Не отпущу тебя или тишина в тумане

-Я могу поговорить с тобой? - я устало помассировал виски, расположившись в кресле для посетителей. -Поговорить? - Олег поднялся из-за стола мне навстречу с выражением явной надежды в глазах.       С момента задержания в аэропорту прошёл месяц. Точнее, четыре с половиной недели изматывающих и бесконечных вызовов в отдел для дачи показаний, четыре с половиной недели унизительных допросов со стороны как и официальных сотрудников при исполнении, так и любопытных коллег вроде Евгении Валерьевны, Дильнары Маратовны, а также других учителей нашей школы. Преподавательница истории и обществознания однако была довольно тактична, хоть я и не раз ловил на себе её полный жалости и сочувствия взгляд. Мне оставалось только порадоваться, что никто не знает подробностей. Все думали, что Павел Туманов напал на продавщицу в аэропорту, находясь под действием запрещенных веществ и пытался убить меня как свидетеля. Я же упорно молчал, не желая ничего и никому рассказывать. Словом, не опровергал невесть откуда взявшуюся версию событий, но и не подтверждал её.       Как ни странно, мой класс поддержал меня. Ученики встали за меня горой когда родители, услышав про уголовное дело, пришли в школу требовать моего увольнения. Худо-бедно, но мне удалось удержаться в школе. Всё осложнялось тем, что было найдено тело Варвары и её родителей. А это новое уголовное дело. Павел признал все обвинения и сейчас готовился проходить судебно-психиатрическую экспертизу. Но, при этом, немало подозрительных слухов растекались по школе зловонными реками.       Апогеем этой молчаливой враждебности было то, что вскоре со мной связалась глава родительского комитета - Полина Фёдоровна Морозова - мама Светланы Морозовой. Эта деятельная женщина занимала не последний пост в министерстве образования, являясь чиновницей средней руки: -Вы должны уволиться. - без обиняков заявила моложавая сорокалетняя женщина, садясь на стул. -Здравствуйте, Полина Фёдоровна. - я мягко улыбнулся, нисколько не удивлённый её прямолинейностью. -Кхм, да, здравствуйте. - нехотя поздоровалась она, - Вы слишком часто попадаете в скандалы, Ян Романович. - сухо процедила женщина, - Это просто неприемлемо! Вы дурно влияете на детей! -Я понял вашу мысль. - не проявляя видимой заинтересованности в разговоре, я встал и уставился в окно, - Как дела у Анатолия Степановича? - я бросил взгляд на нее через плечо, - Как он перенес операцию? - я вновь уставился в не очень чистое от дождливых разводов стекло: апрель, будто художник, активно преображал Питер, окрашивая его мрачность в робкую весеннюю листву и стирая серые кучи еще не везде растаявшего снега. -У него все хорошо. - при упоминании мужа её лицо смягчилось, - Он проходит реабилитацию. Послушайте, вы хороший учитель. Правда. Но, поймите, на меня давят и не только родительский комитет. - в порыве откровенности Морозова подошла ко мне и заглянула в глаза, - Я не знаю, кому вы так крупно насолили, но в министерстве непрозрачно намекнули, что работать учителем здесь вы не должны. - она расстроенно посмотрела на меня. С нее будто слетела маска стервы, - Моя дочь никогда с таким рвением не изучала английский. - в её глазах вспыхнула та самая родительская вина, - Мне кажется, что вам она доверяет больше чем мне. И поэтому я пришла к вам сейчас с разговором. Вы хороший человек, Ян Романович. -Я могу доработать до выпускного? - я сел за пианино и мои пальцы заиграли легкую мелодию, - Извините, такой прекрасный день, что руки сами скачут по клавишам. Вы не против? -Не против. - она замолчала, вслушиваясь в музыку. Недавно воинственно настроенная, сейчас незваная гостья была явно сбита с толку.       Несколько минут я играл. -Так, вы согласны? - я закрыл крышку и повернулся к посетительнице. - Я хотел бы проводить детей во взрослую жизнь и сделать так, чтоб о школе у них не остались плохие воспоминания об классном руководителе, что бросил их. -Хорошо, Ян Романович. - она слабо улыбнулась, - Но, у меня встречная просьба. -Слушаю. - я посмотрел в глаза женщине, демонстрируя свой интерес. -Вы ничего не скажете Свете. Если она узнает, то, боюсь, возненавидит меня и я готова на все, чтобы этого не случилось, Ян Романович. Вы меня понимаете? - заявила Полина Фёдоровна, вновь становясь строгой и непреклонной главой родкомитета.       Так, я смог отстрочить своё увольнение. Однако, это не было самым тяжелым из событий, что мне пришлось пережить.       Я чувствовал вину перед Павлом. Сколько ни уговаривал я себя, что не должен себя корить, ведь я пробовал по-хорошему. Я хотел закончить это дело мирно. Они же не хотели. Я усмехнулся своим мыслям. Ведь, скорее всего, Никита Тишина - выдумка больного разума Павла. Если пройти курс лечения, то останется только Павел. Так я думал, пока в мою дверь однажды не позвонили. Курьер вручил мне анонимную посылку со старой, видавший виды, газетой. Вчитавшись в выцветшие строчки, я в ужасе зажал себе рот рукой:

-"Известный наемный киллер Никита Тишина был застрелен при задержании в районе..."

      Судорожно сглотнув, я посмотрел на дату выпуска. Примерно десять лет назад. Но, Павел же сказал, что "знает" Никиту столько, сколько он себя помнит. А ему почти девятнадцать. Не сходится. Может, газета - подделка? Пошарившись в Интернете, я понял, что Никита Тишина существовал, это факт.       Чёрт, что вообще это всё значит? И зачем он прислал мне это сейчас? Хочет напугать? Я и так шарахаюсь от собственной тени. У меня один рецепт на снотворное и два - на успокоительное. Я посещаю психолога дважды в неделю. Ещё у меня назначена встреча с государственным психиатром для освидетельствования. Стандартная процедура, но если выяснится, что у меня не в порядке с головой, то я буду не удивлён.       Я решил, что надо поговорить с Олегом. Я и сам не понимал зачем мне всё это знать, но хотел выяснить до конца является ли Павел Туманов пусть и опасным, но всё же лишь сумасшедшим человеком, или в нём действительно живут две личности.       Спустя время, я понял, что глубине души, знал ответ, просто пытался добровольно ослепить себя иллюзией       Спокойно, осталось всего два месяца и можно будет спокойно уехать. Я справлюсь. -Да, конечно Ян! - Олег поднялся со своего дорого кожаного кресла и подошел ближе ко мне. -Тебе дали майора? - я обратил внимание на новые золотые звездочки, красовавшиеся на погонах грузина. -Кхм. - он смущенно кашлянул, - Да, дорогой. Так, что ты хотел мне сказать? -Скажи, почему Павла признали сумасшедшим? Никита Тишина существовал. - внимательно посмотрев на собеседника, проговорил я. -Откуда ты знаешь? - напрягся Лешидзе. -Неважно. - отмахнулся я, - Это правда? -Да. - он тяжело вздохнул, - Это я убил его. Он захватил заложника. Я только начал служить в органах и это было моё первое серьезное дело. - вернулся к своему столу и коснулся старой желтой газеты.       Такую же прислали мне. Я заметил то же название статьи и имя Никита Тишина в заголовке... -Тишина прятался у меня под носом и ему доставляло удовольствие издеваться надо мной, оставляя демонстративно кровавые следы своих преступлений. - продолжил Олег, - Когда я наконец выследил его, то он попытался сбежать, но просчитался. Он был слишком самоуверен. И вновь, спустя столько лет, допустил ту же ошибку. - грузин как-то злорадно улыбнулся и, яростно скомкав газету, бросил её в ведро, - Он будет гнить в психушке вечно. - он зло рассмеялся, - Этот подонок будет один всегда и никогда больше не сможет выйти и причинить зло кому-либо. - он вскинул на меня горящие торжеством глаза, - В том числе и тебе. Ты свободен, Ян, тебе больше нечего бояться!       В отличие от моего собеседника, я не был в этом так уверен. Хотя, казалось бы, что всё хорошо - насильник в СИЗО, суд через месяц. Его не посадят, но определят в специализированное учреждение для психов где-то на Урале. Но, интуиция, будь она не ладна, всё шептала, что как-то всё прошло слишком гладко. -Паша говорил, что знает Никиту Тишину столько, сколько себя помнит. - я поёжился от воспоминаний, - Но, тогда тут что-то не сходится, ведь Паше девятнадцать, а Тишина... э... умер десять назад! - я произнес вслух то, что давно смущало меня в этой картине. -Хм, да нет, сходится, Ян. - Лешидзе нахмурился, - По моим данным, Павел Туманов воспитывался в детском доме до семи лет, а затем его захотели усыновить, но накануне его отъезда из приюта произошла драка между детьми, в результате которой Туманов впал в кому. И пролежал в ней два года. -Максимальный срок. - заметил я, - Если ребенок находится в коме дольше, то уже необратимая фаза клинической смерти. Так? -Ты прав. - Олег вгляделся в бумаги, - Замтем, он резко очнулся и его всё же усыновили. Дольно богатые люди. Так... - он поднес документ ближе к глазам, - Интересно... хах! - он засмеялся. -Что? Что такое? - я даже привстал с дивана, интуитивно чувствуя, что сейчас узнаю нечто важное. -Походу, твой Павел является братом Никиты. У Павла была фамилия Тишина и отчество у них одинаковое - Сергеевич. Ещё в его досье есть информация о том, что при нём была записка от неизвестной женщины, в которой она писала, что отродье ей не нужно и пусть его хоть утопят и ей плевать на него как и было плевать на его двух старших братьев.       Да уж, просто мать года. -Тот умер, - продолжил Олег, садясь в кресло для посетителей, стоящее рядом с моим, - когда ему было двадцать восемь и "встретились", - он скептически усмехнулся, - они в когда Павлу было семь. -Я предполагаю, что средний брат тоже мертв? - усмехнулся я, - Насколько я знаю, он как-то предал Тишину-старшего, хотя тот спас его жизнь. -И откуда у тебя такие сведения? - нарочито беззаботно поинтересовался Олег, но в глазах его появилось напряжение вкупе с подозрением. -Он сам рассказал мне. - пожал плечами я. -Семен Тишина сдал местоположение брата в обмен на кое-что. - скупо обронил Олег, не желая раскрывать детали расследования. -Это значит, что Никита Тишина вселился в своего младшего брата? -Ян, - Олег сел рядом, - Шутки шутками, но эта эзотерика, - он сделал презрительный жест рукой, - полная чушь. Лучше скажи мне, может сходим вместе куда-нибудь? -Что? - я в изумлении уставился на взволнованного грузина. - Ты сейчас серьезно?! -Вполне, дорогой. Я же знаю, что ты любишь меня как и я тебя. Ты же простил мне то маленькое недоразумение? - он взял меня за руку. -Недоразумение? Ты использовал меня как приманку! - ощетинился я, вырывая пальцы. -Ян, я же всё тебе объяснил, это работа. - с раздражением ответил Лешидзе. -Вот с работой и встречайся! - огрызнулся я, вскакивая и стремительно направляясь к выходу. -Что понравилось спать с малолеткой? - донеслось мне в спину.       Я медленно обернулся. Никогда тебе этого не прощу. - прошептал я, с удовлетворением наблюдая как бледность заливает смуглые щеки грузина, понявшего, что мои слова - правда.       Я покинул управление и больше мы не виделись.       Из дневника:... первый удар по ублюдку грузину нанесен. Сенсей его ненавидит, а его переживания по поводу нас просто музыка и радость для глаз и ушей. Всё же, мы не ошиблись в выборе - Ли Ян Ро не дурак и что-то подозревает, но он не сможет нам помешать. Скоро сенсей, я верну тебя нам...       Что ты задумал, Никита Тишина?       Близился конец апреля. Суд прошёл и я не смог заставить себя прийти на него. Заседание было закрытым, но возможность у меня была, так как я был свидетелем. Я лишь наблюдал на почтительном расстоянии за тем, как Павла под усиленным конвоем в наручниках ведут к специализированному автомобилю. Позорно спрятавшись за углом, я смотрел как явно плохо выглядящий Туманов с трудом шагает по дороге. Меня вновь кольнула вина. Усилием воли, я отогнал это ужасное чувство.       Дальше произошло непредвиденное. Ко мне подошёл курьер и протянул конверт. Открыв его, я почувствовал как шевелятся волосы на затылке. Всего две строчки:

"Поиграем в догонялки? Попробуй убежать от нас, сладкий сенсей."

"Мы даже дадим вам фору!"

      Служебная машина с Тумановым отъехала, взревев сиреной, а рядом никого больше не было. Что это значит? Как он это сделал? Как он вообще узнал, что я буду здесь в это время? Он очень тонкий психолог, но он же не умеет читать мысли? Невозможно. Однако, по спине пробежал мороз от одной мысли, что мы все у него как на ладони. Странно. Может, он как-то следит за мной? Как? Зачем? Всё же кончено - он скоро будет далеко, а я уеду заграницу. Всё просто и понятно.       Ведь, так?       Время неумолимо текло и вместе с ним Питер украшала весна. Начался май. Небо зачастую оставалось хмурым, но зелёная листва и цветы, робко начинающие зацветать во дворовых клумбах, грели душу сильнее скупых солнечных лучей и я с наслаждением любовался этими переменами. Тревога, в конце концов, улеглась и я с удовольствием играл по субботам на цине и пианино ученикам и устраивал с ними чаепития.       Сегодня как раз была суббота и я достал свой новый чайный сервиз, который подарили мне ученики. Расставляя чашки, я улыбкой вспоминал как обнаружил на своём столе немаленькую коробку, на которой по-китайски было написано: "Сервис для чайной церемонии в кругу семьи и ближайших родственников."       Вспоминая как ученики преподнесли мне этот подарок стали одними из самых дорогих в моей жизни:       Помню, как я открыл от изумления рот, когда из-за парт повскакали ученики хором крича: -Сюрприз!!! -Ох, ребята, я даже не знаю что сказать... - растрогался тогда я. -А мы хотели... вот.. для вас... - Катя Ложкарёва робко улыбнулась. -С трудом нашли подходящую расцветку. - потупилась Света. -Мы хотели извиниться, Ян Романович. - Денис Кайнов решил высказаться за весь класс, - Мы скучаем по субботним чаепитиям! -Вы так клёво играете на пианино! - подхватила Злата Резникова. -Точно, а мы пока чай заварим, мы как раз принесли ваш любимый молочный улунг! - Эля и ещё несколько учениц посмотрели на меня глазами кота из Шрека и я сдался.       Что за чудесная эта была суббота! Она будто разрушила последнюю стену между мной и классом. Мы смеялись, рассказывали смешные истории и даже делали вместе домашку по математике. Ученики долго смеялись над моими шутками: -Так, пишем си ти джи шестьдесят, э... - я сделал вид, что вчитываюсь в текст, для эффекта я выпучил глаза, входя в образ придурка, с удовольствием прислушиваясь к возрастающему хихиканью, - А-а-а, котангенс (ctg)... - я присоединился к взрыву смеха.       Май был тяжёлым во всех смыслах. Дети готовились к экзаменам, репетировали танец на выпускной, а я готовился к отъезду. Квартира была продана, деньги переведены в юани, билет куплен, а чемодан собран. Всё, что можно было продать я продал, а всё что не вышло продать - раздал или выбросил. Полная загруженность не оставляла времени на тревогу, ведь приходя домой, я падал без задних ног от усталости.       В общем, обычные такие трудовыЕбудни.       Выпускной был красивым. Была идея потанцевать с Женей, но она упорно отказывалась со мной разговаривать и тогда я, плюнув на внутренние запреты, отвёл её в сторону и начал непростой разговор: -Женя, я не могу встречаться с тобой не потому, что у меня есть другая. - мы стояли в коридоре, где не было ни души. -Ян, мне это не интересно. Ты всё мне объяснил и я всё поняла. - она недовольно смотрела на меня, - Это всё уже не имеет для меня значения. -Имеет, Жень. - я был настойчив, - Я хочу объяснить тебе ситуацию. Понимаешь, дело в том, что... -Ян, хватит. Я не хочу с тобой разговаривать! - она повысила голос и повернулась, чтобы уйти. -Жень, подожди! - я схватил её за руку. -Отпусти сейчас же! - она гневно дернула рукой, - Ты - ненормальный! -Женя, послушай же ты меня! Я не мог быть с тобой потому, что я гей! - почти прошипел я ей в лицо. -Проблемы? - из зала выглянул растревоженный криками классной руководительницы чей-то отец, - Евгения Валерьевна, у вас всё хорошо?       Да, Женька также как и я вела выпускной класс. Это была ещё одна из многих причин почему мы дружили. -Да-да... - она уставилась на меня в глубоком шоке, - Сейчас Вячеслав Владимирович, просто небольшое непонимание с коллегой, не волнуйтесь я сейчас приду. -Точно? - настойчивость этого настырного папаши начала раздражать не только меня. -Не переживайте, я разберусь. - с едва заметным нажимом произнесла коллега. -Ладно. - родитель наконец скрылся, а Женя повернулась ко мне: -Ты... всё это время ты... -Прости, Жень, что не сказал раньше. - я виновато посмотрел на неё, - Но, моё имя мешали с дерьмом столько раз, что если бы кто-нибудь узнал бы ещё и об этом... э... моём секрете, то... - я не договорил, но подруга всё поняла и так. -И никто больше не знает? -Нет и я ни с кем не встречался. - я хмыкнул, предвосхищая её дальнейший вопрос.       Никто и никогда не узнает историю с Павлом-Никитой. Эта грязь останется при мне. -О, Ян, как же ты жил всё это время один?! - она бросилась мне на шею, едва не задушив в сочувственных объятиях.       Этого я не ожидал. Женщины, что с них взять? -Я была твоим единственным другом, но моя глупая женская обида всё испортила! Прости меня, Ян. У тебя было столько неприятностей, а я вместо того, чтобы как-то поддержать, лелеяла свою обиду. Мне так жаль! - она всхлипнула. -Жень, всё в порядке, правда! - я неловко погладил её по спине, - Я понимаю тебя, дорогая. Ты мне как сестра, но я никогда не смог бы быть с тобой как мужчина, хоть ты и очень-очень красива. - честно произнёс я. -Я понимаю, ох, ты сказал дорогая, а меня так только Олег называл! - она отстранилась и с улыбкой вытерла слезы, - Ты мне и сам теперь как брат. Ну, вот тушь потекла! - она расстроенно смотрела в своё карманное зеркало. -Не плачь, а то макияж ещё сильнее потечет. Впрочем, я смогу тебе помочь! - я вдохновленно помахал небольшой косметичкой, - Я взял на случай, если моим девочкам из класса понадобится подправить. Пойдем!       Так, мы окончательно простили друг друга. Но, оставался один нерешенный вопрос.       Олег Лешидзе периодически писал мне и даже иногда звонил. Ничего такого и никаких намеков на возобновление отношений бывший не делал, но явно питал надежды. Эти звонки не влияли на мои чувства, но то, что он никак не хотел смириться с тем, что всё кончено, меня немного напрягало. Плюс то, что я вот-вот собирался уехать на ПМЖ в Китай...       Ладно, я идиот, что в очередной раз собрался что-то кому-то объяснять. Но, для меня было важно закрыть этот гештальт.       Я назначил ему встречу в парке. Придя пораньше, я взял себе латте и удобно расположился на лавочке. Минуты текли, прошло минут десять, двадцать. Олега не было. Странно, что всё это значит? Я набрал его номер, полный решимости высказать ему то, что думаю. -Алло, Олег, привет, ты где? - я взволнованно вскочил со скамейки, охваченный смесью негодования и облегчения. -Привет, Ян. Прости, но я не приду. - каким-то глухим голосом произнёс грузин. -Что? Почему?! Я хотел поговорить с тобой и кое-что тебе сказать. - я был сбит с толку. Отчетливо помнил, что Олег так обрадовался тому, что я решил с ним увидеться, а теперь утверждает, что не придёт. Это было странно. -Я не могу. Знаешь, Ян, я хотел сказать тебе, что люблю тебя. - он помолчал, - Прости, что вёл себя как скотина, я больше никогда не побеспокою тебя. - голос Лешидзе дрогнул. -Но... подожди, Олег, что случилось? Ты заболел? Я могу почь? Да, давай я приеду и мы поговорим. Я уверен, что... -Нет, Ян. Слушай, береги себя. - прервал он меня, - Прощай, любимый! - последние слова были произнесены с надрывом       Звонок оборвался. Я попытался дозвониться, но всё впустую. Гудки, гудки, а затем телефон и вовсе был выключен. Прежде чем дозвониться до Олега стало невозможно, я получил сообщение:

"Ян, дорогой, не звони мне больше пожалуйста. Я знаю, что ты меня больше не любишь и я принимаю это. Нам не стоит встречаться. Я уезжаю далеко, сменю номер и мы больше не увидимся. Прости за всё.

Олег"

      Значит, это действительно конец. Наверное, Лешидзе прав и так будет лучше для всех. Эта мысль заставила меня успокоиться и уж, чего греха таить, вздохнуть с облегчением, что не придётся оправдываться, пускаясь в длинные объяснения почему мы не можем быть вместе.       Ладно, у меня завтра самолёт. Надо собираться. Из дневника: ...я пнул стул и смотрел на корчащегося в предсмертных муках грузина. Его крики и булькающие хрипы доставили мне немало удовольствия. Петля затянулась хорошо. Я был доволен - он окочурится не сразу - узел завязан так, что подонок будет задыхаться медленно, теряя сознание от боли. Блять, как бы хуеплет не сдох раньше. Может, зря я вырезал ножом свои инициалы на его спине?.. ...Он разговаривал с сенсеем. Это было моим желанием, чтобы шваль ментовская помучился морально перед смертью. Чтоб осознал, что его конец близок, а человек, которого он любил не будет с ним никогда... ...Дело сделано. Сдох. Я безучастно смотрел на труп врага и чувствовал, что теперь-то никаких препятствий между мной и сладким сенсеем больше нет. -В бетон его. - махнул рукой безмолвным помощникам. Самое время поймать, наконец желанную добычу!...       Посадка закончилась и я поднялся в самолёт. Сев в кресло, я ощутил, что с плеч словно свалился тяжелый камень. Как же тяжело и страшно мне было на самом деле. Я расслабленно откинулся в кресле. Фух, можно расслабиться, теперь я в безопасновсти. Вскоре, я буду далеко отсюда! Пекин, а затем провинция Хэбэй и городок Шицзячжуан ждите меня! Привет, новая жизнь! Из дневника:...в бессильной ярости я смотрел как он стоит у входа в коридор для посадки. Блять, я не учёл, что его рейс перенесли на двадцать минут и это решило всё. Он уходит и я и Павел больше его не увидим? Нет! Этому не бывать! Я найду способ. Он будет моим или я утоплю Петербург в крови!.. ...Надо найти способ вернуть его. В Китае я бессилен и из-за конфликта с одной из ветвей Триады и соваться туда опасно. Твою мать, я не смогу жить без него!..       Год спустя.       В один из жарких июньских дней увидел входящее сообщение в одной из российских соцсетей. Вообще, это единственное, что я использовал для связи с теми немногими людьми из прошлого, с которыми иногда общался. Старые аккаунты я, ввиду её Величества Паранойи, посносил, а этот создал относительно недавно. На аватарке было единственное фото, где я стоял к фотографу спиной.       Мне писал один из моих бывших учеников. Тимур Исаев звал меня на первую годовщину выпускников. Я обрадовался этому, тут же дал свой номер и меня добавили в группу. Так, за несколько недель общения с бывшими учениками, я узнал кто где учится или работает. Добрая часть ребят должна была вот-вот вернуться из армии...       Встреча планировалась в одном из самых известных ресторанов Петербурга. Тимур писал мне в личку и просил никому не говорить, что я приглашён на эту встречу, так как это будет сюрприз. У меня как раз наметился небольшой отпуск на неделю и я вылетел в Москву. Если честно, я сильно нервничал, но, к счастью, меня встретил Тимур и проводил к своей машине. -Вау, у тебя есть машина, Тим? Круто, молодец! - с порадовался за своего бывшего подопечного, - Как у тебя дела? Кем работаешь? -Учусь в МГУ, в Москве, сюда на встречу выпускников приехал. - улыбнулся он мне в ответ, - Подрабатываю курьером, а тачку мне брат одолжил на время, пока он сам занят. А вы как? Как вам в Китае? -Всё хорошо, работаю переводчиком в одной фирме, в основном удалённо. Вот, собираюсь покупать квартиру. Машины у меня нет, да я вообще боюсь водить. - начал я свой рассказ, - Живу в нескольких десятках километрах от Пекина, в провинции Хэбэй. Для китайцев город, насчитывающий почти десяток миллионов жителей считается чуть ли не деревней, представляешь? -У нас в Питере меньше! - подхватил Тимур и мы засмеялись.       Ничего не предвещало беды. Мы действительно подъехали к ресторану и Исаев высадил меня у дверей. Заявив, что ему надо поставить машину, он скрылся где-то в тьме парковки, которая почему-то не была освещена. Я поежился - В Питере было намного прохладнее даже летом, нежели в Хэбэе.       Войдя в помещение я поразился его роскоши - дорогие скатерти, изысканные светильники, большие окна на французский манер в пол и впрямь впечатляли. Мне казалось, что я попал во дворец. Откровенно глазея вокруг, я с восхищением отметил небольшой оркестр, тихо настраивающий инструмент. Больше всего меня восхитила настоящая серебренная посуда, украшенная какими-то камнями. Наверное, драгоценными. Словом - Вау, причем именно с большой буквы! -Добрый вечер, я скучал. - за спиной раздался знакомый баритон. -Я... - сердце рухнуло куда-то в желудок, который тут же свернулся в тугой узел. -Я же говорил, что мы тебя найдём, сенсей! - он стоял в костюме двойке и улыбался мне во все свои тридцать два.       Я осмотрел его с ног до головы, отмечая что он возмужал. Под плотной тканью пиджака угадывали контуры мускулов. -Это всё ты организовал? Зачем? - не подумав ляпнул я, отводя глаза от его жадного взгляда, которым он обшаривал мою фигуру. -Я скучал по вам, Ян Романович! - мягкий голос Павла застал меня врасплох, что позволило уже Никите схватить схватить меня за руку и притянуть к себе, - Тимурка мне задолжал за крышу над его братиком, который работает поставщиком дури, вот и привёл мне тебя. Нейросетки творят чудеса и фото и видео тебе сгенерируют, что не отличишь от настоящих.       Вот почему никто не присылал мне голосовые! -Нет! - вскричал я, но моё сопротивление было легко преодолено.       Он просто зажал мои запястья и впился в губы жарким и нетерпеливым поцелуем. -Как же ты охуенно пахнешь, сенсей... м-м-м... - зашептал он мне в ухо, отстранившись и развернув меня к себе спиной, - Блять, трахнул бы тебя прямо здесь и сейчас, но я решил, что с тобой у нас все будет по-другому. У меня было время подумать. - он зарылся носом в мои растрепавшиеся волосы. -Подумать? - я боялся даже пошевелиться, ощущая его каменную эрекцию даже сквозь плотные брюки, - О чём? -О, я принял парочку решений с Пашкой мы прекрасно поболтали и братишка донёс мысль, что вот так нахрапом каши не сваришь, как он выразился. Сказал, что ты и будешь так от нас бегать. - он опустил руки мне на талию. - Да, сладкий сенсей в больничной палате-одиночке, которую мне дали после того как я объяснил парочке соседей, что орать по ночам это не по понятиям, у меня было достаточно времени. -По понятиям? Объяснил? - онемевшими губами просипел я, не понимая зачем вообще об спрашиваю. -Да, это был самый короткий разговор в моих обеих жизнях. - у него вырвался смешок, - Беседа их голов об батарею закончилась к моей досаде довольно быстро. - бросил он, покрывая поцелуями мою шею, - Не будем об этом. Предлагаю поужинать! - Тишина потянул меня в сторону сервированного столика. -Зачем это? - понимая, что выбора у меня нет, я сел и развернул салфетку. -Прежде всего, Ян Романович, разрешите поздравить вас с Днём рождения! - Павел улыбнулся, протягивая мне красную бархатную коробочку, - Это мужской браслет ювелирного дома "Cartier". Третий по известности ювелирный дом в Европе. Несмотря на то, что дом выпускает ювелирные изделия в разных категориях, самыми знаменитыми являются часы и браслеты. Мы с Ником подбирали украшение под цвет ваших глаз, посмотрите, он открыл коробочку, - Голубые бриллианты, сапфиры. Вам подойдет!       Чёрт, я забыл про Днюху. В Китае их не принято праздновать так как в России. -Паш, я не могу это взять. - нахмурившись, попытался возразить я, - Это украшение стоит целое состояние! -Не дороже тебя, сенсей. - улыбка исчезла, между бровей залегла складка, - Не думай об этом, лучше надень подарок, - он настойчиво пододвинул коробочку ко мне. -Нет. - я не желал подчиняться и с не меньшим упрямством отодвинул украшение от себя. -Сенсей. - он встал, - Не упрямься. Ты - наш и это ничто не изменит. -Пошёл ты! - я вскочил и развернулся намереваясь уйти.       Он схватил меня за плечи, до боли сжав их. -Не смей уходить от нас! - в глазах сверкнуло знакомое мне безумие, а голос опять стал ужасающе двойным. -Никогда! - я с силой дернулся., вне себя от страха и гнева. -Мы любим тебя и ты примешь нашу любовь! - он болезненно укусил меня за шею. -Что ты делаешь?! - я вскрикнул от боли и почувствовал как по коже потекло что-то теплое. Кровь. Он укусил меня до крови! -Мы преподадим тебе урок! - с этими словами он наклонился ко мне и я понял, что он опять меня укусит, - Ты только наш и твой Олег тебе не поможет, потому что он уже год как в могиле. Ха-ха! - он засмеялся жутким смехом.       Он убил Олега? Нет, это выше моих сил! Надо что-то сделать!       Незаметно я протянул руку, шаря на столе, к бортику которого Павел-Никита меня прижимали, я надеялся хоть какое-нибудь предмет и использовать его как оружие. Застонав от очередного укуса, на сей раз пришедшегося на щёку, я, моему разочарованию, нащупал не нож, а какую-то не то кружку, не то тарелку. Сжав её, я размахнулся и обрушил её на голову своего мучителя. Разжав руки он в изумлении уставился на меня. -Что?       Он ещё стоит. Чёрт. Мысль о том, что он жив и будет продолжать преследовать меня всю жизнь, да ещё и отомстить захочет, придала мне решимости. Я нанёс ему ещё несколько ударов тяжёлым, как оказалось, салатником. Отчаяние и страх придали мне сил. Наконец, он рухнул как подкошенный лицом вниз и под ним почти мгновенно начало расползаться красное пятно. Увидев то, во что я превратил его голову, а это было просто кровавое месиво, я нервно сглотнул, выронив своё окровавленное оружие. К горлу подступила желчь и я едва успел отбежать на пару метров как меня вырвало.       Дальше была полиция, суд. Меня оправдали. Но, ещё много лет я восстанавливал свою психику от такой любви. В Россию я не приезжал лет пять.       Любовь и насилие это понятия несовместимые. Я бы даже назвал это оксюмороном. Любовь возможна только при наличии уважения, доверия и, конечно, психического здоровья. В это я верил как и в то, что однажды встречу своего человека. Я обязательно буду счастлив!