Не отпущу тебя или тишина в тумане

            День не задался с утра. Из-за вчерашних событий я благополучно забыл погладить себе рубашку, а благодаря тому, что я проспал и пришлось довольствоваться футболкой-поло. Но, тут я сделал, как говорила мама, «ход конем» и напятил поверх пиджак из-под костюма. А что, смотрелось вполне неплохо! Я нервничал, торопился и проворонил кофе, он вольной птицей убежал из турки на плиту. Я бросил её в мойку, сдуру схватившись голой рукой за горячую поверхность и матерясь так, что учительница по русскому, услышав меня, свалилась бы с инфарктом. Затем, посмотрев в след отъезжающему автобусу, я плюнул и вызвал такси. На работу я ворвался буквально за две минуты до звонка.                    Начав урок у своего 11 «А» класса, я, услышав смешки в классе, сначала не обратил внимание на них. Но, гул в кабинете нарастал. Отвернувшись от доски, на которой писал задание, я смерил мгновенно притихших учеников цепким взглядом: -Так, дети, в чём дело? В классе должно быть тихо! – строго сказал я.        -Извините, Ян Романович… -Хорошо. – я вернулся к написанию темы.              Опять шепотки и хихиканье.        -Так. – я со звуком положил мел, - Кто разговаривает? Ребята, вам же экзамены сдавать скоро! Английский же выбрали многие из вас. Почему такое несерьёзное отношение? – я обвёл взглядом класс.        -Эля? – я обратил взгляд на самую младшую ученицу в классе, которая сидела молча низко опустив голову.              Эльвире Ткаченко в начале января исполнилось семнадцать. Она была невысокой и робкой девчушкой с интересной внешностью. Её кожа была смуглой, почти шоколадной, а волосы были светлыми, как и брови. Мелкие кудряшки, складывающиеся в буйную причёску, выдавали в ней африканские корни. Её мама была… легкомысленной женщиной, которая бросила годовалую дочку на свою мать и усвистала в неизвестном направлении. Девочке и тут не повезло – бабушка её терпеть не могла, но на родительские собрания ходила исправно и от души ругала свою внучку, если у той что-то не получалось. Одноклассники её недолюбливали, хотя я и не понимал почему. Её не травили, но и не принимали. Я же старался с одной стороны не вмешиваться, опасаясь, что моё участие спровоцирует новый виток насмешек. Что что, а травить этот класс умеет! -Всё в порядке, Ян Романович, правда. - дрожащим голосом ответила ученица и сгорбилась, словно надеясь уползти под парту. -Ладно, хорошо. - я не стал настаивать и продолжил урок.       Когда прозвенел звонок, вокруг стола столпились ученики, задавая мне различные вопросы по поводу предстоящих экзаменов, домашнего задания. -Ян Романович, вы помните, что мы сегодня будем смотреть почту? - кокетливо спросила Света Морозова. -Да. - мой ответ был короток, что остудило пыл девушки и она, смутившись, отошла. -Ян Романович, а что насчет домашнего задания...       Через несколько минут класс, будто опомнившись, рванул к выходу, шумя и переговариваясь. Они напоминали мне пчелиный рой. Я облегченно вздохнул. Хорошо, что сейчас большая перемена и до звонка есть ещё почти десять минут и можно сходить за кофе...       До моих ушей донесся тихий всхлип. Что за хрень? -Эля?! - я заметил ученицу, почти забившуюся под парту, - Что случилось? -Я... у меня начались... - она разрыдалась, сжимаясь ещё сильнее. -Эля, у тебя начались месячные? - как можно более мягко спросил я, присаживаясь на соседний стул.       Теперь мне стала понятна странная обстановка на уроке. Я уже в который раз ощутил разочарование в своем пока ещё классе. Блин, разве так можно?! Мальчишки могут вести себя как придурки, но девочки почему такие злые? Разве они не должны больше понимать свою одноклассницу? -Д-да... а у меня нету с собой... светлые штаны... все увидели... смеялись... - она плакала, а я почувствовал как в душу закралась жалость. -Вот оно что. - я задумчиво почесал подбородок, - Погоди-ка... - вскочив, я подошел к своему столу и вытащил прокладку.       Ещё осенью я принес в школу коробочку с прокладками для учениц, чтобы поддержать их в возможной "аварийной", так сказать, ситуации и наладить мосты. Идея оказалась провальной, так как девочки явно стеснялись брать такие вещи у учителя-мужчины. Поэтому я отдал её Евгении - своей коллеге, полагая, что подопечным будет легче обращаться к учительнице, чем ко мне. Однако, в столе валялась эта одинокая прокладка, случайно выпавшая из того органайзера. Пригодилась же! -Держи. - я положил средство гигиены на парту, не желая протягивать напрямую дабы не смущать девочку ещё больше. -Я... спасибо вам... - дрожащим от слез голосом произнесла ученица, пряча своё спасение в карман, - Я позже... там... после звонка... - она робко посмотрела на меня. -А, понял. - до меня дошло, что у нее светлые брюки, а до уборной идти прилично, - Держи! - я набросил на её плечи свой пиджак, - Сходишь, а потом вернешь! - я ободряюще улыбнулся ей, полагая, что пиджак длинный и прикроет то, что надо прикрыть, - Переодеться можешь в форму для физкультуры или вообще пойти домой, я поговорю с учителями. -Нет, я останусь в школе, спасибо большое, Ян Романович! - с чувством произнесла ученица, краснея от смущения, - Я сейчас, я быстро! - она буквально выскочила из кабинета.       Я подумал, что с кофе мне придётся попрощаться и начал готовиться к уроку китайского у девятого класса. Я углубился в записи, когда раздался робкий стук в дверь. -Да? -Ян Романович, я хотел спросить... - в дверь просунулась голова Паши Туманова и я не удержался от улыбки - до чего забавно было видеть смущение этого парня. -Заходи, Паш. - я сделал приглашающий жест рукой, - Что случилось? -Ничего, я принес вам кофе. Знаю, что вы любите и... - замявшись, ученик протянул мне стакан. -О, спасибо! - я сделал глоток столь желанного мной напитка и довольно облизнулся, - Так, я чем я могу тебе помочь? -Мне нужно... я хотел... - он откашлялся, переминаясь с ноги на ногу, - Вы могли бы помочь мне? Я хотел написать письмо для... хм... чтобы признаться... ведь сегодня последний день, но я не умею! Помогите, а? - выпалил он, отводя смущенный взгляд. -Оу... - я почувствовал растерянность, - Не знаю, Паш. Я не должен видеть признание в любви, написанное для кого-то другого, - Это не этично. - заметил я, - Я могу только немного подсказать тебе. -Я согласен! - радостно воскликнул Туманов, походя ближе, - С чего начнём? Я написал: "Самой красивой девушке в мире..." - он достал исписанный лист бумаги. -Ну, всё очень просто. Напиши то, что тебя в ней восхищает. То, что заставляет твое сердце биться чаще. -Напишу, что её волосы завораживают как ночное небо, а глаза прекрасны как два алмаза! Как вам? -Э... это как-то слишком. - слегка поморщился я. -Почему? Девчонки такое любят. Я у матери как-то книгу случайно на компе открытую увидел, а там рыцарь даме так в любви признавался, что у меня от этого чуть стошнило. - обиженно проворчал Павел, поигрывая ручкой. -Тебе стоит сделать акцент не на внешней красоте, а на её достоинствах и талантах. - усмехнулся я, - Женщины не любят оценку внешности. Чем она занимается? -Музыкой. - тихо произнёс Туманов, отводя взгляд, а его щеки залил лёгкий румянец. -Отлично! - я хлопнул в ладоши, складывая в голове слова, - Напиши, что её голос задевает струны твоей души так, что она поёт! -Вау! Это вы круто придумали! - с восхищением воскликнул парень, - А вам когда-нибудь признавались в любви? - внезапно огорошил меня он. -Мне? Нет. Но, я тоже никого не любил, кроме родителей конечно. Я как-то отвык от отношений и не уверен, что смогу кого-нибудь когда-нибудь полюбить. - в порыве откровенности ответил я. -Да ладно, найдется тот кто вас полюбит, может уже нашёлся, а вы просто об этом не знаете. Я, кстати, тоже думал, что вся эта розовая муть просто хрень голимая, а осенью - бац! Влюбился и всё тут, вот решил, наконец, признаться. - он внимательно посмотрел на меня. -Не думаю, Паш. Впрочем, если и найдётся такая женщина, то я буду очень рад. - я едва удержался от смешка.       Конечно, нет. Даже если найдётся, то я её никогда не смогу полюбить как мужчина. Я уже молчу о физиологическом влечении. Максимум, только братской любовью. -Ладно, Ян Романович, скоро звонок, мне пора. - изменившейся интонацией проговорил Туманов, - И спасибо. -Без проблем, Паш, обращайся. - я не обратил внимание на такую резкую смену настроения и кивком попрощался с ним. Мало ли что в голове у подростка.       В дверях он столкнулся с Элей Ткаченко. -Ян Романович, я... - она замолчала, споткнувшись взглядом об одноклассника. -Да, Эля, всё в порядке? - я поднялся и подошел к девочке. -Да, я принесла вам пиджак, спасибо вам. - она протянула мне мою вещь, которую я я тут же накинул на плечи.       Раздался звонок. В класс быстро стали забегать девятиклассники. Мы отошли чуть в сторону, дабы не мешать другим ученикам. Я здороваясь с детьми, посмотрел на застывших в напряжении молодых людей: -Паш, у вас сейчас кажется химия? Проводи Элю пожалуйста. -Конечно, Ян Романович. - он как-то криво улыбнулся, что мне на секунду стало не по себе от этой ухмылки, - Пойдём, Эля.       Я моргнул и решил, что мне показалось: на лице Павла маской застыла доброжелательность. Ученики ушли, а через минуту раздался очередной звонок. Я выбросил эти мысли из головы, погрузившись в учебный процесс.       Однако, мне пришлось вспомнить об этом когда после уроков на пороге кабинета встретил застывших в предвкушении учеников. По моим подсчётам, времени на разбор этой любовной почты займёт плюс минус двадцать или тридцать минут. То есть, освобожусь я в два, а затем, мне надо будет ехать в участок, куда меня пригласил старший лейтенант в качестве свидетеля. Благо, блюстители порядка находились всего в пяти отстановках автобуса и я вполне успевал к ним. -Заходите ребята. - когда все расселись, я достал коробку Валентина и с легким стуком поставил её на стол, сняв с нее крышку и являя любопытным взглядам подростков аккуратные стопки посланий, - Предлагаю такой вариант, я буду доставать письма и называть их адресата.       Тихо переговаривающийся класс на минуту затих, а затем взорвался хором голосов: -Я за анонимность! -Называйте фамилии! -Нет, я не хочу, чтобы кто-то узнал... -Требую конфиденциальности! -Давайте уже быстрее! -Так, всё хватит! - гаркнул я.       Класс не желал успокаиваться и тогда я, открыв пианино, наиграл ля субконтроктавы. Услышав самые низкие ноты, ученики с удивлением воззрились на меня. -Я предупреждаю, что если вы не успокоитесь, то я уйду, дабы не мешать вам. - я хлопнул крышкой пианино, - Я, помнится, просил класть письма в конверты и подписывать имя того, кому вы бы хотели в чем-то признаться. Тот, кто не выполнил это правило и выставил такую личную и, даже, интимную вещь как любовное письмо на всеобщее обозрение, не сможет посмотреть на реакцию своего возлюбленного, так как такая записка будет выброшена мной. Таким образом, сохранится анонимность. Согласны? -Да! - юноши и девушки синхронно закивали. -Итак, начнём. Я взял на себя смелость и рассортировал письма по алфавиту. - я кивнул на перетянутые резинками конверты, - Первый у нас Валенков Степан. Тебе целых три письма! - я торжественно вручил конверты смущенно улыбающемуся парню.       Кто-то включил торжественную музыку на телефоне и дело пошло веселее. Когда очередь дошла до буквы "Л" ученики воззрились на меня с любопытством и непонятным ожиданием. Я догадывался в чём дело. Мне тоже прислали любовные письма. К счастью, их было всего лишь пять штук. Я честно говоря опасался, что их будет больше. Мне абсолютно не нужны были неприятности, а подобные послания вполне могли их обеспечить. Мне очень не хотелось их открывать. Это означало принятие ответственности за содержимое конвертов. Точнее писем, что лежали в них в ожидании когда их прочтут. -Катя Ложкарева, тебе письмо! - подойдя к девушке, я положил на парту аккуратный, но плотный конверт. -А вы, Ян Романович? - тихо спросила она. -Что я? - в притворном удивлении я поднял брови. -Вам тоже что-то прислали? - спросил меня Антон Сильченко, который сидел рядом с Катей. -Возможно. - я откашлялся,- Но, это секрет. Я почитаю, но позже. Так, следующая Света Морозова. Тебе письмо! - я засмеялся и шутливо поклонившись, отдал красивый красный конверт его законной владелице. -Ян Романович? А почему мы вас так зовём? Я слышала, что ваше настоящее имя Ли Ян Ро. - раздался полный любопытства голос Юлии Цветковой - полненькой, но весьма жизнерадостной ученицы. Про таких говорят в любой бочке...       Класс замер в ожидании ответа. -Хороший вопрос, Юля. - меня нисколько не обидела такая бесцеремонность, - Мой отец был корейцем, долгое время жившим в Китае. Когда они с мамой поженились и начали процесс оформления русского гражданства, произошла ошибка и в русском паспорте написали не его настоящее имя Ли Ран, а Ли Роман. Девяностые, сами понимаете, никакой электронной базы тогда не было. Зато, были длинные очереди тех, кто хотел оформить документы. Родители решили ничего не менять, но когда оформляли китайский паспорт мне, то решили, что отцовского имени должна быть со мной хотя бы в этом паспорте. Однако, корейское имя моего отца на китайском звучало как Ро. - я написал на доске китайский и корейский иероглифы. - Поэтому по русским документам я - Ли Ян Романович, а по китайским - Ли Ян Ро. И так и так будет верно. -А почему ваш отец жил в Китае? Почему живете теперь в России? -Ну, мой отец был родом из Северной Кореи. Он с трудом смог покинуть свою историческую родину и бежать в Китай. - пожал плечами я, - Он поехал по работе в Россию и встретил маму. Какое-то время они жили в Китае, но мать отца- моя бабушка не смогла найти с мамой общий язык... -Ясно, очередная свекурва издевалась на невесткой! - недовольно проворчала Свечкина. -Можно и так сказать. - усмехнулся я, - Я тоже предпочитаю называть вещи своими именами. Вот такая история. - я сел на стул и достал очередное письмо, - Так, кто у нас следующий...       Оно всё так и кончилось бы, но когда подошёл черед Паши, то он, получив аж семь конвертов, поднялся и небрежно бросив их в рюкзак, сухо заявил, что ему пора идти. -Э... что с ним? - опешил я, обращаясь к классу. -Да, ему, видать девчонка его отказала. Я видел как он заходил в класс 11 "Б" с конвертом. Их кабинет находится на первом этаже рядом со щитовой. Там ещё пара шестых классов есть... - высказал предположение Илья Абрамов, с недоумением глядя в след однокласснику. -Илюха, ты прямо всё обо всех знаешь. - насмешливо проговорила Злата Резникова, обращаясь к покрасневшему от злости парню. -Побольше твоего, Златка на жопе заплатка! - глумливо пропел Абрамов. -Заткнись! - в спор включилась закадычная подруга Златы - Таня, - Ты что, свечку держал?! -Я-то, может и не держал свечку, Танька, но ты-то точно держала. Сколько ты по нему сохнешь? Года два? - продолжал издеваться Илья. -Илья, Злата, давайте успокоимся... - Степан Пономарев осторожно попытался погасить мгновенно зародившуюся ссору. -Не лезь! - рявкнули девочки. -Заткнитесь, дуры! - вскочил со своего места Тимур Исаев, - Мы здесь, чтобы с Яном Романовичем помириться! - прошипел он, кидая на меня извиняющиеся взгляды.       Я стоял, беспомощно смотря на зародившуюся буквально за двери-три минуты бурю. -Да кто бы говорил, Тим! Кто придумал разбить сервиз? Ты знал, что это его семьи... - Злата оборвала себя на полуслове, испуганно уставившись на меня. -Идиотка... - устало проговорил Абрамов, прикрыв рукой лицо. -Вот и всё... - тем же тоном ответила Света Морозова. -Хватит! - словно опомнившись, заорал я, -Так, у меня больше нет времени, дети. - я еле выдавил из себя эти слова, чувствуя как лелеемая мной надежда, что разбитый сервиз - это случайность, развеялась как дым, - Всем до свидания. - я стремительно вышел из кабинета. -Чёрт... - я споткнулся на крыльце, на ходу надевая куртку. -Ян Романович? - за спиной стоял мой 11 "А". Тоже одетый в попыхах, - Простите. Вы забыли. - Таня Ширко протянула мне забытые мною письма. -Спасибо. - сдержанно поблагодарил я. -Ян Романович, мы подумали и... - слово взял Денис Кайнов - третий по негласной иерархии учеников человек в классе, - ...можно последнюю просьбу? Только одну и мы больше не будем вас беспокоить! -Пожалуйста, Ян Романович! -Последний раз и мы будем тише воды, ниже травы! -Ну, плиииз! -Не понимаю, что вы имеете в виду? - я надел шапку, с досадой глянув на часы. -Мы хотим искупить свою вину перед вами! - почти синхронно воскликнули ученики. -Мы хотели организовать выпускной в стиле классического бала со смокингами и длинными вечерними платьями!.. -Там будут танцы. Главный танец - вальс. -У нас в пятницу будет репетиция в нашем актовом зале и мы бы хотели, чтобы вы помогли нам. -Покажете нам как надо танцевать вальс? Это всего на полчаса! Приходите к шести, пожалуйста! -Мы оплатим вам такси... -Ребята, подождите. - я устало потёр переносицу, с чего вы взяли, что я умею танцевать? -В инсте. Я на вас подписана! - Алина Свечкина помахала телефоном, - У вас отпадные косплеи! -И ты молчала?! -Покажи! -Бля, охуенно!       Будто забыв обо мне, подростки столпились вокруг Алины, пытаясь заглянуть в её телефон. -Мне надо подумать. - добавив голосу холодности, развернулся и быстрым шагом направился к остановке. -Ян Романович!...       Я нехотя обернулся: -Что-то ещё?       Отвлёкшись от телефона и инстаграма, класс выстроился на крыльце и уставился на меня: -Подумайте пожалуйста, мы будем ждать! -Вы лучший учитель! -Придите пожалуйста! -Мы очень вас просим! -Да, приходите!       Нет, нет и нет! Я шел вперед, подавляя желание закрыть уши руками и чувствуя как в сердце тупой иглой вонзилась боль. Я не хотел никуда идти, хоть что-то в душе шевельнулось, подсказывая, что стоит пойти. Однако, сейчас меня печалили проблемы куда серьёзней.       Выйдя из участка, я с удивлением сжимал в руках бумагу о прекращении дела. Варя с родителями забрала заявление. Почему? Я снял очки и прикрыл глаза. Это всё странно. Я вспомнил её поздний вчерашний звонок. Что если это была не шутка? Почему она позвонила мне и просила прощения? Что всё это значит? Я дураком не был и знал, что дела вроде моего, наша "доблестная" полиция очень любит и странно, что они взяли и закрыли его просто потому, что Варя якобы забрала заявление.       И как быть с маньяком, который меня... с которым я... блин, как-то унизительно даже думать об этом. Он взял меня против воли. И при этом я не нашел никакого подтверждения тому, что он вообще существует. Я же был вдупель пьяный. Я никогда так не напивался. Может, он всё же плод моей пьяной фантазии? Всё же долгое отсутствие секса редко сказывается положительно и я скорее всего просто намечтал себе то, что давно хотел? Однако, в глубине души, хоть я и не хотел признавать этот факт, я понимал, что то, что было - реальность.       Всё это напоминало мне кусочки пазла, который никак не складывался в одну картину. Чего-то не хватало. Точнее деталей. Мне казалось, что я должен найти некое связующее звено. Но, как? Что мне делать? Вопросов стало больше, а ответов не было.       Я решил занять себя подготовкой к завтрашнему дню. Я проверял тетради и писал план урока, когда мне пришла в голову мысль о том, что я могу узнать о маньяке, если наведаюсь в тот бар. Вот я идиот! Я же запросто могу пойти туда под предлогом извинений и оплаты ущерба!       В будний день народу в заведении было немного и я подошёл к барной стойке. Наконец-то за весь день мне повезло! Я помнил, что именно этот сотрудник наливал тому человеку коньяк или виски. Или что он там заказывал?!       -Эм... здравствуйте. - неуверенно произнёс я. -Добрый... - бармен поднял взгляд на меня, запнувшись всего на мгновенье, - ...вечер. -Я хотел извиниться перед вами за то как вёл себя, когда посещал ваш бар пару дней назад. - решительно проговорил я, - Мало что помню, но я, кажется, вёл себя неподобающе и готов возместить... - я замолчал, наткнувшись на откровенно непонимающий взгляд работника. -Не понимаю о чем вы говорите. - невозмутимо ответил парень, вернувшись к натиранию бокалов. -Но, я же был здесь и... - я запнулся, растерявшись от подобного ответа. -Я вас не помню. Думаете, что много лет работы я бы забыл столь интересную внешность? - тряпка продолжала меланхолично натирать и без того блестевшую посуду. -Внешность? Что вы имеете в виду? -Ваши глаза. Они не подходят вашей азиатской внешности, но это явно не линзы. - со знанием дела заметил он, всё так же не глядя на меня. -О, ясно. Но, мне показалось, что я что-то разбил и мне надо... -Послушайте, вы правда думаете, что если бы что-то такое вытворили, то вам бы дали просто уйти? - хмыкнул бармен, отставляя бокал и беря новый.       Против этого аргумента мне возразить было нечего. Блин. Я конечно мало что помню, но разве управляющий не вызвал бы полицию? Наверняка бы вызвал. Тогда, у меня остается два варианта: либо я перепутал и пришёл не в тот бар, либо то, что произошло - мои извращенные фантазии. -Да, точно, вы правы. - нехотя признал я, вставая, - Извините за беспокойство. -Вам стоит быть осторожнее. - раздался тихий голос бармена, - Особенно, если вы не помните где и с кем, - последнее слово он выделил интонацией, - вы напиваетесь.       В другой раз, я бы возмутился подобной грубости, но в голосе парня явно сквозило предостережение. -Я понимаю. До свидания. - я кивнул ему. -Всего хорошего. - произнёс он уже прежним скучающим тоном.       Я уже было поверил, что у меня глюки, но эта теория разбилась на осколки, когда я решил посмотреть письма, что мне прислали на день Святого Валентина. К счастью, первые три письма оказались милыми посланиями детей из пятого и шестого класса. В них девочки писали как им нравится, что я их учитель. Милота!              В четвертом я увидел длинный лист с извинениями длинной в двадцать строчек. Не сразу, но до меня дошло, что это 11 "А" прислал мне это коллективное письмо. Каждый ученик написал по строчке, так как предложения отличались друг от друга подчерком и стилем написания. Невольно я улыбнулся. Это было даже мило. Однако, я не готов простить их. Да и что им моё прощение? Ещё три с хвостом месяца - и разлетятся по университетам. Не все, конечно, но итог один: у них начнется взрослая жизнь. Наверное, поэтому я их не понимал. Зачем им я? К чему это рвение?       А вот пятое послание заставило моё нутро сжаться от ужаса:

"Привет, мой сенсей. Жду не дождусь, когда вновь окажусь в твоей азиатской дырочке. А ты? Безумно хочу тебя. Твой Н. Т."

      Твою же мать! Я резко вскочил, что стул с громким стуком опрокинулся и отбросил от себя злосчастный конверт будто он вдруг превратился в ядовитого паука. -Нет! - вырвалось у меня, но я будто воочию почувствовал насколько сильно увяз в паутине.       Это почти не было метафорой, ибо этот Н. Т. подкупил бармена и может не только его. Для чего? Зачем я ему? Неужели он одержим мной настолько? Не может быть. Я же не какой-нибудь важный человек. Он скорее всего псих-маньяк.       Гадать о мотивах поступков Н. Т. было бессмысленно. Даже если я и знал их, что бы дало мне?       Первым порывом было обраться в полицию, но через минуту пришло понимание, что идея так себе. Этого Н. Т. скорее всего не найдут, а я буду опозорен, ведь произошедшее со мной придётся рассказать и не раз. Мне надо придумать пути отступления. Я не медля сел за компьютер...       Спустя четыре дня, когда настала пятница, я как обычно засиделся на работе. До шести оставалось минут пятнадцать. Стрелки часов в аудитории притягивали мой взгляд и я, психанув, начал собираться домой. К чёрту! Никуда я не пойду. В вестибюле я столкнулся с одной из коллег. Дильнара Маратовна, преподававшая историю с обществознанием, недавно отметила семидесятилетний юбилей, но была довольно бодра. -Извините пожалуйста, Дильнара Маратовна! - сконфузившись, проговорил я, - Виноват! -А, Ян, всё в порядке. Что мне старой сделается? - низким грудным голосом отозвалась дама, весело поблескивая мудрыми карими глазами, - Ты домой так торопишься? -Да, я... домой, Дильнара Маратовна. - я отвел взгляд, словно опасаясь, что она догадается о причинах моего поспешного ухода. -Твой класс готовится репетировать танец на выпускной. Такую красивую музыку подобрали! - мечтательно улыбнулась пожилая учительница, - Знаешь, мне они очень напоминают моих подопечных, которых мне доверили когда я пришла работать после института в школу... Ох, что-то я тебя заболтала. Прости, Ян. - словно опомнившись, сказала она. -Всё в порядке. Вам тоже дали выпускной класс? - с нескрываемым интересом поинтересовался я, - Думаю, что вы были замечательной наставницей. -К сожалению нет, Ян. - с неожиданной грустью ответила Дильнара Маратовна, - Я была молода, а горячая татарская кровь кипела и её ещё не остудил опыт. -Не может быть! - не поверил я, изумлённо уставившись на старшую коллегу. -Может, Ян. Их предыдущая руководительница ушла в декрет, а я им не нравилась. Они обидели меня, а я не смогла простить им этого, хоть они и пытались извиниться, но я отказалась от них и упросила директора дать мне другой класс. Я была уверена, что ничего не произойдет, ведь до выпуска им оставалось всего несколько месяцев... - она замолчала, а глаза заволокло туманом воспоминаний. -Что-то всё же случилось? - тихо спросил я. -Да, - в её голосе зазвучала боль, - они решили, что никому не нужны и озлобились. У половины не было родителей. На войне погибли или от голода. Дети сбились в банду и промышляли кражами в колхозе... большая часть детей сгинули. Кто в тюрьме, кто спился... - она горько вздохнула, - Всю жизнь я корю себя. Если бы я спрятала свою гордость и не отвернулась от них, то... - по морщинистой щеке скатилась слеза. -Но вы же не виноваты! - порывисто воскликнул я, - Это был их выбор. -Возможно. - она посмотрела на меня глубокими глазами, в которых таилась мудрость, в которую превратился опыт прожитых лет, - Я уже не узнаю этого. И повернуть время вспять не смогу.       Она не сказала вслух, но я понял. В чём-то, конечно Дильнара Маратовна права, но... -Ян? Дильнара Маратовна? Вы здесь так поздно? - Женя как и я засиделась с тетрадками и сейчас явно собиралась домой. -Возможно, хороший друг может помочь в наведении мостов. - с намеком отозвалась старшая коллега, - Привет, Женечка! - она улыбнулась. -Точно! - меня осенило, - Женя, - мой, очевидно загоревшийся идеей взгляд, обратился на подругу, - ты вальс танцевать умеешь? -Что? Умею конечно, причём здесь?.. Эй, Ян, что происходит? -Урок танцев для класса бестолочей. - пробормотал я себе под нос, хватая за руку Евгению Валерьевну и стремительно направляясь с ней в актовый зал, - Спасибо вам, Дильнара Маратовна! - на секунду я обернулся и с благодарностью помахал пожилой учительнице. -Пожалуйста...       Дойдя до второго этажа, я отпустил сердитую Женьку: -Прости, Жень, мой класс решил разучить сегодня танец на выпускной. Они звали меня, но я не хотел. -Ты передумал? - она сердито скрестила руки на груди. -Да, но мне нужна партнёрша. Это экспромт. Женя, помоги мне пожалуйста! - я сложил ладони в просящем жесте, - Я же не могу танцевать с ученицами, учитывая последние события! -Ну, не знаю... -Ну, Женя пожалуйста! Ты же мой друг! Если поможешь, то с меня круассаны! -С шоколадом? Тогда ещё и кофе! - со смехом спросила подруга, но во взгляде мелькнул интерес. -Согласен! - я готов был пообещать что угодно, лишь бы она согласилась. -Куда идти?       Когда я вошёл в зал, на лицах моих учеников расцвели улыбки. -Евгения Валерьевна любезно согласилась побыть моей партнершей по танцам сегодня. - я приобнял смутившуюся коллегу, игнорируя почти осязаемые разочарованные взгляды некоторых учениц, - Итак, музыку!..       Наверное, я чересчур увлекся, ибо когда музыка смолкла, я увидел раскрасневшееся лицо Жени перед собой и осторожно отстранившись обвёл взглядом учеников: -Мужчина всегда ведет, всем понятно? Давайте, становитесь парами! Как, вы ещё не выбрали себе партнера?! - с возмущением спросил я. -Мы вас ждали... -Ай, ладно, я сам подберу! - меня охватил радостный азарт учителя - я могу помочь и научить кого-то чему-то. - Так, Тимур, ты будешь танцевать с Алиной... -Почему это?! - возмутилась Свечкина. -Да, я тоже не хочу танцевать с этой...       Блин, подростковая любовь это так мило! -Так, вы подходите друг другу по росту! - скомандовал я, - Теперь, остальные...       Наконец, разбив всех на пары, я и Женя закружились в танце. Ученики подхватили наш ритм. Периодически я слышал ворчание, что кто-то кому-то отдавил ногу, поправлял сбившиеся пары. Я сосредоточенно выделывал па и оглядывался, с удовольствием оглядывая подопечных. Идеально: в классе сейчас было девять девушек и девять парней. Одна девочка заболела, одна выбыла, а один из учеников, судя по объяснению одноклассников, опаздывает. -Так, народ, уже много времени. На сегодня, думаю, можно закончить. - я отпустил Женю, которая тяжело дышала от головокружительного вальса. Я и сам смахнул пот со лба. -Но, Ян Романович! - ученикам явно нравилось происходящее и мне оставалось только позавидовать бурлящей в них энергии. -Так, молодые люди, мы с Яном Романовичем уже не так молоды и нам нужен отдых. - шутливо ответила Женя, обмениваясь со мной заговорщицким взглядом.       Когда ученики нехотя разошлись, Женя подошла ко мне. Я подумал, что она хочет попрощаться и пожелать как обычно хороших выходных, но её слова заставили меня внутренне сжаться от чувства вины: -Ян, спасибо тебе! Я и не знала, что ты так прекрасно танцуешь и... - она вновь покраснела и вскинула на меня глаза, - ...Ян я... - она запнулась, а затем решительно выпалила: - ...я люблю тебя!       Да, блять! -Женя, я должен тебе сказать, что ты потрясающая девушка! - я взял её за руку, - Но, я не смогу ответить на твои чувства. -Почему? - её голос задрожал, - У тебя кто-то есть? -Нет, то есть да. - как же я устал врать, но выбора у меня нет, иначе последствия могут быть непредсказуемыми, - Мне нравится другая женщина. Мы с ней давно уже не вместе, но я не могу забыть её. Прости.       После ухода коллеги, которая была явно разочарована, я чувствовал себя как шарик из которого вышел весь воздух. Устало сев на стул, я снял очки и достал смартфон. Хах, ученики сфотографировали меня во время танца с Евгенией Валерьевной и выложили фото в общий чат, в который меня вновь добавили. А я не так уж плох!       Внезапно, дверь распахнулась и на пороге возник Павел. Он огляделся и тут его взгляд упал на меня. -Паш, а ты чего здесь? Все уже ушли. - я поднялся со стула, лениво потянувшись. -Вот как. - он шумно выдохнул, окинув меня взглядом, - Жаль. А вы славно смотритесь с Евгенией Валерьевной! - он продемонстрировал фото в школьном чате. Странно, в его голосе мне почудилась... ревность?       Свет в зале пару раз моргнул и погас. -Что за хрень?.. - от неожиданности я сделал шаг вперед и споткнулся, - Да, сука, блять... -Опять ругаешься, мой сенсей? - раздался мурлыкающий голос прямо у уха, а горячее дыхание обожгло висок.              -Кто ты? - я задрожал, когда его руки опустись на мою поясницу, отрезая пути к отступлению. - Что это значит?!       Этот голос принадлежит не Павлу. У Туманова другой тембр, другая частота его голосового оттенка. Будто это совсем другой человек. Но держит меня сейчас именно Павел Туманов. -Ян Романович, - теперь моего уха коснулся голос Павла, а объятия немного расслабились, стали более бережными, - Я давно люблю вас, но... -Не только он. - опять этот низкий баритон, - Я хочу, чтобы трахать тебя мог только я! - ладонь легла на шею и слегка сжала. Не больно, но будто подчёркивая свою власть надо мной. -Я не понимаю! - я попытался вырваться, но проще было сдвинуть бетонную стену, - Это безумие... будто... две разных личности в одном человеческом теле... - осенило меня, - Как зовут того, кто... - я не мог произнести это вслух. -Какой догадливый сенсей. - усмехнулся мужчина, - Твою задницу распробовал я. Меня зовут Никита Тишина. - его губы требовательно коснулись моей шеи, а пальцы ловко расстегнули молнию на джинсах.