Дело N° 196 Вашингтон от 2008 года.

Психлечебница города Гринривер. 15 лет назад. - Доктор Коэн? Постойте, доктор! - Молодая девушка в белом халате, с огромной стопкой папок в руках, бежала по коридору лечебницы, пытаясь догнать мужчину в таком же белом халате. - А? Доктор Мейл, Вы снова забыли ключ от кабинета? - Мужчина тридцати пяти лет, остановился, услышав женский голос и обернулся к зовущей его девушке. - Ах, доктор Коэн, я же еще не доктор, просто Ваш ассистент. - - Ну, в конце этого года Вы получите диплом и станите полноценным доктором, поэтому не вижу причин, не называть Вас так, мисс Мейл. И я уже говорил, что бы Вы называли меня просто мистер Ричард. - - Извините, но я не смею быть такой фамильярной, к тому же, Вы столькому меня научили, не могу же я называть своего наставника так просто. - Девушке едва перевалило за двадцать. Она была лучшей студенткой потока и первой девушкой на кафедре, котрой удалось так рано познать эту сложную профессию- психиатра. Ее определили в эту лечебницу со второго курса и она стала личной помощницей главного заведующего и ведущего психиатра- Ричарда Коэла. Этот доктор с радостью взял ее под свое крыло и действительно обучал всему, что знает сам. Многим пациэнтам удалось помочь с помощью инноваций в лечении психических заболиваний и расстройств, что в принципе было новинкой для небольшого городка вроде этого. Обычно, попавшие сюда пациэнты, становились вечными пациэнтами, ведь вылечить тяжелые расстройства невозможно. Поэтому, людей просто обеспечивали комфортной жизнью и старались не допустить ухудшения их состояния. Карен была очень милой, добродушной, в силу возраста, стремилась помочь всем с меньшими потерями. В эту лечебницу попадали люди из разных причин. Не были исключением и преступники. Люди с отклонениями и нездоровыми взглядами, часто могли нести опасность для общества и чтобы не населять местную тюрьму и без того не спокойное место, власти скидывали баласт в эту лечебницу. И на удивление, такие люди становились очень даже образцовыми гражданами. У кого диагноз попроще, часто приходили к вере и искусству. Кому везло меньше, уже, хотя бы не нанесут вред кому-либо, становясь тихими и мирными. Много раз журналисты искавшие синсацию, пытались оговорить главного доктора и его методы лечения, но Карен, на личном примере показывала, как можно помочь таким людям. Она вела свой блог на кафедре и у нее даже была своя колонка в местном журнале, где она описывала современные методы помощи с психическими расстройствами. - Так, что там у Вас, доктор Мейл? - Мягко улыбаясь спросил мужчина. Он очень дорожил своей асисстенткой и всегда старался помочь, зная на сколько занята бывает девушка. - А, там это... Извините, санитары из восточного крыла просили передать, что задерживалась поставка и у них скоро закончатся лекарства, вот список, чего не хватает... - Девушка с трудом удерживала папки, взглядом указала на листок бумаги, лежащий сверху. - А, да, мы переподписали контракт с другой фармоцептической фирмой и их поставки еще не наладились. Спасибо, я разберусь. - - Мне не сложно, хорошего дня, доктор Коэн. - Улыбаясь, девушка обошла мужчину и смешно перебирая ногами, пошла по делам. - И Вам, всего хорошего. - В след ей отозвался мужчина. Его мягкая улыбка стала еще радостнее, эта девушка был лучиком света в этом довольно мрачном месте. Карен любили все пациэнты, доктора, обслуживающий персонал. Со многими людьми она близко общалась, знала их семьи и всегда интересовалась как дела у детишек или выздоровила ли чья нибудь бабушка. Именно эта часть ее личности, позволяла ей находить контакт с пациэнтами, особенно в первое время, самое сложное, это адаптация к лекарствам и новому месту. Карен заботилась и помогала пациэнтам и многие дружили с ней, забывая, что она почти что, их лечащий врач. Доктор Коэн говорил, что это ее суперсила, лечить души людей. Сам он был одиноким, в свое время он уделил все время работе, добиваясь успеха в карьере и расширяя свое влияние. Он взял руководство на себя, реарганизовав старый устрой лечебницы и так и не нашел время, чтобы задуматься о семье. Сейчас он и не спешил, ведь теперь он помогает и обучает Карен, делить свое внимание еще на кого- то будет слишком расточительно. А сама Карен в силу молодого возраста, еще и не думает искать мужа и создавать семью. Наверно, на почве трудоголизма и сошлись эти двое. Доктор и его асисстент. Все так и было до одного дня, который изменил устаявшийся уклад жизни лечебницы. В начале весны поступил пациэнт- молодой парень, который был самым обычным и спокойным человеком. Но в колледже, куда он поступил год назад, образовалась очень плохая компания. Эти студенты вели разгульный образ жизни, их посещаемость была критически низкой, у большинства родители либо алкоголики, либо их вобще не было, что сказалось и этих подростках. Этот парень попал в их поле зрения случайно и вот они зацепились за него, не давая спокойно жить. Сначала были приколы и задирки. Потом дошло до порчи имущества и его вещей. Все это сопровождалось угрозами, парня часто могли затолкать в какой- то угол и вскоре дошло до избиений. Парень не смог справиться с таким количеством неоправданного насилия и не мог найти поддержку. В полиции говорили, что это просто хулиганство и они могут только штраф выписать. Родители убеждали потерпеть, мол, скоро те найдут новую жертву. Но новой жертвы не нашлось. В один день, парня затолкали в фургон и отвезли в какую- то заброшку, где устроили настоящий Ад. После этого онн почти месяц провалялся в больнице. Но и это не дало никаких подстав для ареста. Когда он вернулся в колледж, парень решил действовать самостоятельно. Он подсыпал тем, кто участвовал в буллинге яд, который действует не сразу и нужно добовлять определенную дозировку. Один за другим, эти уроды стали попадать в больницу и уже там многие умирали, потому что врачи не знали, что это. А организм уже не мог справляться. Когда главарь этой шайки слег последним, к нему в палату наведался этот парень и он рассказал тому, что он причина всех этих смертей и что спасения не будет. После этого парень вернулся домой и вскрыл себе вены, мучаясь из-за чувства вины. Он написал прощальную записку, где обьяснил причину ухода из жизни. Он писал, что жалел, что его смогли спасти, теперь он отомстил и ему не зачем больше жить. К счастью, его вовремя нашли родители и врачи снова смогли вернуть его к жизни. Но вот этот человек, казалось потерял душу. Миллтрой. Так его зовут. Присяжные на суде, узнав какие зверства пережил этот молодой человек, не смогли сойтись во мнении и вынести однозначный вердикт. Приговор так и не был озвучен. Те выжившие, из той банды, остались калеками, но то, что они сотворили с этим человеком не вызывало к ним и грамма жалости. Судья решил отправить Миллтроя на лечение, потому что парень открыто говорил о желании свести счеты с жизнью. Так он и попал в лечебницу Гринривера. От стресса и пережитой попытки суицида его ноги перестали функционировать и теперь парень прикован к инвалидной коляске. Хотя, в редкие моменты просветления его сознания, он может встать, но в основно Милл, словно восковая фигура, сидит в своем кресле и просто смотрит в окно. Карен действительно плакала, читая его досье. Он поступил как заключенный, но никто его таким не считал. Милл, так его все звали, не разговаривал, не ел самостоятельно и даже в туалет его приходилось водить по расписанию. У парня были серьезные травмы не только тела, но и его психики. Он не мог вынести присутствия мужчин, стоило услышать мужской голос, как он пытался спрятаться, а когда он поступил, санитары мужчины помогали завезти его в помещение и один из них прикоснулся к парню, чтобы помочь, но Милл впал в истерику и успокоить его смогли только вколов успакаительное. Поэтому общение с доктором Коэном отпадало само собой. А единственный врач- женщина, была Карен. Она и стала его спасательным кругом. Вывести человека из состояния анабиоза сложная задача. Психика защищает себя от травмирующего опыта, отключая все эмоции, все чувства, любой контакт односторонний, будто ты говоришь с живой куклой. Милл не был буйным и не предпринимал попыток суицида, он явно осознавал, что в этом месте ему не удастся этого сделать. Поэтому, он просто закрылся в себе. Но Мейл проводила с ним много времени, брала на прогулки, кормила, помогала сотрудницам мыть парня, читала ему книги, рассказывала истории из жизни, включала музыку. Однажды она принесла маленькую мышку. Она сказала, что эта бедняга забралась в шкаф с документами и почти сконала там, но она ее вовремя нашла. Она предложила Миллу позаботиться о мышке, ведь она слишком маленькая и сама не выживет. И это сработало. Милл кормил питомца, хотя сам продолжал игнорировать приемы пищи. Он постелил в углу тряпочку для мыши и напоминал Карен менять ее. Держать питомцев в лечебнице было запрещенно, но увидив какую пользу приносит эта мышка Миллу, доктор Коэн позволил ему оставить ее. Но сказал, что если зверек сбежит, то это уже не их проблемы. Карен приручила мышь к Миллу и та сама не собиралась сбегать. Так, к лету Милл уже хотя бы реагировал на мышь. Ему было не все равно умрет она или нет. А это хороший знак. К осени Милл начал есть сам, а так же ходить в туалет и душ. Доктор Коэн отмечал, что это может быть временный результат, психика устроена адаптироваться и может сейчас есть улучшения, не исключен и откат к началтному состоянию. Карен была очень внимательной и отслеживала мельчайшие изменения в мимике, в привычках парня. Однажды Милл проезжал на коляске мимо комнаты отдыха и кто-то из пациэнтов оставил простой карандаш . Сотрудница лечебницы нашла парня утром, всего в крови и без сознания. Оказалось, он просто сдирал кожу на руках и ногах этим карандашом, но не вредил здоровью так, чтобы умереть. Карен была напугана, но как врач, она поняла, что это прогресс. Парень не пытался вонзить этот карандаш, что бы порезать вены. Селфхарм распространненый способ выместить обиды и моральную боль в физическую. Мышка тоже была целой, не голодала и ее даже купали. Карен так сблизилась с этим парнем, она слишком прониклась его историей, что незаметно для себя влюбилась. Это не было искрой и бурей. Она просто искрине переживала. Была рядом и отдавала всю себя этому человеку. И она этого не осознавала, но вот от опытного доктора это не скрылось. Коэн видел, что девчушка все больше переставала видеть пациэнта в Милле, а все больше простого парня. А еще, она стала меньше времени проводить с Ричардом, меньше вопросов, меньше улыбок, меньше совместной работы. Девушка все чаще брала пациэнтов лично себе и не позволяла доктору Коэну вмешиваться. Хотя раньше с радостью присоеденялась к нему. Доктор Коэн поменялся. Он стал хмурым, часто ругался, злился, вел себя жеще с пациэнтами. В один момент, когда Карен рассказывала ему о прогрессе Милла, она обмолвилась, что они вдвоем стали ближе к друг другу. Милл за все это время, впервые попросил обнять его и даже встал для этого. Но если для парня это просто был прогресс, то для девушки это стало целым событием. Она, конечно же, не навязывалась, не перегибала, любила сдалека. Но доктор Коэн видел в этом только негатив. Так, в один день, после этого разговора с доктором Коэном, Карен услышала крики и плач из палаты Милла и поспешила туда. В комнате она застала доктора Коэна, который удерживал парня прижатым к постели и кричал на него: - Такое ничтожиство... мало тебя избивали? Мало трахали? Пригрелся здесь, а, сученок... Я тебе задам... - - Остановитесь НЕМЕДЛЕННО! - Карен была в шоке, она столкнула мужчину с постели несчасного и звала на помощь. Она сгребла в свои обьятья икающего от приступа истерика Милла и качала его, убаюкивая и успокаивая. Доктор Коэн ушел до того, как прибежали сотрудницы. Миллу вкололи успокаительное. А Карен решила, что нужно сначала поговорить с доктором Коэном. Она не могла понять, что на него нашло. За что он так с этим несчастным человеком? Милл не приходил в себя сутки после случившегося. Доктор Коэн взял отгул. Это был месяц после Нового Года. В конце концов, доктор Коэн вернулся на работу. Но не затем, чтобы продолжать помогать людям. За время его отпуска, в нем что-то переключилось. Он перестал быть тем человеком, которого знали все в этой лечебнице. От прошлого Ричарда Коэна, осталось только одно. Он был фанатично влюблен в свою ассистентку. Он не мог допустить, что бы эта прекрасная девушка оставалась с тем заморышем, который и так не желец. Уж Ричард сделает так, что бы им с Карен никто не мешал. Он не мог, не хотел отпускать от себя Карен. Она была его, для него. Он вложил в нее свою душу, отдал ей все, что у него было. Он не позволит, что бы она была от него дальше, чем на шаг. И в тот роковой день, доктор Коэн обманом привел свою ассистентку в заброшенную бойлерную, в самой дальней части психлечебницы. Там он истязал и насиловал несчастную. Он хотел, чтобы было видно, кому она пренадлежит. Пару дней длились эти издеввтельства, когда наконец она не выдержала и сдалась. Карен Мейл умерла так и не поняв, почему с ней так поступили. Почему человек, котрому она доверяла, оказался таким монстром? Как она могла не разглядеть этого раньше? Ее тело нашли не сразу. В это место никто не ходил без надобности. Но Карен пропала и полиция для протокола, обыскивала здание. Была зима и благодаря холоду тело со всеми уликами на нем, осталось целым. Не тронутым, без увечий осталось только лицо девушки. Когда ее тело грузили в черном мешке в машину скорой, Милл наблюдавший за этим, сразу понял, кто в этом мишке. Недавно погибла его любимая мышка, та самая, что принесла для него Карее и именно в этот момент Милл понял, что единственного человека, ради которого он снова смог бы жить, больше нет. Той ночью Милл выбрался на крышу и сбросился, не оставляя шансов себе на спасение. Он все же не смог выполнить обещание, которое дал Карен. Жить. Он обещал ей, что будет жить. Но без нее это стало невозможным. А главный врач Ричард Коэн, безследно исчез. В те времена не у всех были телефоны и кредитки, по которым легко можно было вычислить людей. Его машину нашли брошенную в соседнем большом городе. А после этого случая, спустя много лет, агент ФБР по случайности, найдет множество тел жертв безимянного серийника. Наше время. - Вот такая истортя, агент Оливер Данэм. Она, моя милая Карен, была первой. Она была единственной, кого я любил. И, чтобы сохранить эту любовь, я искал ее в других. Волосы, улыбка, запах, любимый кофе... - - Чертов урод, ты же сам псих! Как тебе людей доверяли? - Сиплый голос Оливера был наполнен яростью. Этот ублюдок считал себя святым праведником. Бедные девушки, что он заставил их всех пережить? - И зачем ты мне представился? Это не очень умный ход. - - О, не переживай. Когда мальчик придет навестить нас, я не дам уйти вам обоим от сюда живыми. Да и самому мне пора на покой. Это утомляет к старости. Я все ждал, когда меня найдут, но прошло столько лет и до сих пор я остался безимянным. Это удручает. - - Псих! - Гаркнул Оливер. Он не был связан. Его тело просто не двигалось. Этот урод, ведь бывший доктор и хорошо знаком с препаратами, которые могут обесдвижить. Вот Оливер и может только ругаться и сверлить, гребанного психопата, яростным взглядом. А как Оливер тут очутился? В тех письмах присланных Авроре, были зашифрованы координаты. Оливер служил в армии,где этому обучали всех, видимо этот урод тоже служил и знал, что Оливер не пропустит этого. Так, подбросив Филиппа домой, после их совместной ночевки, Оливер скинул смс-ку Тому, что у него кое-что есть по делу и он направляется туда, уехал. Том прождал от Оливера вестей пару часов и заподозрив неладное, позвонил Филиппу. Тот рассказал о письмах и о том, что Оливер не сказал куда именно он направился. Томас смог отследить тачку Оливера до каких-то заброшек. Изучив письма, он понял только, что они вели к этому месту. А дальше... - На кой черт тебе я сдался? - Продолжал Оливер. Его руки немного кололо, видимо действие припарата проходило. - Ты приманка. Если бы я збрал мальчика первым, ты бы испортил нам все веселье. Прилип к нему как банный лист. Ты же знаешь, что он школьник и еще меня психом называешь? Сам- то не лучше. Филипп ведь парень? Раньше таких как ты, лечили такие как я... - - Уебок. Я ничего с Филиппом не делал, не смей сравнивать свои больные фантазии со мной! - Оливера так зацепила эта фраза Коэна. Таких как он лечили? Серьезно, его отчитал серийный маньяк? - Еще ничего не делал? Как же так? Я наблюдал пару раз, то как он смотрит на тебя... Так же, как моя Карен. Эти дети такие доверчивые, помани пальчиком, дай конфетку и вуаля... любовь до гроба. НО! Им обязательно понравится еще кто-то, понимаешь? Тебя одного всегда мало! Я думал, та девчонка действительно ему нравится. Но ошибся. Наш мальчик любит мужчин. Любит быть защищенным? Как думаешь, в чьих руках он еще нашел покой? - Оливер сузил глаза, выругавшись. Всплыли слова Филиппа, что он там хотел с качком- футболистом целоваться, да? - А! Аха-ха! Вижу, вижу, правда значит. Ты не один у него сильный мужчина. Даже немного сочувствую. Но, как врач, скажу тебе, что подсознательно он потянется к тому, кто старше, ему ведь так не хватало маминой и папинрй ласки... - Отвратительный смех этого докторишки резал уши. Филипп был для него просто очередным подопытным кроликом. Он разбирает жизнь паренька на косточки и глумится. Оливер зарекся спешить с Филиппом, он дождется его совершеннолетия, а тогда посмотри, выйдет ли что- то из их отношений. Может и правда, Филипп в сложный период жизни, просто нашел опору, что бы не слететь кукухой? - Конченная тварь. Я лично выпущу в тебя весь магазин! Сука! - Оливер взревел, но это пуще прежнего развеселило Коэна и тот заходился хохотом. * В это время Филипп листал письма и пересматривал каждую строку. Он знал, что для него здесь тоже что-то зашифровано. Ему лишь нужно отыскать. Понять. Этот человек не перед чем не остановится, а значит у Филиппа нет выбора. Он не даст загубить еще одну жизнь. Он должен постараться избежать участи всех жерт для кого- то еще в будущем.