Дело N° 196 Вашингтон от 2008 года.

Филипп заметил, что у него дрожат руки, когда не мог попасть по клавишам с цифрами, наберая один, из выучиных наизусть, телефонных номеров. - Том, я знаю где они. - - Что? Он связался с тобой, этот урод? - - Нет, я нашел скрытое послание. - - Говори, что там, мы немедленно выезжаем! - - Я не могу. Этот человек обещает убить Оливера, если я приду не один. - - Ты сума сошел, даже не вздумай! Филипп, он этого и добивается, мы не дали ему приблизиться к тебе, вот он и нашел способ. Данэм, опытный агент, он справится. Слышишь? - - Оливер у этого ублюдка, я должен ему помочь! Он там из-за меня! Простите, Том. Мне очень жаль. Но я не оставлю Оливера один на один. - Филипп тут же сбросил вызов. Он пару секунд смотрел на их с Оливером селфи на заставке экрана, после чего выключил телефор и достал из него сим-карту. В письме были указания о том, как поступить с мобильным телефоном. Затем, нужно было придти на автовокзал и сесть на автобус. Затем на том вокзале, где Филипп выйдет, нужно найти телефонную бутку и набрать номер указанный в письме. После чего ждать. Филипп выполнил все указания и теперь стоял на пустом вокзале. Здесь вышел только он и водитель странно на него смотрел, но ничего так и не сказав, уехал. Филипп смог найти скрытое послание благодаря своим потеющим, из-за стресса, ладоням. Он теребил листы бумаги, на которых были напечатаны все письма от его преследователя. Филипп перечитывал их уже сотый раз, пытаясь выяснить, где же и его часть загадки. Наконец, один из листков, которому не повезло больше остальных, пропитался влагой от рук Филиппа и его края разошлись. Оказалось, что этот листок был склеен из нескольких, а между ними был спрятан еще один лист бумаги, на котором были короткие и четкие указания для парня. Подросток выскользнул из дома, оставив бабушке с дедом записку, он извинялся и говорил о том, что должен все это прекратить. Затем он позвонил напарнику Оливера и отключив свой телефон, сбежал. У него было немного денег, этого хватило на билет на автобус. Стоял туманный вечер. Фонари едва освещали радиус в метр вокруг, город недалеко от автовокзала почти небыло видно. Филипп набирал номер, проговаривая каждую цыфру, у него не так много попыток дозвониться, ведь мелочи с собой было мало. Парень слушал недлинные гудки. Трубку сняли: - Ты молодец. Жди. - Знакомый мужской голос звучал мягко и спокойно. Филипп понял, что и сам не переживает, больше он не позволит себе быть немощьным и бесполезным. Ему казалось, все так и должно быть. Он знает, что поступает правильно. Он знает, что Том хороший агент. Он успеет разобраться со всем и в конце, может Филипп и не доживет, но главное, что он не даст погибнуть агенту Данэм. Первому в его жизни человеку, ради которого он правда согласен умереть. Оливер может и не поймет и не простит его. Но это жизнь Филиппа и он точно знает чего хочет. Пока Филипп стоял в этой будке, он не заметил человека позади себя. Его лицо накрыли тканью с противным, резким запахом. Филип сначала испугался, но поняв, что за ним пришли, он расслабился и позволил своему сознанию провалиться во тьму. * * * Открыв глаза, Филипп долго приходил в себя. Он понял, что руки и ноги не были связаны. Он пошевелился и привстал на локтях. Голова стала болеть и кружиться, последствия его усыпления. Филипп осмотрелся. Это была просторная спальня. Здесь было много книг и довольно чисто. - Пришел в себя? Это острое чувство, разве не захватывающее? Ты не разочаровал меня, мальчишка. Филипп? - Филипп поднял глаза на говорящего мужчину и внутри что-то вскипело так яро! Хотелось наброситься на этого человека и разовать его голыми руками! Ненависть и ярость охватили сознание парня. Он так много пережил с подачи этого жуткого типа, он так много потерял. Оливер. Лицо Филиппа как обычно скрывала отросшая, завитая на кончиках волос, челка и не было видно его потемневшего взгляда. Мягкие черты лица парня исказились гриммасой, едва сдерживаемой, злости. С языка так и норовили слететь ругательства, но сначала: - Где агент Данэм? - - Вот так сразу, к делу? Мы с твоим милым агентиком успели поболтать по душам, он правда интересный человек. Я понимаю, почему он приглянулся тебе. Но разве сейчас время говорить о ком- то другом, м? - Мужчина прошел внутрь комнаты и присел на кресло, стоящее под окном. - Есть ли у тебя вопросы ко мне? - - Нет. - - Правда? Хах, я на столько скучная личность для тебя? Болтать ты не любишь, погляжу. Тогда, позволь я сам кое-что расскажу. Все те, кого я выбирал на самом деле были просто попыткой найти в них замену той, кого я не смог удержать... - - Я догадывался, что Вы больной ублюдок, просто убили первую несчастную девушку, которая в жизни бы не посмотрела на Вас. - Яд и злоба, вложенные в это предложение, кольнули больное сознание бывшего доктора. Он ухмыльнулся дрожащими от ярости губами. - Маленький выродок... Ахах ты и десятой доли не знаешь, а смеешь так со мной говорить? - Внезапно мужчина вскочил с кресла и казалось, подлетел, к сидящему на кровате подросту, на отмаш влепив ему пощену, от удара мальчишка завалился на кровать, проскулив от боли. Его кубы окрасились в красный, а во рту появился привкус крови, но парнишка просто рассмеялся. Его смех наростал и наконец он снова поднялся, продолжая улыбаться. - И это все, что ты можешь? Все? Ты хотел запугать меня, заставить бояться любого шороха, хотел, что бы я думал о тебе 24/7, хотел наполнить мою жизнь страхом и отчаяньем! Но ты, сукин сын чертов, и не представляешь, что после того, как агент Данэм нашел тела твоих жертв, я наконец выбрался из скорлупы! Я завел друзей. Я влюбился. Я впервые жил так, как всегда того хотел. Я думал о тебе... безусловно. Но только когда вспоминал, что ФБР уже у тебя на хвосте... мразь! - Последнее слово Филипп почти выплюнул в лицо застывшему мужчине. Коэн стоял мрачнея на глазах. Его зрачки сузились, а кисти рук скрючились, словно когти хищной птицы. Доктор, так долго лечивший людей, привык ставить всем диагнозы и 90% его суждений были верны. Но все, что он фантазировал о первой его встречи с этим пацаном, все это рассыпалось как разбитое стекло. Пацан перед ним не боялся его! Он улыбался глядя ему в глаза! Он посмел ругать его... - Ты... грязный щенок! - Вновь ударив пацана, Коэн наблюдал, как парнишка скатился с кровати на пол и подняв голову сплюнул кровь. - Психопат поехавший. Спрашиваю, это все? Ты убьешь меня? Вперед, серьезно. Я захера сюда тащился? А, точно, издевательства, что ты описывал... А инструмент- то твой, не заржавел, м? - Ярость Филиппа клокотала в груди, боль от ударов взрослого мужчины и адреналин смешались, давая эффект как от энергетика. Мальчишка с намешкой указал между ног мужчины намекая на то, что тот уже староват и могут возникнуть некие проблемы. - Нарываешься? Думаешь, если ты не начнешь молить меня о пощаде, то это собьет меня с толку? Ошибаешься. Для меня нет разницы, что ты пацан. Выебать тебя я смогу и ножкой от стула! А знаешь, как сделать нашу последнюю встречу интреснее? Мы покажем этот спектакль твоему милому агентику... - Коэн в миг сорвался с места, его осатаневший взгляд казался не видел ничего перед собой. Он схватил мальчишку за длинные кучеряшки на затылке и с силой приложил того о край деревянной кровати головой. Филипп успел выставить руку и его лицо впечаталось в изгиб локтя, но больно было не меньше. Коэн озверев злобно загоготал и с силой швырнул Филиппа на пол, пиная его следом в район груди. Филипп не был готов к удару и согнулся от боли, Коэн продолжил и вновь занес ногу. Живот пронзило острой болью. Филипп завыл перекатившись на спину. Коэн снова занес ногу и ударил сверху, снова попадая на живот. Пока Филипп корчился на полу, доктор-псих схватил его за грудки, подрывая с пола и швырнул к стене. Мальчишка весил не много и поэтому отлетел, больно приложившись затылком об стену. Коэн снова оказался рядом и в этот раз, Филипп не успел соориентироваться и его снова схватили за волосы, впечатав в стену веском. Филипп глухо застонал, из его глаз проступили слезы боли, а с губ продолжала течь кровь. Его снова, как щенка схватили за шиворот худи и рывком поставили на ноги. Его лицо опять встретилось со стеной и кажется его нос хруснул и из него потекла кровь. Снова стена. Рассечена бровь и стерта скула. Голова Филиппа шла кругом. Он хватал воздух ртом, ощущая как колит живот и грудь, как режет горло и как ноет все его лицо. - Мразь... - Схаркивая кровь, прошипел словно змея Филипп. - Закройся, грязный поскудыш... Вот теперь ты чувствуешь мой инструмент? - Филиппа прижимали к стене всем телом, его голова была зажата рукой Коэна, а над его ухом мужчина тяжело, возбужденно дышал, выплевывая слова с такой злобой, какую Филипп еще не слышал. Любимые кофейные штаны-карго Филиппа были из плотного материала. Но, даже сквозь них, Филипп ощутил как в его ягодицы упирается нечто твердое. Он забился как птица пойманая в клетку, раззадорив этим Коэна еще больше. - Тшш... я же предупреждал! Ты не послушный чертенок, наговорил столько всего... теперь твой ротик долго будет занят исправительными работами... - Свободная рука мужчины безсовестно шарила по телу подростка. Мужчина умело зажимал парня между собой и стеной, словно в капкан пойманный, Филипп мог только шипеть ругательства и кривится от каждого, обжигающего отвращением, прикосновения этого жуткого мужчины. Коэн потерся о ягодицы Филиппа, пристраиваясь, продолжая дышать над его ухом как заведенный. Мерзость. Какая же мерзость! Коэну было мало. Он отступил назад и схватив низ худи, резко вытрусил из нее Филиппа, как из мешка. Парнишка не устоял на ногах и рухнул на колени. Коэна это порадовало. Мужчина схватил парня за подбородок, сжимая пальцами его щеки, надавливая так, что от боли открывался рот. - Посмотри-ка... ты уже на коленях... - Громкий хохот оглушил разбитую голову Филипаа. Коэн наклонился поближе к пареньку и второй рукой дернул ворот футболки того, разрывая ткань и оставляя красную полосу на шее парня. Футболка порвалась неровно, оголяя плечо и ключицы. Лицо Филиппа свело спазмом, он тяжело дышал, его скулы горели, после встречи его лица со стеной, нос, бровь и губы были разбиты. Руки парня мелко дрожали. Но он сжал кулаки, готовый биться до последнего вздоха. Коэн обнюхал парня, словно пес, кусок мяса. Он был достаточно близко к нему и вдруг замер. Второй свободной рукой Коэн провел по открытым участкам кожи на плече Филиппа. - Ты только посмотри... эти пятна? Это свежие засосы?.. Ты и тот агентик, чем это вы вчера были заняты? Может мне не придется растрахивать твою дырочку заново? Там уже побывали до меня? - И мерзкий смех снова оглушил Филиппа. Но еще противнее было от слов этого падонка. Они с Оливером и правда наконец-то перешли эту грань. И это те воспоминания, которые Филипп хранил как самое дорогое. Как смеет этот умалишенный выставлять все в таком свете? Глаза Филиппа потемнели. - Урод! - Он замахнулся и смог ударить прямо в скулу мужчины, сбив того с ног. Филипп повторил за Коэном и избивал его ногами, целясь в голову не щадя и не думая много. Просто бил. Но его наконец повалили на пол и снова несколько ударов пришлось в лицо мальчишки. Филипп был дезориентирован резким нападением и новая порция боли сбила его с толку. - Говнюк! Ты в край оборзел?! Я на тебе живого места не оставлю! - Коэн бил не целясь, просто вымещал злость. Наконец он притих и оседлал бедра мальчишки нависая над ним. - Видел бы ты себя... а хотя прикольно будет, когда такого тебя увидит наш ненаглядный агентик?.. - Коэн оскалился в сумашедшей улыбке. Он рывком поднял Филиппа, но тот уже не мог стоять на ногах и тогда Коэн перебросил парня через плечо и поволок куда-то в полумрак. В этой комнатушке уже не было так просторно. Затхлый воздух, пыль и ржавчина. У стены кушетка. На ней человек. Ворвавшись в комнату, Коэн злобно рыкнув, сбросил тушку пацана на пол, Филипп простонал от боли и скрутился в позе эмбриона, в попытке унять этот жгучий пожар в мышцах и голове. - Господи, Филипп!? Ты ублюдок, что с ним? Что ты с ним сделал, говна ты кусок! Ты труп, сука, ты труп! - Оливер слышал отголоски шума, но и представить не мог, что это из-за Филиппа. - Как он здесь вообще очутился? Эй?! - - Заткни пасть, ищейка сраный! - Огрызнулся на Оливера Коэн и злобно скосив глаза на агента, он снова вернулся к пареньку на полу. - Эй, красота... мы не закончили. Помнишь, твой рот еще не был наказан? - Оскалившись в безумии и нетерпении, Коэн ногой перевернул парня на спину. Филипп снова проскулил ворочаясь от боли. - Пошел на хуй, ублюдок... - Прохрипел Филипп. Он не ругался в жизни, но Фредди делал это за них двоих и паренек многому научился у этого бескультурщика. Оливер проглотил все слова, что хотели уже сорваться с языка. Такого Филиппа он никогда не видел. Он рассмотрел лицо парня в тусклом освещении и не увидел и капли страха. Коэн усмехнулся. Он встал над парнем и расстегнул ширинку своих брюк. Филипп осознавал неравность их сил, но это не сломило его дух. Когда Коэн опустился на колени перед мальчишкой, Филипп снова сплюнул накопившуюся кровь во рту и язвительно проговорил: - Я откушу твой чертов член, если ты приблизишься ко мне, уебок чокнутый... - Он захрипел и зашелся тихим смехом, вгоняя в культурный шок Оливера. А Коэн посмеялся вместе с ним. - Погляжу поосмелел при зрителях, м? Но знаешь, твоему агентику не помочь тебе, он обездвижен и еще не скоро сможет полноценно шевелить конечностями... - Сам Филипп тоже едва держал сознание на плаву. Для одного раза, этого избиения было слишком для его нетренированного тела. Но Коэн все же просчитался и его лекарство давно стало отпускать мышцы агента Данэм. Оливер с трудом оставался недвижимым, видя как истязают Филиппа. На самом деле он мог уже и встать, но вот идти врядли, поэтому нужно было подождать еще, чтобы был шанс на маневр. Этот шанс будет, ведь все внимание Коэна было приковано к Филиппу, который был безупречно дерзким и бесжалостным, в своих колкостях в сторону доктора Коэна. - Я хотел бы поиграть с тобой еще немного... ты и правда очень интересный экземпляр. Все еще полон острот и угроз, но селенок- то поуменьшелось? А знаешь, все мои бедняжки были уверены, что смогут победить и сбежать. От чего-то, они верили в собственный успех. Но я не мог дать этому произойти, поэтому я хранил шприц, который был моим помощником. Один укол и они были обездвижены. Такой и для тебя припасен, так что бежать не выйдет, крошка... - Коэн распинался в угрозах, иногда злость переполняла его и он с удовольствием снова пинал и бил Филиппа, упиваясь его хриплыми стонами боли и ругательствами. Филипп отплозал от него, но это было тщетно. Наконец Оливер понял, что он сможет стоять и решил действовать немедленно. Он не знал где было его оружие, но Коэн сам засветил его, когда скинул свой пиджак и в поясе брюк торчала рукоять табельного оружия Оливера. Агент Данэм расщитал, что сможет дотянуться до Коэна и сбить того с ног. Так и вышло. Он оттолкнулся от кровати и это было неожиданностью для доктора, поэтому Оливер легко уложил того на пол. Но сам он еще не отошел от лекарства и тело плохо его слушалось. Понадобилось время соориентироваться. Коэн упал на спину. Они с Оливером затеяли драку за пистолет и агент выхватил его первым. Однако доктор Коэн был в лучшей физической форме сейчас и он с легкостью выбил оружие из рук ногой, проследив куда упал пистолет, он кинулся туда. Оливер не мог так резко подняться. Его голова кружилась, воздуха не хватало, ноги и руки, словно ватные, потеряли силу. Тело ослабло. Доктору Коэну хватило этого замешательства. Он поднялся на ноги снимая предохранитель и наставил дуло на агента Данэм. - Наглый ублюдок, ты меня уже изрядно достал! - Филипп не успевал вмешаться. У него был наверно с десяток сломанных костей, вывихнутых суставов и разбитое лицо. Он дышал и то с большим усилием. Видя как борятся двое мужчин, он только мог хрипло крикнуть. Выстрел. Звон в ушах и непонимание происходящего. Тело Оливера падает на пол. Он хочет что то сказать, но захлебывается собственной кровью и закашливается. Агент Данэм хватает за руку Филиппа, который подполз к нему, в тот же миг, но силы быстро покидают агента и Оливер теряет сознание. Бордовая лужа растекается по полу, Филипп трясет агента за плечо, ну же, только пусть он откроет глаза... Руки парня пачкаются в красный, его светлая, порванная футболка, пропитывается чужой кровью, когда Филипп прижимается к Оливеру и пытается услышать стук его сердца. - Дрянной мальчишка. На колени, живо. - Филипп чувствовал как задыхается. Перед глазами все плылвет. Его руки мелко дрожат, как и губы. Он плохо сообржает, голова идет кругом. Оливер кажется перестал дышать, но Филипп сликом шокирован и не может этого понять, пока прижимается к груди агента. Коэн бесится, он снова стал, словно невидимым здесь. Его игнорируют, опять. - Я сказал на колени! - Почти рычит он. Мальчишка отрывается от тела на полу и темный силует мужчины сделав шаг ближе, наконец становится различим перед глазами Филиппа. Мальчишка сидит на полу, кофейные брюки все крови, как и его футболка, как и он сам. Белые носки единственное, что остается чистым. Филипп поднимает пустой взгляд на Коэна. Его зрачки расширенны так, что радужку почти не видно. Чернее взгляда, Коэн еще не видел. Он делает резкий вдох. - Не слышишь меня? Мне всадить в этого агентика еще одну пулю? - Мужчина перед ним наставляет дуло оружия на, истекающего кровью, агента Данэм. Филипп понимает, что шанс спасти Оливера есть только, если ему как можно скорее окажут помощь. Мальчик молча встает на колени, секунду наблюдая за разводами крови на паркете, затем упирается взглядом в мужчину с оружием. Руки Филипп кладет поверх своих коленей, как самый послушный и воспитанный ребенок. - Глаза в пол. - Филипп послушно опускает взгляд и снова видит кровавые разводы. Тело Оливера лежит в десятке сантиметров от него, но все, что он может сейчас, быть послушным. Ради Оливера. Филиппу вспоминается сон, в котором он попал в тот злощасный день. День, когда он и его мать стали обьектом для этого психа. День, когда трехлетний малыш навсегда останется сиротой. Филипп видит, как его мать плачет и уходит за неизвестным. Но он сам вдруг заходится рыданиями, словно ощущая, что больше не увидит свою маму. Это раздражает Коэна и тот намерян утихомирить младенца. Но мама Филиппа толкает коляску вглубь тропинки и схватив руку Коэна сквозь слезы говорит: " Ты хотел меня, оставь, забудь про него, вот она я. " И после этого ее больше никто не увидит живой. - Ты хотел меня, оставь агента Данэм. Вот он я. - Повторяет Филипп и ждет. Каждая мышца, каждая кость в теле парня напряжена и готова к нападению. Ему больше не страшно. Ему нечего терять, но есть, что защищать. И он защитит. Коэн уверен, что наконец раздавил любое сопротивление в мальчишке. Уничтожил надежду, опору, ему не за кого больше держаться. Ему никто не поможет теперь. Поэтому он легко подходит к парню и приставляет ко лбу черное, пахнущее порохом, дуло. - Есть, что еще сказать, паскудыш мелкий? - Насмехается Коэн. - Оливер всегда говорил, оружие не для угроз. Оно... - Филипп вдруг смело поднимает голову и смотрит прямо в глаза психопата, стоявшего над ним. Он ловко хватает одной рукой дуло пистолета, второй делает подсечку, тянет весом тела на себя руку Коэна и тот не может устоять, по инерции заваливается на мальчишку, Филипп делает кувырок и выхватывает пистолет из рук мужчины. Филипп становится на одно колено, у него нет сил встать полность на ноги. Пока Коэн барахтается и поворачивается, Филипп перезаряжает пистолет. Выстрел. В его руки больно уходит отдача. Звенит в ушах по новой, а в нос ударает запах пороха. Перезарядка. Выстрел. Коэн хрипит, завалившись на спину. Его грудь и плечо простреленны насквозь. Раны горят огнем, а боль прошила током все тело. Филипп наконец поднимается на ноги и покачиваясь подходит к корчащемуся на полу Коэну. - Запомни, оружие не для угроз. Оно для действий, тварь! - Он стреляет в лицо Коэна, наблюдая как острый взгляд психопата теряет фокусировку. От его лица остается кровавое месиво и Филипп удостоверившись, что тот не шевелится, бросает пистолет на пол и подбегает к Оливеру. Он сдирает с себя футболку и затыкат ею рану, прижимая так сильно, на сколько способен сейчас. Филипп склоняется над Оливером и что-то шепчет ему. Он мягко целует его в холодные губы и наконец, сам теряет сознание. Его тело обмякает и он падает на грудь Оливера уже не зная, живы они оба или нет. * * * Неделя в реанимации. Затем, месяц комы. Все, что можно сказать про нынешнее состояние агента ФБР Данэм. Филипп отделался парой суток в интенсивной терапии, затем гипс на левой руке и правой ступне. Переломами нескольких пальцев на тойже руке. Правая обошлась растяжением и мелкими трещинами в костях. Пара сломанных ребер. Носу повезло, простой ушиб со смищением хряща. Бровь зашили, губы подлатали. Полторы недели в специальном корсете, потому что сломанные ребра не шутка. Так же, легкое сотресение и легкая контузия. Синяки и раны даже не учитываются. Когда Филипп смог встать и пройти в туалет, спустя неделю после случившегося сам, в зеркале он увидел сплошное кровавое месиво на лице и одну сплошную гиматому на груди и животе. Гипс ему разукрасил Фредди, пока Филл валялся четыре дня в медикаментозном анабиозе. В общем, Коэн и праада мало живого на парне оставил. Как только Филипп пришел в себя, к нему тут же набежали ФБРцовы. Он с трудом шевелил челюстью и языком, рассказывал все по порядку. Как добрался до нужного автовокзала. Как его усыпили и привезли в неизвемтное место. Как он бился с этим психом, потом как били его. Затем как Коэн, имя этого чокнутого, Филипп, кстати узнал, из разговора с Томом, напарником Оливера, уже тут в больнице. Затем рассказал как Оливер хитро пытался отнять оружие у Коэна, но тот чем-то накачал агента и Коэн в этой схватке победил. Потом, как Филипп стоял на коленях выжидая момента. И то, как он обезаружил противника, все как по книжке, как учил Оливер. Потом, как бесжалостно выпустил три пули в этого урода и наконец Филипп не помнил, как отключился пытаясь помочь Оливеру. И именно в такой позе их двоих и нашли агенты, во главе с Томасом, который смог отыскать это логово по подсказкам Филиппа. Оливер потерял много крови. Его с трудом откачали. Неделя в реанимации с переливанием крови и зашитым желудком и еще половиной груди. Благо, сердце у этого бравого вояки сильное, оно больше не останавливалось. Однако его пришлось ввести в искусственную кому, чтобы не допустить осложнений. Филипп слушал отчет Тома о состоянии Оливера и не знал, хорошо ли, что он сам очнулся раньше. Или хорошо, что он вообще очнулся? Филипп, как только смог передвигаться самостоятельно, приходил в палату агента и не отходил от постели Оливера. Агент лежал смирно. К нему было подключено столько приборов и капельниц, что самый лучший кабельщик точно запутался бы во всех этих проводах и трубочках. Филипп, наконец дочитал книгу, подаренную ему Оливером на Новый Год. И после читал Оливеру все подряд. Свои домашние задания, сочинения. Хвастался достижениями в учебе. Рассказал про спор с Фредди на то, что раньше случится: снимут гипс Филиппа или очнется агент Данэм? И в один из таких вечеров у постели агента, наконец прозвучал его голос: - Филипп?.. -