Вчерашний черно-красный полдень.

      Снаружи было прохладно и безветренно, небо заволокло туманом, и из-за покрывшего деревья инея казалось, что на улице в ноябре уже началась зима.       Смерть сестер Мюрай была признана Авротаром несчастным случаем. Этот вердикт вынес Аарон Адэрли, которому хватало дел и без смерти двух наглотавшихся наркотиков истеричек (такой была официальная версия), и дело было закрыто.       Кэвина похоронили вскоре после сестер; на церемонии присутствовала Доминика, родители Уайта, которых когтевранка не видела, потому что знала, что не сможет посмотреть им в глаза. Адэрли проводила своего друга в последний раз, и единственным, что заметила брюнетка перед «побегом», была побледневшая чужая татуировка подсолнуха.       Так началось то, что когтевранка окрестила «проклятьем»: она начала появляться на чужих похоронах чаще, чем на днях рождениях или любых других мероприятиях. Людям было не до смеха: маги умирали в округах Лондона, брюнетка хоронила с каждым из своих знакомых часть себя и старалась скрывать, что каждый отделяемый от собственной души кусок кровоточил.       Доминика просто ненавидела, когда выяснялось, что у нее есть что-то вроде сердца. А сосредоточенно листающий перед брюнеткой документы Каспер по-прежнему с безупречным равнодушием даже не смотрел в сторону девушки.             — Есть новости про Майкла, — с трудом вырвалось из пересохшего рта когтевранки, — Он все это время скрывался в лесах недалеко от Лондона, но вчера наткнулся на отряд мракоборцев и, убив нескольких из них Непростительным, был устранен.             — Его сильно ранили? — равнодушно, словно из вежливости спросил слизеринец, все еще не отрываясь от бумаг.             — Его не смогли обезвредить и поэтому убили, — ответила Адэрли, — Я знакома с командиром того отряда, поэтому мне доложили об этом. Майкла похоронят на Безымянном кладбище: там же, где хоронили последователей Темного Лорда и особо опасных преступников, в следующую среду.             — Понятно.       Когтевранка, пытаясь понять, какие эмоции вызовет у брюнета потеря марионетки и брата, смотрела на Каспера стеклянным взглядом, практически не мигая. Но Хилл только задумчиво постукивал кончиком указательного пальца по краю стопки бумаг в собственной руке и даже не думал показывать, что потеря брата волнует его намного больше, чем необходимость выйти из тени.       Для слизеринца Майкл всегда был не самым лучшим человеком. Рыжеволосый парень был импульсивен, упрям и не умел ладить с людьми, но был предан, как собака. И брюнет по-своему его за это любил; даже тогда, когда Майкл сбегал из их дома, оставляя своего младшего брата с их отцом один на один, даже когда гриффиндорец завороженно смотрел в сторону своей вечно улыбающейся однофакультетницы с белоснежными волосами и зелеными, как лес, глазами.       Они делили вместе кошмары, Каспер залечивал чужие раны, а Майкл знал про квартиру Криса в магловском Лондоне, куда брюнет никогда не сбегал. Но это никак не касалось испытывающе смотрящей на брюнета Доминики, поэтому Хилл со смесью скуки и едва заметного раздражения произнес:             — Еще какие-нибудь новости, Адэрли?             — Больше никаких.             — Тогда я тебя не задерживаю.       До, услышав чужие слова, нахмурилась, со злостью сжимая челюсть, чтобы не сказать ничего лишнего. Огрызаться с невыразимцами не решался никто, а огрызаться с невыразимцем, который забрал твою свободу, было бы совсем глупо. Поэтому брюнетка кивнула и направилась в сторону выхода из того полумрака, в который была погружена чужая комната. А Каспер даже ни разу не посмотрел ей вслед.       Безупречно чистый лифт здания в магловском Лондоне опускался бесшумно, и стоящей в нем Адэрли даже начинало казаться, что это не лифт едет тихо, а вокруг вдруг закончились все звуки. Словно кто-то украл их, чтобы подействовать когтевранке на нервы. И, надо было признать, у этого «кого-то» все получалось.       Оперевшись спиной об одну из стен лифта, брюнетка достала из кармана сигареты, не дожидаясь, когда она окажется на улице. Руки сжимали упаковку сильнее, чем обычно, и Доминика знала, что сломавшаяся в руках пополам сигарета не означает ничего хорошего, как вдруг услышала его голос:             — Дашь одну?       Не веря в происходящее, брюнетка перевела взгляд на зеркало; рядом с ним, облокотившись о поручень, стоял и тепло улыбался Кэвин.             — Что? — с едва заметно повеселевшей улыбкой произнес пуффендуец, — Смотришь так, словно увидела покойника.             — Но, Кэвин, ты ведь действительно мертв… — прошептала ему в ответ когтевранка.       До этого зажатая в руке упаковка сигарет упала на пол, и сделавшая интуитивный шаг назад Адэрли случайно наступила на нее каблуком своих черных кожаных ботинок. А Уайт внимательно продолжал смотреть на подругу, словно удивлялся ее поведению.             — Если бы я был мертв, то кто таскал бы тебе рецепторные таблетки и снадобья из больницы Святого Мунго? — отшутился блондин.             — Никто, — настаивала на своем девушка, — Мне никто их больше не носит, потому что если официально встану на учет, то меня уволят с должности. И именно поэтому я сейчас вижу тебя.       Уайт, отвернув голову в сторону, словно что-то вспомнив, выглядел виновато, а подошедшая к нему вплотную Доминика теперь выговаривала все, что хотела, блондину в лицо, пусть он и был сейчас только очередной больной фантазией ее воспаленного подсознания:             — Ты должен был жить, — процедила продолжавшая наступать когтевранка, — Ты должен был жить, Уайт, а не спасать наши жизни, позволяя набить твое тело десятками выпущенных в монстра мной же пуль. Ты должен был жить, так какого черта…       Последние слова заглушили тихие слезы. Прекрасно зная, что тушь и тени сейчас наверняка не простят ей эту слабость, До с подавляемыми всхлипами уткнулась в плечо Кэвина, тихо шепча:             — Я ненавидела свою жизнь и Хогвартс, но знакомство и дружба с тобой спасала меня ежедневно. Так почему ты не позволил мне спасти тебя тоже?..       Но Уайт ничего не ответил. Зарывшись пальцами в чужие короткие волосы, он аккуратно наклонился, оставляя на чужом виске неощутимый поцелуй:             — Каспер убьет нас всех, Микки. Поэтому будь сильной и постарайся если не выжить, то хотя бы продержаться до этого момента как можно дольше. А если не получится, то тем лучше: тогда мы скоро увидимся.       Высохшие на чужом лице слезы застыли, и Адэрли одним движением поправила тени: теперь ее макияж казался еще более мрачным. Кэвина рядом больше не было, и это было только к лучшему. Потому что внезапно лифт остановился посередине здания и из-за разъехавшихся в сторону дверей появился Мерфи.       Брюнет, оценив чужое состояние одним взглядом, кивнул стоящим за своей спиной кадетам, которые в это время отдавали честь даже не смотрящей в их сторону Доминике:             — Спуститесь по лестнице. Без меня.             — Но мистер Мерфи, это пятнадцатый этаж… — с намеком произнес кто-то из кадетов.             — Знаю, — безразлично пожал плечами Грэй, заходя внутрь лифта и наконец поворачиваясь к своим кадетам лицом: — Будет замечательно, если мне не придется вас ждать, когда я спущусь на первый.       Потупив взгляды в пол, кадеты дружно бросили «Есть, сэр!», и дверь лифта закрылась, оставляя брюнета и когтевранку стоять плечом друг к другу в полной тишине.       Этажи, изображаемые на мониторе, менялись. Когда на экране показалось число «10», Доминика спокойно произнесла:             — Говори, что хотел. Ты ведь для этого отправил своих кадетов на первый этаж пешком, так пусть хоть не зря страдают.       Мерфи на это задумчиво улыбнулся: он знал, что когтевранка раскрыла его план еще тогда, когда они пересеклись взглядами.             — Вчера один из патрулирующих отрядов убил Майкла Хилла.             — Мне это известно, — предупреждающе прервала его когтевранка.             — Знаю, — едва заметно усмехнулся Грэй, — Это я попросил сообщить тебе об этом.       Искреннее удивление чуть было не отразилось на лице брюнетки, но Доминика быстро подавила в себе любые эмоции, и вскоре шок сменился на настороженность. Разговор обещал быть не из приятных, а слизеринец тем временем продолжал:             — Я работал над делом Майкла Хилла еще со старшей школы, неофициально, когда в произошедших убийствах обвиняли Эмили. Министерство Магии было уверено, что убийцей является кто-то из учеников Хогвартса, но кто именно — догадаться не могли, пока сестры Мюрай любезно не подкинули им кандидатуру Моррис. Однако были люди, которые не верили в ее причастность — например, я. И тогда я стал работать над этим делом вместе с некоторыми аврорами, которых хорошо знала моя семья.             — Если ты хочешь еще семь этажей хвастаться своими связями, то, пожалуйста, избавь меня от этого, — хмуро отозвалась когтевранка, на что брюнет вежливо улыбнулся:             — Я не хвастаюсь связями, а пытаюсь объяснить, как в Министерстве Магии появилась совершенно секретная теория про «Наследника». Ты ведь ничего про нее не знаешь?       Услышав название теории, которая за столько лет уже спокойно могла перерасти в операцию, Доминика незаметно прикусила одну из своих щек изнутри: она знала, что «Наследником» называли Каспера те темные маги, которых он находил в Лондоне и нанимал для убийств. Но как эту информацию получил Мерфи?       Словно услышав чужой не заданный вопрос, брюнет продолжил:             — Скорее всего, ты догадалась, что со временем эта теория превратилась в засекреченную операцию. После всех происходящих за это время событий, работающему над этим отделу мракоборцев удалось выяснить, что всем управляет не Майкл, а так называемый «Наследник», имя которого не известно. Поэтому я хотел спросить… как думаешь, ты могла бы чем-нибудь помочь нам в этой операции?       Услышав чужой вопрос, Доминика обезоруживающе спокойно посмотрела в сторону слизеринца: она знала, что только что наступила на капкан.       Сказать «нет» было равносильно признанию во всех произошедших убийствах. Ответ «да» же означал смерть из-за предательства Каспера. И несмотря на то, что второй вариант казался привлекательным, Адэрли не могла его выбрать, потому что обещала Кэвину продержаться дольше всех. Поэтому когтевранке пришлось прибегнуть к размытому ответу:             — Ты сказал, что эта операция засекречена. Зачем ты говоришь о ней простому рядовому мракоборцу вроде меня?             — Потому что я не считаю тебя «простым рядовым мракоборцем», — поняв чужое настроение, отозвался Грэй, — Я думаю, что с твоей помощью шанс на разгадку имени Наследника увеличится.             — Если только все это не выдумки желающих смягчить свои приговоры темных магов, и ваш отряд не гонится за собственной тенью, — огрызнулась девушка.       Двери лифта, остановившись на первом этаже, открылись, и Мерфи, любезно улыбнувшись, поднял с пола помятую пачку сигарет, протягивая ее брюнетке:             — Если вдруг ты передумаешь, Доминика, то я буду рад видеть тебя в нашем отряде.       Забрав из чужих рук сигареты, Адэрли бросила, выходя из лифта и одновременно завершая этот «допрос»:             — Возможно когда-нибудь, если у Авротара совсем закончатся настоящие дела.