КРОВ(ь)

Саша Малиновский смотрел в окно автобуса. Транспорт то и дело останавливался на светофорах и заторах. Но вампир не боялся опоздать на работу, так как всегда предусмотрительно вставал пораньше часа на два. Вампирам особо не требовался сон, поэтому Александр проснулся в пять утра безо всякого труда и выпил два стакана крови. К тому же он успевал позавтракать в столовой рядом с клиникой. Как все смертные, работающие в ней. На улице пасмурно. Пассажиры осторожно потягивались, чтобы не задеть других, и зевали. В наушниках у Саши играла любимая музыка. Тут он вспомнил, что сегодня познакомится с новой специалисткой, направленной в клинику. Теперь их четверо: он сам, Женя Кашин, который сообщил о новенькой, Дима Жуков и загадочная незнакомка. Интересно, она смертная или вампир? Скорее всего, первое. Автобус остановился. Малиновский протолкнулся через толпу пассажиров, ткнул в валидатор банковской картой для оплаты и вышел на свежий воздух. Со стороны Волги дул ветер. Клиника находилась в жилом доме. Она была небольшая: всего несколько кабинетов. Но еë особенностью было то, что в ней лечили не теми способами, которыми лечат в обычных поликлиниках. Малиновский ставил своим пациентам пиявок. Но как же тогда он спокойно терпел вид крови, спросите вы? Всë просто: один стакан крови перед каждым сеансом, и у Александра от вида ярко-красной жидкости не мутило в голове и не чесалось во рту. Тем более кровь была вперемешку с секретом пиявки. Если бы Саша и сорвался, в питье этой странной смеси он бы не получил удовольствия. На первом этаже торгового центра находилась небольшая, но уютная столовая со шведским столом. Туда и пошëл Малиновский, чтобы выпить кофе с чем-нибудь вкусненьким. В столовой уже толпились голодные смертные, набирая в свои тарелки любимые блюда. Малиновский налил себе капучино. Затем он последовал к месту, где находились десерты. На железном подносе, к счастью вампира, оставалось два блинчика. Только он хотел взять лопатку и забрать себе блины, как его опередила маленькая и худая женская рука. Малиновский повернулся и увидел девушку в очках. Она взглянула на него и ойкнула: — Вы хотели взять блины? Берите, я что-нибудь другое возьму! — Нет-нет, берите вы. Девушкам надо уступать, — Саша пропустил вперёд себя незнакомку и вежливо улыбнулся ей. Вампир думал, что она будет препираться, но девушка лишь подарила ему стеснительный взгляд, пропищала что-то, наверное, слова благодарности и положила блины к себе на тарелку. Затем незнакомка ретировалась. Малиновский хмыкнул. Какая тихоня! Взяв себе пончик, он начал искать свободный столик. Почти все были заняты. — Малиновский! Малиновский! Иди сюда! — вампир краем глаза увидел, как взмылась чья-то рука. Так это же Женя, его коллега! Саша покорно пошëл к столику, где сидели Женя Кашин с Димой Жуковым. Женя уплетал омлет, а Дима пил чай. — Привет! Ну что, видел новенькую? — бодро поинтересовался Кашин. — Нет ещë, — Малиновский отпил кофе, — а что? — Мы с Димой уже с ней познакомились. Она походу финка. — С чего ты так решил? — У неë фамилия финская. Ярвинен. А зовут еë Соня. Само спокойствие! О, кстати вот и она! Эй, Ярвинен! Садись к нам! К столику приблизилась та самая девушка, с которой Малиновский делил блины. Он внимательно поглядел на неë. Мягкие черты лица, робкий взгляд лани. Вампир решил проверить еë здоровье. Кроме плохого зрения он не увидел ничего. Соня была почти здоровой. — Это же вы! — воскликнула «финка». — Да, это я, — прищурился Саша. — Так вы знакомы? — удивился Женя. — Да, чуть из-за блинов не передрались, — пошутил Малиновский. Девушка покраснела. — И ничего мы не дрались! — Саша, это Софья Павловна Ярвинен. Софья Павловна, это Александр Юрьевич Малиновский! — представил Кашин девушку и вампира. Александр протянул руку к руке Сони и, взяв еë, галантно поцеловал. Дима с Женей хитро переглянулись, а Ярвинен неловко улыбнулась. Улыбка придавала шарма еë лицу. — Так что же вы стоите, Соня? Давайте завтракать! Скоро нам к работе приступать! Девушка села рядом с Александром и начала есть, ни на кого не смотря. Вампир чувствовал еë ускоренное сердцебиение и еле заметную дрожь. Наверное, девушка стеснялась новых знакомых. Компания врачей поела, поставила на железные полки подносы с посудой и отправилась в клинику. Оказалось, что Соня пришла работать вторым гирудотерапевтом. Теперь пить кровь перед сеансами становилось намного проблематичнее. Малиновский скрипнул зубами. — Располагайтесь, Софья Павловна! — Дима стëр рукавом пылинки со стола и указал на него девушке, — ваше рабочее место. — Спасибо, — кивнула Ярвинен, косясь на сидевшего за своим столом Малиновского. — А Сашу не бойтесь! Он и мухи не обидит! Малиновский тихо хмыкнул. Как вампир может не обидеть? Соня села. Дима, попрощавшись, скрылся за дверью. Ярвинен принялась рассматривать кабинет. Малиновский напряжëнно думал, как теперь ему питаться без страха быть обнаруженным. Туалет? Вполне возможно. Только как пронести пакет крови незаметно? Карман халата, точно! Можно пить кровь в кабинете, когда Соня куда-нибудь уходила. Надо только пить из трубочки, чтобы на губах ничего не оставалось. — У нас первый приëм в десять? — вдруг поинтересовалась Софья. Саша вздрогнул. — Приëм? Да-да, в десять, — растерянно ответил Малиновский, — можете чем-нибудь своим заняться. — Ну хорошо, — девушка достала из шоппера книгу и принялась читать. Малиновский заинтересованно взглянул на обложку и удивлëнно прошептал: — Надо же, она читает его книги! — Вы тоже любите произведения Прямухина? — отвлеклась от романа Ярвинен. — Да не то чтобы. Просто я удивился, что вы любите читать. Девушка усмехнулась. — Почему-то все удивляются, когда узнают о моих книжных вкусах. Хотя ничего такого экстраординарного в этом нет. Почти все мои знакомые почитывают либо фанфики, либо современную литературу. Классика тоже интересная, но еë почему-то считают скучной. А вы как думаете? Малиновский споткнулся мыслями на «фанфиках». Почти двухсотлетний возраст давал о себе знать. Но Саша решил не уточнять. Вдруг это такие популярные развлечения у смертных? — Я думаю, что вы правы, — проговорил вампир. Ярвинен довольно улыбнулась. — Мы с вами найдëм общий язык. — Это точно, — вздохнул Малиновский. — А что вы любите читать? — В последнее время я почти ничего не читаю, кроме медицинской литературы, — Саша поморщил лоб. Девушка понимающе кивнула. — Да, если идëшь работать врачом, то должен забыть обо всëм, что тебе нравится. Должен сконцентрироваться только на учëбе. Но я стараюсь выкраивать время для любимых дел, — Ярвинен показала на «Князя Тьмы» Николая Прямухина, — медицина медициной, а забывать о всестороннем развитии не стоит. Малиновскому всë больше нравилась эта девушка с мягкими чертами лица. Когда Соня говорила с Сашей, робость еë куда-то пропадала. Наверное, ей было комфортно, когда она рассуждала об интересующих её вещах. Девушка снова уткнулась в книгу. Беседа была окончена. Малиновский взглянул на время. До сеанса оставался ещë час. Вампир под столом с воровским видом достал из сумки пакет крови и трубочку. Положил их в карман халата и встал. — Я выйду кое-куда. Ярвинен рассеянно кивнула. Вампир ушёл в уборную и, запершись в кабинке, продырявил трубочкой пакет и начал пить кровь. Когда пакет опустел, Саша сунул его с трубочкой обратно в карман, чтобы потом незаметно где-нибудь выкинуть после работы. Затем он вернулся в кабинет и устроился поудобнее в кресле. Александр прикрыл глаза, давая воспоминаниям и образам свободно всплывать в голове.

*1917 год. Деревня Даниловское*

Дорогу к больнице совсем размыло недельным дождëм. Усталый и замëрзший Малиновский укутался в плащ, хотя знал, что промок насквозь. Моросило. Когда телега остановилась, Александр спрыгнул с неë, разминая ноги. Наконец-то приехали! Под крышей больницы стояла невысокая ссутулившаяся фигура и курила. Наверное, это был фельдшер. Или сам доктор. Вампир направился прямо к фигуре. Незнакомец в сером от грязи халате любопытно следил за приехавшим. — Добрый вечер. Я Малиновский. Приехал к вам на подмогу, — Александр протянул руку для приветствия. Куривший бросил окурок в лужу и ответил на рукопожатие. Лицо его отливало желтизной. Рука сильно дрожала. Ему холодно? Или… «Морфинист» — быстро определил вампир. Этим Малиновского было не удивить: после недолгого пребывания на передовой врачи-наркоманы не были для него редкостью. Видимо, это был ещë один «счастливчик». — Прямухин. Николай Прямухин, — прошелестел устало морфинист, — как доехали? — Неплохо, вот только дождь всë испортил, — Малиновский решил не показывать виду, что узнал секрет коллеги. Николай слабо улыбнулся: — Да, слякоть жуткая. Но вы проходите, баня уже готова! Попаритесь, отдохнëте и отужинаете. — Хорошо. Баня была просто замечательная. Малиновский почувствовал себя намного лучше и повеселел. Ужин скромный, но сытный. Революция в эти дебри пока что не добралась. «Будь наготове, мальчик мой. Собери все свои вещи, а когда я позову тебя, то езжай навстречу мне. Мы должны уйти, пока нас не уничтожили» — Александр вспомнил свою беседу с Учителем. С Вольдемаром. Тот ещë в самом начале говорил, что ничем хорошим царствование императора Николая Александровича не кончится. Но до последнего верил в лучший исход. Малиновский понимал, что настал крах. Революция уже стояла на пороге, и от неë лучше бежать, пока она до тебя не добралась. Тряхнув головой, тем самым освобождаясь от воспоминаний, вампир вошëл в отведëнную ему комнату. Разделся, лëг на кровать и тут же почувствовал себя смертельно уставшим. Уткнувшись в подушку, он сразу заснул.

***

Работы было много. Деревенские мужики и бабы так и ломились в Даниловскую больницу. Приходили со всей округи. Даже двух докторов было мало для лечения такой оравы. Приходили солдаты с фронта, принося с собой вшей и сифилис. Александр был в смятении от непросвещëнности народа. Крестьяне и не думали, что венерические заболевания так опасны. Даже подтверждëнные наукой и медициной факты не убеждали деревенских жителей. Прямухин успокаивал Малиновского: — Даже у меня не получается убедить их. Что уж говорить о вас? Не отчаивайтесь! Но попыток вразумить не прекращайте. И вампир не прекращал. Урывками он пил невкусную и застарелую кровь тощей скотины. У него появилась привычка покусывать самого себя. Как бы не потерять разум при такой работе и случайно не укусить одну из акушерок! Кровь морфиниста Прямухина не привлекала Малиновского. У Прямухина был свой секрет. У Малиновского свой. Второй знал секрет первого, а первый не догадывался о тайне второго. Однажды, когда в деревянные окна стучалась зимняя вьюга, в комнату Малиновского зашëл дрожащий Прямухин. Лицо его так и перекашивало. — Вы должны мне помочь, — прыгающей рукой доктор протянул Александру шприц и ампулу с морфием. Малиновский вскочил: — Почему вы решили обратиться именно ко мне? — Тот, кто раньше мне это делал, отказался. Умоляю, я бы и сам, но руки меня подводят, — Николай сел на разобранную кровать Малиновского и закатал рукав рубашки. Во впадине локтя вампир заметил огромный синяк. — Я не смогу вам этого сделать, — преодолевая отвращение, ответил Малиновский. Вид наркомана приводил его в страх. Что вздумается ему в голову? Никто не знает. — Вам нужно завязать с морфием. Вы уже потеряли человеческий облик. — Не читайте мне нотаций, доктор, я уже знаю об этом! — закричал Прямухин, — умоляю, помогите! Всего один раз, а Таисию я как-нибудь уговорю. Не может же она отказать своему мужу ещë раз? — Не понимаю, как вы в этот ад замешали ещë и свою жену, — пробормотал Александр, — ладно, давайте шприц и ампулу. Малиновский сделал укол успокоившемуся Прямухину скорее из-за жалости к худенькой фельдшерице Тасе — жене Николая. Как? Как маленькая Тася Прямухина живëт в этом аду? Если она отказала своему мужу, а он в гневе мог бы с ней что-то сделать? — Вы ничего не сделали с Таисией? — спросил обеспокоенно вампир. — Ну кинул примус в неë, — пробормотал Николай. Пощëчина обожгла ему щеку. Малиновский поднял его с кровати за воротник. — Вам следует завязать с морфием! Да, вы обязаны это сделать! Ради своей жены! Иначе… иначе я сделаю всë, чтобы вы не были вместе! Я убью вас! Прямухин захрипел: — Хорошо… хорошо… отпустите только… Доктор плюхнулся обратно на кровать. — Спать будете пока у меня. Ампулы с морфием я у вас изыму. Только попробуйте попросить у Таси, и я вас прикончу! Николай закивал. Малиновский устало выдохнул. Силы и эмоции нужно экономить, чтобы не пить красную бурду полуголодной скотины. — Я схожу за вашими вещами и посмотрю, как там ваша жена. А вы можете отдохнуть. — Если это можно назвать отдыхом, — горько усмехнулся Николай, укладываясь на постель Малиновского. Вампир поставил рядом с кроватью таз, в котором умывался по утрам. Вдруг Прямухина вырвет? Александр запер дверь и медленно, чтобы не споткнуться при тусклом свете, пошёл в комнату коллеги. Перед тем, как зайти в комнату, Малиновский вежливо постучался. — Таисия Сергеевна? Ответом был плач молоденькой фельдшерицы. Она приподняла голову и поглядела на доктора заплаканными глазами. Она принялась их тут же утирать рукавом. — Александр Юрьевич? Что с Николенькой? — нетерпеливо спросила Тася. — Я дал ему морфий. Но это не важно. Вы как? — Александр приблизился к постели, где полулежала девушка и сел возле неё. — Я в порядке, — всхлипнула фельдшерица, пряча лицо. Малиновский заметил у неё на щеке красный след. Он бил её! Или это прилетел примус? Таисия поняла, что доктор заметил синяк и пояснила: — Это он меня ударил. А примус прилетел в стену. Фельдшерица указала на пол у стены, где лежал разбитый примус. — Он давно принимает морфий? — Всего несколько месяцев назад привезли мальчика из соседней деревни. Ему надо было сделать трахеотомию. При операции Николенька начал отсасывать плёнки, и одна ему, кажется, в рот попала. Ему ввели сыворотку, но было уже поздно: лицо всё распухло. Ну он и велел принести морфий. А потом… потом… — Тася снова залилась слезами. Малиновский неуклюже погладил её по спине, попытавшись успокоить. — Спасибо, что объяснили. Вампир замолчал, переваривая полученную информацию. Николеньку необходимо спасти, помочь ему избавиться от зависимости. Но как? — Я, кажется, придумал, как нам его вытащить! — осенило Александра. Таисия прислушалась. — Мы будем уменьшать дозу морфия. Либо вы, либо я будем разбавлять морфий простой водой. — А если он узнает? — Если узнает и будет сердиться, я его уговорю. Не бойтесь, Таисия Сергеевна, любые болезни лечатся. И морфинизм в том числе. Тася задумалась. — Хорошо, я согласна. — Чудно! Пусть он пока поживёт у меня. Я смогу следить за его состоянием. Если он сорвётся или обидит вас, обращайтесь. Я помогу вам. Девушка пожала вампиру руку. — Вас ко мне сам Господь послал! «Скорее всего, Дьявол. Вампиров Господь отвергает» — грустно подумал Малиновский, крепко стискивая маленькую ладошку фельдшерицы.

*Наши дни. Тверь*

— Малиновский? Малиновский! Вы уснули? Через десять минут начнётся приём! Проснитесь! — Софья мягко потрясла Сашу за плечо. Он выбрался из пут воспоминаний и сонно поморгал. — Надо же, как быстро время пролетело! — улыбнулся вампир и обратился к недоумённой девушке, — а знаете, как Прямухин хотел назвать своего «Князя Тьмы»? — Как же? — заинтересовалась Ярвинен. — «Копыто инженера»! — гордо воскликнул Саша. Софья рассмеялась. — Не знаете почему? — Не-а. Но нынешнее название лучше, правда? Соня и Саша захихикали. Они нашли общий язык.