Мы невозможны

      Ламаи смотрела на него с мягкой улыбкой. Эту улыбку Ниранн ненавидел больше всего. Именно такую натянув на лицо, Ламаи обдумывала очередную гнусность. И это означало, что стоит быть настороже. Хотя, всегда стоило быть настороже с этой женщиной — иное непозволительная роскошь.       — Ты слишком затянул, Нир, — сказала Ламаи. — Я помню своё обещание, но я не обещала ждать бесконечно. И посему уведомляю тебя, что я заключила новый союз с Высоким Магистром. Этот союз мне выгоден.       — Твоё право, ты — Великая Тень, — Ниранн пожал плечами. — Мне что с того? Магистра я прикончу так или иначе. От тебя мне нужны только твои способности, а не союз с тобой против него.       — Или Магистр прикончит тебя.       — Или так. Не вижу повода для этого разговора. Я позвал тебя проверить надёжность моего оружия, не более.       — Ир-шад вдруг оказался менее гибок, чем ты ожидал, Нир? — Ламаи усмехнулась. — Или же ты не можешь придать ему нужной остроты и прочности? Может быть, дело в твоей нелепой привязанности к лэту?       — Стал бы я звать тебя, если бы знал сам. Ты и проверишь.       Ламаи повертела в руках салфетку и задумчиво проговорила:       — Ты никогда не врал себе, Нир. Это и отличало тебя ещё в ту пору, когда ты был щенком. А теперь отчего-то врёшь. Может, тебе отказаться от своей затеи?       — Я не покупал у тебя советов, Ламаи. Моя цель неизменна. И мне нужно твоё мнение лишь по поводу состоятельности Геллара как оружия.       — А какой ответ порадует тебя? Какое мнение?       Женщина. Пройти такой долгий путь, стать чудовищем, но всё равно остаться женщиной. Искать чувства, придавать им слишком большой смысл. Не понимать, что как бы не привязался Ниранн к Геллару-любовнику, Геллар-оружие нужен ему гораздо больше. И нет в этом никакого конфликта интересов.       — Меня порадует объективное мнение, Ламаи, — холодно ответил Ниранн.       — А я было подумала, что Стальной Пёс размяк… Устроился у ног смазливого раба и подставляет брюхо под ласку. Даже думала заказать ошейник для тебя и подарить твоему ир-шад.       — Не получится, — Ниранн улыбнулся. — Не облегчай себе работу. У тебя не выйдет разозлить меня и спровоцировать выброс эмоций. Сама, Ламаи. Справляйся сама.       Понятно, что Ламаи не просто так дразнила его. Она вообще ничего не делает просто так. Хотела увидеть отблески чувств и использовать их для работы с Гелларом. Но Ламаи не учла того, что никакое её слово не способно хоть как-то зацепить её бывшего ученика. Против слов Жала Ниранн сковал себе самый прочный панцирь. Уже очень давно.       — Тогда не будем терять время, да? — Ламаи щёлкнула пальцами. — Вели звать сюда Мастера Умара и своего щенка.       — Сюда? — Ниранн рассеянно оглядел кабинет.       — Предпочитаешь подвалы? Там сыро, а я не люблю запах сырости. Мне неважно где. Моя Сила ощутимо возросла после убийства Воллы. Рун принял жертву от тебя на мой счёт. Так что, если когда-то задумаешь разделаться и со мной — передумай.       — Ну что ты, — ядовито улыбнулся Ниранн. — Ты забавна. Как я могу лишить себя удовольствия наблюдать за змеиными игрищами. Здесь так здесь.       — Раздеваться? — равнодушно спросил Геллар, когда его и Мастера Умара привели в кабинет Ниранна.       — Если желаешь, — проворковала Ламаи. — Но для дела этого не нужно нынче. Впрочем, я очень не против. Ты — красивый мальчик.       Геллар не смотрел в сторону Ниранна. Безразлично глядел вперёд, стоял с видом независимым и очень спокойным.       — Сядь в кресло, ир-шад, — Ламаи кивнула Мастеру Умару. — Тинктар подготовит тебя.       Ниранн наблюдал за тем, как послушно выпивает предложенное зелье Геллар, как откидывает голову на подголовник кресла, расслабляясь под руками Умара. Совершенно спокоен. Готов. И словно бы безразличен и к самому процессу, и к его результату. Смирение? Нет, скорее невероятный прагматизм, достойный дахака, но лишённый дахакского безумия.       Когда глаза Геллара задёргались под сомкнутыми веками, Ламаи приблизилась лёгким, почти танцующим шагом. Её лицо сейчас было даже привлекательным. Не красивым — красивым оно было всегда — а именно живым, исполненным настоящего интереса увлечённого своим делом человека. Ей бы в лабораториях тинктаров развлекаться, а не во власть играть.       Сияние Силы окутало и Геллара и саму Ламаи. Действительно, способности Жала увеличились многократно. Пожалуй, скоро придётся решать и ещё одну проблему. С Великой Тенью. Но пока… Пока она должна исполнить данное обещание.       Но мысли тут же смыло волной ощущений. Связка работала безупречно. Ниранн видел Геллара, получая добытую Ламаи информацию. Всматривался в клубящийся туман, читал и раскрывал его, стараясь зайти как можно глубже.       — Прекратить! — недовольно рявкнула Ламаи. — Читать своего щенка и сам можешь при желании. Дай мне зайти или тебе важнее посмотреть его грёзы о тебе?       Ниранн послушно отступил. Непростительно. Неуместное любопытство и — в глазах Ламаи — непростительная же слабость.       Геллар слабо дёрнулся, когда Жало бесцеремонно вторглась в самые глубины его сознания. Ниранн почувствовал, как ир-шад протестует всем своим существом против этого вторжения, пытается изгнать его и даже призывает Кровь. Это уже любопытно — воли в щеночке, оказывается, в избытке, так почему он не может справиться с ударами наставника? Не в пример слабее воздействия магии Ламаи?       — Интересно… , — Ламаи наклонилась ниже, — Весьма.       — Что ты видишь? — спросил Ниранн. — Почему он противостоит тебе, но не справляется со мной?       — Это оружие превосходно, — голос Ламаи был будто хмельным.       Наверняка втянула часть Силы от Геллара, с неё станется.       — Дело во мне, да? — Ниранн едва удержался, чтобы не нырнуть в этот омут взаимодействия самому. — Отвечай!       — Нет, Нир. Дело в нём. Дай прощупать спокойно, всё скажу, как закончу.       Он потерял терпение. Впервые за многие годы так потерял. Да ещё и в присутствии Ламаи. Ниранн глубоко вдохнул кажущийся сейчас ледяным воздух и замер, принудив себя стоять неподвижно.       — Нет, мальчик, мы не будем сражаться, — уже шептала Ламаи ласково. — Ты никогда не будешь сражаться со мной. Не твоя судьба. Я — не твоя судьба. Позволь мне пройти дальше, я обещаю, что никому не скажу… Только покажу тебе.       — Ламаи! — рыкнул Ниранн. — Не смей!       Она рассмеялась тихо и всё-таки чуть помедлила, прежде чем прервать связь. Успела влезть? Нет, нарушить слово и навредить Ниранну Жало не сможет, но вот положить в свою копилку секретов ещё один, который можно извлечь в нужный момент — вполне в её духе. А Ниранн никогда не узнает этого секрета. Пока не получит клинок в спину.       — Теперь он будет спать, — вяло сказала Ламаи и пошатнулась.       Ниранн усадил её в свободное кресло, а сам встал напротив, дожидаясь приговора.       — Твой ир-шад уникален, — Ламаи прикрыла глаза. — Он уже вполне готовое оружие в части противостояния ментальным атакам. Ну а про бой — это тебе лучше знать. С моей стороны я не вижу причин не использовать его Силу против воздействия Высокого Магистра.       — Но почему он так слаб, отражая мои атаки?       — Он не может навредить тебе, Нир.       Ниранн навис над ней и зловеще протянул:       — Ошейник? Из-за ошейника? Но твоя схема работала до этого. По моей воле вред допустим.       — По твоей, — Ламаи фыркнула. — Но не по его. Я же сказала — дело не в тебе, дело в нём. Ему твой ошейник, что безделушка на шее, не она его держит. Он, конечно, сам не понимает, но это так. И безделушку эту давно бы тебе в зад засунул, если бы догадывался.       — А что? Что его держит?       — Так и не понял? Не понял, когда игру начинал? Геллар — лэт Амеронта, им сказочки о чести в молоко подмешивают во младенчестве. Он верен своей клятве тебе, Ниранн Вирот. Он не может противостоять тебе из-за своей клятвы. И да, ты можешь быть спокоен — он сдохнет за тебя из-за неё же. Идеальный ир-шад. Разве ты не этого хотел?       Ниранн молчал. Он обещал Геллару поединок, шанс. Но получается, что сам Геллар этим шансом воспользоваться не может. Только лишь потому, что его честь такая же негнущаяся, как все демоновы догматы Амеронта.       Ламаи глянула на него из-под ресниц.       — Ты выглядишь разочарованным, Тень над Тенями. Впрочем, это не моё дело. Начиная игру, будь готов учесть и ещё одного игрока — случайность. А она иногда способна подпортить самый удачный расклад.       — Я отдал слово, — выдохнул Ниранн.       — Мужчины, — презрительно скривилась Ламаи. — Ну поиграйте ещё в законы чести пару десятков лет. Моя работа закончена. Его не надо готовить с моей помощью. Он готов. По сути ты мог бы иссушить его Силу хоть сегодня и отправиться убивать Магистра. Когда решишься и вспомнишь, что яйца ты носишь не для того, чтобы они штаны оттягивали, сообщи — подготовлю ритуал. Слово он отдал…       — Ламаи, можешь показать Геллару, что я собираюсь сделать с ним? Пусть увидит.       Ламаи встала. Выпрямилась и отчеканила:       — Уже показала. Не благодари, — потом вздохнула и неожиданно мягко добавила, — И это не сработает, поверь мне. Но ты выкрутишься, я уверена. Ты всегда выкручивался, Ниранн Вирот.       Он выкрутится. Обязательно. Ниранн Вирот — дахака, а не амеронтский аристократ. И выиграет и сохранит честь. Его ум изощрён в сотнях интриг и отточен тысячами решений. Надо только хорошо подумать.       Глядя на спящего Геллара, Ниранн не мог отделаться от мысли, что упускает нечто очень важное. То, что способно помочь принять очередное верное решение. Скользил взглядом по чётким линиям скул, обветренным губам, тонкому ошейнику с собственным вензелем. Безделушка — так сказала Ламаи. А всё ли она сказала? Или по извечной своей привычке только то, что посчитала нужным? То, что, по её мнению, способно заставить Ниранна попрыгать в поисках правильного ответа. И верить в полную искренность Ламаи может только идиот.       Клятва, связавшая дахака и пленного армох, оказалась не просто магической связкой, она же ещё стала щитом Ниранна, использовать который он не собирался. Но след Руна запутан, и мало кому удаётся просчитать истинный замысел Бешеного. Он ждёт свою главную жертву, обещанную ему Ниранном, и будет ждать ещё долго. Но не вечно. И придёт время платить, если не воспользоваться случаем, пославшим Ниранну Геллара. Другого случая может и не быть. Вот только через слово своё Ниранн Вирот не переступал никогда. Позор наставнику, не сумевшему обучить щенка противостоять и сражаться с учителем. И неясно что хуже — упустить шанс сдержать обещание божеству или же загрызть самого себя, зная, что слово твоё утратило цену. Для Ниранна тут выбор не стоял. Он — не Ламаи. Его могущество во многом держалось и на том, что Тень над Тенями всегда властвует над своими словами. И так должно оставаться впредь. Нельзя желать власти над Тангатой, не имея власти над собой.       — Дырку во мне протрёшь, — не открывая глаз, сказал Геллар.       Давно он не спит? И о чём думает после того, как в его разуме погостила Жало? Не о том ли, что она показала напоследок — его судьбу и истинное предназначение? Жалкую участь лишённого воли и желаний. Тень того, кто поглотил их.       — Я исполню, что обещал, щеночек, — сказал Ниранн. — Ты не будешь жить таким.       — Знаю. Если ты думал, что Ламаи меня напугала — нет. Я примерно представлял то, что меня ждёт, если ты исполнишь задуманное. Но у меня есть твоё слово. Так что нечего бояться.       — У тебя есть и моё слово обучить тебя и дать сразиться со мной, — мрачно сказал Ниранн.       — Ага, — Геллар зевнул. — Два раза. Я помню.       — Ты… — Ниранн запнулся. — Ты понял, что нам будет сложно это осуществить?       Геллар, наконец, открыл глаза и приподнял голову.       — Ламаи показала. Так что да — понял, Нир. Я могу идти?       Ниранн кивнул. Пусть идёт. Когда Геллар тут, думается сложно. А думать надо. И делать что-то надо.       Почти сразу вслед за Гелларом Ниранн покинул кабинет и спустился вниз. Постоял у входа несколько мгновений и решительно толкнул дверь. Ночь ударила в лицо сильным ветром и начинающимся дождём. Осень неотвратимо наступала на мир. Но разве тьма и дождь — помеха для мага?       Ниранн прошёл к конюшням, велел оседлать лошадь и пустил её в галоп почти от самого дома. Если поторопиться, к рассвету можно успеть добраться до места. Там, в надёжно сокрытом от лишних глаз маленьком храме Дикса прячется от своей судьбы ополоумевший жрец. Может быть последний из Видящих на землях Тангаты, да и на всём континенте.       Судьба пророка — самое кошмарное, что может подарить магу его Бог. Ну разве что ещё страшна судьба последователей Руна. Хотя Бешеный пожирает дух дахака чаще всего после смерти. Пророк же живёт в непрекращающемся процессе пожирания духа. Дикс — Бог торговцев и разбойников, но ещё и прорицателей. И достигший самой высокой ступени маг получает в дар Силу пророка. Последнюю шутку коварного хитреца Дикса.       И многие так стремившиеся к знанию, в итоге убегали под защиту блаженного безумия, становясь для правителей бесполезными, а себя спасая от неумолимой расплаты за великий дар. Пророков уничтожали недовольные, нещадно терзали великие в попытках получить предсказание, а сами Видящие тихо сходили с ума от того, что зрили множество допустимых вариантов будущего.       Надо чтобы Видящий показал эти варианты. И тогда, возможно, получится просчитать верное решение. Зная финал.       Двери храмов открыты всегда. Ступив на каменные плиты в сырой полумрак святилища, Ниранн зябко повёл плечами. Недовольство Дикса ощутимо поддавливало. Боги не любят дахака.       Он огляделся. Прятаться тут особенно было негде — круглый зальчик и алтарный камень по центру. Пожалуй, и всё. Значит, жрец либо отсутствует, либо притаился за одной из покрытой трещинами колонн. Справа явственно тянуло мочой и грязным телом.       — Выходи, — велел он. — Хочешь прятаться — не забывай мыться.       — Грязь тела — ничто, — пробурчал Видящий, выходя из-за колонны. — Твой запах омерзительнее, дахака. И тебе не спрятаться, сколько не отмывайся.       И не так то он был безумен. Что ж, будет проще.       — Мне нужно твоё искусство, жрец.       — Оно нужно всем, но я не дарю его Дахака Кабар. Никогда, — жрец насмешливо улыбался, на лице, покрытом грязными разводами, глаза казались прозрачными, словно талая вода. — Ваш путь ясен без предсказаний. След Руна ведёт лишь в одну сторону.       — Я не прошу подарков. Никогда. Назови цену.       — Хм, — Видящий сделал вид, что задумался. — Может, дворец? Или десяток красавиц для услады? Денег? Как думаешь, что мне попросить?       — Попроси свою жизнь.       — Дешёвка, — скривился Видящий. — Не стоит того.       — Зато смерть дорого стоит, — Ниранн тоже улыбнулся. — Во славу Руна. Будешь свои пророчества вещать вечно под лапой Бешеного. Посмотри на меня внимательнее — я могу обеспечить тебе это.       — Нет нужды смотреть. Ты можешь. Тень над Тенями, Стальной Пёс кабара. Но зачем тебе моё искусство? Твоё будущее принадлежит Руну, хоть так, хоть этак. А варианты твоей смерти или твоего возвышения бесчисленны, не будет пользы тебе от моих предсказаний.       — Позволь мне решать это, — Ниранн подошёл ближе, брезгливо поморщился от запаха немытого тела. — Мне не нужно зрить глобальное, мне нужно прорицание ситуации.       Видящий рассмеялся дробным лёгким смехом.       — Думаешь, ты первый, кто приходит за решением под видом поиска предсказания? Как же это глупо, дахака. Я даже дам тебе предсказание и буду забавляться, представляя, насколько тебе станет сложнее. Хочешь?       — За этим и пришёл. А там забавляйся, сколько влезет. У тебя забав не так много, Видящий.       — Больше, чем тебе кажется. Смотри в себя, дахака, и представляй то, что хочешь узнать. Я считаю.       — Вот так просто? — Ниранн удивился.       — Я — пророк, а не предсказатель на рынке, — оскорбился жрец. — Ритуала не будет — мелкая задача.       Ниранн представлял бой с Гелларом. Если бы он был возможен. Тот бой, где Геллар мог полностью владеть своей Силой и применять её в сражении со своим наставником.       — Ты умрёшь, — сказал Видящий спустя, казалось, всего пару мгновений. — В большинстве ветвей будущего этот армох тебя убьёт, если сможет выйти с тобой на поединок. Ну как — помогло тебе?       Ниранн шагнул в сторону. Бросил на пол мешочек с монетами, а рядом поставил свой заплечный мешок со снедью. Нужно — возьмёт.       — Вполне, Видящий. Вполне.       Решение пришло на обратном пути, когда гнал уставшего коня в Ир-Вирот. Пришло ясным, чистым и свободным от шелухи сомнений. И оно было простым и очевидным с самого начала. Нельзя решать то, что решать должна судьба. Нельзя браться за конец нитей, которые держат Боги, и дёргать их в жалких попытках выдернуть из мироздания. Решение человека лежит в иных плоскостях. И вот там уже Ниранн в своём праве.       Он разыскал Геллара на тренировочном поле. Щеночек теснил Клинка Тханета с ничуть не умалённым недавними событиями энтузиазмом. Лупил воина Силой без всякого стеснения. Вырос.       Ниранн понаблюдал некоторое время за ними, потом отослал Тханета прочь.       — Подойди ко мне, щеночек, — сказал он, глядя прямо в глаза чуть удивлённому Геллару.       Потом, уже не думая, расстегнул ошейник и сжал его в кулаке.       — Ты свободен, Геллар. Ты принадлежишь самому себе. И я освобождаю тебя от всех клятв и обязательств перед Ниранном Виротом.       Геллар замер. Неверяще смотрел на руку Ниранна с зажатым в нём ошейником.       Поднял заледеневшие вдруг глаза, улыбнулся.       И опустился на одно колено.       — Твоя тень надо мной, Ниранн Вирот. Примешь мой вызов, кан-ир?       Сработало.