Исекай ведь работает не так!

      Ох, что-же тут началось после этой новости! Все Герцогство превратилось в муравейник, где каждый готовился на этакие смотрины невесты. И ведь приезжал не абы-кто! А сама бабушка-императрица, со своим сыном императором, и внуком наследным принцем. Матери у принца не было, поэтому вместо нее была бабушка.       Взялись за меня основательно. Приехала сваха, которая еще покойную мать Лукреции выдавала замуж за Герцога. Это была властная женщина в строгом наряде и пучком на голове. Она проверяла, готово ли у меня все к смотринам, беззастенчиво заставила меня раздеться, осмотрела тело на наличие изьянов, проверяла даже моё рукоделие, но тут я отдала то что делала Лукреция. Сама я подобным таким никогда не занималась и не умела. А у Лукреции были золотые руки и сваха осталась довольной.       А потом взялись за мой внешний вид. Каждый день тело натирали до красноты, а после этого я принимала ванну из свежего козьего молока, и с лепестками роз. Боже, почему я пренебрегала этим ранее? Нужно, конечно, где-то сэкономить, но раз в несколько месяцев можно сходить в спа. После этого наступала моя любимая часть с долгим массажем.       Но у подготовки были и обидные стороны. Меня посадили на диету. Отобрали все выпечки, сладости, и я всю неделю сидела на одном рисе и вареном мясе, но приходилось терпеть. Ради милого Ксавьера это малая плата! Поэтому недельку другую я выдержу.       Приехали мои заказанные платья. Сваха по охала, и ахала, глядя на них. Просто я всегда была любительницей цветов по темнее и приглушеннее, и это не соответствовало вкусам Лукреции. Но мне было плевать. Несколько светлых платьев все-же были, и сваха выбрала одно.       Элегантное жаккардовое платье до пола, с перекрестным вырезом, без бретелек и на шнуровке, вместо корсета. Мои волосы собрали в красивый пучок, а на уши надели длинные, тонкие серьги с сапфирами под цвет плечевой части платья.       Вообщем, мы со стилистами подумали-подумали и решили что колье будет лишним. А плечи и шея у меня и так красивые, с изящными ключицами и очень светлой кожей. Еще во время чтения я заметила, что у персонажей здесь неестественно светлая, даже бледная кожа. Из-за этого я часто сравнивала их с вампирами. Нет, а что? Красивые? Да! Бледные? Да! Чем не вампирская Сага Стефани Майер в картинках?       Правда, вот загвоздка: попала-то я в роман про "приземленность", а встретили меня "вампиры"       Лукреция, как и все тут, была очень красивой. Светлая, почти белоснежная кожа без единого изъяна, густые чёрные волосы каскадом, и глаза, точно такие же глаза черные-черные с изогнутыми ресницами. При внимательном разглядывании, чем я и занималась сутками напролет, можно было заметить нависшее веко, но не сильно заметное. Такие же черные, ровные брови, и маленькие пухлые губы бантиком.       Ее красота была такой, какую в этом мире принято считать правильной, классической. Она была словно черный бриллиант или чёрный лебедь, в которой были лишь белые и чёрные цвета. Помнится Аллисандра была полной противоположностью Лукреции. Красивая блондинка с голубыми глазами, словно александрит, меняющая цвета или прекрасный тюльпан. Примерно так описывал её автор, который растянул описание на пол страницы. А вот я так не умею…       Лукреция многими параметрами уступала Аллисандре, значит будем брать чем-то другим. Да и до начала войны есть еще несколько месяцев, так как она была в начале лета, а сейчас начало весны. Успеется.       Наконец настал день икс. Герцогу ещё час назад доложили что королевская свита выехала из дворца, а потому муравейник зашевелился еще сильнее. Дворецкий уже тысячи раз перепроверил сад, едва ли не линейкой прошелся по тротуару, чтобы убедиться что там нет ни единого лишнего камушка, и тысячу раз спросил, все ли со мной в порядке и точно ли меня до сих пор не мучает мигрень.       И вот настал час икс.       Королевская свита, состоящая из нескольких карет, сотни воинов и множества служанок, остановилась перед главным входом. Глава охраны, похоже, плечистый и невероятно высокий, накаченный мужик с цепким взглядом оглядел всех, склонившихся людей, и кивнул кучеру. Тот открыл дверь и первым, как и полагается, вышел император в богатых одеждах преимущественно синих цветов. Он считался королевским цветом. Он поправил королевскую мантию, кивнул герцогу и чуть отошёл в сторону, подавая руку своей матери.       Императрица и в книге отписывалась как невероятно статная, властная и железная женщина. Седые волосы собраны в высокую причёску, на голове красивая и наверняка тяжёлая корона с изумрудами, да и само её платье из шелка была темно-зеленого цвета, обильно украшенная драгоценностями корсет и подоль юбки. Она держалась независимо, на очередной реверанс лишь приподняла руку, с множеством колец поверх бархатной перчатки.       А потом вышел он… Ксавьер Лоуронс Де Буа, имена тут длинущие. Но глядя на него, доселе считавшийся красивым Рудольфус, казался уже чуть симпатичнее обезьяны. Хотя, возможно, так оно и должны быть. Не знаю, способствовало ли этому ещё и то, что до этого я фанатела от него ещё когда была Лизой Семеновой, но одним своим появлением он влюбил меня в себя опять. Не то чтобы в этом была необходимость, но я пропала, стоило встретится с ним взглядом.       Ксавьер мило и вежливо улыбнулся, глядя на всех тепло, как на давних знакомых. Он поправил свои темные волосы, становясь по левое плечо своего отца.       — Приветствую Герцога де Ладена, молодого господина Рудольфуса и леди Лукрецию, — он коротко кивнул, но кланиться в ответь не стал, соблюдая королевскую сдержанность.       Я наверное выглядела как свежий помидор, то кидая на него взгляд, то опуская. Этот красавчик достанется мне, а Сашка пусть идёт лесом. Ксавьер на это никак не отрягировал, для него такая реакция девушек дело привычное наверняка.       Герцог пригласил всех во внутрь и мы переместились в большой обеденный зал. Помните я говорила, что малый больше чем моя квартира? А большой зал выглядит как актовый зал в универе. По крайней мере по ширине, а по высоте я сомневаюсь.       — Лукреция, дитя, — обратилась ко мне императрица. Меня предупреждали что начнутся каверзные вопросы, — Как ты поживаешь? В здравии ли ты?       Но по взгляду я поняла, что ей просто плевать и все вопросы только потому что таковы обычаи. Её я волновала лишь в качестве выгодного вложения, драгоценной куклы рядом с её любимым внуком. Вот и сейчас она смотрела как прошаренный покупатель в супермаркете, которая убирает все просроченное и невкусное, и выбирает самое лучшее. От собственных ассосации я невольно улыбнулась.       — Со мной все хорошо, благодарю за беспокойство, ваше величество, — с улыбкой ответила я.       Дальше начался допрос, скрытый под светской беседой. Как часто я провожу время на балах, занимаюсь ли домашними делами хозяйки поместья, что люблю, а что нет, чем интересуюсь, за каким артистом слежу, что читаю, куда хожу. Воспоминаний Лукреции у меня не было, так что пришлось выкручиваться.       — Твоя матушка была прекрасной хозяйкой, насколько я помню, — сощурилась императрица, которой не понравилось моё улавливание от некоторых вопросов, — И я уверена, ты ни в чем ей не уступаешь.       — Лукреция прекрасно управляется с герцогством, — ответил за меня Рудольфус, спасая положение, — Опыта ей не хватает, но она очень старательная.       У мужской части была своя беседа, и в зале был тихий гул, а на еду на столе никто не обращал внимания.       — Что-же, леди Лукреция, буду рада видит вас на восемнадцатых именинах моего внука через неделю, — под конец сказала императрица.       Я прошла проверку или нет?