знал, как после всего смотреть тебе в глаза. Честно говоря, утром у меня все еще не было ответа, но когда ты написал, что заболел, я стал волноваться. Смятению уже не было места. Лань Ванцзи методично массировал кожу вдоль позвоночника Вэй Усяня. Тот слушал его успокаивающий, размеренный голос со всей внимательностью, на которую был способен. Кажется, он еще ни разу не слышал, чтобы Лань Ванцзи так долго говорил. — Я никогда не был общительным. Никогда не считал кого-то настолько интересным и важным, чтобы завести с ним полноценную дружбу. В те времена, когда я занимался гимнастикой, у меня было много товарищей. Мы не были друзьями, но ощущение того, что мы команда, меня насыщало. Теперь, когда я работаю, у меня осталось совсем мало знакомых. До недавнего времени я не задумывался, что эта незаполненная ячейка окажется такой важной для моей психики. Пока я ехал к тебе, я много думал и пришел… К важным выводам о себе… Но самый главный вывод заключается в том, что я, как оказалось, очень дорожу нашими отношениями. Вэй Усянь зажмурился и про себя заскулил. Наверное, Лань Ванцзи очень тяжело было такое сказать. Он забыл про тяжесть в голове и обернулся, чтобы посмотреть врачу в глаза. — Лань Чжань, кажется, это было самое романтичное, что мне когда-либо говорили… Нет-нет, ты не подумай ничего такого! — Я хочу обсудить и это, — проявил неожиданный напор Лань Ванцзи. — И это? — кажется, Вэй Усянь никогда так много не удивлялся, как в этот день. — Да. Несмотря на то, как закончился наш поход в салон, я благодарен тебе за то, что ты меня пригласил. Я узнал, что мне действительно недостает физического отдыха. — Да ладно… Ничего такого я не сделал. Тем более, ты сам оплатил сеанс. — Вэй Ин. Ты понимаешь, о чем я говорю. — Хорошо. Я понимаю. — Я всю неделю размышлял над реакцией своего тела, и теперь она не кажется мне такой неожиданной. В Чандэ я поставил тебя в точно такую же ситуацию, и ты честно признался мне. Я тоже хотел бы быть честным, потому что сам нахожусь в схожем положении: уже долгое время в моей жизни не совершалось половых актов, поэтому моему телу хватило минимального трения и… — Лань Ванцзи шумно вздохнул. Вытягивать такие интимные факты о себе было большим испытанием, но он сам решил все рассказать, чтобы расставить точки над их отношениями. — На фоне депрессии, которая у меня была в подростковом возрасте, у меня развилась гиперестезия — повышенная чувствительность кожи головы. Я уже не занимаюсь с психологом, но этот неврологический симптом остался. Обычно чужие прикосновения вызывают у меня негативные эмоции, но то, что сделал ты… Было очень приятно. Вэй Усянь лежал, уткнувшись лицом в подушку. Боги, он был весь красный. — Я допускаю наличие случаев сексуального возбуждения у нас обоих в будущем. Мы тесно работаем. Во время сеансов терапии ты часто бываешь практически обнажен. Помимо этого, мы проводим довольно много времени и вне стен моего кабинета. Я сдавал анализ крови два месяца назад — у меня хороший показатель тестостерона. Ты тоже перед Гран-при сдавал кровь — я видел показатели, у тебя отличный результат. Повышенное сексуальное желание — норма для природы человека при сбалансированном гормональном фоне. — …Хорошо, я тебя понял, Лань Чжань, — выдавил из себя Вэй Усянь. — Но все равно прости. Я самовольно решил к тебе прикоснуться. Если бы я держал себя в руках, возможно, ничего бы не произошло. — Тогда не состоялся бы и этот разговор, — спокойно парировал Лань Ванцзи. — А он важен. — …Да, ты прав. Какое-то время они не говорили, слушая музыку из титров по телевизору. Вэй Усянь незаметно ущипнул себя за ногу. Была не была. — Знаешь, Лань Чжань… Я бы тоже хотел кое-что сказать. — Я слушаю, — ответил Лань Ванцзи, разводя его лопатки в стороны. — То, что ты сказал ранее… Ну… То, что ты дорожишь нашими отношениями. — М? — Я никогда не произносил этого вслух, потому что, по-моему, это и так очевидно, и все же скажу: я тоже очень дорожу тобой. Мы стали так близки, так что и я расскажу о себе. Я много с кем за свою жизнь общался, у меня полно самых разных знакомых, но друзей… За всю жизнь у меня, наверное, появился только один друг — мы познакомились в университете. Вторым с натяжкой можно назвать Цзян Чэна, но мы с ним все-таки больше дружные братья, чем друзья. Я очень близок с сестрой. Вот, наверное, и кончились все мои близкие люди, не считая родителей. С тобой мне очень легко. Ты весь такой правильный, и прагматичный, и живешь по графику, и казалось, как мне вообще может быть с тобой легко… Но мне с тобой… — Вэй Усянь закусил губу, — …легко, как ни с кем в жизни. Мы такие разные, но я все больше понимаю, что у нас тобой много общего. Что бы я ни сделал, ты никогда по-настоящему не осуждаешь меня, ты соглашаешься на все мои рисковые затеи, ты воспринимаешь мои аргументы со всей серьезностью, даже если я в меньшинстве, и… — Вэй Усянь зажмурился. — И я не думал, что это окажется для меня так важно, но я чувствую, что ты всегда на моей стороне. Это… Я не знал, что в моей душе есть такая чувствительная точка, но ты хорошенько по ней этим прошелся… Поэтому то, что я хочу тебе сказать… Я не хочу, чтобы ты был моим другом. — … — Потому что… Потому что понятие «друг» слишком узко для тебя, потому что я испытываю с тобой гораздо больше эмоций, чем просто дружеские чувства. Потому что ты проводишь со мной столько времени, сколько никто другой. Потому что мы знакомы всего четыре месяца, а ты уже столько обо мне знаешь..! И я не хочу, чтобы ты был просто другом. Потому что ты для меня гораздо больше. — … — Я не знаю, как ты отнесешься к тому, что я только что сказал, и я очень рад тому, что сейчас не вижу твое лицо… Вэй Усянь замолчал на полуслове, почувствовав, как тепло чужих рук на его спине резко испарилось, и услышав затем шелест простыни и быстрые шаги по ламинату. Внезапно перед ним появился Лань Ванцзи. Он сел на корточки и поднял его за подбородок. — Смотри, — тихо сказал он. Вэй Усянь подумал, что умрет. Вот в этот самый момент. Лицо у него горело огнем, и из-за температуры глаза все время слезились. Лицо Лань Ванцзи, однако, стоило того. У него порозовели щеки и нос, а уши пылали ярко-красным. — Вэй Ин, посмотри, что ты сделал. Вэй Усянь только и мог, что смотреть. Оторвать глаза от этого прекрасного зрелища было просто невозможно. Лань Ванцзи смотрел на него жутко серьезно, но румянец делал его похожим на клоуна в гриме — его мраморная гладкая кожа покрылась ярким алым пигментом. Ну правда. Вэй Усянь не выдержал и звонко рассмеялся. Он смеялся чисто и громко — вся молодость отразилась в его живых чертах. — Лань Чжань, мое признание так тебе понравилось? — он улыбался терапевту так счастливо, будто безумнее поступка для него еще никто не совершал. — Понравилось, — кивнул Лань Ванцзи и улыбнулся в ответ. Радостная улыбка Вэй Усяня оказалась заразительной. Услышав явное подтверждение схожести их чувств, Вэй Усянь из всех сил, что в нем были, бросился врачу на шею. — Лань Чжань, ты — мое лучшее лекарство! — он обхватил его так крепко, что терапевт даже при желании не смог бы его с себя снять. — Пожалуйста, не будь моим другом! Лань Ванцзи обнял его в ответ. — Не буду.

***

Вечером у Вэй Усяня снова поднялась температура. Лань Ванцзи уже напоил его куриным бульоном и позволил стащить один моти. За окном давно село солнце, и они сидели перед телевизором и смотрели любимую передачу Вэй Усяня «Охотники за недвижимостью». Когда тот стал ворочаться из стороны в сторону, Лань Ванцзи вздохнул: — Что такое? — Не знаю, — выкручивая себе руки, прокряхтел Вэй Усянь. — Мне кажется, меня знобит. Лань Ванцзи отправился за градусником и на ходу спросил: — Что ты чувствуешь? — Под одеялом мне уже невыносимо жарко, но только я вытаскиваю ногу из-под него, меня как будто ошпаривает холодом, — Вэй Усянь повысил голос, чтобы Лань Ванцзи слышал его. — Приходится все время менять положение, потому что место, где я сижу, быстро нагревается. — Хорошо. Скорее всего, это озноб, — согласился Лань Ванцзи и сел рядом. — Под язык, — скомандовал он. Вэй Усянь сунул в рот градусник. Ему снова стало трудно дышать, поэтому он громко засопел через нос — рот был занят. — Давай я посмотрю, — протянул руку Лань Ванцзи. Больной без слов отдал градусник, и чтобы ему самому было видно, что написано на маленьком дисплее, положил голову на плечо Лань Ванцзи. Тот испустил недовольный вздох, видя второй приход высокой температуры. — Вэй Ин, я дам тебе парацетамол. Я очень сомневаюсь, что у тебя есть на него аллергия, но мучить так себя нельзя. Если почувствуешь зуд, или начнут слезиться глаза — сразу говори. — Хорошо, — послушно кивнул Вэй Усянь. Он полностью доверял тому, что делал Лань Ванцзи. Здорово, что тот объяснял ему свои действия, но Вэй Усянь с самого начала не испытывал никаких сомнений в знаниях своего любимого терапевта. Он проглотил таблетку и геройски выпил целый стакан воды, чувствуя, как терапевт внимательно следил за каждым его движением. — Все. — Хорошо. Хочешь сладкого? — А можно сладкое? — Не моти, — сразу развеял иллюзии врач. — М-м, — расстроенно промычал Вэй Усянь. — Я купил мандарины. Будешь? Вэй Усянь хихикнул: — А ты мне их почистишь? — Почищу, — кивнул Лань Ванцзи и скрылся на кухне. Вэй Усянь откинулся на подушках. Он чувствовал ужасный отек в носу и слабость во всем теле. Его бросало то в жар, то в холод, и он не мог вспомнить, когда последний раз ему было так паршиво. В то же время, это был его самый счастливый день за многие-многие годы. Ну, не считая дня свадьбы сестры. Вэй Усянь зарылся носом в одеяло. Он не припомнит и того, когда в последний раз столько кутался в это одеяло. Это был подарок Яньли на новоселье — какая-то ужасно дорогая шерсть, которую она лично подбирала с мастером. — Все хорошо? — вернулся Лань Ванцзи. — Да, — кивнул Вэй Усянь и подвинулся, чтобы терапевту было удобнее сидеть. Через полчаса он тихо сопел на плече Лань Ванцзи. Он съел целых два мандарина и уговорил съесть пару долек и врача. Вскоре Лань Ванцзи заметил, как тот клюет носом и предложил лечь спать в постель, но Вэй Усянь выразил явный протест и заявил, что намерен досмотреть уже следующий сорокаминутный выпуск передачи до конца. Протестов хватило на три с половиной минуты — затем тот провалился в сон. Спустя некоторое время Лань Ванцзи решил перенести Вэй Усяня в спальню, но стоило терапевту его коснуться, как он почувствовал, что спавший больной покрылся крупными, почти болезненными мурашками. Во сне Вэй Усянь что-то промычал. Кажется, озноб совсем не собирался сдавать позиции. Лань Ванцзи в смешанных чувствах смотрел на кокон из Вэй Усяня и одеяла и пытался разрешить проблему как с физиологической, так и с этической точки зрения. В конце концов, первый аспект набрал больше аргументов, и Лань Ванцзи принял решение. Он взял Вэй Усяня на руки и сам лег на диван — больного опустил себе на грудь. Под недовольное мычание он снял одеяло с хозяина квартиры и накрыл их вдвоем, чтобы воздух при нагревании циркулировал между их телами, и Вэй Усянь смог бы быстрее согреться. Естественное тепло всегда эффективнее искусственного. Когда Вэй Усянь, на славу на нем извертевшись, уложил голову, как ему было удобно, Лань Ванцзи после минутной борьбы со своей совестью залез под чужую футболку. Он нащупал на горячей коже седативные акупунктурные точки и мягко прошелся по ним подушечками пальцев. Вэй Усянь окончательно на нем обмяк. — Спокойной ночи, — прошептал Лань Ванцзи. «Охотники за недвижимостью» все еще крутились по телевизору. Последнее, что Лань Ванцзи успел увидеть перед тем, как провалился в сон — то, как молодожены из Норвегии смотрели дом за пятьдесят тысяч евро.

До Национального Чемпионата Китая 2 недели