Души и сознания.

Ванцзи стоял и смотрел на уже распечатанное письмо,которое снова было в чужих руках. Ему не хотелось поднимать глаза на дядю, поэтому смотрел на первые появляющиеся морщины на руках, застывших на долю секунду, когда открытость конверта стала очевидна для обоих. Лань Ванцзи не знал, как будет оправдываться. В конце концов, он прекрасно понимал необходимость этих писем не только для ордена, но и для всего заклинательского мира в целом. Он лишь хотел узнать имя неизвестного заклинателя и больше ничего, но, провертев письмо со всех сторон, он понял, что, видимо, его обвели вокруг пальца. Или имя адресанта письма было заключено уже в самом тексте, но такого права у младшего наследника не было, зато был долг, который он был обязан исполнить. Да и разве ему так необходимы эти письма без возможности спасти людей, что попали в опасность. Насколько бы неизвестный не был очаровательным, видимо, музыкальным заклинателем, но честь и достоинство были для Ванцзи намного выше, чем другие низменные потребности. — Ты открыл письмо, — голос дяди был опечаленным, даже разочарованным. Давно Лань Чжань не слышал этого тона, наверно, с тех пор, как, являясь ещё ребёнком, — может быть, лет шести, он точно не помнил — желание увидеть отца пересилило здравый смысл, из-за чего он быстренько прошмыгнул к закрытой комнате и, дотянувшись до окна, частично специально подслушал разговор дяди и отца. На момент перемещения, когда ментально его возраст достиг сорока, этот диалог уже стёрся из памяти почти бесследно, лишь жалкие отрывки продолжали периодически напоминать о себе, но на тот момент он мог воспроизвести его целиком, припоминая всё чуть ли не до цвета кружек в руках собеседников. Освежить этот разговор после близкого знакомства с Вэй Ином как-то больше и не предоставлялось возможности, в конце концов, в нём не осталось никакой ценности. Ванцзи больше не винил себя в том, к чему не был причастен с самого начала. «— Мы говорим не о той женщине, а о Ванцзи», — сказал, как отрезал дядя, не смотря на брата, сидя с закрытыми глазами, избегая почти ненавидящий, но всё же опустошённый взгляд напротив. Ванцзи лишь немного стушевался, но продолжил подслушивать двух главных родственников в его жизни, не совсем ещё понимая, что нарушает одно из правил второй сотни. «— Ты ненавидел её, у тебя вообще нет права говорить о ней», — голос отца был приглушённым, но удивительно похожим на Лань Циженя, из-за чего Лань Чжань даже не сразу понял, что это не дядя что-то пробормотал себе под нос, как когда проверял работы учеников под конец дня: «— А этот мальчик никогда не был и не будет моим сыном.» Эти слова смогли оставить глубокую рану, из-за чего вспоминались и позже, но уже не приносили столько боли, только скользкую обиду и лёгкое раздражение из-за того, что взрослые не могут решить свои проблемы и не попытаться обвинить во всём детей, чьи золотые ядра только начали формироваться. — С кем я разговариваю, Ванцзи?! — брови дяди снова сошлись на переносице, но единственное, на что мог обратить внимание отчитываемый заклинатель, это розовые бутоны сливы мэнхуа, возвышающиеся над дядиной головой, покрытые небольшой корочкой снега. Удивительная устойчивость к морозам и огню. В голове, словно взорвавшимся талисманом, всколыхнулось воспоминание о юноше с печальными, поблескивающими под солнцем глазами и нежной, быстротечнее цветения сакуры, улыбкой. — Прошу прощения, дядя, я лишь надеялся узнать имя... — Ванцзи оступился на этом моменте, собираясь продолжить по-другому. — адепта, что помог нам. «—Ты не можешь винить ребёнка в том, что мать выбрала его жизнь взамен на свою»,—дядя говорил чётко, не терпя в этом вопросе отторжения, чем ещё больше разозлил всё ещё официального главу ордена: «— Это единственное хорошее, что она сделала в своей жизни». Дядя окинул своего ученика-наследника хмурым оценивающим взглядом, которым тот пытался выковыривать тайны своих и чужих адептов, что приезжали на обучение. Ванцзи хотелось зажмуриться так, словно ему снова было шесть, когда дядя всеми правдами пытался узнать, насколько же много успел услышать проблемный племянник, который, как шептались старейшины, больше был похож по характеру на мать, чем на отца. Это была главная характеристика, из-за которой все отдавали предпочтение Сиченю, предполагая, что урождённого настоящего Ланя, так похожего на прошлых наследников, воспитать легче, чем маленькую копию Бао. «—По твоей инициативе и лишь насильственным путём»,—дядя, нарушив правила, поднялся и вышел из-за стола, направляясь к выходу, оставляя чарку почти полностью полной: « — Эта женщина никогда бы не выбрала тебя. Даже дети от тебя были бы ей ненавистны, только точно не больше, чем ты». — Напомни мне сотое правило нашего ордена. Все формулировки были заучены до совершенства, и правило было проговорено раньше, чем Лань Ванцзи понял причину такой резкой проверки. — Надлежит пресекать ложь, — лёгкие на секунду сжались, и Лань Ванцзи поднял невозмутимое лицо настолько высоко, чтобы видеть не только рот дяди. Он ощущал себя ребёнком, которому приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть дядю. — Но я не лгу. — Я твой старший, Ванцзи. Думаешь, я не могу отличить, когда ты мне врёшь, а когда снова недоговариваешь? — точь-в-точь те же самые слова легко оказались повторены спустя десять лет с небольшим. Одна из его бровей словно насмешливо поднялась чуть выше, издеваясь на семнадцатилетнем юнцом. «—Если собираешься нарушать правила и позорить свой орден, то лучше, как твоя мать, уйди в уединение». —Твой долг перед орденом также велик, как и каждого его адепта, даже если ты являешь урождённым прямым наследником после своего старшего брата. Каждый сейчас тратит все свои силы на восстановление ордена, что же собирается делать молодой наследник Лань Ванцзи? — Ванцзи не ожидал такого прямого упрёка в сторону того, что он избегал брата с момента памяти отца. Если говорить честно, он не думал, что это вовсе кто-то заметит, в конце концов, они с Сиченем никогда особо не общались, только кротко переговаривались, решая общие проблемы. — Я понимаю, что вы с братом не ладите, но и избегать своих прямых обязанностей с уверенностью, что я всегда буду рядом не выход, молодой господин Лань. Лёгкий дискомфорт остался с ним и с уходом дяди. Письмо, чьё содержание так и не стало ему впоследствии известно, исчезло в чужом белом рукаве и было навсегда утеряно для юного дарования. После получения ничего не изменилось. Даже старейшины ни разу не собирались для обсуждения, будто письма никогда не существовало, а то, что произошло, являлось лишь сновидением младшего наследника, из-за чего Лань Ванцзи начинал с каждым днём чувствовать только больше тревоги. Он даже не знал, где должен искать неизвестного заклинателя, чьё существование было словно какой-то загадкой, покрытой мраком и сахарной пудрой. Дядя же больше не разговаривал с ним, будто повторяя поведение своего племянника, чтобы тот увидел, как это выглядит со стороны. Но Лань Цижень не избегал его, лишь игнорировал вопросы, на которые не хотел и, очевидно, не собирался отвечать. Глупо. Ровно через месяц после нападения на орден Лань в каждый орден пришло сообщение об обязательных учениях в Цишань Вэнь, которые без капли смущения и скромности были названы «лагерем перевоспитания». Настолько громкое заявление заставило взбудоражиться чуть ли не весь заклинательский мир, в конце концов, каждый орден дорожил своими наследниками, так по каким причинам их с первых строк называют неудачниками и бездельниками, чьё обучение не соотносится с нужным уровнем? — Неимоверная наглость, — высказался вслух один из старейшин, когда подобное заявление зачитывалось вслух во второй раз для однозначного решения дальнейших действий. Отказать ордену Вэнь — снова привлечь к себе ненужное внимание, за которым точно последует повторная попытка нападения, с которой они уже точно не справятся. Скорее всего, на них и так нападут во второй раз, но в таком случае у них будет время, чтобы подготовиться к атаке. Отказ точно лишь усугубит и так печальное положение. — Однако мы не можем просто пропустить подобное приглашение, — вежливо высказался новый глава ордена, чей взор старался уместить в своём отражении глаз каждого присутствующего. — Думаю, каждый понимает, каковы будут последствия нашего отказа. Лань Ванцзи с некоторой печалью наблюдал, как подростки не спят ночами из-за кошмаров и чудом не засыпают на уроках, держа свои глаза с бегущими зрачками открытыми. В такие моменты Ванцзи вспоминал, что эти дети младше его на пять лет и уже встретились с ужасами войны, когда приходится убивать не просто духов и монстров, а себе подобных. Следом приходило осознание того, что в их возрасте люди только начинают ходить на полноценные ночные охоты, и кажется, что сердце младшего наследника начинает таять под этими мыслями и слабо дрожать. —Обязанности главы временно передаются Лань Циженю, который освобождается от теоретического обучения как средних, так и старших адептов, а остальные учителя этих категорий направят все свои усилия на подготовку адептов к возможному повторному нападению и предполагаемой войне. Ванцзи хотелось закрыть уши. Когда он, являясь адептом предсреднего класса, слушал о последствиях всех возможных войн прошедших столетий, его душа желала спокойствия на земле, но, видимо, исполнение этого желания оказалось невозможным в исполнении. Так они и отправились на «перевоспитание». Некоторые адепты тихо негодовали с того, что Лань Сичень тоже поехал, видимо, не осознавая, что говорить вслух о том, что главой ордена стал ещё неопытный двадцатилетний юноша, достаточно опасно для их шаткого положения, особенно если эта информация дойдёт до наследников или главы Вэней. Однако, насколько бы много мыслей и опасений насчёт этой поездки не было, всё прошло настолько прилично, насколько можно было рассчитывать. Почти невольно Ванцзи искал того самого юношу, чья слабая, немощная, усталая улыбка так сильно отпечаталась в памяти.Пусть он и не знал, что именно сделает после, да и зачем ему искать этого очевидно замученного собственной ролью юношу, но от этого желание встречи никуда не исчезало. Хотелось знать его мотивы, зачем этот адепт помог им? Какова была его цель? Что он хочет от ордена Лань? Защиты? Но никого, даже близко похожего на этого заклинателя, Ванцзи так и не встретил, и уже отчаялся к тому моменту, как появились первые следы тёмной энергии в лесах Цишань Вэнь. Далеко не многие обратили на них внимание, а увидевшие сразу вышли ко входу той самой пещеры, которую им приходилось искать уже несколько дней. Непонимание происходящего было не только из-за ниоткуда взявшейся тропы из тёмной силы, но и из-за самого места, потому что никто не удосужился объяснить значимость этой находки. Иногда казалось, что и сам наследник Вэнь не знал, что именно он ищет и зачем. Большие плотные сгустки тёмной энергии выходили из пещеры, как плотные клубки дыма. Хотелось закрыть рот и нос руками, чтобы не нести бремя испачканной души, но Ванцзи держался стойко, использовав золотое ядро для выработки больших размеров светлых сил. — Ну и чего вы стоите! — противным визгливым голосом воскликнул Вэнь Чжао, не тише своей любовницы. — Быстро все спускайтесь! Заклинатели нервно переглянулись. Наследник ордена Цзян и ордена Цзинь, не договариваясь, встали рядом друг с другом, собираясь защищать свои спины. Девушки собирались в кучи, чтобы взять в случае чего количеством, а не качеством. Многие сгруппировались и всё же зашли во внутрь. Лань Ванцзи пришлось идти третьим рядом с младшим наследником Не и страшим братом, готовясь к самым неожиданным возможным атакам. Единственными источниками света были факелы, зажжённые пешками Вэнями, и некоторые сожжённые талисманы, которые приходилось использовать другим заклинателям вместо мечей. Однако светлая сила быстро стала бесполезна, и талисманы тлели буквально на глазах, теряя свою силу. Огонь же перестал освещать достаточно далеко, чтобы увидеть резкий обрыв, с которого и соскользнули вниз наследники Цзян и Цзинь, которые, сколько бы разногласий между ними не было, предпочитали держаться вместе. Непонятно, по каким ступеням в итоге выстроилось это доверие, но Лань Ванцзи это особо и не интересовало, как минимум, так было до того момента, пока не появилась необходимость близко сотрудничать с другими орденами, чтобы не оказаться истреблёнными во время предположительно приближающейся войны. — Вот же-шь чёрт! — хриплый раздражённый возглас молодого наследника Цзян поднял настроение адептам Вэнь настолько, что они посмели выпустить пару оскорбительных смешков. — Убери свою ногу! — Сначала сам сгинь! — огрызнулся в ответ наследник Цзинь, чем вызвал ещё небольшую волну перешептываний. Лань Сичень рядом с ними тоже усмехнулся, несколько разочаровано сомкнув глаза. Ванцзи не мог не пожалеть его нервы, в конце концов, именно с этими людьми большую часть времени ему придётся общаться по поводу заклинательского мира уже меньше, чем лет через десять. —Кто бы, чёрт возьми, говорил! Ванцзи постарался ухватиться за приблизительные силуэты упавших людей, но плотные сгустки тёмной энергии продолжали мешать обзору, хотя по раннему звуку падающих тел можно было предположить, что высота достаточно пригодна, чтобы спускаться без мечей. Взяв последний свой талисман, Ванцзи направил все свои силы на сбор ци в одной точке и сформировал достаточно устойчивый огонёк света, который, по его расчётами, должен был удержаться хотя бы пару минут, пока они не найдут сердцевину этой всепоглощающей темноты. Смело спрыгнув вниз, заранее, подальше от предполагаемого нахождения двух других всё ещё ругающихся наследников, он собирался позволить талисману на пол пути мягко спускать в воздухе, чтобы отследить примерную высоту склона. Однако Лань Ванцзи приземлился раньше, чем предполагал, что его на секунду даже встревожило. — Ванцзи, ты в порядке? — взволнованный, местами подрагивающий голос младшего Не смог вывести его из раздумий. — Расстояние около одного чжан , — оповестил Ванцзи, убеждаясь, что больше талисманов у него нет, в то время как его успел истлеть в руке, пока спускались остальные юноши и девушки. Последними спустившимися оказались Вэни, а точнее сам младший наследник, но уже без своей ненаглядной наложницы, которая слишком долго верещала о своём страхе перед тьмой и созвучной ею магией. Удивительно, насколько все остальные разделяли эти чувства. Может и не страх, но сильная нервозность заполнила клетки каждого, кто ощущал чуть ли не каждой клеточкой тела, как злость и жажда крови проходит сквозь них. Ванцзи тихо продолжал шептать очищающие заклинания, защищая как своё, так и чужие, менее устойчивые к внешним воздействиям золотые ядра, но от этого он не начинал чувствовать себя более чистым. — Чего вы так медленно плетётесь! — начал верещать из конца Вэнь Чжао, укрепляя желание ввязаться с раздражающими объектами в драку. Приятен был факт, что желание это было общим. В один момент они стояли уже достаточно близко друг к другу, чтобы слышать дыхание человека рядом. Вместе с темнотой и чужой дышащей плотью под боком сильный запах крови, смешанный с вонью гниющих трупов, начал достигать сначала чувствительных носов девушек, а потом, когда показался какой-то проход и свет сквозь тёмный дым, необходимость прикрыться рукавом была необходима уже всем, а ближе к входу даже Лани утратили весь возможный контроль. Из кровавого озера, которое показалось перед ними, крупным столбом выходила тёмная энергия, расходившаяся на большие расстояния, и старалась захватить как можно больше территорий. Ошмётки одежды, сгнившей кожи и других кусочков плоти, плавали на поверхности воды, а некоторые уже были на берегу, продолжая гнить ужена суше и покрываться дополнительной плесенью. И пусть трупы выглядели уже старыми и полностью сгнившими, но сам факт того, что ещё не все тела даже поднялись нормально наповерхность воды и течением их ещё не принесло к берегу, давало понять, что кто-то совсем недавно, может неделю назад, нашёл это место и дал возможность трупам быть похоронёнными другими людьми. Как бы то не было, никакого монстра здесь уже не могло быть. Лань Сичень первый решился подойти ближе, но вскоре был остановлен наследником Цзян. Он перекрыл ему путь рукой и невидящим взглядом уставился на поблескивающий на берегу предмет. Серебряный колокольчик, немного поменьше ладони, поблёскивал в непроглядной темноте, так как на него сверху падали солнечные лучи. «Разве это не клановое отличие адептов клана Цзяна»,— Ванцзи присмотрелся к вещице ещё более внимательно, когда Цзинь Цзысюань поднял его и прокрутил со всех сторон. Красная, ближе к кроваво-бордовому, кисточка из ниток вымокла в воде, из-за чего с неё стекали полупрозрачные бордовые капли, ударяющиеся об каменистую поверхность. — И что это?! — заставил всех отвлечься голос Вэнь Чжао, который, не выделив для себя ничего интересного и опасного, смело двинулся вперёд, чтобы забрать клановую вещь Цзянов, которую уже собирался забрать законный наследник этого ордена из рук напарника. Лань Сичень остановил его раньше, чем тот успел протянуть руку к не принадлежащей ему вещице. Цзян Ваньинь, скрипя и сердцем, и зубами,злостно сжал колокольчик в руке, оставляя кисточку висеть. — Какое ты имеешь право мешать мне!? Ваши ордены совершенно не воспитывают наследников достойно, что уж говорить об адептах!—залепетал на старый лад младший наследник Вэнь, чем разозлил уставших адептов, которые уже несколько дней без дела ходят по лесу и расчищают путь избалованному господину. — Всё, что было найдено на территории клана Вэнь, принадлежит ему! Никто не сказал на это ни слова, потому что спорить не было смысла. Накаждое их высказывание найдётся не менее глупый противовес. Лань Сичень немного нахмурился, желая уже уйти из угнетающего помещения. Не нужно было приманивать монстра кровью, чтобы понять, что никакого чудовища не явится. В этом месте и так всё пропитано ей. — Посмею предположить, молодой господин Вэнь, что нам нужно возвращаться, — Лань Сичень твёрдо решил не обращать внимание на ручейки раздражения, ползущие по его каналам ци. — Сомневаюсь, что здесь вы найдёте достойную добычу. Глава Лань ненавидел лесть, но не мог подвергнуть опасности адептов, как своего, так и других орденов. Конечно, ему бы очень хотелось узнать, кто и насколько высокой силы человек смог убить по предварительном анализе свыше трёхсот заклинателей из тех, кто выплыл на поверхность. Да и интерес к тёмной энергии сопровождался желанием увести Ванцзи подальше от вероятного автора письма, который, как теперь предполагает Лань Сичень, является адептом ордена Цзян, с которым сам наследник словно знаком. Несмотря на то, что почти всё из его мыслей являлось лишь подкреплёнными отдалёнными фактами предположения, они имели смысл быть. — Это я и без тебя вижу! — Вэнь Чжао закатил глаза и скрестил руки на груди, недовольно прикрикивая отдельные слога, будто специально расставляя на них акценты. — Но это! — парень показал пальцем на сжатый в руке наследника Цзян колокольчик.—Принадлежит мне! Возможно, кто-то и изумился тому, как быстро младший наследник прибрал вещицу от ордена к собственным рукам, но возразить никто не успел, так как их опередил Цзян Ваньинь, сильно злившийся ни то на адепта собственного ордена, ни то на избалованного сверстника напротив. — Ну и забери! Всё равно в ней нет никакой ценности! — он нервно кинул серебро ему в лицо, всё ещё недовольно поблёскивая скалившимися зубами. Ванцзи привык видеть этого парня не в стабильном, несколько тревожном состоянии, но не в настолько печальном и разочарованном, но словно и не удивлённом. — Бессмыслица. — А? — видимо Вэнь Чжао, растерявшийся из-за резковатого изменения отношения Цзян Ваньиня к найденному объекту, уже не ощущал удовольствия от получения его в свои нежные руки. — И..! И зачем он мне!? Разразившись ещё более изощрёнными криками, Вэнь Чжао запрокинул голову и так же недовольно кинул вещь обратно на берег вниз, после чего обиженно топнул ногой, словно пародируя ребёнка. — Молодой господин, — привычное обращение сорвалось с губ Вэнь Чжулю с удивительной точностью, чтобы младший наследник не успел разразиться новой тирадой оскорблений. — Мне нужно докладывать вашему отцу о том, что мы нашли пещеру? Ванцзи не желал их слушать, и непроизвольно его глаз остановился на кровавых подтёках, возможно, когда-то чистого и светлого озера. Небольшой островок по середине могилы минимум полусотни заклинателей выглядел несколько неуместно, учитывая тот факт, что наклон берегов был настолько высок, что куски тела оставались на воде, не имея возможности заплыть на поверхность. Ощущение, что они что-то упускают, продолжало висеть на нём неприподъёмным грузом, как тут может быть столько трупов? Откуда они могли выплыть? — Ванцзи, — голос брата вывел его из раздумий. Он уже собирался уходить, но вовремя заметил, что его младший брат снова заметил что-то, что может быть скрыто от глаза других. — Что-то заметил? Лань Чжань ещё немного прищурил глаза и рассмотрел предполагаемую чешую, которая на таком расстоянии была больше похоже на обычные неровности почвы. Ему нужно было рассмотреть ближе и коснуться кончиками пальцев, но привилегии такой у него не было. Безопаснее будет сказать, что в пещере никого не было, а потом уже перестраховаться и по возможности вернуться сюда с количеством талисманов больше раза в три, чем сейчас. — Ничего, — пробормотал Ванцзи и следом за братом направился на выход из пещеры, не собираясь останавливаться, пока не задел носком сапога тот самый колокольчик, который, несмотря на заинтересованность других, так и остался один на каменистом берегу пещеры. Немного потёртый из-за сильного удара о землю колокольчик, кисточка которого до этого была просто мокрой, испачкалась и уже больше была похожа на бордовую. Лань Ванцзи, сомневаясь в нужности этого предмета, всё же поднял его, медленно начал прокручивать, чтобы заметить что-нибудь подозрительное, но ничего такого не находилось. Понадобится он или нет — это другой вопрос, но по нему можно будет вычислить виновника произошедшего. — Можно отдать его дяде, а потом решим, что с ним делать, — Лань Сичень подошёл ближе и протянул руку. Недолго думая и не сомневаясь, Лань Ванцзи отдал вещицу брату. В конце концов, она ему не нужна и мало вероятно, что пригодится. Ещё через несколько дней лагерь перевоспитания подошёл к концу. За это время Лань Ванцзи пришёл к выводу, что тёмный заклинатель, о котором беспокоился дядя, скорее всего, или был не Вэнем, а Цзяном и предал свой орден, или это изначально была уловка ордена солнца, чтобы пустить в случае чего их по ложному следу. Свои догадки он рассказал дяде, который лишь попросил быть готовым ко всему, как, впрочем, и всегда. Больше об этом разговор не поднимался, чтобы лишний раз не поднимать темы, о которых нет смысла думать. Орден Вэнь, несмотря на то, что пообещал оповестить остальные кланы о порядке расследования произошедшего в пещере, о которой не умолчали в итоге вернувшиеся домой наследники, ничего не разглашал. Многие главы уже и не ожидали услышать внятного ответа от него, когда на порог Лань Ванцзи пришло новое письмо. Он не мог понять, почему распечатал его, не задумываясь о возможных последствиях, но на этот раз в нём не было текста и отдельного письма. Прямо внутри конверта было написано лишь два слова: «Помоги мне».